Глава 41

Омар

– Господин Омар, осмотр будет проведен сегодня, – говорит врач, когда я набираю ее по пути в офис.

– Я буду. Выездной, как и договаривались?

– Да, конечно. Только я задержусь на полчаса.

– Без проблем, – бросаю в трубку и, простившись с врачом, завершаю звонок. – Бадал, остановись у кондитерской.

Как только машина паркуется у обочины, я тут же открываю дверь и решительно шагаю в здание. Зухра, которая каждый день отчитывается мне о Нисе, сказала, что в последние дни моя жена налегает на сладкое. Особенно ей полюбилась баклава. Вафа готовит вкусный десерт, но я приехал в заведение, где продают лучшую баклаву на сотни километров. И набираю для Нисы так много, что коробка едва умещается у меня в руках. Представляю себе, как она будет пробовать каждый кусочек этой медовой сладости, облизывать пальцы и улыбаться, наслаждаясь вкусом.

Я так чертовски сильно соскучился по жене, что внутри стягивается узел от предвкушения встречи.

– В офис, – бросаю Бадалу, устраиваясь на заднем сиденье. – Там дальше я сам.

Он молча кивает, выруливая на дорогу, а я откидываюсь на спинку сиденья.

Когда я в последний раз был в пустыне, планировал провести там намного больше времени. Мне хотелось поплавать с женой в бассейне, свозить ее к лошадям, устроить пикник в пустыне на закате. Мне хочется всего с этой девушкой. Она словно приворожила меня. Не могу спать, не думая о ней. Не могу бодрствовать без мыслей о ней. Ничего не могу делать без ее образа в моей голове. Но теперь я расслабился и отпустил ситуацию. Больше я не намерен сражаться с собой и своими чувствами, как и с самой Нисой. Хочу просто плыть по течению и наслаждаться нашими отношениями.

В ту ночь, когда Ниса пришла в мою постель, после нашего секса я спал совсем недолго. Примерно через час позвонил отец, у нас возникли проблемы с растаможкой товаров, нужно было ехать в порт решать этот вопрос. И всем этим теперь должен заниматься я, потому что отец постоянно с мамой. Ее положили в больницу, чтобы предотвратить угрозу выкидыша. В последнее время она чувствует себя неважно. Так что теперь я взял на себя все вопросы бизнеса.

Уехал я рано утром, легонько поцеловав Нису в щеку, чтобы не будить. Она так сладко спала, сложив ладони под щечкой, что я не мог потревожить ее сон. А потом закрутилось так, что я две недели почти не спал и мало ел, потому что было просто некогда. Раньше я не понимал, как отец ведет бизнес, делегируя мне только часть дел. В остальном, мне казалось, он делает все сам. Так мне казалось, по крайней мере. Сейчас, когда я вник во все процессы, понял, что и остальные дела отец передает своим помощникам. У него есть по человеку на каждом направлении, с них он и спрашивает, если что-то идет не так. Вот эта проблемная поставка была единственной, которую папа контролировал сам в связи с тем, что она была слишком важной, чтобы ее провалить.

Чтобы решить возникшую проблему, мне пришлось поднять все свои и отцовские знакомства, отыскать людей, которые были должны нашей семье услуги. Один из таких людей был нашим должником уже семь лет, когда я еще даже полноценно не вошел в отцовский бизнес, занимаясь мелкими поручениями. Мне пришлось трижды слетать в Европу и Штаты, лично увидеться с людьми, которые могли помочь решить проблему. Один раз я подставился под пули, но, к счастью, избежал печальной участи.

И сегодня утром Бадал забрал меня из аэропорта, чтобы отвезти в офис, где я отдам все документы помощникам, пересяду в свою машину и отправлюсь в пустыню к Нисе. Я проведу с ней столько времени, сколько позволит моя занятость. Я готов даже ездить в офис каждый день из своего дома, но вечером непременно возвращаться к своей ведьме, чтобы всю ночь прижимать ее к себе.

За Ярой тоже нужен присмотр, поэтому я отправил к себе домой младшего брата, Сабита. Он каждый день исправно докладывает мне о ней, и я спокоен, что она под защитой. К тому же, с самого рождения Яры Сабит с ней дружит, у них разница в возрасте всего четыре года, и есть много общего. Так что я уверен, она не чувствует себя покинутой. У меня с этой девочкой, по большому счету, нет ничего общего. И мне так странно слышать о ее успехах в учебе. Как будто кто-то звонит и докладывает об успехах младшей сестры или даже дочери.

В офисе я как могу быстро расправляюсь с делами, но все равно вижу, что уже опаздываю на врачебный осмотр к Нисе. Я очень хочу быть там с ней, слушать назначения врача, убедиться, что с моей женой и ребенком все в порядке. А еще я бы хотел знать, если Нисе нужно усиленное питание или витамины. Она ведь никогда мне такого не расскажет. Особенно в свете того, что мне сообщала Зухра о ярости моей жены. Да, в последнее время, как сказала прислуга, «вулкан утих», но с Нисой это может означать только одно: он не утих, а притаился.

Когда я открываю дверь в свой кабинет в доме, понимаю, что мое предположение оказалось верным, и Ниса больше напоминает фурию, чем счастливую беременную женщину. Она бросает на меня такой взгляд, что, будь я немного слабее характером, уже бы затрясся.

Но я решительно вхожу в кабинет, закрывая за собой дверь.

– Добрый день, – здороваюсь, на что врач отвечает приветствием, устраиваясь на стул возле мобильного аппарата УЗИ, а Ниса молча поджимает губы и укладывается на диван.

– Господин Омар, дайте нам с вашей женой минутку, – просит врач и многозначительно смотрит на меня, призывая отвернуться.

Я со вздохом поворачиваюсь лицом к стене из книжных полок, и изучаю корешки на них. Слегка хмурюсь, видя, что некоторые книги стоят не на своем месте. Причем это книги на арабском. Зухра говорила, что Ниса активно учит язык, но то, что она начала читать на нем, я не знал.

– Можете повернуться, – говорит врач, и я делаю резкий разворот, но вместо того, чтобы посмотреть на экран, впиваюсь взглядом в красивое лицо Нисы.

Внимательно изучаю ее черты, в который раз поражаясь тому, насколько она великолепна. Изящный, капризно вздернутый носик, раскосые глаза, полные губы, теперь уже слегка округлившиеся скулы, буйная копна волос, заплетенная в косу, которая свисает с подушки, легонько касаясь кисточкой пола. Ладони Нисы покоятся на нижней части живота. Она как будто прикрывает нашего ребенка, защищает его. Это приятное чувство: осознавать, что мать твоего ребенка бережет его еще до рождения. Одновременно с этим ловлю себя на мысли, что от такой сумасбродки, как Ниса, я совершенно не ожидал этого защитного жеста.

Мой взгляд переключается на темные контуры на экране аппарата УЗИ, и с этой секунды я полностью погружен в обследование. Мне не верится, что я вижу пальчики нашего ребенка, его нос, голову. Сейчас для меня это уже не просто пятна на мониторе, а вполне четкие черты ребенка. Я внимательно слежу за тем, что говорит врач, как она показывает, что находится на экране, чтобы нам с Нисой было понятно. Удивительно, но в эту минуту мне хочется, чтобы родилась девочка. Вопреки прежним ожиданиям и чаяниям всей семьи, я хочу взять на руки маленькую принцессу, которая будет любить меня безоговорочно, просто за то, что я есть.

Я никогда не был лишен любви в нашей большой семье, но все же ко мне, как к старшему сыну, относились более серьезно, чем к остальным детям. На моих плечах лежит больше ответственности, из-за чего мне пришлось довольно рано повзрослеть. Но мне, как и всякому человеку, хочется, чтобы меня просто любили. Без условностей, без ожиданий. Просто за мое существование в их жизнях. И почему-то мне кажется, что дочь будет относиться ко мне именно так.

Переключаюсь на жену, поймав себя на том, что широко улыбаюсь, и тут же улыбка стекает с моего лица. Она плачет. По ее вискам струятся крупные слезы, которые Ниса не успевает стереть пальцами.

– Что такое? Тебе больно? – нахмурившись спрашиваю я, а Ниса, прикусив нижнюю губу, всхлипывает и молча качает головой. – Тогда что?

– Ничего, – выдавливает она из себя и переводит взгляд на монитор.

Осмотр заканчивается назначениями.

– Вес вы набираете хорошо, – констатирует врач, быстро что-то набирая на планшете. – Уровень витаминов проверим, когда будут готовы результаты анализов, но пока могу сказать, что все в норме. Ребенок чувствует себя хорошо, ритм сердца стабильный.

– А Ниса? – спрашиваю.

– У нее тоже все хорошо, – с улыбкой отвечает врач. – Живот не в тонусе, самочувствие нормальное, давление хорошее, вес стабильно набирается. Все в норме.

Я негромко облегченно выдыхаю, только сейчас осознав, как переживал о ней. Ниса кивает на назначения врача, глядя перед собой невидящим взглядом, и продолжает гладить живот.

Наконец закончив осмотр, врач с медсестрой прощаются, выкатывают аппарат УЗИ, где его в коридоре подхватывает водитель клиники, и дверь в кабинет закрывается.

Я ощущаю острую потребность прикоснуться к жене, обнять ее. Подхожу к дивану, на котором она сидит, и присаживаюсь рядом. В этот момент Ниса, словно очнувшись, вскакивает и впивается в мое лицо горящим, яростным взглядом. Начинается…

– Зачем ты приехал? – резко, срывающимся голосом спрашивает она.

– Здесь мой дом, – отвечаю спокойно, откидываясь на спинку дивана. Я так чертовски устал от суеты последних двух недель, и так надеялся отдохнуть дома, но, похоже, ближайший час мне это точно не светит.

– Господин? – после короткого стука в дверь, в кабинете появляется Зухра с джаллябом, о котором я просил. На поднос она также поставила тарелочку с несколькими кусочками баклавы, привезенной мной.

Я киваю на столик слева от дивана, снова повернувшись лицом к жене. У меня складывается впечатление, что из ушей Нисы сейчас пойдет дым. Она на взводе, это без сомнений. Остается выяснить причину ее злости.

– Что тебя не устраивает? – спрашиваю я, когда за Зухрой закрывается дверь.

– Все! – рявкает Ниса. – Вообще все, представь себе! Наш брак, твое отношение, твое безразличие…

Она тяжело дышит, потому что выпаливает все это на одном дыхании, а потом снова впивается в меня взглядом. Ниса напряжена. Она, как натянутая струна, которая вот-вот лопнет. Руки сжаты в кулаки, между бровями залегла морщинка, которая портит ее красивое лицо.

– Мое безразличие, – тяну я, пробуя это слово на языке. Я никак не могу понять, чего она ждет от меня. Я ведь дал все, что был обязан: дом, прислугу, деньги, даже долбанный бассейн построил по ее просьбе. Договорился с врачом об осмотрах на дому, помня, как Ниса жалась ко мне в клинике, смущаясь взглядов других женщин. За сладостями заехал, чего не делал никогда ни для одной из женщин. Что еще? – Ниса, – встаю с дивана, ощущая себя глупо, когда сижу в присутствии стоящей женщины, – чего ты ждешь от меня? Залогом удачного диалога является то, что его участники будут прямо озвучивать свои ожидания.

– Ненавижу эти твои высокопарные речи! – выкрикивает она, делая шаг в сторону, когда я неосознанно приближаюсь. Я замечаю свое движение только тогда, когда двигается Ниса.

– А что ты хочешь, Ниса?! – теперь громыхаю и я, совершенно не понимаю, чего она ждет от меня.

– Хочу быть для тебя на первом месте! Не ребенок, а я! Хочу, чтобы ты приезжал сюда ради меня! Чтобы занимался со мной сексом, обнимал, целовал, дарил внимание мне! Мне, а не инкубатору, который носит твоего наследника!

Я даже не успеваю рта раскрыть, как она хватает стаканы для джалляба и запускает их в меня. Откровенно говоря, я знал, что моя жена – дикая и сумасшедшая, но чтобы настолько?.. Едва успеваю увернуться, за стаканом летит кувшин, но уже на пол. Туда же отправляется поднос с баклавой. Тарелка разлетается на осколки.

Под этот грохот я подлетаю к Нисе, хватаю ее за плечи и легонько встряхиваю.

– Прекрати! Я приехал сюда ради тебя! – выкрикиваю.

А потом наступает оглушительная тишина. Как будто все звуки разом отключили в момент, когда наши взгляды встречаются ровно на три секунды перед тем, как я, перехватив ее за затылок, обрушиваюсь на нее с жадным поцелуем.