Глава 62

Я проснулась в пещере. У выхода дежурят два ворона. Не хотела ведь засыпать. Столько переживаний. И не смогла. Усталость сделала свое дело. Прилегла на минутку и не заметила, как сон победил.

Меня спас ворон. Тогда, когда я уже попрощалась с жизнью. Когда надежда была утрачена. Он принес меня в пещеру. Принял человеческий облик. И мне даже не потребовалось разъяснений, чтобы понять кто передо мной — отец Даймонда. Слишком большое сходство. Только на лице ворона, гораздо глубже морщин, пролегла печать страданий. То, что уже не стереть, никак не забрать.

Но ведь он насильник! Почему от одного взгляда не него я прониклась сочувствием и расположением?

— С твоим сыном все в порядке. Завтра ты его увидишь. А пока отдыхай, Жасмин. Я оставлю своих людей с тобой, а сам должен вернуться к скале, — при взгляде на меня морщины на лице разглаживаются. Не выглядит он монстром.

— Даймонд, волки! Им нужна помощь! Я пойду с вами! — я хочу быть там. Рядом с ним. Что если он ранен? Что если новая опасность, а я так далеко!

— Оставайся тут. В безопасности. Не стоит волноваться. Если у тебя будут вопросы, мои вороны ответят на них, — повернулся и вышел.

Я подбежала к выходу из пещеры, но увидела лишь огромного черного ворона вдалеке. Он улетел. Мой сын все это время был у него. Со своим дедушкой. От этой мысли отчего-то улыбнулась. И успокоилась. Да, вопреки всему волнения схлынули. И объяснить это невозможно, это происходит на инстинктивном уровне.

Полночи я слушала рассказ одного из воронов, что остались охранять меня. Узнала многое о происхождении Даймонда, о том, какая особенная кровь течет и в моем сыне. Картина происходящего сложилась. Теперь я не сомневалась — с Мерлином все в порядке. Дедушка бы не допустил иного. Оставались только переживания за Даймонда и волков. Как они там справились? Но сон победил все. Я уснула, и мне снились они любимый и сын. Они весело смеялись, и это была самая лучшая музыка для моих ушей.

Открываю глаза. Прислушиваюсь. Нет, это не сон. Или я что-то не понимаю? Мечта становится явью? Не может быть! Вскакиваю с расстеленного на полу одеяла. Выбегаю из пещеры. Замираю. Прикладываю руки к лицу. Протираю глаза. Плачу. Впервые за долгое время — это слезы счастья. Такого сильного… кажется, я сейчас не выдержу.

Даймонд носится по поляне перед пещерой, на шее у него сидит Мерлин и заливается веселым смехом. Картина, на которую можно смотреть всю жизнь и не налюбоваться. Ноги меня не держат. Тело сотрясает дрожь. Сердце стучит так гулко, что еще немного, и оно сломает мне ребра. А я заливаюсь слезами, судорожно смахиваю их, чтобы не мешали смотреть на мои мужчин. Родных. Любимых. Драгоценных.

— Мамочка проснулась, — сынуля показывает в мою сторону ручкой.

Он так подрос. Стал еще больше походить на папу. Сколько я всего пропустила в его жизни. Сколько моментов навсегда упущено. Я так долго не была с ним. Я виновата, перед ними. Как же я виновата.

Даймонд оглядывается. Улыбается. Глаза искрятся серебром, там больше нет тьмы. Замираю. Теряюсь. Боюсь сделать шаг, подойти. А вдруг этот красивый мираж исчезнет? А что сказать Даймонду? Как себя вести? Волнуюсь как девочка. Но сейчас я и правда в растерянности.

— Мои… — столько эмоций, что не могу внятно ничего сказать, — Как я рада… Неужели…

Они подходят сами. Сердце замирает. Боюсь дышать, только бы не спугнуть счастье. Она сейчас мне кажется таким хрупким.

— А ведь надо было всего лишь мне его показать. Я бы все понял без слов, — гладит меня рукой по щеке. Закрываю глаза. — Спасибо за сына, Жасмин.

Снимает малыша с плеч и крепко обнимает. Целует в обе щеки. И столько в этом громадном волке нежности.

— Мамочка! Это мой папа! Я так тебя ждал! — обвивает ручонками его мощную шею.

— Ждал? — этот вопрос мы задаем в два голоса, одновременно.

— Да! Дедушка Захарий рассказывал мне по большому секрету, что дядя Такер, только заменяет мне папу. Что мой настоящий папа меня очень любит, но пока он очень далеко и не может ко мне приехать. Но придет тот день, когда он сразит всех врагов, и тогда всегда-всегда будет со мной! А я должен быть послушным, и никому-никому не говорить даже маме, иначе папа может не приехать. И я был послушным! Честно! Я так ждал папочка! Я так скучал мамочка!

Даймонд ставит сына на землю, он подбегает ко мне.

— Мерлин, мальчик мой, — приседаю и прижимаю к груди свое сокровище.

— И второй дедушка Мердок, тоже сказал мне ждать папу и маму. Я так устал ждать, — мотает головой из стороны в сторону. — Больше не хочу ждать. Давайте больше без врагов. Вместе всегда!

А я обнимаю сына и не знаю что ответить. Сможет ли Даймонд меня простить? Сможет ли доверять? Какая семья без доверия? И как вымолить прощение? Как вернуть сыну время, которое он прожил без материнской и отцовской любви? Как залечить раны моего волка?