Глава 27

Ниса

Не знаю, как, но я сразу поняла, кто вошел в двери особняка Аль Мансури. По крайней мере, догадалась, учитывая, что все дети этой семьи, кроме Амиры, находились в гостиной со своей матерью. Я смотрю на девушку, как и она – на меня. Мы совершенно не похожи, поэтому сразу становится понятно, что кого-то из нас Омар не выбирал. Или даже обеих. При появлении его первой жены у меня сжались все внутренности. И вдруг все, о чем говорилось и думалось в последнее время, стало таким реальным.

Слезы взялись словно из ниоткуда. Я не плачу, тем более, из-за мужчины. Наверное, гормоны так шалят, что я не могу сдержаться. Поворачиваюсь и смотрю на Омара. Хочется, конечно, чтобы он подскочил, показал всем – и своей жене в том числе, – что я для него много значу. Что я та единственная, кого он любит. Но, естественно, в нашем браке о любви ни слова.

Боже, какая же я идиотка! Только сейчас понимаю, что можно было улететь к Райану и обставить все так, словно я забеременела от случайного парня. Или даже не улетать в Дублин, а просто погулять и сказать позже, что этот ребенок, скажем, от кого-то из приезжих на остров. Почему мне нужно было быть настолько патологически честной? Сама себе все испортила.

Взгляд Омара ничего не выражает. Впрочем, как всегда. Чертова машина без эмоций и чувств. Перед этим зверем нельзя демонстрировать слабость, потому что сожрет и не поперхнется. Поднимаю голову, смаргиваю слезы, пытаясь сделать так, чтобы они затекли назад. Не знаю, как это работает, но, когда снова опускаю ее, глаза уже сухие.

Я прохожу в гостиную, минуя Омара. В конце концов, он мне еще не муж, так что придерживаться каких-то правил я не намерена. Да и не знаю я местных традиций, чтобы волноваться об их несоблюдении.

– Здравствуй, Ниса, – с улыбкой приветствует меня Джанан, когда Омар поднимается. Она похлопывает по месту, с которого он встал, и я присаживаюсь.

– Здравствуйте, миссис Аль Мансури.

– Называй меня Джанан. С вашим с Омаром браком изменится лишь то, что ты сможешь называть меня мамой. Если захочешь, конечно, – быстро добавляет она, когда видит недоумение на моем лице. – Так удивительно, что мы обе в положении, правда? В один год Омар станет отцом и в который раз старшим братом.

– Да, – отвечаю негромко. – Просто удивительно.

– Яра, дочка, – приветствует Джанан, глядя мне за спину, а потом что-то добавляет на арабском.

– Добрый вечер, —здоровается жена Омара, внимательно осматривая гостиную и останавливаясь взглядом на мне. – Рада познакомиться, Ниса, – говорит на английском с сильным акцентом.

– Мне тоже приятно, – добавляю, стараясь вложить в свой тон максимум патоки, на которую сейчас способна. Хотя на самом деле я просто хочу, чтобы эта встреча поскорее закончилась, и я могла вернуться в свою комнату. И так весь день сердце так колотится, что того и гляди разорвется.

– Госпожа, ужин готов, – объявляет женщина в таком же наряде, какой носит Хая: она укутана во все черное. Впрочем, сейчас я несильно от них всех отличаюсь. Пожалуй, только вышивкой на моем платье.

– Позовите господина Заида, пожалуйста, – просит Джанан и поднимается с дивана с помощью одного из своих сыновей.

Я не помню имен. Я вообще кроме Джанан, грозного мистера Зада, Амиры и Омара никого здесь не знаю. Ах, да, теперь я еще знаю его жену. Под ребрами неприятно тянет от мысли об этом.

Мы располагаемся за большим столом, во главе которого садится Омар, а место напротив пока пустует, полагаю, в ожидании хозяина дома. По правую сторону от Омара садится его жена, а я – по левую, все остальные занимают места посередине. Аппетит – если он и был, – тут же покидает меня, когда я сталкиваюсь взглядами с Ярой.

Стоит мне подумать о том, что я буду номером два, меня бросает в дрожь. Почему-то вспоминается школа. Там я всегда была на втором месте. В любых конкурсах, на любых контрольных, на любых должностях я была заместителем. Например, президентом школы была Линдси Макдауэлл, а я была ее заместителем. В конкурсе рисунка в выпускном классе победил Рот Бланшет, а я… конечно, оказалась серебряным призером. Хотя могу точно сказать, что я рисую куда лучше этого бесталанного недо-художника. И вот теперь, во взрослой жизни, когда я могла бы – и должна была, – стать единственной женщиной в мире мужчины. Его любимой, его вдохновением и второй половинкой…

Я снова на подхвате.

Тошнота подкатывает к горлу ровно в тот момент, когда в столовую входит хозяин дома. Я успеваю только поздороваться, вскочить из-за стола и вылететь из столовой в свою комнату. Едва добегаю до ванной и склоняюсь над унитазом, меня выворачивает. Я почти ничего за день не ела, поэтому меня не столько тошнит, сколько пустой желудок пытается извергнуть мои внутренности.

– Госпожа Ниса, с вами все в порядке? – слышу из-за двери голос… Хаи. Хаи! Не Омара. Ну конечно, он ведь занят основной женой. Да и что с запасной случится? Она всего лишь беременна.

Наконец моя злость возвращается. Из-за того, что произошло в спальне около часа назад, мои мозги как будто были покрыты туманом. Я шла на этот ужин, как овечка на заклание. Покорно и без возражений. А теперь, когда вся ярость с новой силой захлестнула меня, я снова готова противостоять Омару. Хочет брак? Ладно, я не отказываюсь, потому что жизни членов моей семьи слишком для меня важны. Да что там? Даже если мой отказ завалит папин бизнес, я все равно согласилась бы, потому что знаю, сколько сил и времени он посвящает своей работе. Я бы не дала ему так просто этого всего лишиться. Но принять веру, к которой я не испытываю ничего… Да я ни к одной религии ничего не испытываю! Поэтому ни разу в жизни не была ни в одном храме. Ну, разве что только на экскурсиях. И вот эти все ужины большой дружной семьей – это тоже желательно пропустить. Пускай облизывают свою любимую невестку – законную жену и правоверную девочку Яру. Я ни в чем ее не обвиняю. Думаю, она такая же заложница обстоятельств, как и я.

А вообще интересная штука с этой семьей получается. Они как будто не верят, что их можно просто полюбить. Что брак может быть заключен, исходя из чувств, а не по договоренности. Амиру хотели отдать замуж за какого-то типа, она как-то обмолвилась об этом. Омара вон женили, да не один раз. И все это на основании каких-то сделок. Ни в одном из союзов не идет речи о чувствах. Интересно, он вообще способен их испытывать к кому-то, кроме семьи?

– Госпожа Ниса! – снова зовет меня Хая и стучит в дверь.

– Да, все нормально! – отзываюсь я.

Сев на пятки, опускаю крышку унитаза, смываю за собой, а потом кладу на нее сложенные руки и упираюсь в них лбом. Это первый приступ токсикоза за всю мою беременность. А, может, это и не токсикоз вовсе, а реакция на жену Омара?

Поднявшись, привожу себя в порядок и выхожу в спальню. Хая ждет меня у двери, сложив руки перед собой.

– Госпожа, вам нездоровится?

– Да, слегка, – отвечаю, проходя мимо Хаи и плюхаясь на кровать.

– Вам нужно поесть. Вы сможете?

– Не знаю. Наверное.

– Тогда пойдемте, я помогу вам вернуться в столовую.

– Я никуда не пойду.

– Но как же?.. – она смотрит на меня расширившимися глазами, видимо, не веря, что я могу перечить такой семье. – Там же все собрались.

– А если б я тут умирала, ты бы тоже потянула меня туда? Не пойду.

– Госпожа…

– Я все сказала! Если нельзя поесть в своей комнате, тогда я вообще отказываюсь от ужина.

Ночью поем, если что. В доме Омара прокатывало, и тут должно получиться.

– Госпожа, я вынуждена буду доложить об этом господину Омару.

– Да хоть господину Заиду, мне все равно.

Бросив на меня гневный взгляд, Хая фыркает и, развернувшись так резко, что я думала, упадет, выбегает из комнаты. Довольно проворно для такой старушенции.

Откидываюсь на подушку и прикрываю глаза в ожидании казни. А то, что сейчас сюда явится мой лысый каратель, я не сомневаюсь ни секунды.