Глава 24

— Подойди ближе, Жасмин, — Тед протянул руку, глядя куда-то поверх моей головы.

Дико больно смотреть. Я помню его другим. Сильным, быстрым, смешным, веселым, а сейчас в невидящих глазах читается мудрость и давит груз прошлого. Он молод, красив, но даже голос изменился. Стал взрослее, и в каждом слове грусть.

О небеса, как мне жаль. Мне вечно расплачиваться за это. Что я могу сделать, подойти и сказать: «Простите!» — это ничтожно мало. Любые слова сейчас прозвучат кощунственно. Сожаление обгладывает меня до костей. А я веду себя как последняя трусиха. Не могу им ничего сказать. Оправдываться — еще страшнее.

Да, став на сторону зла, их мог ждать подобный исход и без моей помощи. Но это случилось именно при моем участии. Хоть я и в страшном сне не могла предположить, во что это выльется. Не могла додуматься, что Девид пойдет так далеко. Он потом сказал, что это война. Если не ты, то тебя. Но это невозможно принять. Невозможно смотреть на них. Понимаю, что судьба оборотней навсегда искалечена.

Наверно до сегодняшнего дня я до конца не осознавала, к чему привели мои действия. Боялась думать. Не могла себе позволить пасть духом. И вот теперь я тут, и груз содеянного пробирает до костей, леденит кровь. И я все не могу сказать: «Простите!». И ничего не отмотать назад. Ничего не исправить.

— Ну же смелее, — ободряюще улыбается. Я не чувствую от него ненависти и это странно.

Шаг за шагом, как по лезвию подхожу к ним. Кто-то пододвигает мне стул. Падаю. Ноги не держат. Вижу их размыто, слезы катятся непрерывным потоком. Боль. Воздух колючий. Каждый вздох пропитан их страданиями.

И они все смотрят на меня с сожалением. Как на больную. Не обвиняют. Не испепеляют ненавистью. Это вводит в еще больший ступор.

— Мы просто поговорим. Ближе познакомимся. Ты ведь теперь стала женой, Черной крови, — на последней фразе сморщила нос, непроизвольно. Не могу смириться с действительностью. Гадко осознавать, что все произошло вот так. Что моей судьбой вертят все кому не лень, как хотят. И я связана по рукам и ногам. Уже забыла вкус свободы. И сомневаюсь, что когда-либо смогу жить нормальной жизнью. Из этого болота не выбраться.

И они стали говорить. По очереди. Рассказывать, как тот день изменил их жизнь. Каждый рассказ — новый образ. Я все вижу и переживаю, словно оказалась на их месте. Боль каждого оборотня. Потерю мужа, отца, брата. Я умираю. Захлебываюсь в крови и страданиях. И потом оживаю, чтобы пережить очередную трагедию. Их эмоции окружают меня плотным кольцом. Я смотрю на мир глазами каждого волка. Вижу их боль. Отчаяние. Безнадежность. И невероятную силу воли продолжать жить. Принять свои увечья, приспособиться к новым реалиям, и не утратить веру в лучшее.

Честно, я их представляла иными. Хоть и была знакома, в той прошлой жизни со многими оборотнями. Но они мне виделись жестокими приспешниками главного дьявола. Они творили беззаконие. Отбирали жизни у невиновных. Я многое знала об их деяниях. А сейчас заглянув к ним в души, я ищу зло и ничего подобного не могу найти. Они преданно любят своего альфу. Живут в какой-то гармонии с собой. Трагедия их так изменила? Или они всегда были такими? Но почему я этого не замечала? Я брожу в их боли, принимаю ее в себя, и нахожусь в полной растерянности. Потеряла себя и не понимаю реальности. Хочу найти ответы. Разобраться. И не могу.

Сползла со стула. Встала на колени. Подняла голову. Обвела взглядом волком.

— Я знаю, мои слова уже ничего не могут изменить. Они ничего не вернут, — всхлипнула. Тяжело говорить, горло стискивают стальные обручи. — Мои слова не облегчат страданий. Мне жаль, действительно жаль, что все так вышло. Никому из вас я не желала зла. И я предположить не могла, что все закончится именно так. Простите меня. Хоть даже произнося эти слова, осознаю — простить подобное невозможно, — закрыла лицо руками и разрыдалась. — Они сказали, что вас надо просто усыпить. Все. Я верила. В самом страшном кошмаре я предположить не могла, что стая Девида учинит эту жестокость. И до сегодняшнего дня мое сознание этого не понимало. Оно закрывалось от правды. Вы не должны были пострадать…

Зашлась в рыданиях. А их боль все больше и больше проникает в меня, через каждую пору. И я принимаю ее. Хочу прочувствовать все. Больше не хочу закрывать глаза на правду.

— Поднимись, Жасмин, — Тед подошел и протянул мне руку. — Что сделано, того не воротишь. А прошлое закрывает нам двери в настоящее. Тебе больше чем кому-либо из нас сейчас нужна помощь, — он погладил меня по голове. Слепой волк, потерявший брата в ту ночь, жалеет меня. Ни обвинений. Ни капли ненависти. Я не верю!

Оборотни стали подниматься, обступили меня. И я оказалась в каком-то нереальном кольце доброты и света. Искалеченные души, пропитанные болью, пытаются исцелить меня. Только сейчас до меня дошел смысл слова «Стая». Чувствую себя в ней. Взаимообмен энергией. Поддержка. Защита. Семья. Я принесла им горе, а они даруют мне утешение. Невозможно.

А Даймонд? Вся эта картина не вяжется с ним. Он ведь зло в чистом виде. Чудовище, окруженное любовью волков. Возможно, они любят его преданно, не взирая не все деяния. Стая… значение этого слова поистине безгранично.