Глава 23

Дима

– Алло, Ди, я в метро, на работу еду, – отвечаю на неожиданный звонок, заткнув одно ухо, чтобы слышать ее. – Что-то случилось?

– Через сколько доберешься?

– Через две станции выхожу. Давай наберу оттуда, связь пропадает.

Она не успевает ответить, звонок сбрасывается, я кладу телефон в карман. Надеюсь, ничего не случилось. А то сегодня с утра все странно. Мама свалила, пока я был в душе. Даже не сказала, куда, бросила на столе не доготовленный завтрак. Я вообще не понял, что на на нее нашло. Когда позвонил, сказала, все хорошо, и что потом расскажет. Ну ладно, потом так потом. Теперь вот Ди.

Набираю ее, поднимаясь на эскалаторе, прослушав дважды длинные гудки, нервничаю еще больше. Как только выхожу на улицу, вижу саму Ди. Она явно недавно встала, растрепанные волосы небрежно забраны в хвост, на ней спортивные штаны и домашняя футболка.

– Ты что, прибежала ко мне прямо из кровати? – улыбаюсь ей, когда она обнимает и целует меня. – Что-то случилось, Ди?

– Да. То есть… Не совсем. Я хочу сказать… – она тяжело вздыхает, а я вскидываю брови в удивлении. Впервые вижу эту девушку настолько растерянной. Обычно у нее на все готов ответ.

– Просто понимаешь, я оказалась в такой дурацкой ситуации сейчас… И один человек надумал себе совершенно не то, что есть на самом деле, и все это… Это так неправильно, и я не знаю, как это разрулить… Но просто я подумала, что должна тебе кое-что рассказать. Потому что не хочу, чтобы из-за недоговоренностей и у нас с тобой…

– Мама? – я не дослушиваю Ди, потому что вижу, как мама переходит дорогу как раз в сторону метро.

– Что? – она растерянно смотрит на меня. – Какая мама?

– Прости, Ди, я сейчас, тут моя мама. Стой, никуда не уходи. Мам! – окликаю ее, сделав пару шагов в сторону от Ди. Мама замечает меня, радостно бросается навстречу, но тут же замирает.

Я слежу за ее взглядом, она смотрит на Ди. Черт, конечно, не так я собирался их познакомить… Кажется, с мамой не все так хорошо, как она заявляла по телефону.

– Это твоя мама? – слышу слабый голос Ди, но не отвечаю. Дойдя, подхватываю маму за локоть.

– Мам, все в порядке? Что случилось?

– Откуда ты ее знаешь? – она указывает пальцем на Ди.

Я смотрю на девушку, она грызет ноготь. Ну Ди, трусишка, знакомства с родителями так испугалась?

Тяну маму в ее сторону, говоря:

– Мам, это та самая девушка, о которой я тебе рассказывал: Диана. А это моя мама, Зоя…

– Что? – мама чуть ли не выкрикивает, Ди прикрывает на секунду лицо руками. – Она та девушка? Она?.. Боже! Так это с ней ты ездил на море? Она тебя с ума свела?!

– Мам, не надо так эмоционально, – осторожно говорю я. – Ты ее просто напугаешь.

Мама истерично смеется, Ди молчит, опустив глаза.

– Ее напугаю? Сынок, ее никто напугать не может! Ты нашел себе плохую девушку!

– Зоя… – начинает Ди, но та только сжимает губы, испепеляя ее взглядом, и Ди замолкает.

– Ты вообще что-нибудь о ней знаешь? Знаешь, что она парней меняет каждый день? Снимает в баре кого-нибудь на одну ночь, а потом с утра выставляет за дверь. И даже не помнит их лиц, я сама была свидетельницей такой встречи!

– Мам… Ты… – я недоуменно перевожу взгляд с одной на другую.

– А она тебе рассказала, что встречается сейчас не только с тобой? Рассказала, что живет с богатым взрослым мужчиной за его счет? Спит с ним, разгуливая по утрам в его рубашке по квартире… Кстати, этот мужчина – Мелехов, твой директор!

– Что? – я смотрю на Ди, она запускает руки в волосы, забыв, что они завязаны в хвост, локоны выбиваются из резинки и торчат в разные стороны. – Это правда?

– Дим… – она как будто пытается что-то сказать и не может. – Все не так…

– Ты живешь с Мелеховым? Это же простой вопрос. Ответь! Это он твой приятель, у которого ты поселилась, пока не найдешь новое жилье?

– Да, – кивает Ди, а я изумленно усмехаюсь.

– Да как же так?.. – тяну, и вдруг осеняет. – Это он, да? Мелехов – тот мужчина, с которым ты жила неделю и потом не могла его забыть?

– О боже, – Ди снова прикрывает лицо руками. – Да, это он. Но, Дима, сейчас все по-другому. Правда. Мы просто друзья!

Мама снова нервно смеется.

– А ты умеешь дружить, Ди? – спрашивает вдруг ее. – По-моему, ты только пользуешься людьми, а когда они перестают быть удобными, бросаешь. Так ведь и со мной было, как только я стала говорить о чем-то, что тебе не нравится, ты просто исчезла.

– Я ничего не понимаю, – произношу вконец обескураженно. – Вы знакомы?

– Да, – кивает Ди, у нее глаза на мокром месте, губы припухли. – Мы познакомились в баре. Я помогала Зое после того, как ее бросил муж.

– Дело сейчас не в этом, – отрезает мама. – А в том, что эта девушка – тебе не пара, Дима. Посмотри на нее, на ее образ жизни. Я понимаю, чем ты мог увлечься. Духом свободы, вседозволенности. Но она не умеет любить и ценить того, кто рядом. Она живет с другим! Прямо сейчас, когда встречается с тобой!

– Почему ты не сказала про Мелехова? – поворачиваюсь к Ди.

Внутри зреет неприятная тяжесть, от которой физически тянет вниз. Хочется сесть, а лучше лечь.

– Я не знаю… – она качает головой. – Правда, не знаю… Я не хотела портить то, что между нами… Думала, ты не поймешь…

– Я не понял, – соглашаюсь я. – Сейчас точно не понял, Ди. Я думал, мы полностью откровенны друг с другом… Если между вами ничего нет, тогда зачем скрывать?

Она растерянно ищет слова и не находит. Я киваю, поджимая губы.

– Мне надо побыть одному, ладно? – когда Ди суетливо шаркает ко мне, выставляю руки. – Правда, Ди. Пожалуйста.

Она кивает, закусывая губу, я вижу, как дрожит ее подбородок, и испытываю от этого еще большую тяжесть. Черт, мне больно от того, что я сейчас делаю ей больно. Настолько вот! А она… Нет, я пока не буду делать выводов, мне нужно просто осмыслить все случившееся. Ди и Мелехов… Черт возьми!

Я быстро перехожу дорогу, не сразу поняв, что зеленый успевает смениться красным. На сигнал машин бегу, а потом сворачиваю в переулок, ни разу не обернувшись. Уже там останавливаюсь, прислонившись спиной к прохладной стене.

Что вообще сейчас произошло? Мелехов, мама, Ди… Откуда мама все это узнала? Она что, ходила к Мелехову? Черт, похоже на то… А там ее встретила Ди… По всей видимости, в рубашке Мелехова. Злость застилает глаза, я несколько раз бью кулаком по стене, не замечая, как костяшки начинают кровоточить.

Ди утверждает, что между ними ничего нет. Но она даже не заикнулась о нем. О том, что вернулся, и она с ним встретилась, согласилась у него жить… Весьма вольготно себя чувствуя в его квартире, видимо. Конечно, он же, блин, такой особенный!

Усмехаюсь, качая головой. Я даже понимаю, на что она клюнула тогда. Но сейчас… Ведь есть я. Я думал, это что-то значит, то, что между нами… Да я ради нее бросил невесту, всю свою жизнь перевернул с ног на голову!

Ругнувшись, еще раз бью кулаком в стену, когда слышу сзади:

– Не надо, сынок, она этого не стоит.

Я прикрываю глаза, мамины слова отдаются внутри злостью за Ди. Не хочу, чтобы она так о ней говорила. Но не уверен, что ее слова – неправда. К сожалению, не уверен.

– Не надо так, мам, – все же произношу я, глядя на нее. Она опускает взгляд. – Мне пора на работу.

Этими словами я пытаюсь вернуть себе привычное мироощущение, в котором есть какие-то дела и обязанности, способные заставить меня функционировать, а не бессмысленно молотить стену кулаком.

– Тебе надо обработать руку, – мама аккуратно берет ее, рассматривает, а я рассматриваю ее.

– Значит, Ди тебе помогала после разрыва с папой? – зачем-то спрашиваю, мама вздрагивает, отпуская мою руку. Нахмурившись, тут же трет переносицу.

– Кажется, надо немного успокоиться, – киваю я, – идем, тут рядом сквер.

Мы вместе усаживаемся на скамейку и молчим. Я снова и снова прокручиваю в голове произошедшую сцену, пытаясь отыскать оправдания поведению Ди и не стыдясь этого. Не могу поверить в то, что она могла так просто быть со мной и еще с кем-то. Может, она и легкомысленная, но я не слепой, видел, как она реагирует на меня.

Или это я только сам себе придумал? Иначе почему она молчала про Мелехова?

– Я, наверное, погорячилась, – говорит вдруг мама, поворачиваю к ней голову. – Ди действительно очень мне помогла, когда мы с Виталиком разошлись… Можно сказать, именно благодаря ей я не утонула в депрессии, а смогла идти дальше… Безусловно, в ней есть много хорошего. Но есть и такое, что невозможно принять.

Криво усмехнувшись, я качаю головой:

– Ты о том, что она спит со всеми подряд? Так ты, кажется, сказала?

– Но это правда, Дима. Я бы не стала врать, ты пойми. Я люблю тебя и желаю только лучшего. Ди, безусловно, может увлечь любого парня, но она не умеет любить, ей это просто не нужно, она сама мне так сказала.

– Разве можно говорить нужно или не нужно о любви, мам? Уж ты должна понимать, если тебя накрыло, тут не до рассуждений. Меня вот накрыло. Я никогда не встречал такой, как она. Не легкой и свободной, хотя это, конечно, тоже, но и очень чуткой, понимающей, нежной, умеющей выдернуть тебя из навязанных стереотипов и показать, что жизнь может быть другой. Но при этом не заставляя жить этой жизнью. Ты такую Ди знаешь, мам?

Она кивает, закусив губу.

– Тогда почему ты на нее набросилась с обвинениями? Не дала ничего сказать? Разве ты в этом случае не такая же, какой называла ее? Разве не выходит, что ты сама дружила с ней, только пока это было удобно тебе?

Мама прячет лицо в ладонях, я отворачиваюсь. Меньше всего хотелось бы читать мораль собственной матери. К тому же я все еще не уверен в том, что Ди действительно не в чем обвинить. Но не могу слушать, когда ее вот так оскорбляют. Меня прямо рвет изнутри.

– Это все из-за Мелехова, – наконец убирает руки мама спустя добрых пять минут, которые я глажу ее по спине.

Как бы там ни было, мы все ошибаемся, мама была на эмоциях в тот момент, все окрасилось для нее в темный цвет. И проще всего оказалось свалить беды на Ди, как и я сделал тогда в ресторане отеля.

– Понимаешь, я была просто сама не своя… – продолжает она. – Ночью почти не спала, все думала над твоими словами, а потом решилась и поехала к нему. Ты ведь называл его адрес… Я не знаю, о чем я думала, наверное, ни о чем. Ты говорил, он расспрашивал обо мне, хотел встретиться. Просто я совершенно не была готова к тому, что увижу на пороге его квартиры полуголую девушку.

Последние слова снова неприятно царапают. Как ни крути, Ди ходит по дому в его рубашке, даже если между ними ничего нет, у них действительно слишком уж близкие отношения. Это когда дружба на фоне прошлого становится почти интимно близкой. Такое единение порой хуже даже, чем просто измена. Ей с ним лучше, чем со мной, так выходит, что ли? Полный отстой.

– Черт, я уже опаздываю, – качаю я головой, но так и не встаю.

Ди наверняка расскажет Мелехову о встрече, а я что-то не уверен, что готов сейчас видеться с ним. Надо, наверное, с ней поговорить для начала. Я смотрю в сторону и вот теперь встаю, мама поднимается следом, проследив за моим взглядом. Из-за угла завернул Мелехов, за ним неуверенно семенит Ди.

– О боже, – слышу тихий выдох мамы и аккуратно сжимаю ее локоть. Не о такой встречи с Мелеховым она мечтала, но теперь уже ничего не попишешь.

На меня он даже не смотрит. Решительный шаг сбивается, Мелехов останавливается в метре, глядя на мою мать, она, кажется, уже решила, что терять нечего, потому что смотрит в ответ.

– Привет, Зу, – говорит он, уголки его губ трогает улыбка, а взгляд нежно касается ее лица, словно Мелехов гладит ее. Я даже на мгновенье забываю о случившемся, потому что поражен этим. Мой отец никогда так не смотрел на нее.

– Здравствуй, Эл, – она отвечает почти обреченно.

Зу, Эл? Что это вообще значит? Я снова попал в мир, где ничего не понимаю?

– Немного не так я планировал нашу встречу, – продолжает он спокойно. Вот уж кто непробиваем так непробиваем. Мама только поджимает губы, соглашаясь. – То, что ты сама пришла, очень много для меня значит, правда.

– Жаль, что не вовремя, – нервно хмыкает мама.

– Вышло ужасное недоразумение. У нас всех. Нужно успокоиться и все обсудить, да? Между мной и Ди ничего нет. Мы просто дружим, я поселил ее к себе, пока она нервно мечтает жить с Димой и боится в этом сознаться.

– Алекс! – Ди испуганно расширяет глаза, а потом в ужасе смотрит на меня, я только усмехаюсь.

– Ой, да, она созналась мне, – он морщится, словно недоволен тем, что ее сдал. – Давайте пойдем в кафе. Я позвонил на работу, сказал, мы задержимся на важной встрече. Даже не соврал.

Я хмыкаю, переводя взгляд на Ди, и она срывается ко мне, обнимает так крепко, что почти душит.

– Прости меня, прости, – шепчет на ухо. – Мне никто другой не нужен, правда. Ни Алекс, ни кто-то еще.

Эти слова в одно мгновенье топят айсберг, образовавшийся после встречи у метро. Я знаю, что она говорит правду, а еще знаю, что именно эти слова ей сказать было сложнее всего. Мама права, Ди не привязывается к людям. Но бывают исключения, и хочется верить, что я стал таковым.

– Кафе вон там, через дорогу, – указывает Мелехов, и мы с Ди идем в ту сторону первыми.

– Ты совершенно не изменилась, Зу, – слышу его тихий голос, и даже не знаю, как реагировать на то, что он так беспардонно подкатывает к моей матери. – Такая же красивая.

Она усмехается.

– И видимо, такая же идиотка, раз не сбежала сейчас.

– Брось, ты никогда не была идиоткой. Я был, потому что сбежал. Столько лет себя корил… А ты еще целуешься с незнакомцами, Зу?

– Ну все, стоп, – я поворачиваюсь к ним, выставляя вперед руки. – Ребят, это все замечательно, но я не уверен, что готов… – обрываю сам себя из-за другой мысли. – В смысле целуешься с незнакомцами? Между вами что-то было? В плане… Не только общение?

Мама испуганно смотрит, не зная, что сказать, Мелехов только кивает.

– Да, между нами что-то было перед тем, как твоя мама вышла замуж. И вполне вероятно, я твой отец.

– Что? – вскрикивает мама, и ей вторит мой возглас.