Глава 17

Каменка встретила нас серыми, сложенными из грубо отёсанного камня домишками.

Высокие, поросшие лесом, серые холмы возвышались за деревней. Видимо там и брали местные жители строительный материал для своих домов.

Центральная улица деревни засыпана мелким гравием, видимо оставшимся после строительства. По ней-то сейчас и постукивала копытцами наша лошадка, таща за собой поскрипывающую телегу.

Метлу я спрятала под душистым сеном, служащим амортизатором для коробов с моими зельями. Прибывая в новый населённый пункт, решила не показывать поначалу свою принадлежность к ведьминской породе. Нечего людей пугать.

Спрыгнула с телеги, разгладила складки своего строгого, парадно-выходного платья. Достала из наших припасов сладкий пряник и поманила к себе маленькую девчушку со смешными, торчащими в разные стороны, куцыми косичками.

— Скажи нам милая барышня, где в вашей деревне дом старосты?

Девчушка важно подбоченясь спросила:

— А на телеге прокатишь?

— И на телеге прокачу и пряничка сладкого дам!

Малышка, сверкая голыми, пыльными пятками, взобралась на телегу, усаживаясь рядом с Никитой. В одну руку она подхватила дарёный пряник, другой указывала путь.

Я в телегу взбираться не стала, пошла рядом. Матвей, почти полностью закопавшись в мягкое сено, сонно осматривался. Продрых всю дорогу!

Со вчерашнего дня он меня больше не дёргал. Видимо давал время всё обдумать, привыкнуть к новому положению дел. Приехавшему поутру Никитке я пока ничего не сказала.

Он приехал такой довольный. Его родители не могли нарадоваться на своего преобразившегося сына. Он действительно похорошел, а в новой одёжке вообще смотрелся молодцом. Постоянные физические упражнения (он, то косил траву, то заготавливал дрова на зиму, помогал домовому по хозяйству) вкупе с хорошим питанием отразились на фигуре парня. Он немного раздался в плечах, пугающая, болезненная худоба уступила место подкачанным мышцам. Чувствую, скоро нам придётся отбиваться от положивших на него глаз девушек.

Загрузив в телегу подготовленные и упакованные мною на продажу зелья, мы сразу отправились в путь. Кот задремал, закопавшись в сено, Никита что-то довольно напевал себе под нос. А я продолжала прокручивать в голове дела, которые мне нужно успеть сделать до отъезда. Какое там два месяца! Мне бы за полгода управиться!

Телега, мерно поскрипывая, притормозила у каменного дома, отличавшегося от соседних своей величиной.

— Вот здесь дядя Пахом, наш староста живёт. Мне пора, а то мамка заругает.

Птичка-невеличка спрыгнула с телеги, помахала нам на прощание сладкой от пряника ладошкой, и в припрыжку побежала в ту сторону, откуда мы только что прибыли.

Странная деревня, тихая очень. Никто не выглядывает из-за невысоких каменных заборчиков. Нет бегающей по улице ребятни. За всё время кроме проводившей нам малышки, мы никого больше не встретили.

Наша Звёздочка, принюхавшись к стоящему перед нами дому, вдруг всхрапнула и попятилась. Никита притормозив норовистую лошадку, поглаживал её по длинной гриве, успокаивая. Чего она так испугалась?

Матвей, соизволивший наконец выбраться из мягкой соломы, сказал мне:

— А теперь посмотри на местного старосту своим магическим зрением.

Дверь дома отворилась. На широкое каменное крыльцо вышел огромный брутальный мужчина. Быстро перестроилась на магическое зрение.

— Медведь? — удивлённо прошептала я. Светло-коричневые ленты в ауре мужчины складывались в фигуру огромного зверя.

— Он самый! — Мурлыкнул кот. И обращаясь к старосте, проговорил.

— Здрав будь, Пахом. Вот прибыл мою новую хозяйку с тобой познакомить. Знатная травница! А какие зелья готовит! — Причмокнул кот.

Неужели нельзя было предупредить. Придушу, заразу пушистую!

— И тебе не хворать, Матвей. Зелья говоришь, твоя хозяйка знатные готовит? Что ж, в избу проходите. Парнишка пусть здесь с лошадью побудет. Побаиваются нас лошади.

Староста широким жестом пригласил нас в дом.

Кот на ходу пояснял мне:

— Это Марена, деревня перевёртышей. Пахом у них за главу клана и за старосту. Внутренний зверь этого клана — бурый медведь. Сильный и опасный зверь. Выходцы с этого клана хорошие, сильные воины. Очень на военной службе ценятся. Так, Пахом?

— Всё ты верно говоришь, Матвей. Только много лет наш клан беда преследует. Перевёртышами у нас больше мальчики рождаются и совсем редко девочки. Потому мы ищем себе жён из других народов. Чаще всего — это человеческие женщины, очень редко гномихи или тролли.

Рассказывал Пахом, усаживая нас за обеденный стол. К столу, с полными мисками печёного мяса, поспешила красивая женщина, в богато расшитом сарафане. Глянула на неё магическим зрением. Да, обычная женщина. В смысле — обычный человек. Она ласково посмотрела на своего мужа, тот ответил её таким же любящим взглядом. Видно было, что этот союз создан по обоюдному согласию и они в нём счастливы. Что же за напасть у них приключилась?

А Пахом, проводив нежным взглядом свою половинку, продолжил.

— Да вот за последние лет пятьдесят детей в нашем селении можно по пальцам перечесть. Не родятся у нас больше дети.

Он понуро уставился на доски, до бела скоблёной столешницы.

— А как же та девочка, что нам встретилась? — Удивилась я.

— Дарёнка? Дар небес! Единственный ребёнок, родившийся за последние десять лет. Девочка, да ещё с внутренним зверем! Настоящая оборотница! Такое и раньше редко случалось, а сейчас тем более. Наша самая большая ценность!

Мужчина улыбнулась.

— Опять от няньки сбежала. Вот мамка ей задаст, непоседе!

— А у вас дети есть?

Я задумчиво рассматривала мужчину.

— У меня сын! Совсем уже взрослый медвежонок. Лет через тридцать меня в клане заменит. Пока ума-разума набирается. На охоте он сейчас.

Гордость слышалась в каждом сказанном им слове.

Я, задумавшись, посасывала кончик деревянной ложки, забыв о предложенном угощении. Перебирала в уме разные варианты. Отложив в сторону ложку, поймала на себе два взгляда. С надеждой смотревшего на меня главы медвежьего клана и любопытствующий — Матвея.

— Есть ли у вас семьи, желающие обзавестись потомством?

Посмотрела прямо в глаза, сидевшему напротив меня мужчине.

— Я ничего не обещаю, просто посмотрю, что можно сделать.

— Да у нас каждая семья в деревне мечтает о маленьком медвежонке!

— Пусть пока придут самые молодые семьи. И ещё мне нужно место, где я могу их осмотреть. Большой стол и пара лавок.

Решив всё для себя, я принялась за уже остывшее печёное мясо. Пообедав, пару кусков вынесла ожидавшему на улице Никите.

Неподалёку, оставаясь в стороне, чтоб не пугать нашу лошадку, собралась небольшая группа местных жителей. Мужчины, все как один рослые, плечистые. Сразу видно породу! Рядом с ними стояли молодые, красиво одетые девушки. Я насчитала три пары. Да, негусто!

Для меня приготовили небольшой чистенький амбар. Установили большой стол, на который я расставила короба со своими зельями. Кот уселся у моих ног. Махнула рукой.

— Пусть первые заходят.

К столу подошли молодой статный мужчина и хорошенькая девушка.

— Сколько вам лет?

— Мне уже сорок, а супружнице моей двадцать два уже.

Мужчина ласково приобнял девушку за плечи.

Видимо это последние молодые оборотни, родившиеся за эти пятьдесят лет. Совсем видимо у них дела плохи.

— Сколько лет вы уже вместе?

— Да по осени уже пять лет будет. — Ответил парень.

— Детей хотите?

— Очень хотим! — Ответили мне в два голоса.

Попросила их не шевелиться и ничего не пугаться.

Переключившись на магическое зрение, обошла по кругу сначала девицу, затем её мужа.

Внутренняя аура девушки, красиво сплетена нежно-розовыми лентами. Только внизу живота завязан тугой спутанный узел. Аккуратно потянула за шелковистые ленточки, распутывая и разглаживая, пропуская их сквозь пальцы, вложила в это место несколько капелек своей энергии. Девушка выдохнула и расслабилась.

— Что такое? Вам больно?

Спросила я девицу.

— Всё хорошо — девушка несмело улыбнулась — только, как я замуж вышла, у меня всегда живот болеть начал. А сейчас всё прошло! — девушка улыбнулась смелее.

— Присядьте вот на лавку, а я вашим супругом займусь.

Толстые, светло-бурые канаты ауры мужчины, уродливо, беспорядочно переплетены, а в районе солнечного сплетения вообще почерневшие, словно огнём обожжённые. Попросила его снять рубаху, чтоб не мешала.

Ещё раз обошла его по кругу, примеряясь.

— Возможно будет больно. Не знаю, смогу ли я всё исправить за один раз. Если будет совсем плохо, сразу меня остановите. Продолжим в следующий раз.

— Вы делайте своё дело, госпожа ведьма. Я потерплю.

Похоже ради продолжения рода этот мужчина готов на всё. Ухватила ближайший канатик ауры в руки. Начала медленно распутывать крепко завязанные, грубые узелки. Медленно, методично. Мужчина стонал под моими руками. Пот застилал мне глаза, но я не отпускала из рук его ауру. Добралась до солнечного сплетения. Обугленные нити буквально рассыпались под моими пальцами. Послышался скрип зубов.

— Ещё немножко. Потерпи родименький.

Я, не отрываясь, по капле, вливала в почерневшие нити свою силу. Нити светлели, мягкими шестряными канатиками, звездой, расходились от солнечного сплетения мужчины. Вот посветлела и расправилась последняя нить.

— Вот и всё!

Мужчина рухнул на колени, падая к моим ногам.

— Воды! — Крикнула я.

В амбар тотчас принесли ведро воды. Дала напиться сначала своему пациенту. Затем смыла пот со своего лица. Парня подняли и усадили на лавку.

— Если сделаете, всё как я скажу, то уже к концу этой седьмицы девица понесёт.

Ещё распутывая ауру девушки, я заприметила, что у неё сейчас самые благоприятные для зачатия дни. Покопалась в своих зельях, нашла мешочек с травяным сбором, беременности способствующем. Прошептала над ним заговор и отсыпала третью часть.

— Этот травяной сбор будешь по щепотке заваривать утром и вечером. Сама будешь пить и мужа своего поить.

Передала в руки девушке мешочек с травами.

Подошла к сидевшему на лавке мужчине.

— Как вы себя чувствуете? Ничего не болит?

— Чувствую, будто большой камень с плеч упал. Кажется, что над землёй сейчас взлечу! И здесь больше не тянет!

Мужчина приложил руки к солнечному плетению. У улыбнувшись похлопала его по лечу.

— А теперь, иди, сделай сегодня своей жене маленького медвежонка!

Мужчина вскочил, подхватил свою жену на руки и радостно закружил. Девушка весело засмеялась. Так, вместе они и вышли из амбара. А я попросила что нибудь попить и небольшую тряпицу, лоб подвязать, чтоб пот в глаза не тёк.

Мне принесли жбанчик с прохладным, кисловатым ягодным морсом. Пару минут посидела на скамье. Откинула косу за спину, подвязала лоб полоской мягкой ткани и крикнула: — Следующие!

Повторилось всё, то же самое, что и с первой парой. С одним отличием, что парень был немного помоложе, и его аура насчитывала чуть меньше узелков, а площадь обугливания нитей была чуть меньше. Наловчившись, я распутала его ауру быстрее, причиняя её хозяину меньше неудобств. Парень даже на ногах устоял, только покачивался слегка.

Крикнула помощников. Быстро подскочившие мужчины усадили моего очередного пациента на скамью, напоили водой и облачили назад в рубаху.

Передала девушке её порцию целебных трав, подробно пояснив как их использовать. Благоприятные для зачатия дни у неё на следующей неделе.

Пожелала её уже пришедшему в себя мужу, удивлённо ощупывающему себя, постараться для своей супружницы в следующую седмицу. Смущённо обнявшись они вышли за дверь.

Выпив следующий жбанчик с освежающим питьём и поменяв промокшую потом тряпицу на лбу, позвала следующую пару.

С ними я управилась ещё быстрее. Уже руку набила. Передав счастливой паре их долю целебного зелья, и напутствуя мужа ценными указаниями, выпроводила их за дверь. Устало опустилась на лавку.

В углах амбара сгущались тени. Сколько же сейчас времени? За работой я не заметила, как пролетели несколько часов. То-то у меня пятки горят! Накапала из склянки в очередную порцию морса востанавливающей силы настойки. Фух! Полегчало!

В амбар вошёл глава клана медведей- оборотней.

— Что смогла, я сделала. Есть ли результат, будет видно уже через пару дней. Я на следующей седмице к вам прилечу, посмотрю, как мои пациенты себя чувствуют. Новых зелий, способствующих здоровью молодых мамочек, привезу. Заодно оставшихся молодых парней посмотрю. Думается проклятье на ваш клан наложено, старое, крепко корни пустившее. У молодых снять смогу, а вот того, кто старше трогать боюсь, могут не выдержать. Чем старше оборотень, тем зараза глубже вросла. Попробую зелье изготовить, которое действие проклятья уменьшит. Если бы не ваша регенерация, что при оборачивании организм подлечивает, вы бы уже давно все погибли.

— Спасибо тебе, Морена!

Оборотень хлопнул меня по плечу. Я чуть с лавки не свалилась. Тяжёлая у него рука!

— Пока совсем не стемнело, кому ещё какая помощь нужна, пусть заходят. И помощника моего позовите. Что-то подустала я сегодня.

Никита с котом бойко расторговали часть зелий, приняв новые заказы.

Тем временем благодарные оборотни нагрузили на нашу телегу мешками с припасами. Никитке подарили чудесный кожаный жилет, а мне две красивейшие, невесомые, но невероятно тёплые шали. Оставшиеся зелья загрузили назад на телегу. Староста самолично вручил мне кошель с монетами. С золотыми! Я такие ещё не видела! Кот только языком зацокал, увидев.

— В клане оборотней глава клана отвечает за всех жителей, нет бедных и богатых — все раны. Всё друг другу помогают, поддерживают. У хорошего главы и клан зажиточный. Дорого твои услуги Пахом оценил. Видно совсем их прижало!

Вытащив из душистого сена свою метлу, уселась в седло. Оборотни с любопытством на меня посматривали, но беспокойства не выказывали. Да и какое им беспокойство! Ну, обычная ведьма на метле. Они и сами люди не простые с большооой такой «изюминкой».

Последнее время мне почти не удаётся полетать. Я ласково погладила свою Ладушку по золотистому древку, почувствовала ладонью ответное тепло моей метёлки.

— Поехали! Домой!

Позади меня зацокала копытами наша Зорька, отправляясь в обратный путь.

Взлетела повыше — словно второе дыхание открылось. И куда усталость делась. Не зря я во сне летала, не только в детстве, но и в юности. Полетела к дому, значительно обгоняя тяжело гружённую телегу, в голове составляя план на завтрашний день.