Глава 9

Дима

Я открываю дверь домой, даже не представляя, что меня ждет. Телефон сдох, и по факту я просто пропал вчера вечером, когда вышел погулять. Наверняка Марина позвонила маме и Андрею, но мне от этого не легче.

Я не пришел ночевать домой. Я оказался у девчонки, которую даже не знаю. И мы с ней целовались. Пусть всего несколько секунд, но все же… Я не могу сказать, что мне не понравилось. Понравилось. И целовать, и трогать, и смотреть. Эта барменша очень сексуальная. И кажется, без особых моральных предубеждений. Я таких давно не видел.

Если совсем честно, я в принципе давно не заглядывался на девушек. Любые попытки флирта обрывал на корню. Потому что у меня есть Марина. Я ее люблю и собираюсь прожить с ней всю жизнь. Зачем гадить в собственном доме? Изменять самому близкому для тебя человеку, врать, изворачиваться… Чего ради? Новых ощущений, которых не останется через пару часов? Это точно не стоит того, чтобы ставить на кон все то хорошее, что имеешь.

И обижать, даже нет, не обижать – унижать того человека, которого типа как любишь. Типа как – потому что если любишь, так и в голову не придет изменить. Даже посмотреть на другую девушку всерьез с интересом. Когда мы начали встречаться с Мариной, все остальные перестали существовать для меня. Как расплывчатое пятно. Не потому что, так надо, просто неинтересно. Непонятно, зачем искать что-то в других, когда все твои мысли заняты той самой, одной-единственной?

Со временем страсть поутихла, но вот это чувство – не видеть в других женщинах женщин – осталось как-то само собой. И вот я целовал другую. И даже не знаю, как реагировать на все произошедшее.

Я знаю, что виноват. Что не позвонил, не успокоил, ночевал не пойми где, про утренний инцидент лучше вообще не думать… Но все-таки это случилось не на пустом месте.

Я действительно осознал, что все эти годы мы с Маринкой не столько пытались узнавать друг друга и жить вместе, сколько подстраивали меня под нее. А я так не хочу. Надо было, конечно, раньше высказываться, но в таких вопросах никогда не поздно. Это ведь моя жизнь, она одна, и неизвестно, сколько мне отмерено. И я понял, что не хочу потом жалеть. Знаю, что буду – всегда найдется, о чем, – но все же лучше минимизировать риски.

Аккуратно закрываю дверь и стягиваю кроссовки, прислушиваясь. Маринка появляется из кухни неслышно, выскальзывает тенью в халате поверх сорочки. Волосы растрепаны, на лице глубокая неуверенность. Не злость. Уже неплохо.

Она только качает головой, а вид такой, что сейчас расплачется. Горечь от того, что ей плохо, впитывается кожей и тут же растекается по телу. Как бы там ни было, я не хочу делать ей больно. Она очень мне дорога.

– Я так испугалась, – шепчет Марина, бросаясь мне на шею и крепко обнимая. Я неуверенно кладу руки на ее талию. И не к месту вспоминаю Ди. Они совсем разные, два полюса, максимально удаленных друг от друга. Маринка такая родная, знакомая, ее запах успокаивает меня. – Собиралась обзванивать больницы. Ты где ночевал? Номер в отеле снял?

Я не успеваю ответить, и слава богу! Маринка тянет меня в комнату, толкает на диван и усаживается сверху. Слишком непривычно и неожиданно, давно она так не делала.

Гладит мое лицо, целует, я аккуратно провожу ладонями по ее бедрам, легко сжимаю, пытаясь выкинуть из головы снова пришедший образ Ди. Чертова девчонка, на хрена она вообще такое вытворила?

– Я так люблю тебя, Дим, – Маринка осыпает поцелуями мое лицо. – Ты прости меня за вчерашнее. Я была не права, тебе тяжело, а я совсем не поддержала тебя. Прости меня, милый. Я очень хочу тебе помочь, слышишь?

Я неловко выдавливаю улыбку. Если бы она только знала, что в момент таких нежных откровений я думал о другой, вряд ли бы продолжила в том же духе. Я отмахиваюсь от мыслей о Ди. Это всего лишь короткий эпизод, ничего не было. Она провоцировала, я отказал. Все, кончено.

И Маринке ни к чему знать об этом.

Она переживает, даже не ругается вон, что не спала ночь, а так оно и было, я ее знаю. И я должен пойти навстречу. Мы семья. Вместе мы справимся. Нельзя просто выбросить за борт восемь лет отношений, пусть у нас и возникли проблемы – мы их решим.

Обнимаю Марину, прижимаю к себе, утыкаясь лбом в ее плечо.

– И ты меня прости, – говорю, пока она зарывается руками в волосами, я улыбаюсь от привычных приятных движений. – Я вспылил и сорвался на тебе. Ты этого не заслужила.

– Все хорошо, – она целует меня в затылок. – Все будет хорошо.

Смотрю на нее, она несмело улыбается. Глажу по щеке, а сам почему-то не могу отделаться от мысли: а будет ли все хорошо? Не знаю. Но то, что не будет, как раньше, это точно.

* * *

– Скоро вернется биг босс, а я свинчу в Англию, – Марк хлопает меня по плечу, зайдя в кабинет. – Осталось немного, Дим, ты займешь мое место.

Я улыбаюсь, кивая.

– Сознайся, страшно? – Марк садится напротив, я пожимаю плечами.

– Есть немного. С тобой, конечно, проще, ты мой тыл.

– Все будет нормально, ты справишься, иначе бы фирма тебя не приняла на работу. К тому же Алексей Евгенич хороший мужик, поможет, если что.

– Бегать за помощью к директору такого предприятия – верный путь получить билет на выход, – усмехаюсь я, крутя ручку в руках.

– Просто ты не знаешь Мелехова. Он мировой мужик, правда. Есть предприниматели от бога, у них просто чуйка на то, стоит или нет заключать контракт. Мелехов из таких. Ты сильно удивишься, когда вы познакомитесь.

– Чему? – смотрю на Марка в непонимании.

– Тому, какой он человек. Честно говоря, у большинства складывается впечатление, что ему бизнес вообще до фени. Такой мужик… Немного не от мира сего.

– Мне даже интересно стало. Но будь от не от мира сего, не сколотил бы состояние, какая бы супер чуйка у него ни была. Бизнес есть бизнес, чтобы вести дела, нужно быть собранным.

Кинув взгляд на часы, добавляю:

– На обед идешь?

– У меня встреча с бывшей женой, – хмыкает Марк, – опять ей что-то надо подписать. Боится, что из Англии я перестану слать алименты. Я же только и жду такой возможности, по ее мнению.

Мы вместе идем на выход, я спрашиваю:

– Сколько вы прожили?

– Два года отношений, четыре в браке. И столько же прошло после развода. Как видишь, если требует подписывать бумажки, так и считает меня козлом, который готов бросить родного сына. При том, что он учится в частной школе, плюс всякие кружки и прочий бред, к которому Люда его приобщает. Подарки на все праздники покупаю, время провожу. Если срастется, учиться поедет в Англию, но до этого еще далеко. Так Люде все мало, помимо того, что я и так деньги даю, еще нужны алименты. Вот скажи, откуда в женщинах такая алчность?

– Не знаю. Возможно, инстинкт? Она просто переживает за сына и хочет любыми путями обеспечить ему хорошее будущее.

Марк искренне смеется, хлопая меня по плечу.

– Наивный ты парень, Дима. Обеспечить она хочет не его, а себя. Привыкла жить на широкую ногу, она ведь после развода так и не работает, хватает того, что я ей даю, плюс периодически мужиков заводит. Сколько крови из меня выпила, ты бы знал, своими требованиями. А чуть что – угрозы, что с сыном не даст видеться. Нормально это? Я бы его себе забрал, если бы было время им заниматься. Но пока, увы, никак… Ладно, погнал я, а то пробки.

Марк идет к машине, я не спеша двигаю по дороге, размышляя над его словами. Как так получается? Ведь наверняка они любили друг друга, когда женились. По крайней мере, верили, что любят. И всего за четыре года их отношения скатились на такое дно, что разойтись стало лучшим решением.

И даже спустя еще четыре года ничего не изменилось. Обиды не забыты, не прощены. Не припомню, чтобы я вообще что-то хорошее от Марка слышал о жене. Два года – достаточный срок, чтобы узнать друг друга, пожить вместе, понять, нужно ли это вам обоим. Что же тогда случается потом? Почему все рушится, и не остается ничего? Даже светлой памяти о том, как было когда-то хорошо вместе?

– Простите, – задумавшись, я натыкаюсь на человека.

– Да ничего страшного. Привет, зануда.

Черт. Ди. Ди и ее белозубая улыбка.

Ди

Я неторопливо шагаю в сторону бара, пиная камушек. Когда отрабатываешь последние недели перед вынужденным увольнением, запал пропадает сам собой. И хотя посетители ни в чем не виноваты, улыбаться им становится сложнее. Потому что улыбаться в принципе не хочется.

Как назло, я никак не могу найти комнату по подходящей цене. Квартиру, в которой живу сейчас, мне удалось снять через знакомых недорого, хозяйка уезжала в другой город ухаживать за больной матерью. А теперь она возвращается вместе с ней, и я вынуждена съехать. Цены в Москве кусачие, особенно, когда теряешь работу. Отстой.

Сама не понимаю, как натыкаюсь на какого-то парня. Вижу, что передо мной зануда быстрее, чем он смотрит на меня. Улыбка наползает на лицо сама, даже удивительно, вроде бы парень меня отшил, а злиться на него не получается.

– Привет, зануда, – говорю первой, потому что Дима явно ошарашен нашей встречей. А еще у него появляется смущение из-за случившегося несколько дней назад.

– Ди, – он улыбается, качая головой, как бы признавая поражение в игре «давай делать вид, что ничего не было». У него, правда, не получается, оно и к лучшему. Куда проще принять реальность, какая она есть, чем обманывать самого себя. Тем более так плохо обманывать.

– Неожиданная встреча, – улыбаюсь я. – Куда идешь?

Дима оглядывается, словно и сам не знает.

– Хотел пообедать. А ты на работу?

– Точно. Пошли к нам, накормлю.

Он чуть качает головой, сомневаясь, но потом кивает.

– Ладно, идем.

Мы не спеша шагаем в нужную сторону, я засовываю руки в карманы шорт. Лето наконец начинает брать свое, погода очень теплая, представляю, как Диме жарко в брюках и рубашке.

– Где ты работаешь? – спрашиваю его. Дима делает неопределенный жест рукой.

– Бизнес-центр «Юнион» знаешь?

– Знаю. Не «Стройтрейд» случайно?

– Там, – он смотрит удивленно, я хмыкаю. – Откуда ты знаешь?

– Раньше там работал один чувак, постоянно приходил к нам в бар обедать.

– Ясно.

Возникает пауза, из-за которой звук шагов как будто становится слишком громким в маленьком переулке, через который мы сокращаем дорогу к бару.

– У тебя все в порядке? – спрашиваю Диму, на недоуменный взгляд поясняю: – Ну твой друг назвал тебя педантом и занудой, ты этого не отрицал, значит, сам так считаешь. А тут вдруг ввалился в бар и напился до потери сознания.

– Да… – тянет Дима, глядя вперед, прячет руки в карманы брюк. – Да, я зануда и педант. Наверное. Это же не так плохо?

Я пожимаю плечами.

– Если это делает тебя счастливым, то это даже хорошо.

– А если нет? – Дима щурится, бросая на меня взгляд.

– Если нет, то надо найти то, что делает. И попытаться вплести это в свою жизнь.

Дима кивает, глядя куда-то вперед, я даже не уверена, что он видит дорогу, просто шагает, погруженный в свои мысли. Значит, я угадала, что-то его тревожит.

– Иногда так долго не понимаешь, что что-то не так, – произносит он, так и не глядя на меня. – Живешь, и кажется, что счастлив. Да и вообще, я здоров, мои родные тоже, все в порядке с работой, личной жизнью… Что еще нужно?.. Но что-то нужно. Что-то не позволяет чувствовать себя живым… – словно опомнившись, Дима усмехается, махнув рукой. – Прости, не хочу тебя грузить.

– Ты не грузишь.

Дима смотрит на меня внимательно, словно я и впрямь сумела его удивить.

– Не гружу? – спрашивает, чуть улыбаясь. Я пожимаю плечами.

– Такие разговоры кажутся намного более живыми, чем любая работа или семья. То, что происходит в душе человека, заставляя его меняться, ломать свою привычную жизнь, пытаться понять ее смысл, расширить границы собственного восприятия… И стать счастливым, конечно. Все это и есть попытка стать счастливым. Потому что внешнее должно всегда быть в гармонии с внутренним миром. Иначе это все бесполезно. Просто как складывать пазл, который тебе не нравится.

Снова возникает пауза, но на этот раз тишина не давит. Мы идем рядом, иногда задевая друг друга плечами. Дима явно размышляет над моими словами, примеряя их на собственную ситуацию, лицо становится напряженным. Да уж, неудивительно, что он решил напиться. Ситуация, видимо, так и не разрешилась. Глупое решение искать правду в алкоголе. Правды в нем нет, и успокоение тоже мнимое.

– Смотри, – я легко толкаю его в бок, улыбаясь. – Мы шагаем нога в ногу. Забавно.

Дима, отвлекшись, опускает взгляд.

– Сложно поверить, что мы идем вместе, – замечает мне.

– Почему?

– Ну… Мои ноги в брюках и туфлях, твои голые, в сандалиях на высокой платформе и с яркими ногтями.

– Еще феньки болтаются, не подходящая я тебе пара, – посмеиваюсь я. Он переводит взгляд на мое лицо.

– Скорее, я тебе.

Мы останавливаемся перед дверями бара и смотрим друг на друга.

– Но мне нравится с тобой говорить, – добавляет он. – Если честно, нам это не очень-то удалось в прошлый раз.

Я смеюсь, закинув голову назад, Дима улыбается, разглядывая меня.

– Можно вопрос? – не удерживаюсь все-таки, он вопросительно вздергивает брови.

– Почему ты тогда отказался?

Дима качает головой, усмехаясь.

– Мне не нужен секс на один раз.

Ну надо же, действительно зануда, хоть и отрицает.

– Ладно, принято, – улыбаюсь ему. – Пошли, накормлю тебя.

Мы вместе заходим в бар, Дима подходит со мной к стойке.

– Тут можно сесть? – спрашивает меня. – Или это только для вип-клиентов?

Я снова смеюсь.

– Считай, ты только что был принят в вип-клуб.

– Спасибо за честь, – он залезает на высокий стул, пока я переговариваюсь с Леной, сдающей мне смену. Повязав передник, встаю перед Димой со своей стороны стойки. Он как раз откладывает меню.

– Что надумал взять? Только не говори, что выбрал то, что и всегда.

Дима только снова посмеивается.

– Это так плохо?

– Нет, это очень даже нормально. Слишком нормально, если ты хочешь что-то изменить в своей жизни.

– Я все-таки возьму грибной крем-суп и…

– Грибного супа нет, – качаю я головой, состроив невинное лицо. Дима замолкает, разглядывая меня.

– Ладно, – соглашается. – Тогда любой другой суп, так пойдет?

– Отличный выбор. Еще что-то?

Остальной заказ принимаю без изменений и отношу повару. Пока тот готовит, протираю стойку, чувствуя, что Дима рассматривает меня.

– Можно и мне задать вопрос? – спрашивает он. Теперь я смотрю вопросительно.

– Ты, и правда, хотела просто переспать со мной и разойтись?

– Да.

– Зачем тебе это?

Я улыбаюсь, поставив ладони на стойку, наклоняюсь к нему.

– Потому что мне не нужны отношения. Чувствуешь, как тебе повезло?

– Повезло? – вздергивает он бровь.

– Конечно. Мне не нужны отношения, тебе секс на одну ночь. Значит, я для тебя абсолютно безопасна. Можем дружить.

Я смеюсь, уходя за заказом, Дима улыбается, не сводя с меня задумчивого взгляда.