38. Осознанно

В этот раз все было по-другому.

Тягуче долго, изматывающе душно, отчетливо реалистично. И почти нежно...

Дневной свет, лившийся из окна, не оставлял простора воображению. Артур не позволял надолго закрывать глаза, заставляя быть с ним...Осознанно.

Не спихивая все на пережитый страх и не имея возможности после сделать вид, что я не хотела...

Он перехватил рукой мое горло и не сильно, но ощутимо сжал, неспешно, с оттяжкой толкаясь в меня. Открыв рот, я дышала как выброшенная на берег рыба, утопая в его черных, расширенных зрачках.

Остро ощущала каждое движение во мне, тяжесть тела. Как слипается наша кожа. Запах, вкус. Слышала пошлые звуки, задававшие ритм нарастающему зною внизу живота...Ощущала, что меня уносит именно с этим человеком, и никакой стресс тут не причем. Меня выгибает дугой и сводит судорогой от него, под ним.

Внутри зарождалось что-то помимо мучительно сладко нарастающего удовольствия. Потребность именно в Артуре, привязка, желание быть еще ближе. И повторять это, повторять, повторять...

О, я знаю, что просто так действуют гормоны. Запредельные выбросы окситоцина и дофамина в кровь, если организм считывает, что партнер тебе подходит на физическом уровне. Всего лишь механизм для размножения, заложенный в наших генах как установленная программа на компьютере. Но знать — еще не значит иметь возможность этому сопротивляться.

Да и как тут сопротивляться, когда на ухо неразборчиво нашептывают пошлости. Когда до боли сжимают ягодицы, все быстрее насаживая на себя. Когда мужчина садится между твоих разведенных ног, продолжая двигаться, и завороженно разглядывает твое раскрасневшееся лицо, колышущуюся от глубоких, ритмичных толчков грудь, само место вашего соединения.

Я зажмурилась в этот момент от яркого дневного света, делавшего происходящее слишком откровенным. Внутри натянулось, вибрируя поющей тетивой. Его руки сильнее стиснули мои бедра, приподнимая для себя. Рваные толчки, влажные шлепки, глухой стон. И удовольствие медленными, вязкими толчками наконец растеклось по всему телу.

Захотелось засмеяться, заплакать — все одновременно. Но я только беззвучно длинно простонала, конвульсивно сжимаясь, в то время как Артур повалился на меня сверху, весь в горячей испарине. Крупно содрогнулся, прижавшись членом к внутренней поверхности моего бедра, делая ее мокрой и липкой. Простонал сквозь зубы. Затих, дрожа густыми ресницами. А затем длинно выдохнул, мазнул губами по моим губам, обозначая поцелуй, и уткнулся лбом в подушку, рвано дыша.

Черт... Теперь точно не выйдет делать вид, что не очень -то и хотелось, да?

Хрипло рассмеялась собственным мыслям.

— Что? — Артур чуть приподнял голову и боднул меня лбом в висок.

— Ничего.

— М-м-м, — снова зарылся лицом в подушку. Его уголок рта был приподнят, обозначая улыбку, а на заросшей щеке отчетливо проявилась глубокая ямочка.

Я провела пальцами по его мокрой спине, гладя. Мышцы лениво реагировали, сокращаясь от моих ласковых прикосновений.

— Надо бы пожрать, — пробормотал Шахов, так и не вставая с меня и придавливая своим весом, — Там Мироновна картошку передала...

— Удивительная женщина, — прошептала я, не открывая глаз.

Веки наливались тяжестью с каждой секундой все сильнее. Кажется, выключусь сейчас.

— Да уж. Так что можно суп сварить, — заплетающимся языком предложил Артур и широко зевнул.

Все-таки скатился с меня наполовину, но тут же обнял одной рукой и подгреб меня к себе под бок.

— Из чего? Из просто картошки? — фыркнула я, так и не открывая глаз и устраиваясь поудобнее.

— Ну сейчас пойду поймаю что-нибудь, — пробурчал Артур, тиская меня как плюшевую игрушку.

— Конечно, иди, — милостиво согласилась я и, кажется, вырубилась, не успев даже толком это договорить.