Глава 26

Ниса сопротивляется недолго. Спустя несколько секунд ее руки обнимают меня за шею, а обнаженное тело вжимается в мое. Я подхватываю ее под попку и заставляю обвить ногами мою талию. Сам не знаю, что творю, прижимая ее спиной к двери и сильнее вдавливаясь в ее промежность. Негромкие стоны перетекают из ее рта в мой, пока она царапает мою голову короткими ногтями.

– Омар, – выдыхает Ниса мне в губы. – Притормози. Подожди. – Я отрываюсь от ее рта и смотрю на невесту, тяжело дыша. Все тело вибрирует от желания. – Нам надо поговорить.

Еще пару секунд держу ее на руках, а потом позволяю медленно стечь по моему телу вниз и встать на ноги. Ниса тут же обходит меня и спешит к кровати, чтобы набросить легкое платье до колен. Я оборачиваюсь и позволяю себе пару минут полюбоваться ею. Мне нравится румянец на ее щеках, контуры твердых сосков, едва различимых под платьем, слегка растрепанная прическа. И волнение, которое я вижу на ее лице, мне тоже по вкусу.

– Ты хотела поговорить, – напоминаю с каменным выражением лица. Ниса не должна чувствовать, что к ней я питаю особую слабость, которая мешает мне рассуждать здраво и придерживаться привычной линии поведения.

– Да, – выдыхает она, переплетая пальцы. – Я не совсем понимаю, по какому сценарию дальше пойдет моя жизнь.

– Именно для этого моя мама и хочет встретиться с тобой.

– Но что за официоз? Мы ведь уже виделись с миссис Аль Мансури, я даже общалась с ней. У тебя очень дружелюбная мама, и мне кажется, в прошлый раз мы нашли с ней общий язык.

– Присядь, Ниса.

Она смотрит на меня растерянно, а потом опускается на кровать. Я крепко сжимаю челюсти, когда ненароком отмечаю, до чего же она красивая.

– Сегодня ты познакомишься со всей семьей. Примешь ислам. А завтра мы заключим брак.

– Я не хочу принимать никакую веру, и ислам в том числе.

– Это необходимо. Ты ведь хочешь, чтобы наш ребенок был защищен в этой стране? – она кивает, но, как мне кажется, неосознанно. Просто жест, без смысла. – Тогда тебе нужно принять ислам. – Присаживаюсь рядом и заглядываю в глаза Нисе. Кажется, не мама будет той, кто проведет для моей будущей жены процедуру проговаривания шахады [1]. Если я дам Нисе хотя бы минуту на раздумья, она успеет принять решение, которое мне не понравится. – Надень то, что приготовила Хая, и мы сделаем это вместе.

– Что сделаем?

– Ты просто произнесешь одну фразу – она называется «шахада», – и после этого станешь мусульманкой. Хорошо?

Ниса молча кивает, а я встаю и тяну ее за руки вверх.

– Одевайся, и мы все сделаем.

Она молча сбрасывает свое платье и берется за подол гандуры. Я перестаю дышать, когда вижу, как растерянность на ее лице сменяется осмысленностью. А потом Ниса поднимает на меня взгляд и слегка прищуривается. Сейчас начнется.

– Нет, – твердо произносит она.

– Что «нет»? – уточняю, все еще надеясь, что бунт в ее взгляде мне только померещился.

– Я не буду принимать ислам. Чтобы ты понимал, я вообще никакую веру принимать не стану. Из уважения к твоей семье я могу покрыть голову, но только в этот раз, чтобы не волновать твою маму. Все остальное – нет. Я знаю, что мы можем заключить граждански брак в вашем муниципалитете. Или как он тут у вас называется? Такой и заключим. Не жди, что я буду читать Коран, молиться по сто раз на дню и быть набожной. Я уважаю твою веру, но сама не буду верить ни во что. И да, чтобы ответить на вопрос, который наверняка крутится у тебя на языке, скажу, что ты можешь вывезти меня в свой дом в пустыне, где я спокойно буду готовиться к родам. А сейчас прошу дать мне одеться.

Клянусь Всевышним, если бы Ниса не была беременна, я бы задушил ее собственными руками. Схватил бы за тонкую шею и сдавливал, пока из нее не вылетели остатки воздуха. Раздражение во мне сжигает каждую нервную клетку, внутренности содрогаются от сценариев того, как бы я наказал Нису за ее дерзость. Но не стану этого делать только потому, что она носит под сердцем моего наследника.

– Одевайся, – цежу сквозь зубы и покидаю комнату. Хоть бы выдержать хотя бы месяцы ее беременности. А потом можно убивать.

– Сынок? – мама вопросительно смотрит на меня, когда я вхожу в гостиную. – Ты не привел Нису?

– Она придет через несколько минут.

– Присядь.

Как только я устраиваюсь рядом с мамой на диване, она берет меня за руку.

– Омар, брак – это не всегда о приятном. Иногда это о раздражении, злости, обидах. Но любовь поможет вам преодолеть все.

– Я говорил тебе, что не люблю ее.

– Это дело времени. Я тоже полюбила твоего отца не сразу. Скажу больше, в самом начале я его жутко боялась.

Я криво усмехаюсь. Папа на самом деле может внушать людям страх одним своим присутствием.

– Но страх – это не то, с чего стоит начинать хорошие отношения. Наберись терпения, со временем Ниса научится слышать тебя.

– Она отказалась принять ислам, – говорю, глядя на маму, чтобы она полностью расслышала мои слова.

– Что ж, – после некоторого замешательства отзывается она, – это ее право. Ниса выросла в другой стране, с другими устоями, отличными от наших. Не принуждай ее. За один день изменить свою жизнь очень сложно, я знаю, о чем говорю. Дай ей время, она сама придет к правильному решению.

– Ты слишком добра к ней.

– Это в тебе говорит гнев, сынок. Ты ведь не заставишь ее произнести слова шахада, так зачем напрасно себя мучить?

После этих слов гостиная начинает наполняться членами семьи. Дети практически разбивают лагерь под телевизором, братья располагаются на диване напротив, мы ждем только отца, Нису и Яру, которую должен привезти водитель.

Спустя примерно пятнадцать минут я вижу, как Ниса идет в сторону гостиной в сопровождении Хаи. Ее непослушные волосы спрятаны под шелой, изящная фигура скрыта черным нарядом с серебристой вышивкой. Взгляд выражает всю ненависть, которую она ко мне испытывает, но и страх перед неизведанным. Я мог бы облегчить ее участь, не представляя официально своей семье, но после концерта, который она закатила, хочется отыграться немного. Учитывая ее положение, это, пожалуй, единственный способ.

В момент, когда Ниса доходит до колонны, ведущей в гостиную, открывается входная дверь в дом, и на пороге появляется Яра. Взгляды моих женщин пересекаются, они внимательно осматривают друг друга. Мне кажется, даже разговоры стихли в ожидании того, что произойдет дальше.

Я смотрю на Нису. На то, как опускаются ее плечи, как она медленно поворачивает голову в мою сторону и впивается в меня взглядом глаз, наполненных слезами. Где-то глубоко под ребрами я ощущаю болезненный укол, а потом Ниса поднимает голову вверх, моргает несколько раз, делает глубокий вдох и теперь смотрит на меня уже совсем по-другому. Кажется, ненависть и ярость, которые я могу рассмотреть в глубине ее глаз, способны сжечь меня дотла. Внезапно захотелось вернуться на полчаса назад, снова прижать обнаженную Нису к двери и забыться в поцелуе с ней.

______________

[1] Шаха́да – первое и важнейшее положение исламского символа веры, выражаемое формулой Единобожия