Глава 22

Несколько раз я чуть не сорвалась, чтобы позвать его. Приступ неконтролируемого желания ломал меня, плоть молила греховного наслаждения. Как законченный наркоман, погибает без дозы. Так и я, заливаясь слезами, мечтаю о его прикосновениях. Знаю, помню, каков ух вкус. Ничто и никогда не сравнится с этим. Я могу тысячу раз убеждать себя, что это постыдно. Но также отчетливо признаю — это самые прекрасные мгновения. Рядом с ним я жила. Пусть между нами всегда стояли ложь, кровь, предательство, но было что-то настоящее, то, что до сих пор не отпускает. Никогда не отпустит.

Эти годы я пробовала сама. Прибегала к помощи секс-игрушек. Это могло лишь ослабить ломку. Но не давало расслабления. Он ввел меня в этот темный и порочный мир, и ключ от моего тела по-прежнему находится у Даймонда. И пусть я пытаюсь спасти душу, а тело, оно всегда и при любых обстоятельствах будет откликаться на его зов.

Только у Дьявола видимо все гораздо проще. Он может забавляться с кем угодно. Сколько Марик, Шайн, волчиц, девок прошло через его постель? Ненавижу! И желаю, вопреки здравому смыслу.

Перед глазами картина, как его сильные руки играют на ее теле. Как шершавые пальцы выписывают узоры, а губы оставляют следы под кожей. Она получает все, что когда-то предназначалось только мне. Или не только? Я ведь не знаю, возможно, он уже тогда развлекался на стороне.

Только почему с другими он может спать. И они не теряют себя. А меня он заразил этой адской болезнью. Что я теперь спокойно не могу находиться в мужском обществе? Что за дьявольская сила заключена в этом монстре?

Я хочу его так неистово, что комната плывет перед глазами. Внутренности скручиваются в тугой комок. Между ног так мокро, все пульсирует. Соски ноют и требуют его греховной ласки. Меня кидает в разные стороны по постели. Мышцы сводит от адского возбуждения. И нет облегчения. Никак не унять эту пытку. Настоящая ломка. Она подчиняет, уничтожает личность. Делает вечной рабой монстра. Я должна бежать. Как можно быстрее. Иначе долго мне не протянуть. Я слишком слаба рядом с ним. Падают защитные барьеры. И магию он победит. Это лишь вопрос времени. А дальше докопается до правды. И это будет во сто крат хуже смерти. Я слишком хорошо понимаю, что Даймонд безжалостное существо, лишенное сострадания. А учитывая мои поступки, я даже не надеюсь на снисходительность.

Ночью не удалось поспать и минуты. Глаза от слез так опухли, что с трудом получается разлепить веки. Он там. С ней. Одна эта мысли, и меня выкручивает новым приступом боли. Хоть я не слышу голосов, криков, ничего. Тишина. Но даже эта тишина сводит меня с ума.

Сколько ни пытаюсь себя убедить, что он не мой. Никогда моим не был. Это не помогает. Я не могу видеть его с другими. Это выше моих сил. Выше доводов разума. Но и никогда, ни при каких обстоятельствах нам не стать счастливой парой. Это было нереально пять лет назад, тем более это безумно звучит сейчас. Я не прощу. Он не простит. Тупик.

— Доброе утро, — на рассвете в комнату проскользнула Шайна. Улыбчивая, свежая, кожа словно искрится изнутри.

— Пришла поиздеваться! Так проваливай! — к щекам прилила краска. Как же унизительно валятся перед ней вот так.

Она улыбнулась, ничуть не смутившись «радушному» приему. Подошла к кровати и сняла наручники. При этом провела взглядом по моему телу, так словно изучает под микроскопом интересную букашку.

— Позволь обработать раны. У меня есть мазь, все очень быстро заживет, — взяла меня за руку, и погладила запястье. Нежно. Заботливо.

— Я сказала, проваливай, вместе со свой мазью! — выдернула руку.

Мне разве есть дело до маленьких ранок, если душа кровоточит не переставая?

— Не могу. Мне надо нейтрализовать твой запах. Ты будоражишь наших волков.

— Так помоги мне выбраться отсюда, и я с удовольствием перестану вас будоражить. И не стоит корчить из себя святую невинность. Твое лицемерие смердит за версту. Ты ненавидишь меня. Осуждаешь, — я закуталась в одеяло и отползла от нее на другой конец кровати.

— Больше чем ты сама себя осуждаешь и презираешь, этого сделать никто не может, — в радужных глазах заиграли разноцветные всполохи. Она заговаривает мне зубы, а сама колдует. Хочет пробить броню, залезть в душу. Выпотрошить меня морально. Раздавить. — А выбраться? — улыбается, — Неужели ты действительно этого хочешь?

— О, ты даже себе не представляешь насколько!

— Опасайся своих желаний, Жасмин. Ведь они могут исполниться, — достала из кармана какой-то камень, мутно-серый. И в ее руках, он стал излучать сияние, такое яркое, что, кажется, она держит в руках маленькое солнце. Это тепло проходит сквозь меня, окутывает. И мне не спрятаться. Я не могу пошевелиться. Только всеми силами пытаюсь оттолкнуть обманчиво-приятное прикосновение магии.

Когда ведьма убрала камень. Я лишь тогда смогла говорить. Она меня пугает все больше и больше. В ней таится угроза для меня. Мне надо на волю, как можно быстрее. Мне не выстоять против них.

— Очень надеюсь, Шайна, что мои желания исполнятся. Черная кровь заплатит за все, и вы все, что так боготворите его, наконец прозреете, — говорю, а внутри все закипает от ярости.

— Полагаю, что именно к тебе первой придет долгожданное прозрение, — отбросила назад копну своих светлых блестящих волос. — Скоро тебе принесут завтрак. Одежду найдешь в шкафу. Поторопись, пора приступать к твоим обязанностям.

— Каким еще обязанностям? — выкрикнула ей вслед. Но она уже выпорхнула из комнаты.