Глава 1

Сто тринадцать лет спустя. Клан Серебряных лис

Лу Сянлин

- Сестрица Сянлин! Сестрица...

Путаясь в длинном подоле небесно-голубого ханьфу, к Лу Сянлин подбежала Сяо Цинь, младшая дочь её наставницы Сяо Чжень. Она была ещё слишком юна для того, чтобы вместе с остальными принимать участие в испытание на бессмертие. А ещё учтива и добра ко всем, в том числе и к ней, Сянлин.

- Сестрица, они тебе не сказали! – почти плача, воскликнула Сяо Цинь.

- О чём не сказали?

Души коснулось плохое предчувствие. Будто тень тёмного облака, скользнувшая по небу и на миг закрывшая луну. Сянлин нахмурилась, пытаясь понять, о чём говорит Сяо Цинь.

- Объясни, пожалуйста, что и кто мне не сказал.

- Да об испытании же! Его перенесли! Оно уже сегодня, а ты и подготовиться не успеваешь!

Сейчас её душу окутала уже не тень, а настоящая тьма. Потому что Сянлин хорошо знала, что бывает с теми, кто не проходит испытание. Такое уже случалось два года назад с одной из её подруг.

С единственной подругой, если уж говорить начистоту.

Их изгоняли из клана. Навсегда. Оставляли без помощи и поддержки, без уверенности в завтрашнем дне.

Пусть даже у Сянлин не было семьи, которая стояла бы за её плечами, влиятельных родственников или покровителя, она всё равно оставалась частью клана Серебряных лис. Умела обращаться лисой. Училась вместе с другими у наставницы Сяо Чжень.

- Твоя мама...

- Это не её вина! – притопнув ногой, воскликнула Сяо Цинь. – Совсем не её, честно! Она и сама только недавно узнала и сразу же отправила меня к тебе! Как чуяла, что тебе никто не передал эту весть! Ох, сестрица... – всхлипнула девочка. – Не хочу, чтобы ты пропустила испытание! Ведь другого шанса тебе могут и не дать!

- Я пойду, - заявила Сянлин решительно. – Я должна успеть. Благодарю, что рассказала!

- Тогда что ты стоишь? Да ещё и в домашней одежде! Переодевайся скорее и поспеши!

По губам Сянлин скользнула невольная улыбка. Можно подумать, от её внешнего вида хоть что-то будет зависеть. Дело ведь совсем не в том, насколько хорошо она выглядит и из какой материи сшито её ханьфу.

Дело в другом, и ей до сих пор доподлинно неизвестно, в чём именно.

Кажется, кто-то из её семьи однажды провинился перед кланом. Кто-то, с кем она даже знакома-то не была! Но тень греха, совершенного одним из её предков, легла на Сянлин, и оттого к ней относились хуже, чем к тем, кто происходил из других семейств. Никто не рассказывал, что совершил тот небожитель и что с ним стало потом. Она только знала и помнила из детства, что отец её погиб в одном из сражений с враждебным кланом, а мать по какой-то причине решила, что спустится в мир смертных и останется в нём.

Так Сянлин осталась одна. Хорошо, что Сяо Чжень всегда её поддерживала. И даже выделяла из других учениц.

Однако из-за этого ей тоже порой доставалось...

Вот и сейчас остальные намеренно не сообщили ей о том, что испытание на бессмертие перенесли. А значит, она не успевает как следует подготовиться к нему. Даже помедитировать и то некогда.

Сянлин выбрала ханьфу цвета осенних листьев, которое подходило к её глазам. Лисы любили всё яркое, и она не являлась исключением. Хотя в истинном облике все они серебристо-белые, это не мешало носить цветную одежду.

Собрав гладкие чёрные волосы в тугой пучок, Сянлин воткнула в него традиционную серебряную шпильку с небесным нефритом. Это драгоценное и дорогое сердцу украшение досталось ей от матери. Как и дом, где молодая лисица сейчас жила.

Иногда Сянлин думала, что же заставило её мать навсегда покинуть этот мир и оставить дочь. Должно быть, тоска по отцу. Они очень сильно любили друг друга, все так говорили, да и в её ранних воспоминаниях отношения между ними и вправду были нежными и трогающими душу.

А может, дело в чём-то другом? Пусть отец её погиб как герой, дурная слава родственника, провинившегося перед кланом, всем им испортила жизнь. Что если матушка попросту не вынесла подобного отношения? Наверняка супруг оберегал её от косых взглядов и грубых слов. А когда его не стало, не стало и защиты.

Но почему она обрекла на эту долю Сянлин? Впрочем, уйти вместе с матерью у неё всё равно бы не получилось. Тогда ей было слишком мало лет, ещё рано отправляться в мир смертных, в котором могло быть опасно.

Иногда Сянлин ждала, что матушка к ней вернётся, но проходили годы, а та не возвращалась. Может быть, её уже и в живых-то не было. Пусть небожители и становятся бессмертными, убить их всё равно можно...

К месту проведения испытания Сянлин явилась запыхавшись. Все остальные претендентки уже собрались. Их разноцветные одежды пёстрым ковром укрывали площадь перед входом во дворец главы клана. Украшенный драгоценными камнями дворец этот поражал воображение своей роскошью и сиял так ослепительно, что, глядя на него, хотелось зажмуриться.

На опоздавшую смотрели со злорадством и досадой. Ждали, что она не явится. Всё пропустит, опозорится перед кланом.

На глаза навернулись злые слёзы. За что они так с ней? Ведь не её вина, что кто-то из семьи когда-то поступил дурно!

Но у небожителей хорошая память. А ещё для них крайне важна иерархия. Без родных или покровительства кого-нибудь более могущественного, чем наставница Сяо Чжень, Лу Сянлин всего лишь скромная лисица-сиротка, которая должна знать своё место и не высовываться. И так будет всегда. Если её будущее замужество ничего не изменит. Но пока об этом говорить рано. Ещё никто из клана не сочетался браком до прохождения испытания, да и кандидатов в мужья у неё пока не имелось.

- Всем претенденткам позволено войти! – раздался зычный голос, и ворота дворца распахнулись.

Лу Сянлин замерла на пороге, чувствуя, как трепещет её сердце. Ей вдруг захотелось убежать прочь, спрятаться, не идти на испытание. Но она постаралась прогнать подальше эти малодушные мысли, которые делали её слабой, и решительно двинулась вперёд. В окружении других небожительниц, которые, проходя мимо, наверняка нарочно задевали её локтями, а кто-то даже ухитрился наступить на подол. Тонкая ткань ханьфу обезобразилась неровной прорехой. Увидев это, Сянлин с трудом сдержала слёзы, готовые пролиться из её глаз. Она заранее знала, что будет тяжело, но не могла даже предположить, что настолько.

Сначала её не предупредили о том, что испытание перенесли, так что Сянлин не успела как следует подготовиться перед ним. Теперь всем своим видом и отношением к ней демонстрировали пренебрежение. Казалось, ещё никогда в жизни её не унижали так сильно.

Стиснув зубы, она пошла дальше. Приподняла и скомкала повлажневшей от волнения ладонью край ханьфу, чтобы хоть немного скрыть уродливую прореху на подоле. Она ведь готовилась к этому дню, предвкушала его! Но всё с самого начала пошло не так. И теперь другие претендентки смотрели на неё сверху вниз и посмеивались.

Да, они родились и выросли в одном клане, но Лу Сянлин нередко напоминали о том, что ей повезло меньше, чем остальным. И что ей надлежит быть сдержанной и смиренной, чтобы хотя бы этим заслужить хорошее отношение к себе. Однако она не понимала, почему такого же поведения не требуют от других лисиц её возраста. Они могли позволить себе быть шумными, своевольными, даже спесивыми, но их за это не бранили, а лишь снисходительно улыбались, приговаривая «Ах, молодость, молодость, ты прекрасна и быстротечна, как падение лепестков по весне...»

Да, в мире небожителей времена года тоже сменялись, как и в мире смертных. По давно заведённому порядку наступала здесь и весна, и осень, и зима, и лето. Но поскольку сроки жизни были несопоставимы, «быстротечность» эта могла длиться сотни лет, пока лисы учились, совершенствовались, познавали себя и мир, постепенно накапливая духовную силу.

Сянлин духовной силы, к её великому сожалению, не хватало. Она часто замечала это за собой, да и старшие ей об этом говорили. Ещё и поэтому грядущее испытание внушало ей страх провалиться.

Лу Сянлин огляделась по сторонам и поняла, что она вместе с другими, кто пришёл сегодня во дворец, оказалась в огромном зале, потолок которого терялся в вышине. Да и был ли он там вообще? Она впервые оказалась здесь и замирала от восхищения перед красотой и величием. Сегодня перед претендентками появится сам глава клана. Обычно он редко показывался на глаза лисам, проводя время за духовными практиками, а в ученики брал лишь самых лучших, успешно показавших себя на испытании.

Чтобы определить очерёдность прохождения, претенденток выстроили в круг, в центре которого стояло росшее прямо из розового мраморного пола священное дерево гинкго, которое в мире смертных называли деревом с белыми плодами или деревом утиных лапок. Оно символизировало стойкость и долголетие. Его золотистые листья своей формой напоминали раскрытый веер, а плоды, которых сейчас не было, издавали не слишком приятный запах.

Неизвестно откуда налетевший ветер оборвал несколько листьев, подхватил их и разметал их по залу. Словно послания от неизвестного отправителя, они разлетелись по рукам девушек, стоявших в круге. В ладони Сянлин тоже опустился листок, который она бережно прижала к груди.

- Что ты делаешь? – прошипела ей стоящая рядом лисица. – Нужно смотреть, что написано на листочке, а не обнимать его! Вот ведь невежественная какая!

А там должно быть что-то написано? Лу Сянлин вгляделась в ало-жёлтый лист, на котором проступил будто выведенный чёрной тушью иероглиф. Из него следовало, что ей придётся проходить испытание последней. Должно быть, это справедливо. Она ведь и к воротам дворца явилась позже всех.

Ох, только бы не опозорить наставницу Сяо Чжень!

Первой стала лиса по имени Сюй Мэнмэн, младшая дочь прославленного рода. Вот уж кто явно не сомневался в себе! Её багряного цвета ханьфу было таким ярким, что затмевало даже красоту листвы священного дерева, а убранные в высокую причёску волосы украшали драгоценные шпильки, с которых, позвякивая при каждом движении девушки, свешивались драгоценные жемчужные нити.

Мэнмэн уверенно вышла из круга и шагнула к двери, за которой ожидал первый этап испытания. Сянлин затаила дыхание, видя, как лисица перешагивает порог. Дверь за ней закрылась и наступила тишина.

Через некоторое время дверь отворилась и к ней направилась претендентка, которой выпал второй номер. Она вышагивала так же гордо и непринуждённо, как первая. Обе они твёрдо знали, что пройдут испытание и получат ещё более счастливую и беззаботную жизнь, чем та, что уже вели сейчас. Но в душе Лу Сянлин росло и крепло дурное предчувствие. И оно становилось сильнее с каждым мгновением, которое приближало её к заветной двери.

Кроме претенденток, в зале никого не было, но здесь, рядом с деревом, которое, казалось, безмолвно наблюдало за ними, все боялись громко говорить или как-то ещё нарушать тишину. С каждой ушедшей лисицей девушек в круге оставалось всё меньше. И наконец, настала очередь Сянлин.

*Ханьфу —традиционная китайская одежда, которая берет своё начало в эпохе династии Хань (206 г. до н.э. - 220 г. н.э.).