14. Подозрения
Слегка окосев от мужских разговоров, я резко повернулась:
- Господа, а вы свободны! Нам с Добрушкой свидетели не нужны, мы сами справимся, - и помахала от себя ручкой. Дескать, идите-идите, не мешайте княжне строить личную жизнь!
Господа запыхтели, завозмущались, но не двинулись с места.
- У нас же смотрины! - очнулся Руд. - Я должен вызвать Добрушку на поединок!
- А я твой защитник! Мне положено за княжной ходить! - Микуша тоже не остался в стороне.
- Иными словами, от вас не избавиться, - с тоской осознала я. Мужчины дружно закивали. Гады! - Что, и свечку подержите, пока мы с Добрушкой утешаться будем?..
Руд по-мужски хохотнул:
- Поверь, утешения от княжича ты точно не получишь, уж я постараюсь!
- А что он не отобьёт - я добью! - кровожадно закончил Микушка. Я озадаченно посмотрела на этих маньяков. Побег медленно, но верно выходил из-под контроля. Не то, чтобы я очень хотела, но если решила...
- Ничего, моё сердце всё равно с крендельком сахарным, так и знайте! Он добрый, милый, а вы... вы... медведи-шатуны!
Они одновременно запнулись и... заржали аки кони! Я только с одного на другого взгляд переводила. Благо, мы шли к пожарной каланче, и потеряться было без шансов.
- Что правда, то правда! - отсмеявшись, икнул Руд.
- Да-а, не поспоришь! - Микуша похлопал его по плечу. - Надо сказать князю, чтобы ни в коем случае не давал дочери пистоль и арбалет.
- Почему?!
- Меткая ты больно!
Дело ясное, что дело тёмное. Немного пройдя спиной, я оценила молодцев и выдала:
- А вы чем-то похожи! - угу, длинноволосый блондин Микуша с бородой и чёрными очами и гладко выбритый, смольный брюнет Руд, у которого были серо-голубые глаза. Но, несмотря на очевидную разницу, в лицах, в движениях, что-то цепляло. Я замерла, изучая мужчин с большим вниманием, но Руд в нагловатой манере развернул меня к ближайшему подворью.
- Мы пришли, Мариан. Зови своего Добрушку, будем разбираться!
На подворье было безлюдно, но в загоне я насчитала не менее семи лошадей. Получается, язычники - не такая уж диковинка для Ладани, просто с посольством их стало больше. Отец со свитой, Авдей с десятком воинов... В убийстве Павла сходу обвинили чужаков, но на Ясмину, Ису и язычников с постоялого двора никто не покушался!
Интересный нюанс.
Мимо нас, стуча каблучками, пронеслась женщина в натянутом на лоб капюшоне. Я настолько ушла в свои думы, что даже не заметила её появления. Казалось, незнакомка упала с неба, вместе с опавшими листьями и ледяным дождём. Секунда - и она исчезла за повортом. Я едва удержалась от желания заглянуть за угол, проверить, не душа ли проскочила рядом.
- Странная девица, - разрушил эту иллюзию Микушка, - лицо у неё белое-белое, под густым слоем белил, а губы и щёки алые. Как у мёртвой царевны из сказки.
- Так может, она и есть царевна или княжна? Не зря же лицо скрывает!..
- Не уверен, - эхом отозвался молодец и махнул вышедшему из дома мужику с метлой.
- Эй, друже, подскажи, у вас княжич Ольховский обитает?
- У нас, - с чудовищным акцентом просипел мужик, - комнатка у него за пятой дверью, у окна. Он девицу ждёт!
- А мы за компанию, - разухмылялся Руд, но я выставила вперёд руки:
- Девица идёт одна!
- Неа!
- Да! Хватит, Руд! Ты мне не жених и не муж, чтобы следить! Микуш, тебя это тоже касается!
Молодец упрямо помотал головой.
- Я с тобой пойду, княжна. Не ругайся! Ты девица неглупая, рассудительная, но пирожочки - они разные бывают. Мало ли, вдруг в тесте начинка забродила, края заветрились, берега попутали?.. Лучше перебдеть!
Ох уж этот хлебобулочный сленг...
Руд неохотно остался во дворе, а Микуша поднялся со мной. Я взяла с него честное-пречестное обещание подождать в коридоре. Не реагируя на обиженное сопение, я постучала в искомую дверь и... Она со скрипом отворилась. Внутри было темно и тихо.
- Доброжир! - крикнула я, постучав по двери. - Ты здесь? Это Мариан! Я пришла...
Из комнаты раздался приглушённый вопль... а в следующий миг я больно ударилась о стену и сползла на пол. Сильно запахло дымом и тлеющим деревом. Стало невыносимо жарко, словно горящая ветка пролетела совсем рядом!
Стоп! Я широко распахнула глаза! В нас действительно ударили огнём! Если бы не Микушка, оттолкнувший меня в сторону, то... Я сглотнула. Пламя почти ничего не задело, лишь обуглило дверь и пару досок, но мне было бы достаточно.
Боже, а где Микушка?! Почему его не видно?!
Из комнаты Доброжира послышались ругательства, звуки борьбы и глухой удар падающего с высоты тела. На улице пронзительно завизжали, заматерились, а я боялась даже вдохнуть. Жив ли Микушка?! Кто напал на меня?! Зачем?!
В коридор с истеричным мявом забежала чёрная кошка.
"Уф, напугала! На полчаса отвлеклась, а ты уже влезла в разборки!" - испуганно фырчала она, вылизывая мои ободранные ладони. Я попыталась встать, но ушибленное бедро отозвалось хлёсткой болью. Ох!.. В боку закололо, и я со стоном прикусила губу. Боже, Таша, соберись!
"Лежи лучше! - припечатала кошка. - Куда?! Куда понеслась?!"
Но я уже вцепилась в стену, с трудом переставляя ноги. Вроде не перелом, ушиб. Надо пойти, проверить Микушку.
И какая-то тень загородила свет...
- Ты в порядке, Таша?! - мужчина ловко поймал меня, оседающую на пол. - Таша, ответь! Тебя не задело?
Услышав знакомый голос, я всхлипнула от облегчения.
- Ты живой! - обняла Микушку и уткнулась носом в его грудь. Ноги подкосились, но молодец вновь удержал меня от падения.
- Да что со мной станется... - растерянно потянул он, крепко сжимая мою талию. От Микуши едва уловимо пахло ладаном, дымом и чем-то горьковато-терпким, похожим на кофе или тёмный шоколад. Внезапно! Я отвлеклась, принюхиваясь к его шее, и... обнаружила новую странность.
- Ну чего молчишь, лебёдушка? Давай я тебя понесу! - и дабы слова не расходились с делом, он аккуратно меня поднял. Потревоженный бок заныл, но это было уже терпимо.
- Что произошло? Кто напал на нас, и что с Доброжиром?
- Доброжир и напал, - хмуро отозвался Микушка, - получил от меня по морде и выпрыгнул в окно. Сейчас узнаем, что с ним. Но если сдох - туда ему и дорога!
- Не дай Бог! - вырвалось у меня. - Я не выдержу рогалика сорок дней, а он точно заявится! Постучи по дереву!
Фыркнув, Микуша постучал.
Я уважительно посмотрела на него. Исполнять прихоти девицы, которая с комфортом устроилась на твоих руках - это сильно. Но Микуша даже не бровью не повёл.
"Говорю ж, надо брать!" - захихикала Астра. Ой, какая она... кошка! Меня чуть не убили, между прочим! Просто чудо, что Микушка успел вовремя!
"Ну, ему положено, - загадочно произнесла она, - потом расскажу!"
Что за интриги пошли, а?..
Было неудобно отвлекать мужчину, но у дверей я всё же спросила:
- Откуда взялся огонь? Доброжир швырнул в нас фонарь или факел? Или он ударил... огненным шаром? Прости за глупые вопросы, но я ничего не поняла.
- Магией языческой он ударил. Доброжир посвящён Сварогу, богу-кузнецу. Чаще всего, это огненный дар, но среди сварожичей встречаются и воины, мастера холодного оружия, и выжигатели чар. Ваша сила умеет удивлять, но княжич - чистый стихийник.
- Тебе бы лекции читать, Микуша! - засмеялась я. - Какие-то неправильные у нас отношения! Ты, верующий, поучаешь языческую княжну!
- Знаешь, а мне нравятся такие отношения, - усмехнулся он, - с тобой не заскучаешь, Таша. Главное, не поседеть раньше срока!
Мы выбрались во двор, где уже вовсю суетились люди. Я не стала кусать руку, меня держащую, но зарубку в памяти сделала. Ишь чего, седины он боится! Кто седины боится, тот девиц не охраняет!
Доброжир уже сидел на земле, согнув ноги в коленях. Над ним хлопотали две женщины из прислуги и грубоватого вида мужик-лекарь в зелёной робе. Руд и два стрельца - видимо, из охраны княжича - пристально наблюдали за толпой.
У меня отлегло от сердца. Несмотря на подлый удар, я была не готова к смерти Доброжира. Может, он вообще перепутал меня с кем-нибудь?..
- Живой, скотина! - процедил Микушка, не страдающий излишним состраданием. - Ничего, сейчас я ему быстро шею сверну!
Я приложила ладонь к губам Микуши и поцокала языком:
- Никакой агрессии! Глубоко вдохни, выдохни и подумай о прекрасном!
Молодец глянул на меня исподлобья, но через секунду его лицо прояснилось:
- О ногах твоих длинных и грудях под мокрой рубашкой?.. - басовито зашептал он, прижимая меня теснее. Глаза у Микуши были хитрые-хитрые, как у старого опытного лиса. Я вздохнула.
- Поставь меня на землю, извращенец, и пойдём разбираться!
Наше появление заставило Добрушку подскочить и спрятаться за спины рослых охранников.
- Не пускайте их, не пускайте ко мне! - истерично заорал он. Кажется, никто не ожидал от Доброжира такой прыти!
- Сударь, вам бы прилечь... - начал было лекарь, но рогалик продолжал вопить:
- Она не Мариан! Она самозванка! Убили, убили мою снежинку белую, булочку сладкую, берёзоньку тонкую! - парень рухнул на колени, размазывая по лицу слёзы. - Она приходила ко мне! Моя Мариан! Она сказала, что её убила самозванка! Ты! - его дрожащий палец ткнул в меня. - Ты её убила-а-а!!!
Хлоп! Голова у Доброжира мотнулась в сторону от удара Руда. Языческие стрельцы посмотрели на него с немой благодарностью.
А я стояла ни жива ни мертва...
- Ты княжну огнём ударил, полудурок! - рявкнул Микушка, заслоняя меня. - Мало я тебе врезал, ещё захотел?!
- Она не княжна! - Доброжир явно намеревался сбежать, но Руд удержал его за шкирку. - Мариан не могла меня забыть! Не могла! Эта девка - самозванка! Мне всю правду о тебе выложили!!!
- Какой интересный случай... - тоном врача-психиатра потянул языческий лекарь. Руд в ответ скривился.
- Жаль, воевода с нами не пошёл, он бы этот "случай" сразу в темницу определил, да похолоднее!
- Ну, руки-ноги у него целы, можно и определить, - одобрил лекарь, - на девицу покусился?.. Покусился! Силу языческую не в защиту применил?.. Применил!
- Подождите! - почти закричала я, пряча задрожавшие пальцы в рукава. Микуша нехотя пропустил меня к Доброжиру. - Кто к тебе приходил? Как выглядела та Мариан?
- Как несчастная душа! - завозился княжич, но выбраться из стальной хватки Руда ему не удавалось. Противник только скалился - мол, попробуй-ка меня одолеть.
Это резануло глаза. Доброжир - крепкий молодой парень, не хилый и не слабый с виду. Как Руд мог удерживать его одной рукой?..
Боже, Таша, сосредоточься!
- Ты видел её? Что тебе говорила душа? - продолжила я ласково. Темновский сказал, что язычницы, подобные мне, рождаются очень редко, и что с призраками нельзя общаться напрямую. К тому же, мир мёртвых - это мир богини Мары, а Доброжир посвящён Сварогу!
"Астра! Смешиваются ли два языческих дара?!"
Кошка у ног Микуши отрицательно помотала головой. Даже без слов я чувствовала её растерянность.
- Она была такая маленькая и бледная, - вдохновлённо пробормотал княжич. Его зрачки заполнили всю радужку. - Моя Мари... Она стояла в тумане, и от неё пахло вишнёвыми петушками. Помню алые губы... Я хотел поцеловать её на прощание, но Мари не пустила. Она говорила, что ей плохо, что её место заняла другая... Моя Мари всё помнит! Я должен отомстить за неё!!! - Доброжир яростно затрепыхался. Лекарь шагнул к нему, положил руку на лоб - и княжич мешком повалился на Руда.
Тот передал захрапевшего Добрушку стрельцам.
- Ну, дело-то ясное, судари. Перебрал ваш добрый молодец до всяких девок призрачных! Проспится, с головой помается и будет как огурчик!
- А если к нему действительно кто-то приходила? - осведомился Руд, окидывая взглядом двор. Лекарь простодушно улыбнулся.
- Та не было никого! Захарушка, дворник местный всегда следит, пусть и прячется у себя! Он бы девицу у ворот заметил, поздоровался бы с ней. У нас эхо такое, что в каждой комнатке слышно, а до вас тишина стояла. Перепил у него, самый обычный! Девка бросила, вот и загоревал. Ну, бывайте!
- Вы бы с княжичем комнатами поменялись, - как бы невзначай предложил Руд, когда все любопытные разошлись, - вдруг ещё какие-то девки заявятся.
Стрельцы кивнули и, взвалив Доброжира на плечи, потащили в дом.
Я же немного расслабилась... и осеклась, поймав на себе прищур Руда. Неужели он что-то заподозрил?!