17

Диана

Захожу в лифт. Михаэль следом. Между нами что-то есть, но как это назвать и объяснить непонятно. Оба молчим. Нажимаю на кнопку нужного этажа.

– Ты собираешься меня каждый день до квартиры провожать?

– Если понадобится, – отвечает довольно сухо. Мне не нравится такой тон.

– Вряд ли меня кто-нибудь украдёт из лифта. Мог бы не утруждаться.

Молчит.

– Объяснишь, чем я провинилась перед тобой? И зачем провожаешь, если я тебе настолько противна?!

– С чего ты взяла? – удивленно поднимает брови.

– Смена настроения, молчание, разговор сквозь зубы… продолжать? Я не просила тебя приезжать, мне не нужны няньки. И Алексу передай то же самое!

– Сама передай, раз уж снова заговорила о нем, – раздражен. Ревнует?!

Отворачиваюсь. Эти мужчины как дети. Даже хуже.

Лифт замедляется. Я почти дома.

– Можешь быть свободен. Дальше я сама, – выхожу с гордо поднятым носом. Даже не оборачиваюсь. От былой благодарности не осталось и следа.

– Дина! Ты кое-что забыла, – в два шага настигает меня. Останавливаюсь. Проверяю сумочку: телефон, ключи, кошелек…

– Все на месте, ты ошибся, – докладываю, но в следующий момент Михаэль прижимает меня к стене у двери. Он так близко, что даже немного страшно. Ставит руки по сторонам от моих и наклоняется к лицу.

– Я никогда не ошибаюсь.

Удивлена очередной смене эмоций. Стараясь не дышать, медленно поднимаю глаза.

Улавливаю легкий, но знакомый запах: хвоя с небольшим послевкусием дорогого виски. Хочу ощутить его более явственно: провести носом по легкой щетине, проскользнуть по шее за ухо… вдохнуть, пропитаться. Эгоистичные желания? Просто зов тела…

Нужно отправить его домой. Это все неправильно. К тому же в машине Алекс… Ждет и злится. Определенно злится.

– Ты забыла меня отблагодарить. Так что не мечтай убежать, – накручивает на палец прядь моих волос.

– Михаэль… Надо остановиться.

– Нет, Дина. Я не хочу быть хорошим парнем. Я хочу тебя.

Ответить не позволяет: прижимается всем телом, не давая сорваться с места. проводит языком по моим губам. Я дрожу. Меня разрывает изнутри, совершенно теряюсь. Он воспринимает мое бездействие как согласие и проталкивается мне в рот. Ладонь быстро скользит по талии, такая же наглая и бескомпромиссная… как у Алекса. Прикрываю глаза. Непроизвольно, потакая телу и его ласкам. Нет силы воли, она осталась где-то Черногории, когда я выбрала между двумя розами, мечтая забрать и ту и другую. Хотя нужно было отказаться от обеих.

Михаэль спешит. Не узнаю неторопливого любовника, смакующего каждый вдох. Коленом давит мне на бедра, заставляя раздвинуть ноги и тут же приступает к активным ласкам. Пальцы не разогревают, а действуют. Будто бы так и надо, он знает: меня подготовил Алекс еще в машине, а я мокрая, до сих пор. Теперь для него. И он пользуется. Из груди вырывается стон. Чувствую в себе пальцы, мы в коридоре перед дверью в мою квартиру. Сжимаю в кулачке ключ. Надо бы зайти внутрь, но я как безвольное желе. Еще глубже, и кончу.

Михаэль свободной рукой вынимает брелок и, не отрываясь от меня, вставляет в замочную скважину. Он не теряет голову в отличие от меня. Правильный. А я так низко пала… Но в мыслях только его пальцы, которые чуть замедляются, пока открывается дверь в мою квартиру. Прикусываю его губу, требую продолжения. Я так хочу кончить, меня мучают по очереди, кажется, что сейчас взорвусь. И плевать, что нас могут увидеть.

Толкает дверь, а другой рукой подхватывает меня под попу и заносит в помещение. Внутри все горит, я опустошена физически.

– Где спальня? Впрочем, плевать… – хрипит, подсаживая на стойку прямо в кухне – студии.

Толкает меня, заставляя лечь.

– Руки за голову, – приказывает, хватая ленту от букета с полки. Я готова на все, лишь бы получить удовольствие. Послушно поднимаю руки, позволяя привязать себя к барной стойке, пусть даже подручными средствами.

Знаю, он не причинит мне вреда.

Алекс

Каждая минута ожидания дается тяжелее прошлой. Усидеть на месте невозможно. Выскакиваю из машины, нарезаю круги. Поднимаю взгляд – в окнах нет света, значит, лишь одно – Михаэль начал приставать еще в лифте. И сейчас он делает все, чтобы заполучить Дину, выместить на ней свою неудовлетворенность последних дней. После встречи с Дианой у него не было других баб, уверен. Как и у меня. Хочу только одну, ту, что сейчас, вероятно, трахает мой друг.

Осознание этого срывает крышу. Больше не могу терпеть, я не позволю. Врываюсь в лифт, поднимаюсь на ее этаж. В коридоре пусто. Бегу к нужной квартире. Надо постучать, но не откроют, знаю. Поэтому толкаю дверь… и она поддается.

Тихо захожу в квартиру. Полумрак. Слышу возню где-то справа. Я не ошибся: Михаэль пользуется преимуществом, пока меня нет рядом. Обломить бы ему кайф, но почему-то действую бесшумно. Мягко ступаю на звук.

– Руки за голову, – слышу приказной тон друга. Почему он просто не трахнет ее? Быстро, без эмоций и прелюдий? Задаю себе этот вопрос, зная ответ. Михаэлю не нужна быстрая физическая близость, он хочет обладать Дианой всецело. Именно поэтому привязывает ее запястья к стойке, медленно расстегивает пуговицы на груди. Любуется. Так же как и я, затаив дыхание, наблюдаю из прихожей за ними.

– Отлично. И еще кое-что, – вижу, как отходит к дивану. Дина взволнованно вертит головой.

– Зачем это?

– Расслабься.

Михаэль сжимает в руках маску для сна. Удачно, что этот безобидный аксессуар попался ему под руку. Грудь Дины вздымается от тяжелого дыхания и волнения, но он не обращает внимания, быстро надевая ей на глаза маску.

– Вот так, теперь ты сможешь сосредоточиться на чувствах. Ничего лишнего. Хотя… от одежды все-таки стоит избавиться.

Дурак. Нужно было сначала ее раздеть, а после привязывать. Замираю оттого, что внезапно замечаю в руках Михаэля острую сталь. Он хватает из держателя кухонный нож и резко проводит им по ткани, разрывая ее и портя платье Дианы. Она охает, извивается.

– Что ты делаешь?! Что у тебя в руках?! Разорвал платье? Это что, нож?!

– Тише, котенок… – успокаивает, опускаясь к губам. Целует взасос, не давая сказать ни слова. Она постепенно оседает, снова доверяя ему.

Совсем рехнулся… но я не двигаюсь с места. Как завороженный смотрю за сумасшествием друга, который проводит холодным металлом по ее животу. Конечно же, не острой стороной: он ни за что не причинит ей боль, могу поклясться. А вот меня он точно заржет, если увидит, что я наблюдаю за ними. Поэтому продолжаю стоять, не шевелясь, едва сдерживаясь, чтобы не засунуть руку в штаны и хорошенько подрочить. Давненько такого не случалось. Секс – не проблема для меня, а уж найти девчонку выпустить пар легче легкого. И вот сейчас я должен справляться сам, как подросток. Бесит.

Даже в полумраке вижу, как дрожит Диана. С ее губ срывается тихий стон. Похоже, ей нравится холод металла на коже. Извращенцы.

– Давай займемся любовью, пожалуйста… хватит меня мучить, – наконец, просит, дергая запястьями. Михаэль отбрасывает в сторону изорванную одежду. Девушка остается в одном белье, от которого стояк становится болезненным. Черный прозрачный верх с лямками крест-накрест, поддерживающий и подчеркивающий ее аппетитную грудь. И крошечные трусики с цепью.

Вижу, как он хватается за цепь и тянет стринги вверх, стимулируя ее набухшие складочки. Дина ахает от неожиданности и грубой, но такой желанной ласки.

– Нравится? – рычит Михаэль. Она стонет. Прикусываю губу. Боль должна немного отрезвить, но нет. Я будто сам тяну за ниточки трусиков, растираю смазку и готовлю девушку к оргазму. Она почти кричит. Дышит так тяжело, вертится на столе, приподнимает бедра, трется об ткань в его руках.

Михаэль теряет самообладание. Снова хватает нож и стринги Дианы летят в мою сторону. Борюсь с собой, но недолго. Пользуясь тем, что он не видит, хватаю их и как последний фетишист вдыхаю ее аромат. Черт! Какие они мокрые… какая она… Остатки воли покидают меня, больше не могу сдерживаться. Дергаю за молнию на брюках и освобождаю член. Диана должна мне отсосать, а после я выдолблю ее во все дырочки. Но пока просто глажу себя, подглядывая за тем, как Михаэль пристраивается между ее широко разведенных бедер.

Стойка гремит, Диана как кукла в его руках. таким я не видел своего друга никогда. Он насаживает ее на член так, что хлюпающие звуки слышны в коридоре. Меня разбирает злость и похоть, что-то невероятное, но возбуждение перекрывает все. Дина кричит, захлебываясь звуками, а он все врывается в нее, видимо, желая вышибить всю душу из хрупкой девушки. Ускоряюсь, каждый ее вскрик мурашками по моей коже. Если мне так хорошо даже от ее визгов, то что будет, когда я снова окажусь внутри? Моментальный оргазм?

Представляю, как изливаюсь в ее киску, как она сжимается, обхватывая мой ствол и, стараясь не выдать себя, кончаю, едва успев подсунуть ее трусики, чтобы не испачкать стены. Ну и дела… Дожил!

– Ох, детка… – слышу, что Михаэль на финишной прямой. Диана уже не кричит, скулит из последних сил, падая на столешницу.

– Да!

От этого завершения мой член набухает. Это невероятно, немыслимо… Я точно не уйду, теперь моя очередь.

– Тебе понравилось, малышка? – голос друга стал ванильно-нежным, даже противно. Она выдыхает что-то похожее на «Да».

Вижу, как он проводит языком по ее губам, Дина отвечает ему.

– Я снова хочу тебя, – шепчет, касаясь членом ее бедра. У Михаэля та же проблема – постоянный стояк.

– Ты меня отпустишь? Там Алекс… в машине… нехорошо… – слова Дианы заставляют сердце биться быстрее. Она думала обо мне, пока ее ласкал мой друг, теперь эта уверенность стала еще больше.

– Если тебе так хочется, я спущусь и скажу ему, чтобы ехал, а сам останусь с тобой. Хотя уверен, что он уже свалил и развлекается с какой-нибудь девицей, снятой в баре.

Сжимаю кулаки. Я не уехал вообще-то.

Она молчит. Не нравятся его слова, точно!

– Дина?

– Да, скажи ему… – тихо соглашается.

– Хорошо. Чтобы тебе было интереснее меня ждать, – Михаэль целует ее в губы и достает из морозилки лед. Девушка вздрагивает от обжигающего холода. Один кубик он размещает в зоне пупка, а другой располагает внизу живота, на бугорке, так чтобы струйки воды стекали по складочкам.

– Ой… это так… ах… – слов не хватает, меня накрывает снова. Слизать бы с нее эту водичку, перемешанную со вкусом сладкой девочки.

– Жди, я быстро. Чур без меня не кончать! А, точно, у тебя же руки связаны, – шутит, остряк. Ну это мы посмотрим…

Михаэль бросает довольный взгляд на Дину и выходит из кухни, двигаясь в сторону ванной.

Едва успеваю шарахнуться в спальню, чтобы он меня не заметил.

Ушел. Отлично. Первым делом запираю дверь. Нам не нужны гости, я не намерен делить удовольствие ни с кем. А после спешу на кухню. Ну что, детка, время настоящего удовольствия?

Стараюсь отдышаться, меня переполняет столько ощущений, не могу сосредоточиться на чем-то одном. Внизу живота пульсирует жар, но к нему тут же добавляется холод ото льда, стекающий струями, до дрожи. Хочется растереть этот коктейль по коже, ожидание томительно.

Михаэль ушел, оставив меня прикованной к столешнице и распаленной желанием. Одного хоть и фееричного раза мало… Не думала, что можнотакхотеть. Все это от головы: возбуждение усиливается фантазиями. С закрытыми глазами легко представлять то, чего ни за что не произошло бы в реальности: трудно признаться себе в этом, но с каждым касанием Михаэля, его движением и вздохом я представляла рядом ихобоих. Как будто Алекс был с нами, как бы ужасно это ни звучало. Почему он остался в машине? Почему уступил?..

Лед на животе превратился в холодную лужицу, растекаясь, заливая пупок. Скорее бы Михаэль вернулся, у меня жар и озноб одновременно. Так бывает?

Свожу бедра, сжимаю чтобы хоть как-то облегчить свои сладкие мучения. Приподнимаю таз, чтобы растаявший лед начал активнее стекать.

– Ох… – чувствую, как ледяная вода обжигает внутреннюю поверхность бедер. Сильнее сжимаю ноги, извиваюсь. Снова развожу, широко, чувствуя прохладный воздух, обволакивающий мой внутренний вулкан. Наверное, это выглядит очень странно и пошло. Но меня никто не видит, Михаэль ушел.

Я настолько возбуждена, что даже легкое трение и сжатие бедер приносит невероятный кайф. Начинаю тихо постанывать, чувствуя себя настоящим деликатесом на собственной кухне. Голая, доступная, беспомощная.

– Ну  где же ты, а? Как бы развязать запястья?.. – шепчу, дергая ленту. Если бы у меня была хоть одна свободная рука… я бы уже доставляла себе удовольствие, не истязая тело ожиданием мужской ласки.

Кажется, что к ощущениям прибавляется какое-то еще. Новое. Дыхание?

– Михаэль? Ты вернулся? – вздрагиваю от касания языка. Он распределяет влагу по моему животу, нежно, сладко. Выгибаюсь ему навстречу, предлагаю облизать себя полностью. – Развяжи меня, хочу тебя касаться.

– Чуть позже, – шепчет, заставляя замереть. Это тогда, по неопытности, я могла перепутать. Но теперь в состоянии различить их голоса, даже шепот.

– Алекс?! Где Михаэль? – начинаю волноваться, хотя мгновение назад сама мечтала об этом.

– Ушел, ты сама его попросила. Разве не так?

– Нет! Лекс… мм… Перестань! – не могу договорить: он подхватывает мои бедра и приподнимает их, запрокидывая себе на плечи. Не представляю, как у него это получается, но я оказываюсь «подвешена» на стойке и цепляюсь за его шею ногами. А он совершенно бессовестно втягивает и прикусывает влажный разбухший бугорок. Я в его руках и даже в зубах, в самом прямом смысле этого слова. Стараюсь возразить, но не могу. Он сминает мои ягодицы и разводит их горячими умелыми пальцами. Я начинаю течь так, что уже не разобрать: где остатки льда, а где моя влага. Или это он так увлажняет меня своим языком.

Как же приятно! Полностью расслабляюсь, откидываю голову на стол, разрешаю ему продолжать. Это слишком для меня, но бороться не могу. Мое тело преобладает над разумом, я так слаба… так порочна. Михаэль. Алекс. На секунду забываю, кто из них рядом сейчас. Чувствую, как к языку добавляются пальцы. Изводит, дразнит, мучает.

– Еще! Не останавливайся… – прошу, сильнее обвивая его ногами. Лекс перехватывает меня другой рукой, чувствую как груди коснулись влажные пальцы. Мне не хватает еще одной пары рук, чтобы заполнить чувство странной опустошенности.

– Думала про меня, да? А я смотрел, как он тебя трахает… – рычит, но до меня не сразу доходит смысл этих слов.

Приоткрываю рот, хватаю воздух.  Я уверена, Лекс съедает меня глазами. Еще немного, самую малость…

– Знаешь, как я хотел быть на его месте? – продолжает. – У меня башку сносит от тебя.

– Я почти… пожалуйста… Лекс!

– Дина, – рычит, обдавая горячим дыханием. Не дает кончить, стаскивает меня со своей шеи и двигает к другому краю стола. Не понимаю, что происходит. Почему он остановился.

– Открой рот, шире, – командует. Пугаюсь. Наверное, потому что мои глаза закрыты, а руки до сих пор связаны, и я не могу ничего сделать, кроме как подчиняться его желаниям.

– Диана! Ну, давай! – срывается на хрип. Он еще сильнее тянет меня на край стола. Голова свисает, теряю ощущение пространства. И тут же чувствую около лица горячую плоть. Проводит по щеке, оставляя влажный след, скользит по губам.

– Лекс… что ты хочешь? Отпусти! Хватит… – начинаю вырываться. Это слишком, я привыкла контролировать секс, а сейчас как игрушка в его руках.

– Успокойся, тебе понравится, – подхватывает мою голову и внезапно опускаясь, целует меня. Прикусывает нижнюю губу, касается носом подбородка. Я еще никогда не целовалась так, вниз головой. Необычно и приятно. Соблазнительно. Пальцы скользят по вытянутой шее, вверх к груди. Кровь приливает к лицу, но я отвечаю на его поцелуй. Спасительный, нежный с моим терпким послевкусием.

– Пожалуйста, Дина… – шепчет, едва отрываясь от губ. – Ты ведь хочешь доставить мне удовольствие…

Пальцы сжимают мои соски. По очереди, то нежнее, то грубо.

– Развяжи… Я хочу нормального, обычного… – прошу, понимая, что это неправда. Все что происходит не укладывается в рамки общественных стандартов. И мне нравится это настолько, что я сама прерываю поцелуй и послушно расслабляю шею, свешиваясь с края стола. А затем провожу языком по губам и открываю рот.

– Вот так. Хорошая девочка. Не стесняйся своих желаний. Не рядом со мной…

Он прав: мне самой это нужно. Хочу прочувствовать его вкус до последней капли. И мне это под силу.

– Детка… – выдыхает Лекс, проталкивая мне в глотку свой член. Стараюсь дышать ровно и расслабиться, что довольно сложно, когда висишь вниз головой. – Да, кошечка, еще шире… Мм.

Представляю, как он прикрывает глаза, как дрожит оттого, что мои губ смыкаются вокруг его нежной кожи. Я беру его, полностью, так как умею. И что поразительно, получаю удовольствие от этой неудобной, ужасной позы! Коснись он меня сейчас хотя бы пальцами, я мгновенно кончу. Я так возбуждена, что даже не слышу происходящего за пределами кухни.

Нет. Это не я ведома. Это он в моей власти. Сейчас. И в подтверждении внезапной мысли Алекс запускает пальцы в мои волосы, и издает звук подобный стону и рыку одновременно. – Боже, как я мечтал… Как глубоко ты берешь! Диана…

Представляю, как мы смотримся со стороны и по коже мурашки. Раздвигаю ноги. В дерзких мечтах сейчас там должен расположиться Михаэль. Буквально чувствую, как он касается, поглаживает бедра. Моя фантазия настолько реальна, что начинаю ерзать по столу. Лекс не обращает внимания, он полностью отдан мне.

– Ты ведь хочешь только меня, да? Фантазировала обо мне, когда он тебя трахал? – вдруг спрашивает, заставляя замереть. Если бы мой рот был свободен, я, возможно, сказала бы ему правду. Мне хорошо с ними обоими. По очереди. А если попробовать вместе? Эта мысль отдается импульсом внизу живота так сильно, что непроизвольно прикусываю Алекса, и он стонет. – Знаю, ты моя, Дина! Слышишь? Моя!

Сначала плавно покачивается, а затем перестает меня беречь. Заталкивает быстро, жестко. Забываю, как дышать. Тянет меня за волосы, до боли щиплет за сосок. Алекс ведет себя чуть грубее, чем следовало бы, но это не доставляет неприятных ощущений. Сама не понимаю, как сильно сжимаю, напрягаю внутреннюю поверхность бедра и кончаю первой. От одних мыслей можно кончить, главное – правильно подготовить тело!

Я дрожу. Александр делает еще один рывок и изливается. Непроизвольно сглатываю, чтобы не задохнуться. Понимаю, что уже долгое время болтаюсь вниз головой. Завтра я не смогу нормально двигать шеей, повязка на глазах влажная от непроизвольно выступивших слез. Руки затекли, губы растрескались и начинают ныть.

Алекс осторожно освобождает меня, помогая улечься.

– Это было непередаваемо. Прости если перегнул палку, – тихо говорит, развязывая мои запястья. Молчу. Перегнул – мягко сказано. Но я сама захотела этого.