Глава 37

Такер еще долго бесновался. После встречи я вернулась домой, с ощущением, что меня основательно вываляли в отходах. Ощущала себя тем самым ничтожеством, каким он так упорно меня выставлял. Он говорил, что ни одна уважающая себя девушка не ляжет в постель в первую встречу, а нормальная самка и вовсе будет себя беречь до свадьбы. А я существо, живущее первобытными инстинктами. Что он сожалеет в своем выборе. Мне веры нет.

Обидно. Гадко. Противно. И я, по сути, ничего не могла ему возразить. Сказать, что чудовище вовсе не показалось мне чудовищем? Что это был только мой выбор и никто меня не принуждал к нему? Так будет только хуже. Потому я молчала и слушала его грязную брань.

А в душе творился полный хаос. Ведь я ничего не забыла, его деяния не стереть из памяти. Он хладнокровно растерзал моих родителей. А ведь… скорее всего… в чем-то Такер прав. Как можно было поддаться искушению, и даже сейчас сгорать от нетерпения увидеть монстра снова? Я не понимала себя. Пыталась закрыть чувства и эмоции, включить разум. Но один его взгляд и я действительно забывала обо всем, кроме стальных объятий оборотня.

Во вторую нашу встречу было еще хуже. Даймонд отлучился на два дня по делам, а я отправилась на встречу с Такером. Он разработал целую систему кодов, как мы могли передавать друг другу сообщения. Все было продуманно и четко в его планах, лишь я выбивалась из-под контроля.

Оказалось, что теперь я истощаю какой-то аромат, привлекающий оборотней и даже обычных мужчин. А во мне самой просыпался голод, потребность близости. Но я хотела именно Даймонда, без него начиналась ломка, словно тело звало его. Требовала новую дозу. А без крылатого чудовища, я больше не могла существовать как полноценная единица.

Такер узнав это, в край обезумел. Потащил меня к Захарию, но тот лишь развел руками. Единственное что он сделал — это наложил заклятье на Такера, дав ему таким образом частичный иммунитет. Также ненадолго эффект могло снять зелье. Ну и оборотни, находящиеся в паре были менее восприимчивы к моей особенности.

Тогда еще я не оценила масштабов трагедии. Даймонд был рядом, и если близость между нами была регулярной, то все пропадало. Я вновь становилась обычной девушкой. Но стоило только ему где-то уехать, или по каким-то другим причинам между нами не было близости, я становилась бешеной, оголодавшей. А оборотни вокруг меня дурели. Но эта особенность давала мне возможность управлять ими. Под действием моего запаха волки были готовы на что угодно, лишь бы прикоснуться ко мне. Но в полной мере все свойства этого неведомого проклятья проявились после нашего расставания. Когда я была уверена, что больше никогда его не увижу.

В объятиях Даймонда эффект был минимальный, и тогда я не поняла отчего Такер взбесился. Мои кошмары начинались постепенно. Я все дальше и дальше увязала в трясине, из которой просто не существует выхода. Если постоянно метаться меж двух огней, то в результате сгоришь.

Позже Такер, как мне показалось, успокоился. Зря расслабилась. Он просто изменил тактику. Он приносил мне снимки новых жертв Даймонда. Где непременно был виден кусок крыла. Замеревшие в предсмертном ужасе искаженные лица, они мне мерещились ночами.

Волк действительно часто пропадал. А новые убийства случались именно во время его отсутствия. Да, и по возвращении я нередко замечала кровь на его одежде. Еще к нему наведывались бандиты, уголовники и прочие мутные персонажи. Не к нам в дом, а в место, где жили его волки. Даймонд пытался оградить меня. Но Такер настаивал, чтобы я следила, собирала информацию, где только возможно. Что я и пыталась делать.

Это со мной он был ласков и заботлив. А вот с другими он вел себя иначе, холодно, властно. С его оборотнями я контактировала мало, старалась больше наблюдать со стороны и не вступать в диалоги. Теперь понимаю многое не замечала, не хотела видеть.

И Такер, всегда и везде он. С разговорами о моих родителях. Фотографиями с места преступления. Рассказами о том, как именно папу и маму лишили жизни. Это сделала тот, с кем я делю ложе. Он давил морально. Убивал меня. Вызывал адские муки совести. Я рассказывала все что знала, все что удавалось увидеть. И презирала себя за это. Возвращалась домой и снова падала в объятия Даймонда, ощущая себя последней мразью и по отношению к нему.

Меня разрывало внутри на части. Снились родители, его жертвы, кровь, а просыпаясь, я утопала в заботливых руках, и страхи тут же покидали меня. Я сплю с убийцей своих родителей, как простить себя? И как от него отказаться? Уже тогда я понимала, я не могу уйти, у меня не хватит сил. Я слишком слаба. Позже я объясню это его ядом, что он впрыснул меня, заразив проклятьям. А тогда я считала, что влюбляюсь, сильно, безумно, навсегда. Месть или любовь? Невозможный выбор. А выбирать мне придется — это я осознавала. Можно оттягивать момент, но конец метаниям из стороны в сторону непременно наступит.

Могу ли я жить с монстром? Всю жизнь? Простить его? А как он относится ко мне? Не игра ли это все с его стороны? Ко мне я чувствовала искренность. Но его рассказы о себе очень контрастировали с историей Такера. Оборотень рассказывал про жизнь в клетке, представлял свою родную стаю чудовищами. И про мать с братом история сильно разнилась. Где ложь? Где правда? Я не могла верить ему. Не могла полностью довериться сердцу. Слишком много фактов было против. Он убийца моих родителей.

Несколько раз, я была на грани того, чтобы рассказать все. Не призналась. Струсила. Испугалась. Такер не раз угрожал, что посыплются головы, в случае моей излишней откровенности. Что взбесившись Даймонд начнет убивать. Ну и мне не выжить. Верила его рассказам или нет? Не на сто процентов. Но сомнения были. И они мешали мне излить душу перед Даймондом.

Но своим отношением он убеждал меня день за днем в искренности. Он усыплял тревоги. Пробирался глубоко в душу. Я хотела быть с ним сильнее всего на свете. В какой-то момент поняла — не могу без своего крылатого волка.

Когда я спросила у него про месть за мать, за детство, он ответил, что не хочет возмездия. Или ему им не за что мстить? Сколько сомнений, терзавших меня, выпивших все соки, выедавших душу живьем. Родители, как я смогу жить с убийцей? А как смогу без него?

В тот день у водопада я решилась открыть ему правду. Хотела рассказать все. Больше не могла жить с этим грузом. Будь что будет. Но вера в моего волка укрепилась. Я сделал свой выбор. Так я тогда считала.

Предложение стать его женой. Перевернула мою реальность. Убедило в правильности принятого решения. Но перед тем, как навеки связать наши судьбы мы непременно поговорим. Пусть в глаза мне скажет, зачем их убил. Объяснит свои кровавые убийства.

Тот день был слишком романтичным, слишком сладким, чтобы начинать этот разговор. Я отложила признания на потом. А потом… Такер сообщил о моей беременности. И выбора больше не осталось.