21

Михаэль

Прижимаю ее к себе. Дина – трепетная птичка. Маленькая, хрупкая. Сейчас, на высоте, без твердой почвы под ногами мы оба настоящие, искренние. Чувствую это, вижу в ее глазах.

Она немного дрожит. На земле жарко, а в воздухе прохладно, ветрено.

– Замерзла? – трогаю ее руки. Ледяные. – Подожди секунду. – Делаю шаг, чтобы взять приготовленный плед и завернуть малышку в тепло. Она замирает, потеряв опору в моем лице. Боится. Хочется кинуться обратно. К ней, но на мгновение засматриваюсь на ее красоту. Восходящее солнце играет переливами в каштановых прядях, бездонные глаза широко распахнуты. Ей и любопытно, и страшно. И это так мило, что я сейчас растаю. Расплывусь как засахаренный мед на жаре.

Хочу ее. Но не так, как раньше. Понимаю: физического удовольствия будет мало. Я должен обладать ее душой.

От этой мысли становится страшно. Теперь и в моих глазах тревога, но она, конечно, не заметит этого. Отгоняю чувства, не нужно усложнять.

– Михаэль, пожалуйста… вернись, – тихо просит, вцепившись в поручень. Маленькая трусишка…

Довольно ухмыляюсь и возвращаюсь к ней.

– Иди ко мне, – распахиваю плед, приглашая в уют и тепло.

– Давай вместе. Ты тоже замерз, – смотрит серьезно, а потом дотрагивается до моего носа. Удивляюсь. – Холодный. Так мама в детстве проверяла…

Киваю, растерянный, тронутый ее внимательностью. Даже не замечаю, что холодно. Мурашки по коже, а внутри горячее, чем пламя у горелки, – все от этой девушки, что стоит рядом и проводит пальцем по щеке. Разжигает огонь еще ярче, сильнее.

Сама жмется подмышку. Заматываю нас пледом, отгораживаю от всего мира. Мы уже высоко. Выше всех. Вдвоем.

– Посмотри, как красиво там… – осторожно двигаю ее к краю, крепко держу, чтобы не побоялась взглянуть вниз. А полюбоваться есть на что: необычайно интересный рельеф долины, острые скалы, режущие воздух, ущелья, витиеватые дорожки, горы, уходящие за горизонт.

Любопытство побеждает: Диана поднимает голову. Как зачарованная смотрит, хлопая длинными ресницами. Она любуется пейзажем, а я не могу оторвать глаз от нее. Небесная. Неземная. Хочется взять кисти и краски, чтобы нарисовать эту девушку на фоне южного неба, окрашенного лучами солнца и яркими пятнами – шарами, летящими рядом. Это сумасшедшее буйство красок в сочетании с белыми пастельными тонами скал и земли рождает восточную гармонию. Нашу сказку одной ночи. Единственной, которая дороже тысячи пустых ночей друг без друга.

Но красок нет, нет даже карандаша и блокнота, чтобы сделать быструю зарисовку. Когда-то я везде таскал с собой этюдник, делал наброски, сохранял важные моменты на бумаге. Глупое хобби, по словам Алекса. Алекс… От осознания, что он остался в России, а Диана здесь со мной, по телу разливается приятное тепло. Чувство победы? Радость? Еще сильнее сжимаю свою малышку в объятьях. Не отпущу. Не отдам. Сохраню этот миг в памяти, нарисую ее потом. А сейчас просто достаю телефон и делаю несколько снимков. Сначала наше селфи, а позже, когда Дина осваивается и набирается смелости, фотографирую ее.

Входит во вкус. Позирует, соблазняет. Сводит с ума.

Снимаю ее, а она закусывает нижнюю губу. Провоцирует. Может быть, делает это случайно, но я реагирую как помешанный.

– Фотосессия завершена, – подбираюсь к ней и прижимаю к бортику. Она должна чувствовать, как жажду близости. Это только для нее. Личное.

Хочу сейчас же облизать эти манящие пухлые губы. Поиграть с языком. Провести им по нежной шейке вниз до груди.

И почему не поддался желанию разбудить ее в самолете? Уже тогда было невтерпеж. Жалел. Берег ее сон. И сейчас снова накрыло.

Диана податливая, готовая. От нее исходит какой-то необъяснимый влекущий аромат. Теряю голову, набрасываюсь на ее шею. Тихо стонет, наклоняется, чтобы было удобнее ласкать.

На нас наверняка смотрят, но мне плевать. Прикрываю одеялом свое сокровище, словно ширмой, а пальцы уже залезают к ней под одежду.

Мы просто целуемся. Пусть так думают со стороны.

Но Диана слишком активно реагирует на мои ласки. Шумно дышит, прикусывает мочку уха, забирается холодными руками под мою майку, накрывает ладонью низ живота.

Горячая кожа почти «шипит» от ее прохладных касаний. Впиваюсь зубами в ее шею, когда она оттягивает резинку на спортивных брюках. Не верю, не хочу анализировать то, что происходит. В голове пульсирует одно желание: опустить ее на колени здесь, среди облаков и заполнить порочный ротик до самой глотки.

Внезапно она отрывается от меня и заглядывает в глаза.

– Михаэль… – шепчет, так что слышно только мне. Рычу ей в шею. Не могу отвечать, чувствую лишь ее руку, которая скользит вдоль по члену. Внезапно весь мир сужается до этой возбужденной штуки в штанах. Плевать на всех, на то, что вокруг, на воздушный шар. С губ срывается какое-то бесшумное ругательство. Она начинает сжимать сильнее. Я чувствую, что еще немного и кончу прямо ей в руку. – Прикрой меня.

Не сразу доходит смысл просьбы. Диана мельком оглядывает корзину, делает вывод, что пилот и наши спутники заняты своими обязанностями и быстро опускается передо мной. Хочется ущипнуть себя. Это что, не сон?!

– Твою мать, – сжимаю зубы, чтобы не выругаться громко. К счастью, сильный ветер, звуки купола и музыка заглушают мои эмоции, пока Дина заталкивает почти готовый к кульминации член себе в ротик. Прикрываю глаза. Сил терпеть то, что происходит нет. Я сейчас рухну на пол рядом с ней. Коленки подкашиваются. Она действительно делает это! Сосет у меня, лижет мой леденец. И я в буквальном смысле на седьмом небе.

Дергаюсь, она причмокивает и освобождает ротик.

– Смотри на долину, – произносит почти неслышно. А я не могу перевести взгляд от влажных губ. – Ну же! – повторяет и возвращается к ласке. Выполняю ее требование, смотрю куда-то сквозь полуприкрытые ресницы, плавно покачивая бедрами ей навстречу. Незаметно. Но держаться дольше просто нет сил. Я взрываюсь изнутри. Я сумасшедший, мне так хорошо!

Толкаюсь в последний раз, перед глазами мелькают разноцветные пятна. И все. Дальше пропасть. Дух заходится, а Диана едва успевает сглатывать. Кошечка, малышка… Потерпи… Продолжаю заливать ее горло спермой. Думать не могу. Я вывернут наизнанку. Все слишком остро.

– Встань, – прошу, чувствуя невероятные эмоции и блаженство. Она медленно вытирает губы и тихонько поднимается. Ее рост и комплекция настолько малы, что я могу закрыть ее полностью собой и пледом. Молюсь, чтобы никто не увидел то, что она вытворяла со мной. Это для меня. Только мое.

– Поцелуй меня, – просит и я не могу игнорировать. Наклоняюсь и впиваюсь губами в ее губы. Она сама проталкивает язык со вкусом моего удовольствия. На ее языке даже это кажется слаще, чем сливки. Хочу доставить ей оргазм, втройне превосходящий мой. Дина целует так, что я уверен: девочка мокрая. Нам нужно скорее вернуться на землю, в ближайший отель.

– Так нельзя. Я снова хочу, – шепчу ей на ухо.

– Пока хватит, – смеется. – Это был аперитив.

Вспоминаю эту фразу и по коже мурашки. Если бы смог отмотать назад время, в тот день… Я бы убил Алекса, но не допустил до Дины.

– Аперитива слишком мало, хочу напиться и напоить тебя бесконечными оргазмами, – болтаю то, что приходит в мысли, обдавая ее щеки и шею горячим дыханием. Кружится голова. Не от высоты, знаю точно. – Давай я прямо сейчас попрошу приземлиться?

– Ты планировал так быстро закончить?

– У нас был задуман ужин, – киваю на накрытый стол. – но это можно отложить и перенести туда, где есть большая кровать…

Диана

Я во сне. Не могу поверить, что отважилась на такое. Но сейчас для меня имеет значение лишь то, как смотрит Михаэль.

Ему хорошо, точно знаю. Старалась сделать так, чтобы он запомнил этот день на всю жизнь. Случайно подсмотрела в его паспорте дату. Сегодня необычный день. Праздник.

– Давай я прямо сейчас попрошу приземлиться.

Михаэлю трудно сдержать себя в руках, он слишком возбужден, хотя только что кончил. Непроизвольно облизываюсь. Мне понравилось, хоть и не хочу принимать это. Никогда не позволяла мужчине такое. И теперь поняла, что дело не в процессе, а в том, кто рядом с тобой. Для кого готова на все.

Почему-то в голове всплыло лицо Алекса в момент оргазма. Подумать только, я удовлетворяла его на глазах у Михаэля. Но и это не оттолкнуло его от меня.

Внизу живота скрутило сладкими спазмами.

Мне не хватает его сейчас?..

Отгоняю от себя эти глупые мысли. Алекс с Жанной, она делает ему массаж. Он ужасный человек и я не должна думать о нем. Возвращаю взгляд на Михаэля. Он смотрит с таким обожанием мне в глаза! Даже стыдно, что только что вспоминала о его друге!

– Ты планировал так быстро закончить?

– У нас был задуман ужин. Но это можно отложить и перенести туда, где есть большая кровать… Только скажи. Или тебе нравится здесь? – обнимает с особенной нежностью.

– Давай продолжим. У нас ведь есть еще время?

– Сколько пожелаешь.

Близость Михаэля, красота и вкусное вино делают счастливой, заставляют расслабиться и забыть о проблемах. Даже мечтать не могла о пикнике на воздушном шаре.

– Знаешь, где мы летим сейчас?

– Над каменными столбами… интересной формы, – улыбаюсь. Они действительно необычные, повторяющие очертания многочисленных фаллосов, раскинувшихся по округе. Удивительный скульптор – природа!

– Это место называется долина любви.

– Интересно, почему? – прикусываю губу. Михаэль прожигает взглядом до мурашек.

– Считается, что если зачать ребенка здесь, то он будет самым здоровым и счастливым, – продолжает смущать меня своими легендами. Знал бы, что я хотела от него ребенка.

– Теперь мне точно будет что рассказать внукам… Ты выбрал отличное место. Удивил! – свожу к шутке и дотрагиваюсь до живота, хотя знаю: тест отрицательный. И все-таки, странное чувство мурашками бежит по коже. Отставляю бокал. Подсчитываю дни.

– Попробуй вот этот сыр. Мой любимый, – Михаэль сама обходительность.

– Спасибо, – растерянно шепчу.

– Все хорошо?

– Да… просто прекрасно, – поднимаю встревоженный взгляд. Как можно быть такой дурой?! Внезапно начинает кружиться голова. По-настоящему. Не от счастья. К горлу подкатывает тошнота. Резко накрывает озноб, не спасает даже плед.

– Ты бледная. Что-то болит? – берет меня за руку, а я закрываю рот, чтобы не испортить ужин. Хватаю стакан с водой и осушаю его.

– Давай спускаться. У тебя испарина, – не на шутку пугается.

– Да, пожалуй, – цежу сквозь новую волну приступа. Мне советуют пожевать листок мяты. Это и правда помогает. Расслабляюсь, но Михаэль не сводит с меня глаз.

Ближе к земле становится лучше. Может быть, это всего лишь воздействие перемены высот? Укачало? Или своеобразная горная болезнь, только в воздухе.

– Спасибо за чудесное свидание. Прости, что пришлось спуститься с небес на землю, – шучу. Мы уже внизу. Тут тоже красиво и твердая почва под ногами. А еще возможность побыть наедине без посторонних глаз. Михаэль думает о том же:

– Это был повод продолжить в приватной обстановке, верно? – смеется, прижимая меня к себе. Знаю, только помани, и он встанет в боевую готовность. И меня так заводит этот факт, что сама тяну его в сторону автомобиля. К счастью, водителя нет. Мы наконец-то скрыты ото всех тонировкой джипа. Заталкиваю на заднее сидение и начинаю раздевать. Меня клинит от этого мужчины, он сводит с ума, плохо влияет.

– Кошечка, ты невероятная… – хрипло признается Михаэль, стягивая с меня трусики. Верх остается, и это еще сильнее заводит.

Мой соблазнитель гладит меня сквозь ткань, пощипывает грудь, заставляя разогреться. Позволяю себе шалость: запускаю пальчик между складочек, не в силах ждать. Мокро, горячо. Готова к нему.

– Откинься на сиденье, – командует. Следую указу. – Теперь раздвинь ноги. Шире. Хочу видеть, как ласкаешь себя. Вот так, какая ты мокрая, детка…

Пробирает от его слов. Заталкиваю глубже, не разрываю зрительный контакт.

Михаэль берет мою лодыжку и покрывает поцелуями, двигается к бедрам. Вынимаю пальчики и протягиваю ему.

– Оближи.

Повторять не приходится. Он с жадностью набрасывается на них и слизывает мою влагу, жмурясь от удовольствия. Запускаю вторую руку и поглаживаю себя, дразню. Еще совсем немного, и кончу. Нет. Мы должны сделать это вместе.

– Сладкая моя. Я хочу в тебя, очень.

Внедорожник большой, что позволяет нам расположиться относительно удобно. Михаэль освобождает готовый к бою член и кидается на меня.

– С тобой мое самообладание ни к черту! – рычит, целуя шею. И со мной так же. Дрожу от нетерпения: в отличие от него я еще ни разу не кончила и вот-вот взорвусь от дикого желания. В таком состоянии не до прелюдий. Обхватываю его торс ногами и резко тяну на себя, оказываюсь зажата между ним и кожаным сиденьем. Михаэль буквально придавливает меня, но мне все мало. Хочу глубже, больше до самого основания.

– Еще, пожалуйста, – всхлипываю ему в губы.

В машине кондиционер, но даже он не спасает от жара, исходящего от нас. По лицу моего любовника стекают влажные дорожки. Он старательно выбивает из меня все мысли. Только мы. Больше ничего.

– Михаэль… – прокусываю его губу до крови. Уверена, он на пределе. Сжимаю мышцы внутренней поверхности бедра и улетаю, унося с собой и его. Стонет, тяжело дышит, дергается во мне. Я еще не видела, чтобы Михаэль так кончал! И от этого осознания получаю новую волну удовольствия. Цепляясь ногтями в кожу обивки, процарапываю ее, порчу. Но даже не замечаю этого. Мне хорошо. Слишком хорошо, чтобы возвращаться в реальность.

– Малышка, это супер! – Целует меня. Уже не так исступленно, а расслабленно, как после шикарного оргазма. Улыбаюсь, согласна на все сто. – Продолжим в отеле? Или поедем на море?

– Я думала, море далеко отсюда?.. Это не так?

– Так, но самолет до Анталии никто не отменял, – смеется.

На мгновение прикрываю глаза, прячась за мечтами. Представляю, как мы с ним гуляем на берегу, слушаем шум волн. Нет ни проблем, ни сложностей. Никуда не нужно спешить, вся жизнь впереди.

Но вдруг солнце заслоняет чья-то тень. Это Алекс подходит к нам и рушит все мечты. «Стирает» море, белый песок… Остается «голое» производственное помещение, посреди которого на грязном полу сидит мой дядя с унылым и испуганным лицом.

– Нет. Нужно возвращаться, – отрываю голову от его плеча. Мы договаривались только на одну ночь.

Больно говорить это. Вижу, как огонь в его глазах начинает затухать. Михаэль меняется в лице.

«Нет, не делай мне больно, пожалуйста. Не нужно…» – мысленно прошу. Понимаю, если сейчас не остановиться, будет гораздо хуже. Я не должна привыкать к нему, он нужен мне не для этого.

– Тебе не понравилось? – спрашивает отстраняясь.

– Все было прекрасно, – стараюсь говорить так, чтобы мой голос не дрогнул.

– Тогда почему ты не хочешь продлить наше свидание? Попробовать… – не продолжает, обрывая фразу. Но я понимаю, что он имеет ввиду и меня рвет на части. – Хочешь, поедем в любое другое место, я могу отвезти тебя на край земли.

Боже… ну зачем он говорит это?! Ну почему мы с ним не встретились раньше, когда все было проще? Почему именно он друг Алекса?!

– Потому что мы заключили сделку. Я выполнила свою часть? – поднимаю глаза, на мгновение вижу в его взгляде боль, но она тут же скрывается за безразличием и холодностью. Какая резкая перемена… Не могу дольше смотреть в его глаза, опускаю свои, капитулирую.

– Да. Ты сделала так, как я хотел. И если поняла, что совершенно ничего не чувствуешь ко мне, больше задерживать не смею.