61. Она будет рядом со мной

Лиен

Пламя носилось под кожей, мне так хотелось, чтобы сказанное отцом оказалось правдой.

Не спешил утихомиривать свой огонь, который не позволял никому подойти к скулящему Хиону, мгновенно потрескивая и вспыхивая, если в его сторону хоть кто-то делал шаг.

Смотря в глаза герцога, пытался разглядеть в них подвох. Пусть я и был охвачен горем, желая вернуть любимую, но это не говорило о том, что сошел с ума, потому что за все свои годы ни разу не слышал, чтобы хоть кто-то возвращал мертвого к жизни.

– Сын, я не лгу, – словно прочитав мои мысли, качнул головой папа. – Прошу, поверь мне.

Секунды бежали, нервы натягивались словно канаты, а подвывание за моей спиной изрядно действовало на нервы.

– Мы вернем ее, – отец снова сделал шаг, грустно улыбаясь. – Я обещаю.

Он еще сократил между нами расстояние, а потом протянул руку и, наплевав на танцующее на моей коже пламя, коснулся ладони.

– Что ты… – ахнул я, тут же впитывая магию в себя.

– Я клянусь, Элис вернется к тебе. Давай уйдем отсюда, прошу.

Я колебался еще пару секунд, а потом растворил свой образ пламени. Не смотря ни на кого, направился к выходу, мимо стражи, которая укладывала стонущего Хиона на носилки.

– За что ты так с ним?! – раздалось измученное вслед. – Он же ничего не сделал!

Я даже оборачиваться не стал, не то что отвечать. Понимал, мать воздушника не виновата, наверное, но и разговаривать с ней я сейчас был не настроен.

– Проверьте состояние маркиза, – кинул отец стражникам, двое из которых склонили головы, направляясь к лестницам.

– К нему нельзя! – тут же воспротивилась его супруга. – Он приболел!

– Приболел, значит, – как-то странно хмыкнул отец. – Что ж, понятно. Его тоже в тюремную лечебницу.

– Что?! – взвизгнула хозяйка дома. – Ваша светлость! За что?! Ваш Лиен напал на Хиона! Чуть не убил его, а вы за это наказываете моего супруга и сына?!

– Леди Тан Фэрт, – я знал эту интонацию отца, пощады ждать не стоило, – я очень надеюсь, что вы искренни и действительно не знаете, в чем обвиняется ваш сын и супруг, в противном случае ваша участь, как и их, незавидна.

– Да о чем вы?! – задыхалась женщина.

– Вам другие объяснят. Сын, нам пора, – кивнул он мне.

Безмолвно вышел на крыльцо, чувствуя себя словно механизм замедленного действия.

– В экипаж, давай, – отец бережно сжал мое плечо, направляя к городской карете.

Стоило забраться внутрь, как меня тут же сгребли в охапку, прижимая к могучей груди.

– Отец… – захрипел я, поражаясь хватке родителя.

– Живой! – шептал он, держа свою широкую ладонь на моей макушке. – Я думал… думал, что сойду с ума…

Экипаж дернулся, и мы поехали, но папа не спешил отпускать, все бормоча и бормоча, что виноват. Что мало уделял мне внимания и что впредь все изменится. Он рассказал мне многое, пока я не мог найти себе места, думая об Элис и моля богов, чтобы сказанное родителем было правдой.

Когда городская карета остановилась возле целительского крыла, я поспешил на выход. Меня переполняли эмоции. Не видел и не слышал никого, движимый одной единственной целью – вернуть любимую.

– Лиен, – у самых дверей стоял ректор.

Его лицо было каким-то странным и только при приближении удалось рассмотреть, что на висках мага раскинулась черная сеть капилляров.

– Элис… – выпалил я, замирая и до дрожи в коленях боясь, что некромант сейчас начнет отрицать сказанное моим отцом.

– Давай зайдем внутрь, – кинул он, разворачиваясь и скрываясь в коридоре.

Не стал тратить время на расспросы, хотя они рвались из меня нескончаемым потоком.

– Скажи… – заговорил глава академии, шагая впереди.

Мне казалось, что он едва передвигает ногами. Создалось ощущение, будто ректор сильно ослаб, но с чего бы это?

– … ты согласен делиться своими жизненными силами?

Вопрос меня насторожил, но я не спешил вставать в штыки.

– С кем именно? – спросил следом.

– С той, за которую чуть не разнес поместье семьи Тан Фэрт, – хмыкнул некромант, закашлявшись.

– Согласен! – мне не стоило даже думать над его словами, ответ шел от сердца.

– Я объясню, а ты внимательно слушай…

Сказанное далее подарило робкую надежду, за которую я цеплялся, как утопающий за соломинку. Из слов главы академии мне довелось узнать, что если бы он зашел в палату несколькими секундами позже, то душу Элис задержать бы не удалось. Он поймал ее и запечатал в сосуде, который вытягивал неимоверное количество сил, так как душе необходимо было продолжить свой путь.

Как оказалось, некромантам многое под силу, конечно же, связанное со смертью, но у всего имелась своя цена, отдать которую готов был далеко не каждый. Так я и узнал, что Элис можно вернуть путем проведения древнего и очень мощного ритуала, который по завершении привязывал душу любимой к моим жизненным силам. Иными словами, она вернется в свое тело, но будет жить за счет меня. Здесь была и обратная сторона медали: если умирал я, то следом и она уходила в мир духов.

Понимал, это разительно отличается от обычной жизни, но другого пути не было и я, не раздумывая, согласился, готовый отдать ей всего себя до последнего вздоха.

Также ректор пояснил, что на тот момент мою душу к Элис привязать было невозможно, потому что тело получило множество смертельных травм. С такими ранами и переломами не живут, как сказал он.

Дальше потянулись мучительные секунды, казавшиеся вечностью.

Расположившись в той палате, где я увидел свою природницу, мы заперли дверь, расставили свечи, создавая определенный рисунок, в который поместили каменный сосуд. Именно в нем, как я догадался, находилась душа любимой.

Ректор начертил на каждой стене какие-то руны, а после зажег шесть факелов, закрепляя их таким образом, чтобы они образовывали круг, в который встал я.

Не сводил глаз с лежащей на кровати Элис, мысленно разговаривая с ней. Я шептал ей, что совсем скоро мы снова будем вместе. Снова будем смотреть друг другу в глаза и держаться за руки.

«Боги… я молю вас, верните мне ее…»

Было настолько волнительно, что дышать удавалось с трудом. Ноги дрожали, сердце громыхало в груди, а пальцы без конца сжимались в кулаки, выдавая взвинченное до небывалых высот состояние.

Отец остался за пределами палаты, стоя на страже, чтобы никто не смог нам помешать и прервать ритуал.

Ректор что-то шептал, водил руками по воздуху и как-то странно дышал, закатывая глаза. Если честно, я готов был смотреть на что угодно, вытерпеть что угодно, только бы любимая снова подарила мне свою очаровательную улыбку.

– Главное, не вздумай выйти за пределы круга, – ворвался голос главы академии в мои мысли. – Другого шанса не будет, Лиен.

Стиснув зубы, я напрягся всем телом, неотрывно смотря на некроманта, который встал между мной и сосудом, вскидывая руки к потолку.

– Tu ne quaesieris quem tibi…

С его губ сорвались слова на незнакомом мне языке, и я ощутил, как воздух в комнате начал сгущаться и вибрировать, наполняясь запахом опасности.

– … tribuit Iuppiter ultimam scire nefas.

Со всех углов поползли черные тени, распространяясь по стенам и полу, устремляясь к ногам ректора…

– Ut melius quidquid erit pati… – продолжал он нараспев, раскачиваясь словно маятник из стороны в сторону.

Его черные полы одеяния вздымались и шли волнами, хотя в палате не было сквозняков.

Тени преобразовывались в образы неведомых мне ранее монстров с алыми глазами и когтистыми лапами, от которых кровь стыла в венах, но я стоял на месте, даже не думая шевелиться, ведь от меня зависела жизнь Элис.

– Quem mihi, quem tibi… – повысил голос некромант, и одна из теней устремилась к нему, оплетая шею и сжимая ее, отчего ректор захрипел, вызывая у меня нешуточное волнение.

Я дернулся вперед, но тут же приказал себе стоять на месте.

Черные создания закружились в адском хороводе вокруг главы академии, пока он хрипел все сильнее, не переставая шевелить губами и вырисовывать руками символы.

Смотрел на происходящую чертовщину с широко распахнутыми глазами. Мои нервы были натянуты словно струны, я не знал, что буду делать, если глава академии не выдержит и рухнет на пол, ведь его черные капилляры поползли по всей коже.

Маг бился и стонал в когтях темных тварей, но держался. Я не представлял, через что он сейчас проходит, но был благодарен ему, как никому другому.

Но тут одна из теней зашипела, бросаясь в мою сторону. Я инстинктивно отшатнулся, ожидая нападения, но она врезалась в невидимую стену, демонстрируя мне свои длинные клыки, с которых капала черная жижа.

«Спокойно, – повторял я себе, цепко сжимая зубы и наблюдая, как темный монстр бьется возле меня, пытаясь прорваться в круг. – Ничего он мне не сделает».

Собранный до предела, я учащенно дышал, понимая, что в палате темнеет, причем стремительно.

«За окном утро, а у нас ночь…»

Не желал об этом думать, тем более мне и не дали, так как некромант неестественно выгнулся, издавая булькающий звук, и из его рта вырвался крохотный шарик, сияя ярче солнца. Он был таким ослепительным, таким живым и мощным, что тени рванули в сторону, шипя и скалясь.

– Ректор… – взволнованно позвал я мага, который упал на колени, склоняя голову.

– Scire nefas… – прохрипел он, трясясь всем телом. – Quidquid erit mihi…

Всего мгновение, и шарик рванул к сосуду, стремительно разбивая его вдребезги…

– Не-е-ет! – закричал я.

Это единственное, что мне удалось, так как в следующее же мгновение меня пронзила адская боль, от которой я сложился пополам, пытаясь вдохнуть воздуха.

– Терпи… – послышался измученный шепот ректора.

И я терпел… Терпел, сдерживая стоны и ощущая, как внутри что-то разрывается, пронзается, словно кто-то зашивал меня огромной иглой, раскаленной до красна.

Голова кружилась, и я затрясся всем телом.

Больно… Как же больно…

Перед глазами что-то вспыхивало, я не мог ничего разобрать, концентрируясь на своем сознании, чтобы не грохнуться в обморок, ведь тогда мое тело покинет пределы круга.

«Держись! – подстегивал себя. – Ради нее! Терпи ради нее!»

Болела каждая клеточка тела. Пульсировала и кровоточила, но это все ерунда, ведь главное, что я смогу спасти ту, кто рискнул собой ради меня.

Чувствовал, силы стремительно утекают. По ощущениям я находился в кипящем с маслом котле. С меня словно сдирали кожу, оголяя мышцы и сухожилия, а затем добирались и до них, разрывая на волокна…

В какой-то момент стало настолько мучительно, что я не выдержал, оседая на пол…

– Терпи, я сказал! – громоподобный голос, словно хлесткая пощечина, придал сил.

«Я смогу! Я все смогу! Элис будет жить!»

Секунды бежали, сжирая меня муками и пытками. Я корчился на полу, стараясь не шевелиться и не выйти за контур круга. И, когда сердце почти перестало биться, внезапно все прекратилось…

Тьма рассеялась, боль отступила, позволяя жадно глотать ртом воздух…

Я забегал глазами по палате, замирая от увиденного… Некромант… Пышущий силой и здоровьем, он из статного мужчины с длинными волосами, словно смоль, превратился в немощного седого старика с иссохшей кожей и впалыми щеками.

– Ректор… – шок на моем лице вызвал его вялую улыбку.

– Не зря ты не знал о таком ритуале, Лиен, – проскрипел некромант, – потому что он запрещен и несет за собой последствия.

– Вы… – я не мог подобрать слов.

– Что? – вскинул он брови, как и я, сидя на полу. – Знал ли о таком исходе для себя? Знал, – кивнул маг. – Я виноват перед тобой. Виноват перед вами. Поэтому принял такое решение, чтобы хоть как-то искупить свою вину. Прости меня.

– Ректор… – повторял я одно и то же, словно других слов на свете не существовало.

– Ритуал прошел как положено, – произнес он, вскидывая старческую руку. – Душа Элис привязана к тебе, так что теперь ты не будешь таким сильным, как раньше…

– Плевать! – мотнул я головой, чувствуя, как по щекам побежали слезы.

– Другого ответа я от тебя и не ждал, – усмехнулся некромант, закашлявшись. – Она будет спать какое-то время, а ты – чувствовать слабость, так как ее телу нужно заполниться магией.

– Я могу забрать ее домой? – спросил, испытывая гложущее чувство вины, ведь сильнейший в истории некромант лишился самого важного – своих лет.

– Думаю, да, – кивнул он, осторожно поднимаясь на ноги.

– Ректор… – поспешил я за ним.

– Не надо, Лиен, – отмахнулся он. – Я попытался исправить то, за чем не смог углядеть. И я рад, что она отдала себя за тебя, потому что именно таким способом вы вместе будете жить дальше. А теперь забирай ее, мне нужно отдохнуть.

Не давая больше сказать ни слова, некромант покинул пределы палаты, под опешивший взгляд моего отца проходя мимо него.

– Сын? – влетел он внутрь, тревожно оглядывая меня и Элис.

– Потом, – грустно качнул я головой. – Давай обо всем потом. А сейчас я хочу отвести Элис домой.

– Она… – папа замолчал, боясь спросить о самом главном.

– Она будет жить, – улыбнулся я. И вновь эти предательские слезы. – Она будет рядом со мной…