Глава 30

Грохот сердца отбивался пульсацией в ушах.

– Я… – Шварц упал на коленях рядом со мной и положил руки на мое плечо. – Чем я могу помочь?

Его лицо, эти волшебные лиловые глаза показались чем-то сюрреалистичным прямо сейчас. Только утром мы смеялись и радовались тому, что обрели нового брата. А теперь Лом отравлен, у Кода, кажется, переломаны все кости, Ашанти всхлипывает от боли, а Шварц после стольких лет отчаяния и беспомощности нашел в себе силы встать и бороться. Так какого черта я сдаю?

Сжав его руку, я кивнула, ощущая, как вместе с этим слезы обожгли щеки.

– Да, – проговорила я, пинками выталкивая панику. – Зажми чем-то рану Ашанти. Притащи парней поближе и будь начеку. Нам нужно держаться вместе. Блеф!

Я прикрикнула на него и начала подползать.

– Ты вытащил пулю?

Он бросил эту дрянь на землю и зашипел от прикосновения. Его пальцы тут же покрылись волдырями, теперь точно не было сомнений, что внутри яд.

– Нужна помощь, – проговорил он, но вид у него был таким, будто уже конец. – Если не достать противоядия… Я позвоню Сэму, он даст наводку, где ближайший целитель.

Он начал ощупывать карманы Юлы, пока не нашел сотовый.

– Противоядие здесь, – объявила я и выхватила нож из руки Блефа. Он не слушал меня до тех пор, пока я не сделала разрез на запястье.

– Он не только охотник, – напомнила я и приложила кровь к его лицу. Его губы были такими ледяными и твердыми. Он весь застывал на глазах, превращаясь в камень. Я не могла смотреть на него, а теперь вот пришлось. Последние крупицы смелости растворились на глазах, и я все же разрыдалась. Юла… Мой рыжик в самом деле мог погибнуть – эта мысль оказалась больнее любого клинка. Я надеялась, что кровь придаст ему сил, но не могла знать наверянка. А значит, вероятность того, что его сердце могло остановиться, была. А я ведь так и не отдала Смерти должок.

– О нет, нет, нет, – забормотала я, вспомнив об этом.

– А я говорила, что шутить со Смертью нельзя. Она здесь, – шепнула Ашанти. – Что ты пытаешься сделать?

– Он вампир! – заорала я. Блеф поморщился, возможно, он считал это чем-то ужасным, но лично я ничего ужаснее мертвого Юлы себе и представить не могла.

Шварц подтащил Кода, и он был в сознании. Они оба уставились на меня, как на ненормальную. Код перестал шипеть с каждым вздохом, а новенький, не отрывая от меня испуганного взгляда, начал делать Лому массаж сердца.

– Пей, пей, – уговаривала я. – Юла? Ты слышишь меня? Борись! Ну же! Шевели губами.

Он не двигался. Его глаза не реагировали на свет. Лом закашлялся, начиная приходить в сознание. Его первыми словами были ругательства, когда он увидел, что я делаю.

– Какого черта? Нахрена ты поишь его кровью, ненормальная? Блеф!

– Он вампир, – повторил он мои же слова, вызвав новый приступ кашля у Лома.

– Ты знал? – удивилась Ти. – Но он же охотник.

– Он был охотником, когда его убила отравленная пуля, – начала объяснять я, надеясь, что Юла услышит мой голос и пойдет на него. Я уложила его голову себе на колени, склонилась над его лицом, поглаживая его, пропуская рыжие волоски между пальцами. Он должен чувствовать, что я рядом, что ему есть за что бороться. Он обещал бороться за меня всегда. – Друг спас его. Это был научный эксперимент – скрещивание охотника с вампиром. Сработало. Отравленное сердце перезапустилось без смены тел. Но Юла… у него появились особенности и потребности.

– Кровь, – догадался Лом. И то, сколько непринятия было в одном этом слове, меня потрясло. Совсем недавно я говорила и думала об этом с таким же отвращением. Юла был для меня чем-то запретным, а чувства к нему как грязный секрет, который я собиралась хранить в себе вечно. Но сейчас я была готова заорать о них, чтобы услышали в другом конце леса.

– Да! Кровь! – огрызнулась я. – Такая вот цена за жизнь. Ему нужна только моя, ясно? Почитай в кодексе раздел про Невест. Тебя это не коснулось. Ни одного из вас. Вы и не догадывались! Юла все это время был вам другом и опорой. Благодаря ему ты сейчас здесь, а не полыхаешь в том доме. Он самый чистый и благородный мужчина, которого я встречала. И, если понадобится, я буду кормить его до конца своих дней. Сколько угодно. До последней гребаной капли во мне! Ты понял?

Лом слушал меня с широко распахнутыми глазами. Он действительно понял, и кивнул. Перевел взгляд на Юлу и переместил его голову.

– Под этим углом лучше.

Смех Ашанти, больше похожий на кряхтение, был как ничто ни к месту. Она держалась за живот и тихо вздрагивала, а потом застонала и выдала:

– Ты же ненавидишь вампиров.

– Знаю, – буркнула я. – Всех до единого. Кроме него.

Я прижалась губами к холодному лбу Юлы и прошептала:

– Тебя я люблю. Слышишь? Не смей умирать теперь.

Я думала, что нужно больше времени, чтобы прогнать яд, но его утекло уже достаточно, а Юла становился лишь холоднее. Я заплакала и толкнула его в плечо.

– Оживай! – заорала я и посмотрела на Ти. – А ты держи его душу.

– С трудом держу свою, – прокряхтела она и отняла руку от раны, которую зажимала.

– Верни обратно! – приказал Блеф, слушая гудки в телефоне. – Сэм?

– Я здесь.

Удивительно, но прозвучало так, будто он действительно был здесь.

– Обернитесь, – прозвучало еще громче, и когда мы так и сделали, увидели очень высокого мускулистого мужчину с черными волосами длиной по плечи. Ему было около сорока на вид, не больше, но в глазах можно было утонуть, как в пропасти. За ними крылись столетия. Даже не зная этого, я бы сразу узнала в нем охотника – сердце сжалось в радостном предвкушении, причем у всех. Шварц, потирая сердце, не мог оторвать глаз от Самуила. Если нас он считал ангелами, то его точно божеством.

– Какого у вас происходит? – спросил он, хмурясь от вида, который ему открылся. Моя рука в крови напротив губ Юлы. – Ты что, поишь его?

– Он умирает, – с отчаянием произнесла я. – Пожалуйста, помоги. Мне положено желание, так? Спаси его. Прошу!

Самуил приспустился на колено возле Юлы и положил ладонь на его сердце. А затем с хмурым видом оттащил его от меня и послал недовольный взгляд, когда я подумала возразить.

– Ты, видимо, та самая Рокс. Не читала кодекс? Мы своих так не откачиваем.

– Сэм, – позвал Блеф и показал на рану в плече рыжика. – Яд Клода.

– Тогда ему поможет это, – проговорил верховный и достал небольшую флягу из напоясной кожаной сумки. – Но уж никак не кровь.

Самуил поднес флягу к губам Юлы и почему-то застыл так. Я хотела спросить, чего он медлит, но вдруг услышала глухой стук. Сердце Юлы запустилось. Я знала, что не ошиблась, потому что ждала этот звук больше всего.

– Юла! – я вскрикнула, закрывая пальцами губы, и бросилась к нему, схватила за руку. Мне надо было касаться его. – Если слышишь, сожми пальцы.

Сэм перестал хмуриться, но теперь его брови поднялись в удивлении.

– Видимо, яд не так уж опасен.

– Видимо, ему действительно нужна была моя кровь! – заявила я, запоздало заметив, как Блеф качает головой.

Ох, черт. Сэм ничего не знает.

– Это что еще значит? – спросил верховный, закручивая флягу. Руку от сердца Юлы так и не отнял, как будто отдавал ему часть своих сил. И рыжик все же сжал мои пальцы, заставляя разрыдаться от облегчения.

– Исцеляющее? – спросил Блеф, указав на флягу в руках Сэма. Он не был доволен, что не получил ответ на вопрос, но все же кивнул. Блеф выхватил флягу, молниеносно передвинулся к Ти и влил в нее содержимое быстрее, чем она успела отпустить ядовитый комментарий.

– А теперь замолчи и дай этому работать, – приказал он.

– Обо мне не беспокойтесь, – заворчал Код. – Мы просто переломаем мне кости заново, если они неправильно срастутся.

Лом фыркнул, махнул Шварцу и они вместе обступили брата, чтобы вправить ему переломы.

А Юла моргнул. Я прекратила рыдания, поймала его осознанный взгляд и с огромным трудом придушила в себе новые слезы.

– Эй! – позвала я. – Ты как?

– Да, Юла, – вмешался Сэм. – Как ты? Полагаю, здесь был Клод, раз уж мне дали эту локацию, как его последнее местоположение. Но какого лешего здесь делаете вы? Я же сказал, что возьму его на себя, а тебе стоило держаться от него подальше.

Он явно злился, но думаю, за этим скрывался страх потерять братьев.

Юла перестал улыбаться мне и нахмурился. Я не надеялась, что он оклемается так быстро, но полежав всего пару минут, сел и быстро оценил состояние парней. Код закричал, когда Лом с хрустом потянул его руку. Шварц тоже был при деле, Ашанти еще валялась и строила из себя бедную-несчастную, но ей явно было легче.

– Что еще целительного есть в твоей сумке, Сэм? – спросил Юла, протягивая тот самый кулон, который мы нашли в шкатулке. – Меняю на это. Потом объяснения.

Самуил задумчиво принял кулон, а взамен бросил мне в руки небольшую баночку для крема. Я поймала ее на автомате, не сразу поняв, что это и почему именно мне. Так волновалась за Юлу, что позабыла о собственном ранении. Да и боль притупилась.

– Рана уже затягивается, – заверила я. – Жить буду.

– Используй мазь, – попросил он, указав на баночку. А затем посмотрел на Самуила и задал любопытный вопрос:

– Узнаешь?

– Вы нашли это здесь? – уточнил он и покосился на горящий дом, который все еще горел, да не сгорал. – Хм… Я отдал его одной ведьме лет тридцать назад. Взамен на услугу.

– Угу, – многозначительно протянул Юла, а я так и застыла переводя ошарашенный взгляд с одного на другого. Блеф тоже слушал краем уха и что-то понимал. – А волосы она с тебя состригла сразу после этой услуги или еще до?

Самуил поднял одну бровь и усмехнулся.

– Ведьмы…

– Так! Стоп! – не выдержала я. – Этот кулон твой? Вы хотите сказать, что моя мама и верховный охотник когда-то…

– Мама? Что? – воскликнул Сэм.

– Погоди, что? – вторил ему Юла, а потом его лицо стало таким, будто его осенило. И он даже улыбнулся. – Ну, блин. Конечно. Сэм? Ту ведьму не Мариной случайно звали? И, может, поделишься, какое отношение она имеет к Клоду?

Пока он задавал наводящие вопросы, Самуил не отводил пораженного взгляда от меня. О да, его лицо тоже стало таким, будто у него в голове засветилась лампочка, но что-то мне подсказывало, мысли этого мучжины – дебри, в которые не каждый решится зайти.

– Я хочу знать, – решительно заявила я.

– Думаешь, я бы не хотел? – спросил Сэм, все еще находясь в размышлениях.

– Единственный способ понять, разложить все по полочкам, – предложил Юла. – Начинай ты, Сэм. Мы добавим то, что узнали.

Верховный кивнул. Он метнул взгляд на Юлу, на Ти и Блефа и вновь посмотрел на меня, когда заговорил:

– Уже многие столетия на Земле самыми сильными считаются ведьмы рода Бенар и колдуны рода Варгас. Они всегда у нас под надзором, с некоторыми мы пытаемся поддерживать контакт. Таких, как они, лучше держать в друзьях. Так вот. Одна из Бенар – Марина – была в Германии, как я сказал, около тридцати лет назад. Я поехал к ней на переговоры, чтобы предложить мир и сотрудничество. Она должна была снабдить меня информацией о колдунах Клоде и Закари Варгас. Пошла молва, будто они поссорились и приняли разные стороны, но мы хотели знать наверняка. Клод – муж сестры Марины.

Я выдохнула и потерла лицо.

– Ну, он хотя бы не по крови мой дядя, – пробормотала я, а Юла остановила меня, положив руку на колено и предложив Сэму продолжить.

– Марина, – он замешкался, подбирая каждое слово и заглядывая мне в глаза, – очень необычная. В роду Бенар все со странностями, но она отличалась особым увлечением. Опасным, запретным и провокационным. Магические эксперименты. Поначалу она создавала безобидные, но сильнодействующие эликсиры, затем в ход пошли яды и темные ритуалы. Мы начали присматриваться к ней, когда пошли слухи о гибридах. Она начала скрещивать расы.

Он все смотрел и смотрел, словно душу прожигал своими глазами, а я не могла заговорить. С каждым его словом мои самые безумные догадки находили подтверждение. Что если я… эксперимент? Нет, я же реально эксперимент! Вопрос только, найду ли я главное подтверждение.

– Мы с ней… – Сэм опять замялся. – Нашли общий язык. Я предупредил, что в Европе она не сможет долго оставаться, если продолжит в том же духе. Среди людей начали ходить слухи о появлении ведьмы, и мы должны были их пресечь. Она снабдила меня информацией о колдунах и согласилась уехать при условии, что я дам ей этот кулон.

– Есть идеи, зачем он был нужен ей? – спросил Юла. – Может он принадлежал вампиру?

– Нет. Он мой, – заверил Самуил. – Это не клык, а заточенная кость с моего ребра. Я носил его как напоминание, что бессмертие не означает неуязвимость. Не стоит быть слишком самоуверенным. Я частенько забываю об этом.

Он хмыкнул, поджал губы и глянул на Юлу, предлагая ему продолжать.

– Что ж, – начал он, сжав мое колено. – Это Роксана.

– Я догадался.

– Да. Она погибала, а у меня было сердце. Ашанти была рядом и очень помогла.

Сэм покачал головой и оборвал его:

– Несомненно, помощь ведьмы при пересадке камня всегда приветствуется, но в нашем случае это невозможно. Сердца были созданы для мужчин, это знание перешло к нам от создателя охотников как и все остальное, что написано в кодексе. И у меня нет оснований ставить этот постулат под сомнение. Единственное разумное объяснение, которое я вижу, – причина в ней.

– Мы начали копать, – дополнил Юла. – Рокс росла с мамой и не знала отца. А потом мы нашли человека, который сблизился с ее мамой и узнал, что она ей не была родной.

– Это я! – с жалобным стоном отозвался Код, поднимая единственную уцелевшую руку. Лом и Шварц уже закончили с ним и теперь присели рядом, вникая в обсуждение. – Лидия выносила ребенка женщины, которая хорошо ей заплатила за беременность. И сама же провела все процедуры. Здесь, в городке за лесом.

– Ниточки привели нас к этому дому, – дополнил Юла. – Очевидно, здесь жила ведьма. Вероятно, она и является родной матерью Роксаны. Вопрос в том, кто ее отец.

Сэм встал и начал ходить по кругу. Он не мог этого переварить.

– Я почти уверен, что Марине не было дела до любовных похождений. Она была слишком увлечена своими экспериментами, и мужчины ее интересовали только тогда, когда были нужны. А в тот момент под рукой был я.

– О боже, – пискнула я, пряча лицо в ладони. Моя мама – ведьма. Папа – верховный охотник. А я – магический эксперимент.

– Слушайте, даже чисто логически все сходится, это похоже на Марину. И у нее была моя плоть, – Сэм показал всем кулон.

– Но ведьму звали Роксана Брах, – шепнул мне Лом, он явно ни черта не понимал.

– Так она представилась людям, чтобы не называть настоящего имени, – ответил Код, который быстро сложил дважды два. – На самом деле ее зовут Марина Бенар, и она одна из самых могущественных ведьм на Земле. Клод – муж ее сестры. А наш верховный…

– Дальше я понял, – шикнул Лом.

Самуил перестал нервно расхаживать, остановился напротив меня и решительно подал руку. Я смотрела на нее с неуверенностью, не представляя, что у него в голове. Что было в моей? Как ни странно, облегчение и радость. Папа… Такое странное слово, которое никогда не имело для меня особого смысла. А сейчас передо мной стоял человек из плоти и крови, и я могла коснуться его вот так просто. Коснусь, а он все равно будет моим папой. И никуда не исчезнет, не растворится.

Я вложила свою ладонь в его, и он рывком поднял меня.

– Я могу это проверить, – заявил он, как бы спрашивая моего позволения. Готова ли я узнать? Я кивнула без промедления. Сэм со вздохом достал свой нож и сделал надрез на запястье. Мое еще не затянулось, и я поняла, что должна сделать. Мы соединили кровь и замерли. Наши сердца вдруг забылись в ускоренном ритме. Они станцевали чечетку, показывая, что могут делать это в унисон. Я слышала, но более того, чувствовала его ритм, будто он проходил сквозь меня.

– Ты мне родня, – произнес Самуил. – Не по сердцу. По крови.

Ему понадобилась еще мгновение, чтобы закивать и добавить:

– Ты моя дочь.

Удивленный свист Лома почти разрушил момент. Почти. Я все равно не могла прекратить смотреть на мужчину, впитывая каждую его черту и пытаясь узнать в них себя. Да, пожалуй, носы у нас похожи. И разрез глаз. И высота лба. Жаль, подбородка не видно из-за щетины.

Он потянулся рукой к моему лицу, поднял синюю прядь волос и улыбнулся.

– У тебя ее глаза. И волосы она тоже красила в синий.

Я удивилась и засмеялась, а затем смутилась от непрошеных слез.

– Клод сказал, ее все считают мертвой.

Самуил осторожно кивнул.

– Я искал ее. Ее искала сестра. У них связь даже сильнее, чем у наших сердец. Но…

Я кивнула, кусая губы, чтобы только не расплакаться.

– Я всю жизнь думала, что у меня есть только мама. Лидия. А оказалось, у меня есть только отец.

Сэм осторожно притянул меня к себе и обнял. Я нашла взглядом Юлу. Он улыбался, хоть в глазах и читались сомнения. Он лучше всех понимал, как меня только что вывернуло наизнанку и перекрутило через мясорубку.

– Эй! – позвал он, нагловато отрывая меня от Сэма. – Теперь вопрос отпал? Она охотница, потому что это у нее в крови! Можешь так всем и объявить.

Самуил… Папа посмотрел на Юлу именно как недовольные отцы смотрят на приятелей своих дочурок и сцепил челюсти.

– Мы еще вернемся к этому! – заявил он. – А пока никому не слова о том, что вы здесь услышали. Это всем ясно?

Он дождался от всех согласия и кивнул сам. Глянул на меня и выдохнул.

– Мне нужно переварить это. Я почти забыл, зачем здесь. Клодий. Что он искал?

– Меня, – ответила я и показала рану. – Ему нужна была моя кровь. И он ее взял.

Это опять удивило Сэма, но на этот раз, какие бы мысли не пришли в его голову, он не стал ими делиться. Нахмурился и отдал Юле приказ:

– Вам здесь ловить нечего. Возвращайтесь домой, а я пойду по следу колдуна. Маловероятно, что поймаю, но хотя бы прослежу, в каком направлении он скрылся.

– Стой! – выкрикнула я, когда он вот так собрался уходить. Я хотела обнять его еще раз или убедиться, что мы увидимся снова, но Сэм меня опередил.

– Я приеду к вам сразу, как смогу, – заявил он и наградил меня самой красивой в мире улыбкой. После улыбки Юлы, конечно.

– Надень кулон! – выкрикнула я ему вслед. – И будь осторожен!

А когда он скрылся за стволами, обернулась к братьям. Они все пялились та-а-а-ак стра-а-а-анно.

– Ну что?

– Этот загробный мир такой забавный! – заявил Шварц, осматривая всех нас влюбленным взглядом. Мы с Ти фыркнули и захохотали.

– Только мне кажется, что кодекс давно пора дополнить разделом о полукровках и расовых экспериментах? – вставил свой едкий комментарий Лом. Как же без него!

– Э, нет, – протянул Юла. – Этот раздел навсегда останется неизданным. Полукровок не принимают даже в мире высших. Это, наверное, никогда не изменится. Рокси уникальна и этим прекрасна. А вот то, что ваш главарь полувампир, позор, о котором верховный сегодня не узнал.

Я толкнула его плечом за эти слова и улыбнулась.

– Забей! Я замолвлю за тебя словечко, если узнает.

– Если! – подметил Код и обвел нас заговорщицким взглядом. – А мы ведь не собираемся никому рассказывать?

– Эту тайну вырвут из нас только с сердцем, – пафосно заявил Лом и стукнул Юлу по плечу, дурачась. У него явно было прекрасное настроение, несмотря на то, что наша первая совместная операция провалилась по всем фронтам. – Эй! Хочешь куснуть мою руку?

Он поиграл бровками, а Код скорчил рожицу отвращения.

– Все зарабатываешь баллы? – подколола я.

– Да куда уж мне до твоих! – ужалил он в ответ. – Просто я владею информацией, что укус вампира самая приятная вещь в мире.

– Да? – удивилась Ашанти и протянула Юле сразу обе руки с дьявольской ухмылочкой. Надо было видеть либо Блефа. Он опять включил молчуна, но когда просто поднял Ти и понес в сторону деревни, все стало ясно и без слов.

– Мой! – объявила я парням, показывая наши с Юлой сплетенные руки. И мы, смеясь, поплелись за Блефом.

Домой – звучало так чертовски хорошо!