20

Открываю дверь офиса с неприятным волнением. Еще несколько дней назад я даже подумать не могла, что все так круто изменится.

В коридоре бардак. Меня несколько раз чуть не сбили с ног какие-то люди в рабочей одежде. Прохожу, осматриваясь. В производственных помещениях царит суматоха. Все бегают, что-то обсуждают. Вижу запакованные станки, оборудование. Грузчиков.

– Что происходит? Куда вы все это несете? – хватаю за локоть одного из рабочих.

– На помойку.

Отвечает, продолжая тащить куда-то то, что принадлежит нашей фирме.

– Кто отдал распоряжение?! – спрашиваю у начальника производства, который попадается на пути.

– Директор.

– Савелий Петрович?! – поднимаю брови, окончательно сбитая с толку. Он что, вернулся и ничего не сказал?!

– Нет. Александр Германович.

– Кто?! – переспрашиваю.

– Новый директор. На совещании же об этом говорили… – делает круглые глаза. – А, точно! Вас не было… – хмыкает. – В следующий раз придете, а тут голые стены. И людей нет, – не слишком любезно говорит. Мне неприятно слышать такой тон, к тому же я вообще не понимаю, по какому праву Алекс наводит свои порядки. Пусть у него есть бумаги, но они не несут никакой юридической силы.

Оставляю без комментариев нелестный выпад в свой адрес и уверенным шагом иду искать нового «директора». Германович значит… Ну, ну.

Ни у себя, ни в кабинете дяди его не оказывается. Отмечаю, что у Александра даже нет своего кабинета, зато столько амбиций!

Прохожу мимо бухгалтерии, задерживаюсь. Почему-то мне кажется, что Жанна в курсе, где его искать.

Решаю не стучать: дверь приоткрыта.

– Доброе утро, ты не знаешь… – осекаюсь, потому что дальнейший вопрос отпадает сам собой. Алекс с Жанной. Причем ее руки у него на холке. Да, да! Именно на холке, потому что этот субъект самый настоящий кобель!

У меня из ушей пар валит, а она лениво поворачивает голову в мою сторону и даже не торопится убрать свои клешни! Лекс с любопытством наблюдает за моей реакцией, развалившись в кресле. Интересно, я пришла раньше, или, наоборот, все пропустила?

Злость накрывает, не давая трезво оценивать ситуацию. Может быть, она всего лишь смахивала пылинки с его рубашки? Или отгоняла комаров?..

– Доброе утро, – подает голос Алекс. – Кого-то искала?

– Искала.

Вместо мыслей о том, что собиралась разобраться с самозванцем, в голове только одно: «Жанна совершенно обнаглела! Лапает его даже не стесняется».

– Жанна Евгеньевна, вас не учили соблюдать субординацию?

– Меня учили, что надо стучаться, когда входишь в чужой кабинет.

Замираю от такой дерзости.

– Кто вам позволил так со мной общаться?

– Субординация.

Сжимаю кулаки. Хочется оттаскать ее за волосы и выгнать. Прямо сейчас. Или уйти самой и больше не видеть все это. Но за дверью творится возмутительное расхищение собственности, поэтому я быстро вспоминаю, что пришла вовсе не для того, чтобы тратить время на Жанну.

– Александр, как тебя там? Германович. Точно. Выйдем? Поговорить надо.

– Обязательно выходить? – делает разочарованную мину. Ему нравится, что она массирует ему шею. А вчера он кончил мне в рот. Облизываю губы, кажется, что там до сих пор его вкус. Какая же я дура!

Алекс лениво встает с кресла, заставляя Жанну отодвинуться. Выхожу первой, не желаю слушать то, что она кидает ему вслед. Но все же слышу:

– До вечера?

Противно, мерзко на душе. Когда она успела его соблазнить? Что у них вообще за отношения?

Наверное, у меня все это написано на лице, как не стараюсь скрыть за маской безразличной холодности.

– Куда идем?

– Ко мне.

– О… Так бы сразу и сказала. Я бы побыстрее шел.

Пропускаю мимо ушей его сарказм. Заходим в кабинет, закрываю дверь сама.

Алекс смотрит с интересом.

– Ну и?

– Какого черта ты творишь?

– Ревнуешь?

– Идиот! Мне плевать на твои отношения, спи хоть со всеми по очереди.

– Врешь. Если бы тебе было все равно, ты не смотрела бы на Жанну так, что желаешь ее сожрать.

– Заткнись и послушай: эта фирма просуществовала много лет без твоего участия. Ты не имеешь никакого права распоряжаться ее имуществом.

– Ошибаешься.

– Я требую прекратить это безобразие.

– Этому старью самое место на свалке. Как и тем, кто вместо того, чтобы работать постоянно ходят на перекуры и кофе паузы.

– Ты не посмеешь выгнать всех…

– Еще как посмею, – улыбается. – Приказ уже в процессе. Завтра собрание, глобальная чистка кадров.

– Алекс…

– Да?

– Зачем ты это делаешь?

– Разве сама не говорила, что хочешь спасти фирму? Считай это моим одолжением.

– Если ты все уничтожишь, будет нечего спасать.

– Твой дядя уже давно все уничтожил. Либо принимай все так, как есть, либо уходи вместе со всеми. Тебя никто не держит, – он делает безразличное лицо. Так и хочется влепить ему пощечину, но велика честь.

– Хочешь, чтобы я ушла? Прекрасно. – Беру ручку и пишу три слова, которые не стоит говорить вслух. – Такое заявление подойдет?

Лекс начинает смеяться.

– Так романтично меня еще никто не посылал.

– Подавись! – сую ему в нос посыл «далеко и надолго» и ухожу. Если не получается договориться с ним, попробую использовать еще один путь. Михаэль.

– Кстати, пока ты не ушла. Мой дружок тоже решил покинуть тонущий корабль.

Замираю в дверях не поворачиваясь.

– У него самолет через час, а вы даже не попрощались. Какая досада!

Ничего не отвечаю, вылетая из кабинета. Мне преграждают путь коробки, снующие люди. Бросаю взгляд на то, во что превратилась моя фирма и, сжимая зубы, уезжаю.

Как же он мог? Взять и оставить меня на растерзание Алексу! А я-то до последнего верила, что смогу найти в лице Михаэля поддержку. Погружаюсь в мысли, глядя в окно. Мужчины, на которых я рассчитываю, жестко подводят. Дядя… где он сейчас? Думает ли о том, что мне несладко одной? Или наслаждается коктейлем где-нибудь на побережье Атлантики?

Вспоминаю про Джема. Собаку нужно пристроить, я не могу ежедневно кататься за тридевять земель, чтобы накормить пса.

К счастью, Денис обещал поговорить с другом из питомника овчарок. Кажется, у них есть на примете желающий взять собаку на передержку. А может, и насовсем. Нет, не хочу думать, что Савелий Петрович больше никогда не вернется. Он не может так со мной поступить. Это все Алекс: расчетливый и бессердечный. Если бы не шантаж, дядя наверняка был бы сейчас рядом и не допустил разрушения компании.

Домой возвращаюсь уставшая, но с твердым намерением придумать какой-нибудь выход из ситуации. Но дойти до квартиры не суждено…

– Диана! Стой! – слышу позади голос Михаэля. Он же должен был улететь… но не выдаю своего удивления, прибавляю шаг, чтобы поскорее скрыться в подъезде. А уж там хорошенько все обдумаю. – Подожди!

Он догоняет меня у двери и заставляет повернуться.

– Кажется, ты опаздываешь на рейс, – фраза выходит с долей сарказма. Судя по времени, его самолет давно улетел… если Александр не соврал.

– Откуда ты знаешь? Лекс доложил?

– Да.

– Ясно. Тогда не будем терять время. Поехали.

– Куда?!

– В аэропорт.

– Ты серьезно?!

– Да.

– Я никуда не планировала ехать, а уж тем более провожать тебя и махать платком вслед. Попроси друга, он поможет донести чемодан.

– Диана…

– Что?

– Вот что, – он трясет у меня перед носом билетом. – Ты отправишься со мной. Мы и правда опаздываем, слишком долго ехала домой.

– Слушай, у меня нет настроения шутить. Я устала и хочу спать. Ты сделал выбор, собирался свалить. Так в чем проблема?

– В том, что я не хочу ехать один. Не могу.

– То есть все дело в твоем эгоизме?

Молчит.

– То, что произошло между нами… между тобой и Алексом… Я растерялся. Думал, что ты выгоняешь меня, чтобы остаться с ним. Поэтому купил билет на утренний рейс. Но передумал. Понял, что не смогу просто так взять и улететь.

– А я решила, что ты испугался и сбежал, – отвожу глаза. Между нами царит недосказанность. Мы оба немного смущены, потому что над нами доминировала физическая близость, а это неправильно. Нелогично. – В любом случае я уважаю твой выбор. Говорила уже, что няньки мне не нужны.

– Перестань дуться, – улыбается. Чувствует, что я начинаю оттаивать? Плохая из меня актриса…

– Я вовсе не дуюсь! – складываю руки на груди, принимая защитную позицию. От кого или отчего так старательно хочу спрятаться? Михаэль больше продолжает диалог. Он делает шаг в мою сторону и быстро целует. Напоминает о том, какие на вкус его губы. Да я и не успела этого забыть. Глупо, но почему-то по щекам катятся слезы. Наверное, слишком много накопилось внутри и вот он, переломный момент. Уже невозможно держаться.

– Тише, девочка… – Михаэль осторожно вытирает слезинки. – Прости, если обидел.

– Ты был прав, лучше тебе уехать. У нас все равно ничего не получится, – эти глупые фразы сами слетают с языка, но Михаэль глушит мои слова новым поцелуем. Требовательным и не подразумевающим отказ. Борюсь до последнего, но поддаюсь его натиску. Начинаю отвечать. Позволяю его рукам блуждать по спине, а языку проникнуть в рот, чтобы разогреть еще не потухший вулкан внутри нас.

Тихий голосок нашептывает, что возможно он мой шанс решить все проблемы… главное – правильно себя вести и не слишком увлечься.

Усилием воли отрываюсь от него.

– Все кончено. Уезжай.

Он бледнеет. Вероятно, не ожидал такой реакции.

– Хорошо, я уеду. Но прежде, ответь мне на один вопрос: к кому ты шла в Черногории? Ко мне или к Алексу?

Выдерживаю паузу, а затем смотрю ему прямо в глаза.

– К тебе. Алекс мне никогда не нравился. То, что было вчера… Он принуждал меня. Я не хотела.

Щеки розовеют, вру. Но, кажется, Михаэль ждал именно этого. Притягивает меня к себе, вдыхает запах волос.

– Ты нужна мне, Дина… Я сделаю все, что захочешь.

– Правда?

– Да.

– И что же ты попросишь взамен?

– Одну ночь.

– Ночь?! – удивляюсь странной просьбе.

– Да. Одну ночь без запретов. Без посторонних. Только ты и я. Так как это должно было случиться еще тогда.

По коже бегут мурашки от сказанного. Довольно странная просьба, которую было бы более ожидаемо услышать из уст Алекса. Но передо мной Михаэль. Он смотрит на часы и ставит новое условие:

– Да или нет? Если нет, то я прямо сейчас исчезну из твоей жизни. И ты больше никогда не услышишь обо мне.

Его лицо меняется. Он надевает маску холодности, равнодушия. Наверное, не хочет выглядеть слабым. Внутри царит хаос. Не понимаю, что делать. Я боюсь своего решения, боюсь, что не смогу довести его до конца. Может, все-таки лучше отпустить…

Набираю в грудь воздух, ловлю пристальный взгляд и…

– Я согласна. Но после ты выполнишь мою просьбу и оставишь меня. Никаких чувств и отношений. Я отдаю тебе свое тело, а ты помогаешь мне вернуть дядю.

– Ты хочешь вернуть дядю или фирму?

– Боюсь, что ее уже ничего не спасет. Алекс не отступит. А вот за дядю я очень волнуюсь.

Михаэль молча сканирует взглядом, а я думаю о своем. Мне хочется заглянуть в глаза Савелию Петровичу. И если я пойму, что он струсил, то пусть вернется и смотрит, как все катится к чертям.

– Хорошо. Я найду Савелия Петровича, – кивает Михаэль.

– Значит, договорились?

– Да.

Смотрю на него из-под опущенных ресниц. Не хочется думать, что я меняю свое тело на услугу, продаю. С другой стороны, представить все именно так гораздо проще. И в таком случае мне не придется романтизировать наши отношения – а это именно то, что нужно. Не стоит надеяться, что между нами что-то возможно. Михаэль ничем не лучше Алекса. Ему нужно только мое тело.

Удивительно, что они оба нашли во мне? Уверена, в их окружении встречались более красивые девушки. Возможно у них даже есть кто-то в Германии.

Отгоняю от себя эти мысли. Совершенно неважно, мы просто переспим. Ничего личного.

– Когда приступать? – тихо задаю вопрос.

– Слушай, Дина… Не хочу принуждать тебя.

– Я уже согласилась, принуждать не придется. Сделаю все, что захочешь. Как ты сказал? Без запретов?

Михаэль мягко подхватывает меня за подбородок и приподнимает голову.

– Наверное, я не совсем верно выразился. Ты знаешь, как сильно меня к тебе влечет. Но выставлять требования не в моих правилах. Поэтому я приглашаю тебя на свидание. А каким будет его продолжение – решишь сама.

Снова удивляюсь перемене настроения этого мужчины. Что ж, он хочет свидание? Хорошо.

– Сколько мне нужно сказать тебе «да», чтобы ты начал действовать? – улыбаюсь. На этот раз искренне.

– Вот теперь, все отлично. Едем.

Сажусь в авто. Михаэль выглядит довольным: заводит мотор и ударяет по газам.

Спустя некоторое время мы подъезжаем к аэровокзалу.

– Я согласилась на свидание! Ты хочешь, чтобы оно произошло здесь?! – киваю на здание аэропорта.

– Нет. Но чтобы добраться до этого места, придется несколько часов провести в воздухе. Давай! Нужно поторопиться!

– И куда собираешься отвезти меня? – сжимаю губы.

– Это сюрприз. Идем, тебе понравится, – протягивает мне руку. – Не беспокойся, я доставлю тебя обратно. Если захочешь.

Не отвечаю. Молча вкладываю ладонь в его руку и уже через час сжимаю ее, переплетая наши пальцы от переполняющего волнения. Мне не страшно лететь, страшно думать о том, что будет после посадки.

Впрочем, меня почти сразу погружаюсь в сон и сплю до самого приземления.

– Кошечка, просыпайся, – слышу голос Михаэля у моего уха. Открываю глаза, оказывается, во сне положила голову ему на плечо.

– Прости, тебе, наверное, было неудобно…

Он не отвечает, а быстро целует меня. Около нас появляется стюардесса, вежливо покашливая и прерывая сладкий поцелуй после пробуждения. Понимаю, что мы в салоне одни. Последние не вышли.

– Извините… – лепечу. Михаэль встает, чтобы подать мне руку.

Спускаемся по трапу. Ночь, но даже в позднее время жарко.

– Где мы? – поворачиваю голову. – Стамбул?! – Надписи на здании аэропорта светятся яркими огнями. Турция. Как оригинально…

– Это неокончательный пункт назначения. Идем.

К нам направляется смуглый мужчина. Здоровается на английском, и я окончательно перестаю понимать, что происходит.

Снова самолет, на этот раз маленький. Очередной взлет и посадка. К счастью, полет длится совсем недолго.

– Итак? Что дальше? – с интересом смотрю на Михаэля. Скоро утро, а путь не окончен.

– Потерпи еще немного.

Мы пересаживаемся на автомобиль. Водитель не знает русский, они общаются на немецком. Понимаю через слово. Что-то про полет.

– Он спрашивает, как мы долетели?

– Нет, рассказывает, куда полетим дальше.

– Боже, Михаэль… Может быть, хватит? Я устала, – делаю возмущенное лицо и толкаю его в бок.

Он не отвечает, просто улыбается.

Нас привозят на рассвете в удивительное место. Я даже не сразу понимаю, что за яркие пятна покрывают долину. Пейзаж напоминает футуристическую зарисовку: белые скалы, земля и круглые «лоскутные полотна», бережно разложенные, чтобы подготовить их к путешествию.

– Это долина воздушных шаров… – с замиранием сердца озвучиваю догадку.

Михаэль утвердительно кивает.

– Каппадокия. Готова отправится со мной к облакам?

Не могу сдержать улыбку. Никогда бы не подумала, что отважусь на такое.

– Давай руку! Нас ждут.

Мы подходим к большому цветастому куполу. Он уже начал надуваться под действием горелки.

– Это наш пилот, Али, – Михаэль знакомит меня с улыбчивым турком.

– Привет и добро пожаловать!

После инструкций и тщательного разъяснения техники безопасности, мне помогают забраться в корзину.

Меня переполняет столько эмоций! Предвкушение, волнение… и какая-то сумасшедшая детская радость от нового, неизведанного. Того, что раньше не случалось, но определенно должно было случиться именно здесь и сейчас. Рядом с ним.

– Не боишься? – спрашивает Михаэль, заключая меня в объятья.

– Немного… – честно отвечаю. – Еще никогда ничего подобного не пробовала…

– Я тоже, – смеется. – Надеюсь, наш пилот мастер своего дела.

Али показывает «класс» и подмигивает. Кроме него с нами летит несколько человек, которые занимаются романтической составляющей нашего свидания. Хотя, сам факт полета уже до ужаса романтичный. Но я ни за что не признаюсь ему в этом. Не буду давать волю чувствам, просто тихо стану наслаждаться каждой минутой. Как в приятном сне.

Шар отрывается от земли. Воздушные потоки подхватывают нас, корзина покачивается. Плавно, но мне чуточку страшно, сердце замирает!

– Не бойся, малышка. Сейчас мы наберем высоту и качать перестанет.

Я сильнее прижимаюсь к его груди. В крепких мужских объятьях есть то, чего так не хватает: защита. Кажется, что Михаэль сможет уберечь от всего плохого. Он как свет солнца, восходящего из-за горизонта вдалеке.