Глава 21. Олеся

Мы с Егором сидим в самолёте в Москву совсем не так, как летели в Томск. Тогда между нами была отчётливая дистанция, а сейчас рука в руке. Я ещё и на плечо ему ложусь слегка. Представить себе не могла, что мне будет так легко принять нас как пару. И приятно в то же время. Мой мужчина… Совсем недавно был просто преподавателем. Перемена в наших отношениях, конечно, всё ещё слегка выбивает, но теперь скорее будоражит. Смущает, но лишь отголосками. С Егором теплее. Он надёжный, заботливый, умный… Взрослый в хорошем смысле. А вообще, наверное, не так уж старше меня. Кстати, почему я так чертовски мало о нём знаю? Вроде бы чуть ли не родной человек, а всё равно не так уж знакомы. Всегда на дистанции были… – Сколько тебе лет? – решаюсь тихо. Не вижу лица Егора, всё ещё у него на плече лежу, но чувствую – улыбается. – Двадцать пять недавно исполнилось. Ого… Совсем молодой. Между нами разница в шесть лет всего-то. – А когда? – Пять дней назад, – его голос чуть снижается. Пять дней назад… В неделю, когда я его упорно игнорировала. Настолько, что не выдержал и ко мне домой приехал. Спас от приставаний мерзкого соседа, а потом… Не жалею ни о чём, конечно же. Кроме того, что не поздравила Егора с днём рождения. Интересно, как отмечал? Надеюсь, не один. Но даже если да – теперь я запомню дату и вправду будут делать всё, чтобы он не чувствовал себя обделённым. Мне действительно хочется заботиться о Егоре. Это чувство рождается неожиданно, но настойчиво. Теперь сидит во мне, окутывает теплом. – Мы так и не увидели Томск… – с сожалением вздыхаю, когда самолёт начинает взлетать. – Потом ещё приедем. И не только сюда, – в голосе Егора совсем нет сожаления, лишь уверенность. Усмехаюсь, поёжившись: – Лучше в первую очередь не сюда… А где теплее. – Я в любом случае согрею тебя, – почти интимно шепчет Егор, наклоняясь так, чтобы мягко коснуться меня губами где-то в районе лба. Поднимаю голову: хочу не только туда. Кто бы мог подумать, что вот так стану напрашиваться на поцелуй в людном месте? Да ещё с тем, кто совсем недавно был моим преподавателем. Напрашиваться мне особо не надо, Егор всегда целует меня с особенным удовольствием, незамедлительно погружает в это ощущение и сейчас. Сначала касается пальцами подрагивающих губ, очерчивает контур, прожигая взглядом. Чуть дрожу от предвкушения и чувственности момента, а потом закрываю глаза. Тут же чувствую прикосновение губ к губам. Поцелуй осторожный, смакующий и нежный. Недолгий, но яркий получается, и это при том, что Егор не подключает язык. Целует лишь губами и лишь губы. Когда наши губы расстаются, я медленно открываю глаза и сразу погружаюсь в его тёплый взгляд. Обволакивает нежностью – его ко мне, или моей к нему? И представить себе не могла, что бывает так приятно. В вечной гонке то за деньгами, то за возможностями я и забывала, каково это – расслабиться, просто наслаждаться моментом. Не говоря уж о том, чтобы положиться на кого-то или хотя бы просто доверять. Когда привыкаешь всё делать сама, на других уже и не решаешься даже самое элементарное положить. Зато Егор появился в моей жизни и расположился в ней сам, не спрашивая и делая, как считает нужным. И теперь я даже не представляю, а как справлялась без него. Он почти невесомо ведёт пальцами мне по щеке, а потом, наклонившись, мягко целует в кончик носа. Чуть не плыву от таких милых ласк и сдерживаю порыв по-дурацки улыбаться. Хотя надо ли сдерживаться? Егор влюблён, и уже давал это понять. Наверное, он будет только рад узнать, что и я влюблена уже. А ведь это действительно правда… Да и если уж честно, симпатичного молодого преподавателя я выделяла давно. Только где-то глубоко в подсознании, толком не вникая в него. А уж когда мы заниматься наедине начали, уже и смущение накатывать начало. А уж после танца… Поцелуя… У меня не было никаких шансов устоять тогда, как и сейчас их нет в том, чтобы не улыбаться. Утыкаюсь ему в грудь и обвиваю руками. Мы сидим так тесно и молча неопределённое количество времени, наслаждаясь полётом и друг другом. Второе, конечно, больше. Первое вообще не так уж кайфово само по себе – без Егора я этого не чувствовала. А с ним как будто и самолёт движется по-особенному, нас окрыляет. Пропитываюсь теплом Егора, дарю ему своё, будто стремясь компенсировать всё, что так глупо упускала из-за страхов. Хотя времени у нас ещё много впереди. Причём я даже не про перспективы, а про ближайшее будущее: – Мама ещё в санатории, и останется там на полторы недели. – Предлагаешь сразу поехать? – Егор не понимает, к чему я. Думает, что это в контексте разговора о Томске, после которого уже пауза немаленькая была. – К морю? Качаю головой. Нет, теоретически, конечно, можно и съездить куда-нибудь. Но с меня поездок пока хватит, а с Егора – затрат. Понятное дело, что «к морю» он собирается брать на себя, а и без того постоянно на себя финансовую часть любую берёт и, судя по всему, намерен продолжать. А у меня ещё мама больная. К тому же, зачем куда-то ехать, когда больше всего хочется просто побыть вдвоём? – Вообще-то я хотела бы побыть в это время у тебя, – почему-то чуть смущённо говорю. Вроде бы и привыкла уже к нам как к паре, а всё равно взволнованность периодически даёт о себе знать. Зато Егор нисколько не сомневается и даже ещё более уверенно себя чувствует, чем раньше. Судя по всему, загорается от моих слов: по-собственнически сжимает, потом ещё ладонями ниже скользит, уже на попу мне. И поцелуи с лица на шею переводит, совершенно бесстыдно втягивая запах. – Тогда решено, – шепчет, разнося по мне мурашки от горячей вибрации его голоса. А потом губами кожу на шее чуть оттягивает, оставляя жаркий поцелуй. Кто бы знал, какого труда мне сейчас стоит не застонать. Дыхание сбивается напрочь, ведь Егор продолжает покрывать меня жадными и всё более несдержанными поцелуями. Только мычу беспомощно, чувствуя, как внизу всё в тугой горячий узел скручивается. На секунду, во время которой мы пересекаемся взглядами, меня одновременно и ведёт, и в какой-то степени отрезвляет: его глаза совсем потемневшие от желания. Кажется, Егор не собирается останавливаться. Но ведь… Здесь люди. Не говоря уж о том, что мы в полёте прямо сейчас. – Егор… – я вроде бы и растерянна, но в то же время горячо от его взгляда и действий. Он ведь даже сейчас мне по телу руками водит, хоть и не целует больше, смотрит в глаза. – В самолёте? – как же хрипло звучит мой голос. Он ухмыляется, качает головой. Делает шумные вдох и выдох, вроде как в себя приходит. Уже не так свободно меня лапает. – Невозможно от тебя оторваться, – вроде бы виновато, но в то же время без раскаяния говорит. – Но я понял, буду стараться посдержаннее. И действительно уже просто меня к себе прижимает, обратно на плечо укладывает, по волосам гладит. Так приятно… Но между ног всё ещё горячо. Да и Егор заведён – я же чувствую. Зачем мне обламывать его? Да и себя тоже. Разве я не готова к экспериментам? Ведь доверяю ему, как никому другому. Так же, как себе. Если не больше… – Здесь должен быть плед, – тянусь ему к уху, шепчу, коротко целую. Конечно, Егор сразу понимает, к чему я. Сжимает меня сильнее, почти отчаянно, а я на это носом по его шее веду, ласкаясь и вдыхая приятный запах. Сложно даже сравнить его с чем-либо. Как что-то родное пахнет. – Лесь… – сдавленно проговаривает Егор то ли на мои слова, то ли на действия. Не знаю, это предупреждающе, протестующе или одобряюще было. Скорее, всё сразу. Но я от такого его голоса ещё большей уверенности набираюсь. – В туалете не хочу, – поясняю, приподнявшись так, чтобы посмотреть в значительно потемневшие глаза. Вообще всегда считала, что секс в туалете – ни разу не про страсть. Грязный и даже жалкий перепихон – для тех, кто не способен найти достойное место себе и партнёрше. Ну или тех, кто соответствующе относится друг к другу – просто попользовать, как тот же туалет. Ни эстетики, ни драйва, ни адреналина – лишь вонь и сомнительный фон. Нам с Егором другие эксперименты подходят больше. Лучше уж прямо в креслах самолёта, при том, что тут людей хватает. Благо, на нашей линии только два сидения – наших. – Сейчас достану плед, – Егора явно не придётся уговаривать, блеск в его глазах слишком заметен и опаляет. – Но ты обещай быть потише, – ухмыляется, явно намекая на мою привычную несдержанность. Которую я ещё в номере, совсем недавно, очень даже проявляла. И если раньше от этого напоминания бы как минимум покраснела, то теперь совершено бесстыдно дразнюсь: – Не могу обещать, – тоже ухмыляюсь, поймав неверяще-довольный взгляд Егора. Но на всякий случай добавляю, а то вдруг препода строгого включит: – Но постараюсь. Всё-таки тут люди. Тревожить никого не хочется. А Егор явно не хочет терять времени. В какие-то секунды находит аж два довольно плотных и больших пледа, тут же опускается рядом и накрывает нас ими. Не с головой, конечно, но достаточно, чтобы укрыть самое главное. Почти всё. Хотя если кто-то будет всматриваться, всё равно поймёт, чем мы занимаемся. А значит, действительно стоит быть посдержаннее. Накрывает запоздалым волнением. Интересно, как Егор представляет себе этот процесс? Я заберусь к нему на колени? Он ляжет на меня? Оба варианта, конечно, не особо удобными будут. Но отступать явно уже поздно. Да и не то чтобы хочется. Страшновато, кончено, но в то же время я пожалею, если спасую. – Мы, наверное, довольно странно смотримся, – сипло шепчу, стремясь перебить волнение. – Не думай об этом. Просто чувствуй, – в тон мне предлагает Егор, а потом плавно и нежно спускается ладонью мне между ног. Я и вправду старательно расслабляюсь, призывая себя ни о чём не думать, глаза закрываю. При этом Егор на меня смотрит, я же чувствую. Хотя это нисколько не беспокоит: вдруг понимаю, что всё под его контролем. Могу хоть в другую реальность под ощущениями упорхнуть, всё будет хорошо. Он рядом, и я полностью доверяю. Непроизвольно выгибаюсь в спине, когда его пальцы расстёгивают джинсы на мне и пробираются сквозь трусики, сразу нажав на клитор. И, Боже, эта ласка его рукой сама по себе чувствительная очень, а сейчас ещё и ощущается ярче и необычнее, потому что мы не только среди людей, но и на небесах в буквальном смысле. Летим во всех смыслах, и я ощущаю это всем телом. Не представляю, как ещё не начала метаться из стороны в сторону от долгожданного трения и жара его руки. Кусаю губы чуть ли не до боли, боясь проронить лишний громкий звук, способный привлечь внимание всех вокруг. А Его приподнимает мне бёдра, легко, словно ему не мешает плед и невозможность видеть, где там что. Стягивает с меня джинсы вместе с трусиками вниз, примерно по колени. – Мы опять без защиты, – Егор вставляет в меня палец, слегка прокручивая. – На этот раз кончить на тебя будет сложнее… Да уж, ни черта мы не предусмотрели. Слишком спонтанная идея. – Мы в любом случае испортим плед, – прерываюсь на прерывистый вздох. – Придётся от него потом избавиться и оплатить сотрудникам неудобства. Я ведь, когда он мне бёдра приподнял, предусмотрительно край пледа под себя положила, чтобы сидение не пачкать. А то слишком уж влажная… – У меня есть идея получше, – Егор меняет положение, чуть приподнимая плед и одновременно опускаясь вниз. Он не договаривает, что там за идея, но к чему слова, когда и так понятны действия? Взволнованно смотрю вниз, сгорая от неловкости всей ситуации и одновременно предвкушения. Кажется, ноги у меня дрожат просто беспрерывно. Ощущения одно острее другого, разве я выдержу? Задыхаюсь, ощутив его язык у меня между ног. Боже… Со стороны, может, и выглядит, будто я тут просто окружила себя пледом, но наверняка всё станет заметно, если кто-то внимательно посмотрит в нашу сторону. Но чёрта с два я попрошу его остановиться! Наоборот… Пусть продолжает. Он проходит кончиком языка по кругу вокруг клитора, слегка щекочет его, а потом опускается им ниже, проникает внутрь, раздвигая вход пальцами. Прижимаю к лицу плед, чтобы глухо застонать прямо в него. А Егора явно совсем ничего не останавливает и как-то слишком уж уверенно он чувствует себя, будучи полностью накрытый пледом у меня между ног. Словно хозяин положения. Настойчивее раздвигает мне колени, зажимает клитор губами, слегка посасывает, в это же время двигаясь во мне пальцем. Чёрт, такими темпами мои стоны будут слышны даже сквозь плед! Чуть ли не впечатываю его в себя, мотаясь по сидению. А Егор словно только и рад моей несдержанности, движений не прекращает. Медленно вставляя ещё один палец, продолжает посасывать мне клитор. Цепляюсь ногтями свободной руки в обивку сидения, одновременно подаваясь навстречу его движениям. Страшно неловко, когда понимаю, что обильно теку ему на язык и пальцы, но остановиться не могу. Как и его притормознуть. Кабинка самолёта и люди вокруг стремительно теряют очертания, и меня накрывает таким мощным оргазмом, что приходится кусать чёртов плед, чтобы не оповестить о своём наслаждении весь самолёт. Если не всё небо и Землю снизу… Егор выныривает из-под пледа, предварительно забавно оглянувшись по сторонам. Явно демонстративно, потому что по его довольному лицу уж точно не скажешь, что его действительно волнуют вопросы конспирации. Зато меня волнуют – всерьёз следую его примеру, быстро осматриваюсь и чуть не задыхаюсь от волнения, когда какой-то средних лет крупный мужчина смотрит на меня в ответ. М-да, и вот почему у Егора получается непринуждённо себя вести, не привлекая лишнего внимания; а я как будто сразу палюсь? Отворачиваюсь поспешно, успокаивая себя тем, что мы оба теперь в своих креслах сидим, вряд ли кто-то может подумать что-то не то. – Так нечестно, – отдышавшись, говорю слабым голосом. – Я получила удовольствие, а ты нет. Егор ухмыляется, всем своим видом давая понять, что останавливаться и не собирался: – Если я смог там спрятаться, то ты тем более, – заявляет вкрадчиво, глядя мне в глаза. Ну а я тут же взгляд отвожу, наверняка зардевшись от смущения. Нырнуть под плед… Смогу ли? Прямо здесь? – Ты имеешь в виду… – тихо начинаю, но не заканчиваю, закусив губу. Егор ласково ухмыляется – кажется, ему только нравится моё смущение. Смотрит чуть ли не заворожёно и очень довольно. – Не настаиваю, – бархатные нотки в его голосе заставляют меня снова ощутить горячие спазмы между ног, хотя они и без того не то чтобы окончательно стихали. – Можешь просто ручкой, я буду рад. Можно подумать, эти слова смутят меня меньше. Или действия… Даже не знаю, в чём больше дело – в том, что мы тут не одни или в том, что это Егор. Но я аж мелко дрожу от предвкушения и робости одновременно. – Хорошо, – ласково улыбаюсь и на ощупь начинаю расстёгивать ему ширинку чуть дрожащими пальцами. Старательно смотрю только на него, пытаясь абстрагироваться от всего вокруг. Чувствую, как его рука помогает мне избавлять Егора от штанов. И вот уже скоро я ощущаю горячий твёрдый член под рукой. Обхватываю его, сжимаю пальцами. Приятно касаться его так. А ещё с удивлением и удовлетворением одновременно подмечаю, что Егору это правда нравится. Он тяжелее дышит, смотрит на меня потемневшими глазами, которые периодически прикрывает. Хотя я вроде бы ничего такого не делаю – нырнуть под плед не решилась, просто неспешно и почти нежно вожу рукой от верхушки до основания, скорее пробуя, чем входя в определённый ритм. И это заводит враз, хотя и без того чувствую отголоски недавнего оргазма. Глажу пальцем другой руки вокруг головки, не переставая двигаться вверх-вниз и смотрю Егору в лицо. Оно у него откровенно кайфующее, а глаза закрыты. Чуть ускоряю движения, словно впитывая в себя его эмоции. Накрывает от всего этого. Серьёзно, такими темпами и сама кончу снова – надо будет только ноги сжать. Но сейчас не до меня – главное, чтобы кайфово было Егору. Подаюсь в его сторону, чтобы поцеловать в губы. Становится как-то наплевать, что это уж точно заметят, если что. Думаю, и мою двигающуюся руку под пледом тоже не так уж скрыть, особенно, учитывая размеры его члена… Егор сразу отвечает на поцелуй, мгновенно вовлекается. Хотя больше поддаётся, чем сам что-либо делает – сейчас инициатива главным образом моя. Впервые за все наши поцелуи, но и это мне нравится не меньше. Изучаю и глажу языком его рот, язык, даже нёбо. Увлекаюсь настолько, что не сразу понимаю, что почти забыла о главном: – лишь когда чувствую осторожные толчки мне в руку. Егор сам двигается, но я быстро перехватываю инициативу и в этом. Совершенно необычные ощущения, волнующие и будоражащие. Казалось бы, между нами с Егором уже многое было в плане секса, и вот как я каждый раз настолько теряюсь в страсти и чувственности? Словно врасплох это всё застаёт, и себя не узнаю. Мне ведь наплевать становится и на того мужчину, взглядами с которым я пересеклась; и на всех вокруг, и даже на собственную робость – я уверенно и без сомнений всё же ныряю под плед, почувствовав, что Егор вот-вот кончить. А пачкать самолёт и всё имущество тут мы же не собираемся? Довольно легко беру в рот головку и чуть погружаюсь глубже, чтобы ощутить, как через парочку лёгких толчков мне в рот льётся горячая сперма. Сглатываю, не вынимая член, и, кажется, слышу сверху довольный шумный выдох. Сколько там нам лететь осталось, интересно?..