Глава 22

На третий день ярмарка пошла на спад, и уже к обеду некоторые обозы, собрав свой товар, начали потихоньку выдвигаться от села.

Нам здесь тоже, вобщем то больше делать нечего. Остатки своих зелий я удачно пристроила местному не то травнику, не то аптекарю.

«Карета» отправилась на ремонт и перекраску. Я самолично спроектировала её внутренне устройство, и меня заверили, что всё сделают в точности, как пожелаю.

Кот с Никитой всё утро где то пропадали вдвоём, а я решила дойти до магазинчика мадам Бьянки. Обещала же заглянуть перед отъездом.

Мадам как всегда встретила меня весёлым непринужденным щебетом. Да и сама она словно тропическая птичка летала по своему магазинчику, и явно не вписывалась в местный пейзаж.

Она похвалилась мне, что успела сшить четыре кружевных комплекта белья и все умудрилась продать. Вот это хватка. Продать экзотическую вещь, буквально сняв её с иголки.

— Пару комплектов купили заезжая городская дама с подругой. Ты бы слышала, как они визжали от восторга, увидев это кружевное безобразие. — Смеялась она.

— Услышав их восторженные крики, так вовремя вошедшая жена пекаря тоже изьявила желание посмотреть на диковинное бельё. У неё дочка скоро замуж выходит. Я ей сказала, что муж увидевший супругу в этом в первую брачную ночь, не побежит к соседке на сеновал, а будет безумно желать только свою жену. — Здесь уже Бьянка хохотала во всю.

— А через пару часов прибежала её заклятая подружка, и чуть ли не с рук вырвала последний комплект. У той тоже дочь замуж выходит. И она тоже хочет верного зятя!

— Да вы признанный маркетолог! Так за день раскрутить товар!

Отсмеявшись мы пили чай со свежей выпечкой. И тогда я спросила.

— Вы ведь не местная, верно?

— Что? Так заметно? — Грустно спросила она. Я кивнула головой в ответ.

— Я родилась и выросла в столице. В Кейтари. В семье довольно зажиточного торговца. Получила хорошее воспитание, даже училась пару лет в школе для барышень. А затем вышла замуж, за молодого перспективного военного. А его послали на здешнюю заставу воеводой. Мужа моего давно уже нет в живых. А детей у нас не случилось. Так и осталась здесь одна.

Бьянка сделала несколько глотков из маленькой изящной чашечки.

— Мы со старшей сестрой с детства обожали шить. У Лайзы свой небольшой бутик в столице. Она тоже осталась без мужа. А сын выбрал карьеру военного. У мужчин это престижно. Лайза давно зовёт меня к себе. Трудно ей одной стало содержать бутик, хоть у неё и работают пару белошвеек. А я вот никак не соберусь.

Мадам подняла на меня грустные глаза.

Я рассказала ей, что мне пришло приглашение на обучение в столичной Академии. Через три седмицы я должна выезжать.

— Как бы было здорово, если б Вы тоже в столицу переехали! Я Вам столько ещё идей и эскизов нарисовала бы! В столице есть где развернутся! Да и дамы там посмелее да побогаче!

Бьянка задумчиво осмотрела меня и выдала:

— А действительно! Что я здесь сижу! Домой! В столицу!

В ходе разговора выяснилось, что у неё есть такое же переговорное блюдце, как и у меня. По нему она поддерживает связь с сестрой. А теперь и мы можем общаться.

Сговорились, что как только мадам обсудит все детали переезда с сестрой, сразу отправится в дорогу. Пока погода позволяет, и дороги не раскисли от осенних дождей. Свой дом с магазинчиком она уже завтра выставит на продажу.

Мне же предстоит ещё через пару седмиц сюда вернутся. За оставленными заказами и новым транспортом. Ну и зелий немного распродать. Деньги никогда не помешают. Особенно в дороге. На том и распрощались.

На постоялом дворе Матвей с Никитой догружали наши вещички на телегу. Пошла расплатилась с хозяином за постой. Попрощалась с Марфой, шепнув ей на прощанье, чтоб присмотрелась получше к Науму. Такой хороший хлопец! Та в ответ залилась румянцем.

Подхватила свою метлу и вышла к уже сидевшим на телеге моим мужичкам.

— Эх, как только отъедем от села — полетаем. — Пообещала я метёлке.

И мы полетали, зарываясь в прохладные облака, играя в догонялки с ветром. Спугнули стайку куда-то спешащих птичек. Пронеслись над лесом, задевая ногами верхушки деревьев.

— Хорошо, словно заново родилась!

К дому я подлетела, лишь на пару минут опередив телегу, а потому успела широко открыть для них ворота.

Зорька радостно потрусила в свою конюшню, как только успели выпрячь её из телеги. И то верно. В гостях хорошо, а дома всяко лучше!

Я тоже успела соскучиться и по дому и по своей нечисти, встречающей нас на порожке.

Разгрузив телегу, мы занесли всё в дом. Луговица получила от меня пучок черенков разных плодовых деревьев и кустарников, которые я перед отъездом нарезала в Бережках. Она тут же упорхнула. Только мы её и видели.

А у Якова уже и банька готова и стол накрыт. Я первая побежала ополоснутся с дороги.

Потом все вместе, по нашей уже сложившейся традиции сидели за столом и рассказывали о нашей поездке. Смеясь и перебивая друг друга. Особенно о домагивании местных барышень к филейной части Никитки. Смазливая моська паренька уже начала сходить на нет. Завтра станет наконец на себя похож.

Позже, в кабинете немного поигралась с купленной лампой. Установила небольшой заряженный камешек Лазурнита в специальное устройство. И теперь поворачивая небольшой рычажок, то прибавляла, то убавляла яркость света. Хорошо то как! И никаких свечей!

Затем разобрала заработанные нами деньги на три равные кучки. Две убрала в сундук. Одну оставила. Утром отдам Никите его долю. Скорее всего, опять родителям отвезёт. Пусть завтра поедет, узнает, не нужна ли им помощь? Уборка урожая начинается. И всего месяц до отъезда!

Отправив Никитку к родителям, решила наведаться к оборотням. Рассказанная легенда не давала мне покоя.

— Матвей, ты со мной?

— Куда ж ты без меня! — Проворчал кот, забираясь в свою корзину. Надо его на диету чтоль посадить, уже еле помещается!

Быстро набрав скорость, полетели в сторону серых холмов.

* * *

Прилетев в Каменку, сразу отправились в знакомый уже амбар.

Попросила позвать старосту, мол, разговор есть.

Пахом заглянул в дверь через пару минут. Увидев нас с Матвеем, вошёл. Попросила его присесть. Затем, по памяти, стараясь слово в слово, перессказала Зареченскую легенду о чёрной ведьме и парне медведе.

Пахом долго молчал, что-то обдумывая. Затем поднял на меня глаза и сказал:

— Я расскажу, то, что сам знаю. Было это давно, я ещё совсем маленьким да шальным медвежонком был, потому меня не особо посвящали. Да мне и самому не очень интересно было. Я тогда со сверстниками больше в холмах на охоте пропадал.

Он немного помолчал, видимо вспоминая те давние времена.

— В те времена медведиц уже очень мало стало рождаться. Каждая на вес золота. Их берегли, охраняли. Именно от них рождались самые сильные воины. Потому стали тогда брать жён из обычных человеческих женщин. Уважения к ним особого не было. Нет, их не били, не калечили, просто их мнение никого не интересовало. Старый глава клана жил по старым законами привычкам. И был у него старший сын, который должен был его заменить. Сосватана ему была чёрная медведица из далёкого леса. У главы клана жена должна сильная быть, род продолжить.

Он словно замолчал. Видно было, что ему трудно всё это мне рассказывать.

— Да полюбил тот парень обычную девушку, жившую в лесу, недалеко от деревни. Отказался он от предложенной отцом невесты. А у того гордыня взыграла. Будущий глава клана на человечке решил жениться. Не бывать этому! Девчёнку ту вместе с домиком решили сжечь. Никто тогда и не знал, что она чёрная ведьма. Никто не снизошёл, через гордость свою переступить, узнать кто такая. Даже в избушку не заглянули, шум внутри услышали, дверь бревном подпёрли и подожгли. А парень тот с ней в избушке оказался. Брат мой старший….

Вот это поворот. Как всё тесно переплелось.

— Когда дом загорелся, брат пытался дверь выбить, да не смог. Наши же поняв, что он там, подойти уже не смогли, огонь сильно разгорелся. Говорят, за секунду, до того, как крыша обрушилась, услышали они женский голос. Я дословно не помню, это стариков поспрошать нужно. Но точно говорилось, что пока мы к своим жёнам уважение не проявим, детей рождаться у нас не будет. Что женщины только по своей воле в наш род войти смогут. И что однажды придёт белая медведица и приведёт того, кто сумеет исправить ошибки, нашей гордыней совершённые.

Он опять посмотрел на меня и продолжил.

— Отец, когда понял что натворил, ушёл в холмы и не вернулся. Пришлось мне быстро взрослеть и брать всё в свои руки. Уже через десяток лет мы поняли, что детей рождается всё меньше и меньше. А те, кто тот дом жёг, один за другим, очень быстро ушли из жизни от неизвестной нам болезни. Словно сгорели изнутри. Я запретил воровать или покупать себе жён. Всё только по обоюдному согласию. И теперь жён мы своих бережём и уважаем. А вот белых медведей не бывает. Нет ни одного упоминания. Только сказки. Потому то на Дарёнку никто и подумать не мог. Окрас у зверя можно увидеть, только когда он первый раз обернётся.

Мы немного помолчали, думая о своём.

— Я постараюсь всё исправить. Я уже заметила, что от моего зелья аура у вас светлеет, значит мне работать легче будет. Только вот думаю, чисто по человечески нужно узнать имя той ведьмочки и попросить у неё и Вашего брата прощение, за то, что предки ваши сотворили. Ну и в жертву что-то принести, подарок какой.

Пахом кивнул головой и сорвался с места. Не успела за ним закрыться дверь, как в амбар пожаловали мои первые пациенты.

Осмотрев все три пары и молодых ребят оборотней, осталась очень довольна. Беременности протекают отлично. У парней аура светлая, то есть коричневая, без изъянов.

Закончив, вышла из амбара и увидела, что на площади, перед домом старосты, собралась видимо вся деревня. Пахом только что закончил говорить. Услышала только его последние слова:

— Так пожертвуем же своей кровью, во имя прощения.

Затем он полоснул огромным ножом по ладони, в подставленный чугунок потекла алая густая струя.

Ну, всё, нам здесь больше делать нечего. Это семейные дела клана бурых медведей. Чужим здесь не место.

Мы с Матвеем потихоньку, огородами, ушли подальше и сев на метлу полетели домой. Позже узнаем, что у них из нашей затеи вышло.

* * *

Вернувшись из Каменки задумалась, чем заняться? Никита уехал к родителям, одной идти на спортивную площадку не хотелось. Идти в лабораторию, варить зелья не было настроения. После посещения деревни оборотней остался какой-то тяжёлый осадок, руки ни к чему не лежали.

Решила пойти в сад, посмотреть как там дела у луговицы. Там я раскрыла рот от восхищения. Первые посаженные черенки уже превратились в небольшие молодые деревца. На некоторых только открывались цветочные бутоны, другие роняли на землю лепестки, уступая место плодовой завязи. А кое где уже висели крошечные яблочки. Невероятное зрелище! Будто в саду одновременно меняются несколько весеннее — летних сезонов.

Сама не заметила, как присоединилась к Луговичке, рыхлившей грядку с редкими травами.

Поужинав вдвоём с Матвеем, принесла из кабинета купленную лампу, и с книгой присела на небольшой мягкий диванчик. Кот пристроившись рядом, положил голову мне на колени. Перебирая пальцами мягкую, шелковистую шерсть унеслась мыслями в страну, описываемую в книге.

Тихий семейный вечер. Я уже забыла, что так бывает!

Утром жизнь вошла в уже привычное русло: учёба, тренировки, зелья, опять тренировки и учёба.

На спортивной площадке теперь обитали несколько соломенных пугал. Мы с Никиткой метали ножи, затем фехтовали. Кот не забывал самолично считать количество отжиманий и приседаний.

Я научилась ставить защитный купол. И Никита бомбардировал меня многострадальной картошкой. Пулять в меня ножами он больше не рисковал.

Я превратила в артефакты ещё пару безделушек, в том числе серебряное кольцо для Никиты. Пришлось повозиться, но оно того стоило. Кикимору решили больше не беспокоить. Проверим на медведях оборотнях. Они ведь тоже серебро не долюбливают.

В таком режиме прошло три дня, пока у калитки не появился глава клана бурых медведей.

Пахом сел на лавочку, поставленную за забором специально для посетителей. Присела рядом. Посидели, помолчали. Затем мужчина начал свой рассказ.

— По твоему совету ведьма, решил я просить прощения у безвинно загубленных душ брата моего старшего и невесты его. За вину клана нашего, решено было кровью расплатится. Каждый мужчина в селе принёс в жертву толику крови своей. Женщины наряд свадебный да украшения собрали. Отправился я с сыном моим Тарасом и ещё парой помощников, к месту тому проклятому. Земля там до сих пор выжженной стояла, ни травинки не проросло, хоть столько лет прошло. Встали мы на колени, повинились за зло, сотворённое нашими предками. Наряд свадебный прикопали и пожарище то кровью своей окропили. Рассказал я брату своему старшему, как мы теперь живём, как друг друга и женщин своих почитаем. Только я рассказ закончил, как из под земли вздох послышался. А потом посветлела земля вокруг и прям на глазах зелёной травкой покрываться стала. И вскоре не осталось даже намёка на пожарище. Птицы в кустах запели, мураши в траве зашуршали, жизнью всё задышало. Простил нас брат с невестою своей.

Глянула я своим колдовским зрением на ауру его. Хоть нити все переплетены, перепутаны, черноты больше не было. Сошло проклятье. Только последствия всё равно исправлять нужно.

Договорились, что завтра прилечу, нити править буду.

В результате в Каменке провозилась целых два дня. Моя метла привозила меня полностью обессиленную. Никитка под руки меня до спальни провожал. Зато состояние наше прибавилось ещё на несколько золотых монет. И на уважение целой деревни оборотней.

Перед тем, как отправится домой, посмотрела на провожающую меня группу самых ярых моих почитателей. Состоящей из трёх милых пар, две из которых уже ожидали малышей. Быстренько просканировала здоровье мамочек и вдруг среди розовых нитей ауры третей девушки увидела маленького белого плюшевого медвежонка. Улыбнулась ей и сказала:

— Скоро у Дарёнки появятся не только братики, но и сестричка. Ещё одна белая медведица!

Пока все поздравляли будущую мамочку я под шумок, кое как заползла в седло и полетела домой. Спасибо моей Ладушке, сама дорогу знает, главное по пути не свалится от усталости.

Время до отъезда оставалось всё меньше. Я рассчитывала уговорить кота выехать на пару дней пораньше и провести эти дни в городе, разыскивая упыря. Только нужно что-то придумать. К упырю меня Матвей и на шаг не допустит. Он повёрнут на моей безопасности.

Теперь у меня в кабинете на столе всегда стояло блюдечко с водой. По нему я уже несколько раз разговаривала с мадам Бьянкой. Она отправляется в столицу уже на этой седьмице. Дом и магазинчик у неё выкупил господарь Пересветов. Сейчас она упаковывает остатки своих вещей. Так что в следующий мой визит в Бережки её уже не будет.

Матвей, наконец то научил меня делать почтовых голубей. Бумагу нужно сложить особым образом, журавликом, затем специальным заклятьем превратить в живую птичку, которая долетев до адресата снова обернётся бумагой. Красивое волшебство. Правда мой первый голубь был больше похож на потрёпанного кособокого воробья, которого я послала Никитке в комнату.

Наведалась в гости в лес к лесовику. Листья на деревьях уже начали желтеть. Набрала для своих зелий корзинку рябины, да в подарок получила лукошко с крепкими хрустящими рыжиками.

В саду у луговицы поспевали яблоки. Их сладкий аромат разливался по всей округе. Сегодня на обед пироги с яблоками. Вкуснотища!

День сменялся днём, как в калейдоскопе, всё быстрее. Завтра мы отправляемся в Бережки за нашей «каретой», забрать заказы, ну и торгануть напоследок.

Отправила хозяину таверны почтового голубя с предупреждением.