Глава 19

Положив руку на мой затылок, он не дал мне шансов отстраниться, и захватил мой язык своим. Я втянула воздух, а он прижал меня еще ближе. Теперь мы целовались, как озабоченные подростки, сплетая языки, отталкивая, кусая губы и забывая дышать. И это длилось вечность, потому что мой мозг отказывался включаться.

Я насытилась им достаточно, чтобы вспомнить о том, чем все может закончится. Болезненным укусом. Теперь промурашило вовсе не от возбуждения, а от страха. Я замычала в его губы и ударила в грудь, чтобы отпустил. Он и не думал. Его настойчивый язык не знал пощады, снова и снова двигаясь по кругу, будто призывая мою глубинную дикую потребность. Мы целовались и боролись до тех пор, пока снова не свалились в воду.

У края бассейна было не так глубоко, так что я касалась пальцами дна, но вскоре мне и этого не потребовалось. Юла вжал меня собой в стенку, расположив руки на бортики.

– Отпусти, – попросила я пока-что вежливо. Ну, если только немного шипела.

Сегодня он был неприлично молчаливым. И в ответ лишь покачал головой. Видел же, как это злит меня.

Я попыталась его оттолкнуть. Юлу, казалось, вовсе не волновала моя ладошка на его груди. Он притворился каменной глыбой и не сдвинулся с места, даже когда я применила всю силу. Нет, вместо этого он сжал свою рубашку на спине и стянул ее через голову. А затем поразительно нагло и издевательски начал медленно расстегивать мою напрочь промокшую спортивную кофту. А под ней, конечно, ничего.

– Будь хорошей девочкой, – скомандовал этот паршивец. А сам хорошим быть отказывался.

Я застыла, зло уставившись на идеального от ног до макушки мужчину, даваяему последний шанс остановиться. Потом ведь станет поздно. Но он специально не смотрел мне в глаза. Только на шею. На ключицы. На ложбинку между груди. И пока его взгляд спускался ниже, по тому же пути путешествовали и пальцы. Я задрожала от того, насколько горячими они казались в холодной воде. А он отодвинул сначала один край кофты, спустил ткань по плечам, затем второй... пока полностью не оголил меня. Почему я бездействовала? Наверное, меня заворожилиэти зеленые глаза с примесью голода и в то же время нежности.

В нем происходила борьба. Как и во мне. И на какой-то момент, как перед эпической битвой, мы обазатихли и просто стояли вот так, смотря друг на друга.

Юла рассмотрел шрам, и ятоже опустила голову. Увидела лишь розовую кожу на том месте, где еще ночью была рана. Я подумала, что все зажило слишком быстро, и мысли унесло в неправильном направлении. Теперь ничто нас не остановит…

– Даже и не думай, вампир, – разозлилась я, поймав ту же мысль и в его глазах. – Твои зубы во мне не окажутся.

Он оскалился. Да, его улыбка по-прежнему была до ужаса соблазнительной и завораживающей, но в данном случае это точно был оскал. Он специально выпустил клыки, запугивая меня тем, кем является. Я затаила дыхание, смотря на них, а вампир воспользовался моей растерянностью и приблизился так неприлично близко, что наши губы уже касались. В зеленых глазах промелькнуло что-то чужое, совершенно безумное, и Юла опять захватил меня в плен безжалостно поцелуя, на этот раз кусая, но не до крови. То ли играл со мной, то ли хвастал, какая у него замечательная выдержка, какой превосходный контроль, когда даже я… забылась, что целую чертового кровопийцу.

Все потому, что он одичал. А я, похоже, люблю это. Его руки под водой волновыми движениями вжимали мои бедра в налитую твердость, отпускали немного и опять по кругу. Движения языка и губ вторили этому, дразня и обещая, как это будет там, где все уже горит. Господи, я ведь хотела остановиться вовремя.

Юла перевел дыхание и дал мне сделать то же, прервал поцелуй, но возобновил зрительный контакт. Его ноздри раздувались, пока он наращивал темп.

Он разорвал мои штаны. Прямо по шву между ног, полностью оголяя и делая на один барьер ближе к тому самому запретному и сладкому. Я захныкала, так сильно злясь, что не могу отказаться ни от поцелуя с клыками, ни от экстаза, что он вызывает. Юла знал, как меня подчинить. Он просунул руку между моих ног, а второй крепко удерживал за талию. Не дернуться, не вырваться. Я едва сдержала стон, когда он медленно проник в меня. Здравые мысли начали ускользать, все внимание заострилась на ощущениях и движениях его пальцев. Как он описывал круги, как медленно проникал дальше, дразня и издеваясь. Тело начало слушаться, поддаваться ему и наслаждению. Меня охватил жар, дыхание сбилось, а ногти зазудели от желания впиться в его плечи. Притянуть ближе.

Почему именно этот мужчина так хорошо знал, что делать со мной? Почему я совсем не понимала, что мне делать с ним?

Я поняла, сейчас, что он себя не сдерживает. Не пытается казаться добреньким или безопасным. Напротив, он словно задался целью напугать меня, не скрывая ни своей кровожадной сущности, ни намерений. Он тоже бросал мне вызов.

Я почувствовала, как исчезли его джинсы, и горяча твердая головка уперлась мне между ног. Меня только и хватило на то, чтобы округлить глаза, хрипло выдохнуть и мотнуть головой. Он не послушал.

Но и томить больше не стал. Я так явно чувствовала каждый сантиметр, проникающий в меня. Горела от того, как взрываются нервные окончания в самых потайных и чувствительных местах. Немного, еще чуть-чуть, дрожь по телу, зубы на губах, свинец в веках, вата в голове… И когда я подумала, что выдержку эту сладкую пытку, Юла сделал мощный рывок и вонзился в меня до упора. Я поймала себя на том, что не дышала. Но теперь от силы, с которой по мне поднялось бешеное возбуждение, вырвалсямой жалобный стон. Горели легкие, грудь, низ живота, вся я пылала.

Юла жесткой ладонью закрыл мне рот и строго посмотрел.

– Твои стоны только для меня, – сказал он так, будто был готов убить того, кто сейчас попробует сюда войти. Никто бы и не стал. Все и так прекрасно слышали, какими гадостями мы здесь занимались. Позже мне обязательно будет стыдно. Позже.

А сейчас я смотрела на этого… вампирюгу тем же злым голодным взглядом и наслаждалась тем, как первоклассно он меня трахает. С каждым жестким рывком его бедер я все ближе и ближе подбиралась к пику. Мое тело дрожало от возбуждения и яростной нужны довести его до высшей точки. Хватка на моих губах ослабла, палец проскользнул между губ, и я жадно всосала его. Моя очередь изводитьь! Стрелять глазками и подкидывать образы, которые будут еще долго преследовать. Теперь я вызывала дрожь у него по коже. Ох, как мне это нравилось – дразнить голодного зверя.

Я обвила его бедра ногами, чтобы каждый раз подталкивать глубже в себя, и сжала пальцами его горло, чтобы удержать подальше от своей шеи.

Юла ухмыльнулся, его моя попытка предохраниться от укуса повеселила. А мне вот было вовсе не до смеха, когда он ускорился, ожесточился. Я хотела кричать, но вместо этого сосала палец, закрыв глаза и представляя, что это другая часть его. Что он во мне со всех сторон. Это было еще хуже, еще неправильней, но, черт возьми, как же сладко.

– Умница, – прошептал рыжий, будто прочел эти мои мысли. Мне хотелось послать его с его похвалой. Или сделать что-то еще, чем бы он был доволен.

Наверное, он и этот момент почувствовал. Поймал тот секундный миг, когда что-то в моем мозгу расплавилось, моя рука обмякла, а голова склонилась на бок. Его член скользил во мне и пульсировал, и ощущался слишком хорошо, чтобы я могла думать о чем-то еще. Даже когда он зарылся пальцами в волосы, удерживая мою голову в том же положении, я не стала вырываться.

– Знаешь, что будет дальше? – спросил он, двигая бедрами еще яростней, еще быстрее. – Ну же, ты знаешь.

Он лизнул языком мою шею, и я с мукой застонала.

– Я укушу тебя, – этот завораживающий шепот над ухом стал моим последним толчком. Хотя нет… Я начала кончать и кричать в тот момент, когда острые клыки все же проткнули кожу. Вот только боли не последовало. Вместо этого тот безумный оргазм, который я, думала, снесет мне крышу, удвоился, удесетерился и продлился до несказанно долгих секунд. Возможно, минут. Я не знала. Я думала, что могу сойти с ума, пока чувствовала такой мощи экстаз. Он передвигался по телу волнами, то взрывался фейерверками в голове, то щекотливо стягивал в узел низ живота, то отзывался мелкой приятной дрожью в кончиках пальцев. И все это время Юла был во мне. Пил и вколачивался. Лизал и сжимал бедра, чтобы не сдвинулась. Как будто я была в состоянии.

Все прекратилось, когда он вытащил из меня зубы. Думаю он мог бы продолжать бесконечно, но посадил своего вампира на цепь. Лишь в последнюю секунду, когда на его нижней губе еще блестела моя кровь, он слизнул ее, закрыл в блаженстве глазаи, вновь посмотрев на меня, зло процедил:

– Ты моя!

Это заявил вампир. Пусть попробует кто-то поспорить, он и за это готов убить.

– А ты ненормальный, – ответила я.

Юла все смотрел на меня, словно пытался выжечь взглядом где-то во мне свой след, свою подпись. И постепенно дикость начала рассеиваться, пока в зеленых глазах не появилось сожаление.

Он перевел взгляд на мою шею, и его зрачки расширились, почти затмив радужку.

– Не надо… – шепнула я. – Просто молчи. И проваливай.

Ох, теперь он был раздражен.

– Еще чего. Мы спим вместе.

– Тебе что, этого было мало? – процедила я. Нет, ну вы посмотрите на этого наглого рыжего! Я не стала устраивать скандал из-за укуса, а он теперь еще и смеет требовать продолжения.

Юла фыркнул и поднял меня, усаживая на борт бассейна. Фривольно поцеловал мой живот и вылез из воды сам.

– Я сказал спим, – указал он, говоря почти по слогам. – Когда я захочу сказать, что мы будем трахаться, я так и скажу.

Я смотрела на него с видом «Где? Где твоя совесть, парень?» и качала головой. А он, видимо, вдоволь напившись моей кровушки, чувствовал себя на вершине мире. Так и хотелось стереть эту мерзкую довольную улыбку с его противного красивого лица.

Он потянул меня за руку в спальню. Она была на том же этаже, что и кухня, так что идти долго не пришлось. Вода скрыла все следы преступления, осталось только избавиться от мокрых шмоток. И когда мы измотанные во всех смыслах улеглись на кровать, я даже не сбросила его руку со своего живота. Вместо этого задала волнующий меня вопрос.

– Почему… В этот раз… Ну? Ты хоть заметил, что мне не было больно?

– И не должно быть, – сонно проворковал он, касаясь губами затылка. – Всегда будет только приятно. Ты же моя Невеста. Моя девочка. У нас все по-особенному.

Я лежала с закрытыми веками, но мысленно дала ему пинка.

– Я все равно не хочу, чтобы ты делал это снова.

Юла размеренно дышал. Кажется, засыпал. Странно, учитывая, что ночь только вступила в свои права. А потом я подумала, что все дело в смене полюсов. В Болгарии сейчас утро.

– Ты не хочешь, чтобы я был вампиром, – произнес он, когда я уже и не думала. – Это разные вещи. Но я не могу изменить это. Как только ты поймешь, что никто не может, то смиришься.

Это странно, но мне даже нравилось то, с какой уверенностью он иногда говорил совершенно безумные вещи. Смирюсь? Правда? Я смогла бы? Он так говорил, будто я уже.

– Возможно, ты изменишь свое видение вампиров в целом, – продолжил он. – Ведь если окажется, что твою маму никогда не убивал кровопийца, то какая у тебя будет причина ненавидеть эту часть меня? Ммм? Подумай об этом перед тем, как тебе приснится сон, в котором ты отсасываешь мне.

Я все же пнула его в бок.

– Что? – с улыбкой спросил он. – Ты явно вошла во вкус, фантазируя об этом.

– Когда я захочу, я так и скажу, – бросила ему его же слова.

– Не скажешь, – поспорил упрямец. – Ты любишь, когда я угадываю.

Отдам сто своих первых гонораров за его самоуверенность.

***

Ближе к рассвету я ощутила на себе взгляд. От него стало холодно даже несмотря на телогрелку, закинувшую на меня руку. Открыв глаза, я чуть не отхватила микроинфаркт. Ашанти забилась в угол комнаты и смотрела на меня жутким безжизненным взглядом, как какое-то привидение. Я шумно выдохнула, успокоила колотящееся сердце и как можно тише зашипела:

– Ты совсем рехнулась? Что ты там делаешь?

Я пыталась не разбудить Юлу, но он все же проснулся и теперь тоже недоумевал.

– Какого черта? – сонно пробормотал он, уткнувшись в мое плечо. – Ты в порядке, Ти?

Ашанти молчала. Будто не слышала вовсе или мысленно была не здесь.

– Может она лунатик? – предположила я.

Юла нахмурился и задумчиво осмотрел проход и коридор.

– Не уверен. Но передвигается бесшумно, раз Блеф ее прозевал.

На имени Блефа Ти зашипела. Захрипела и вся скукожилась. Из нее начали выходить жуткие звуки, который обычный человек точно не мог издавать. На них и прилетел Блеф.

– Ашанти? Что она здесь делает?

Мы с Юлой синхронно пожали плечами и все посмотрели на ведьму.

– Мир цикличен, – произнесла она неестественно низким, я бы даже сказала мужским голосом. Не своим так точно. – Но жизнь бесконечна. Она меняет лишь формы. Первая заповедь охотников. Придет время. Есть лишь один избранный. Сохрани ему жизнь в момент, когда все вокруг захотят растерзать его на куски.

Мы с Юлой переглянулись, потому что этот бред никак нельзя было назвать адекватным. И все же Ти обращалась ко мне.

– О ком ты?

Ее взгляд стал потерянным, затем испуганным, она словно только что отвоевала свое тело у какого-то исчадия ада. И выглядела чертовски измотанной. Схватившись за горло, она хрипло проскрипела:

– Раааайсссс.

А после сложилась пополам в попытке откашляться. Блеф подлетел к ней, поднял на руки и понес на кухню. Когда мы с Юлой вышли за ними, одеваясь на ходу, ведьмочка сидела на кухонной стойке и жадно пила воду, не замечая, как она льется по ее шее и груди. А Блеф стоял напротив и сверлил ее недовольным взглядом. Иначе он на нее и не смотрит.

– Что это было? – спросила я, как только Ашанти перестала пить.

Она стерла остатки воды с губ и осмотрелась. Поняв, что Блеф слишком близко, и все чего-то ждут от нее, она зарделась и попыталась прикрыть лицо волосами.

– Оставь их в покое, – гаркнул Блеф и одним махом отбросил ее волосы за плечи. – Говори, что с тобой происходит.

– Я... Не знаю. Я думала, ты перенес меня. Нет?

Блеф покачал головой.

– Последнее, что помню, как заснула наверху, – произнесла она ему и покосилась на нас. – А проснулась в их спальне от крика в собственной голове. Кто-то кричал «Райс».

– Только это? – уточнил Юла.

Ашанти кивнула. Не похоже чтобы она врала. Да и зачем ей? Но она явно понимала больше, чем говорила. Кажется, я тоже поняла. Она говорила что-то о духе, который вселился в нее. Поймав ее взгляд, я поняла, что она подумала о том же. Но также в ней было нечто, умиляющее меня не поднимать эту тему. Тогда она доверилась мне, протянула руку в знак примирения. Но обсуждать свое темное прошлое со всеми она явно не готова.

– Она же ведьма, – беззаботно произнесла я и нажала кнопку кофемашины. – Я уже ничему не удивляюсь.

Ти хмыкнула и спрыгнула со стойки. Блеф всем своим внушительным ростом преградил ей путь, и она опять схватилась за свои волосы.

– Мне нужно переодеться. В шкафу есть женская одежда.

Он нехотя ее отпустил. Мы с Юлой обменялись насмешливыми взглядами. Все это было забавно до той секунды, пока Блеф и Ашанти не ушли, оставив меня с рыжиком вдвоем. Экстримальное пробуждение заставило меня забыть о том, что было ночью. Но стоило вспомнить, поймать на себе плотоядный взгляд Юлы, и я с ужасом застонала.

– Даже не смотри в мою сторону, – приказала я, хватая чашку кофе и направляясь с ней в подвал.

– Да конечно! И куда это ты собралась?

– К моему новому лучшему другу, – огрызнулась я. – Может быть, сегодня Лоу ненавидит меня чуточку меньше.