41. Ужин

Новый статус давил, как только что купленные элегантные туфли. И вроде бы не до мозолей, и даже приятно в них, а всё равно непривычно и тесно. Надо время, чтобы освоиться.

Потому, мимолётно улыбнувшись Артуру, я опустила глаза на картошку, которую уже почти дочистила. Каждой клеткой чувствовала, как Шахов молча подходит ближе.

— С рыбой справишься? — Артур поставил на стол сетку рядом со мной.

— Должна, — всё-таки подняла на него глаза.

Лицо запекло теплом, когда встретились взглядом. Кожу закололо. Это невербальное общение между нами ощущалось чем-то обволакивающим, плотным, интенсивным. Полностью противоположным тем скупым словам, что мы роняли вслух. Будто и вообще не нужны они сейчас — слова... Но мы всё равно ими перебрасывались, отрывисто и редко, пока я, закончив с картошкой и луком, потрошила рыбу, а Артур разжигал печь под казан, которая стояла рядом с мангалом.

— А что это за рыба? — поинтересовалась я глухим и тихим от бурливших в крови эмоций голосом.

— Хариус.

— Даже не слышала о такой.

— Неудивительно, в Астрахани её нет, северная, — чуть снисходительно улыбнулся Артур и продолжил монотонно рассказывать о своём улове, словно читал лекцию. — Вообще это ценная порода рыб и очень привередливая. Обитает только в проточной воде, не выносит даже малейшего загрязнения. Если хариус в речке есть, значит воду из неё можно пить. Костей почти нет, вкусная, относится к лососевым, — Артур посмотрел мне в глаза, вороша в печке горящие поленья. — Одного на уху пустим, другого пожарю тебе. Он отлично получается просто на костре.

Добавил это как-то интимно, будто предлагал лучшее блюдо в самом дорогом ресторане. Или что-то ещё предлагал... Чёрные глаза мягко, влажно блестели, плавя меня.

— Отличный план, — пробормотала я, чувствуя, как губы загорелись от того, что Артур на них уставился, пока говорила.

Боже, мы точно о еде?.. Меня так тихо и томно потряхивало, будто совсем нет.

Очень скоро нас обволокло маслянистым еловым дымом, повалившим из приваренной к печке трубы. Желудок довольно заурчал, предвкушая. Артур поставил казан с водой нагреваться и занялся мангалом, чтобы на нём пожарить вторую рыбу.

— А у нас сазанов и судаков много. Отец меня часто брал с собой на Волго-Ахтубинскую пойму, когда маленькая была, — вдруг почему-то решила рассказать о себе немного.

— Правда? — Артур посмотрел внимательнее, едва заметно улыбаясь. — Умеешь рыбачить?

— И люблю. Вернее, любила раньше, сейчас давно уже не была. А в детстве... Один раз под семь кило вытащила. Мне шесть было, если бы папа не помог, прокатил бы меня сазан за собой, как на водных лыжах.

Артур рассмеялся, низко и добродушно. Подкупающе так, что я замерла, слушая его приятный смех — он ещё ни разу при мне не смеялся. А ему шло! Лицо преобразилось, глаза засверкали, как угольки костра.

— Представляю, — хмыкнул он. — Ну, значит, в следующий раз пойдёшь со мной, — кивнул на рыбу. — Пойдёшь же, Ульяш? — будто со скрытым смыслом спросил.

И это его «Ульяш»... Как пёрышком по коже. До мурашек.

— Возможно, — попыталась состроить загадочную барышню я, и Артур снова засмеялся.

Так потихоньку и разговаривали, переглядываясь. По сути ни о чём, но всё свободнее и раскрепощённее. И мне так хорошо становилось, будто я пьянела от каждого нашего короткого диалога всё сильней и сильней. Солнце уже почти совсем скрылось, отблески огня плясали на наших лицах, я принесла пару свечей из дома вместе с сухарями, которые должны были заменить хлеб.

Уселась обратно за стол, смотря, как Артур жарит рыбу на древней чугунной сковородке, а рядом на круглой кованой печке кипит наш суп, с ума сводя плывущим в воздухе наваристым ароматом.

— Сколько мы здесь ещё примерно будем? Ты знаешь? — поинтересовалась у Артура, украдкой жадно разглядывая его широкую спину, когда он отвернулся к мангалу, чтобы в очередной раз перевернуть рыбу. Лопатки двигались под футболкой, натягивая ткань, и я чувствовала, как внутри всё инстинктивно сжимается в... ожидании, да. На улице уже почти ночь. Мы поужинаем и пойдём спать. Я не могла об этом не думать.

Артур повернулся ко мне, услышав вопрос.

— Думаю, уже завтра за нами придут. Может, ночью, — ответил спокойно.

— Кто?

— Люди от отца Орлова.

— Они знают, что мы тут?

— Да, Лёшка сказал. Не переживай. Хорошо всё будет, — вкрадчиво проговорил Артур вроде бы и спокойным голосом, но одновременно таким, будто хватит спрашивать.

Только вот, начав, я уже не хотела останавливаться. В конце концов, это меня касалось напрямую. Да и если мы теперь вместе, он обязан мне больше доверять. Да, что-то мне уже Алексей рассказал, но... Это теперь обязанность Артура, разве нет?

— Что вы такого нашли, что дошло до стрельбы? — продолжила я пытать Шахова, игнорируя предупреждение в его тоне. — И Лёша ранен, а... С их стороны? Как ты его увёз? Агафья Мироновна говорила что-то про подожжённую машину...

Артур сощурился, показательно тяжело вздохнул и полез за сигаретами, будто только сейчас, из-за меня о них вспомнив. Кивнул на казан с кипящей ухой, после того как чиркнул зажигалкой и сделал первую глубокую затяжку.

— Готово уже. Миски тащи, Ульяна... Максимовна, — чуть ядовито.

— Как скажете, Артур Адамович, — поджала губы я.

Шахов чуть дымом не подавился, хмыкнув от того, что его передразнила. Сузив глаза, наблюдал, как разливаю суп, и, когда отвернулась от него к столу, хлёстко шлёпнул меня по заднице. От неожиданности я чуть всё не пролила.

— Эй! — возмущённо зашипела.

— Иди ешь давай, — хрипло засмеялся, снимая шкварчащую сковородку с мангала.

Уха получилась наваристая, душистая, с дымком. Обжигающе вкусная настолько, что от удовольствия закатывались глаза и блаженно мурчал желудок. Телу сразу стало горячо, до испарины. И на пару минут стало не до разговоров. Ложки активно стучали о стенки алюминиевых мисок, угли потрескивали в мангале, дымясь, где-то далеко фоном заухал филин. Пахло рыбой, дымом и хвоей. И чёрный взгляд исподлобья напротив даже совсем не смущал.

— Вкусно, — признала я, когда ухи осталось на самом дне.

— Рыбу положить? — Артур кивнул на сковородку.

— Давай... Спасибо, — снова пододвинула к себе миску.

Начала сначала аккуратно вилкой ковырять, потом плюнула и взяла руками. Боже, какая нежная...! От удовольствия вслух одобрительно промычала, прожевав первый кусочек.

— Мы алмазы нашли. Возможно, много, — вдруг тихо произнёс Артур, подавшись вперёд через стол и внимательно смотря на меня. — Возможно, очень много. Богатое месторождение, но надо, конечно, изыскания проводить. А, как ты слышала, Агафья говорит, что не стоит. Но не уверен, что такое в любом случае удастся скрыть.

Я перестала жевать. Мозг лихорадочно заработал, связывая все те обрывки, что знала, в единое целое.

— Так, и? Это же всё равно будет принадлежать государству, разве нет? Какой смысл скрывать? Стрелять? Разборки эти... — подумав, спросила.

— Официально да, государству, — хмыкнул Артур. — Но всё не так просто. Если земля твоя, то тебе положена компенсация. А там она ничья, но её... Скажем так, можно успеть оформить, понимаешь? Плюс «Леспром» может и на разработку подать. У них есть лицензия соответствующая. Только это договориться надо, чтобы именно им отдали. Желательно заранее, пока никто не знает, чего это стоит. В общем... Трегубову нужно время, чтобы всё обставить и выжать для себя максимум, а мы, получается, могли с Лёхой разболтать и время это не дать...

— Это тот Трегубов, что в Лёшу стрелял?

— Нет, это его племянник, Валентин. Он нал привёз и кое-какие документы. Шестёрка. Просто так неудачно совпало, что в тот день рядом крутился, напросился пострелять. Мы и взяли его с Тихомиром... На хрена? — нахмурился Шахов, ругая самого себя. — Но он в лесу вообще ни черта не понимает. И в трёх соснах потеряется. Здесь согласен с Агафьей, что сам Валёк вряд ли место найдёт. А вот дядька его, Борис Иванович... — Артур нервным движением почесал бровь, смотря куда-то мимо меня. — Тот понимает про всё... Тот ещё... Легализованный авторитет из девяностых.

— И он твой непосредственный начальник? — уточнила я.

— Да, — кивнул Артур и снова полез за сигаретой.

— То есть ты больше не сможешь тут работать в любом случае? — я вдруг, пусть совсем и не вовремя, подумала, что наши пути могут разойтись, не успев толком соединиться.

Боже, и что только в голову лезет! Он тут про алмазы, авторитетов, опасность, а я... Стало смешно от самой себя.

— Посмотрим, — хитро сощурился Артур, криво улыбнувшись. — Переживаешь? — поддел.

— Может, радуюсь, — фыркнула, сконфузившись.

Артур вопросительно выгнул бровь. Я смущённо отвела глаза. Ну, конечно, переживаю, но... Рано ещё признаваться.

— Так а Лёшу ты как увёз от них? — откашлявшись, вернулась к разговору.

— Да как-как... По морде дал Трегубову прикладом, Лёху в пикап и газанул, — пробурчал Артур, растирая ладонью лоб. Затянулся. — Потом додумался пикап поджечь и с яра скатить около своего дома. Лёшку кое-как до себя дотащил. Пересели на мою, рванули в медпункт. Дальше ты знаешь, — в упор посмотрел на меня.

— Почему в город не поехали?

— Лёха бы не доехал, — покачал головой Шахов. — Ты же сама видела.

Кивнула. Да, мало шансов, что смог бы доехать.

— А потом?

— А потом уже не выпустили бы. Да и я же не знал, когда они поймут, что в пикапе нас не было. Дорога нормальная одна. Перехватить — раз плюнуть. По речке можно было, но дольше, и тоже там не идиоты сидят. Следили бы.

— И всё равно, — помолчав, с жаром возразила я. — Зачем вот сразу убивать? Какой смысл?

— Да не хотел изначально никто никого убивать, — отмахнулся Артур. — Это просто Лёха с Трегубовым зацепился, а тот ебанутый на всю голову, уж прости за мат. В руках было ружьё, он взял и пальнул. Потом сам же пересрался. Молодой идиот. И, конечно же, ничего умнее в тупорылую голову не пришло, чем попробовать добить. Но я уже не дал. А вообще... Это ж тайга, Ульян. Здесь человека «потерять» легче лёгкого. Нет тела — нет дела, да? Медведи, волки, утонул, зашёл далеко, да мало ли что случилось... И "потерять" нас с Лёхой Трегубовым гораздо выгодней, чем переживать, что всплывёт огнестрел, — прищурившись, затянулся, разглядывая меня.

— Ясно, — пробормотала я, поежившись от липкой фантомной волны испуга — так убедительно это Шахов сказал.

Замолчали.

— Рыба-то вкусная? — после паузы поинтересовался Артур.

— Очень.

— Наелась? — криво улыбнулся Шахов.

— Да, спасибо, — улыбнулась в ответ, ловя, как в мужских глазах напротив вспыхивает что-то тягучее, томное и передаётся мне, как ток по проводам.

— Хорошо, тогда пошли спать, — интимно, с нажимом предложил Артур.