Глава 4

– Марин, ты когда начнешь узнавать, что к школе нужно? Прозвучавший вопрос заставляет меня поморщиться и отодвинуть от себя кружку подальше. Вместе с Тимом мама уехала к сестре в середине недели, а я к ним присоединилась уже сегодня. Субботнее утро выдалось напряженным: всегда почему-то суббота дается мне еще тяжелее, чем пятница, и накопленных дел в три раза больше. Сестренка живет за городом, у них с женихом большой дом. И здесь роскошно. Дыхание природы обнадеживает и придает сил, я отдыхаю душой. Не хочется ни о чем думать: ухоженный газон, огромные цветочные клумбы, удобная веранда, шашлык маринуется в холодильнике, а здесь ветер играет в волосах и вечерняя прохлада шепчет, уговаривая задержаться подольше и погрузиться в ее нежные освежающие объятия. Хочется отключить мозги и все лишнее выбросить из головы. – Еще есть время, мы успеем подготовиться, не волнуйся, – успокаиваю я маму. Я ее очень люблю, она меня всегда поддерживает не только словом, но и делом. Когда я сказала, что беременна, мама, не задумываясь, бросила подработку и переехала ко мне помогать по дому и сидеть с малышом. А я по уши в работу… – Время – такая коварная штука, вроде еще в запасе, а потом резко нет, так что не откладывай, Марина, – серьезным тоном читает нравоучения мама. – Мам, мы все успеем, все будет хорошо. Я ей очень благодарна за поддержку, но иногда она несколько перегибает с советами. Понимаю, что я в каком-то смысле от нее зависима, и бесконечно ценю ее самоотдачу и отзывчивость, но мама как к неразумному ребенку ко мне относится чаще, чем к Тиму. Эти напутствия иногда кажутся нескончаемыми. – Дай-то бог, а то вдруг что не так, не возьмут Тима в школу. Я вздыхаю и ловлю скромную сочувственную улыбку в уголках губ сестры. Украдкой показываю ей язык и прямо слышу назидательное мамино: «Марина! Это неприлично!» Хорошо заметила только сестра. – Не беспокойся, – привычно сглаживаю мамино волнение, – он уже зачислен. – Марин, пойдем на веранду, поможешь мне немного? – прозорливо вклинивается сестра, лукаво на меня поглядывая, заставляет благодарно выдохнуть: – Конечно. – Мам! Берегись! – смеясь, кричит сыночек и обрызгивает меня из водного пистолета. Не забывает мне подмигнуть и тут же удирает подальше. Футболка сбоку начинает прилипать к телу, я чувствую себя неуютно. Но да ладно. Высохнет. – Мариш, а если серьезно, что со школой? – Ой, Свет, вроде взяли. Списки еще не вывесили, но я уверена, что мы попадем в класс с математическим уклоном. Иначе… – В других классах в рамках обычной школьной программы Тимошка зачахнет. Я тяжко вздыхаю: – Надеюсь, ему понравится и он сможет найти новых друзей. Ты же знаешь, его многие ребята сторонились. – Ничего, Мариш, по факту уже будешь смотреть, в любом случае ты сможешь водить его в кружки, где ему будет интересно, там и друзья подтянутся. Ну… более взрослые, возможно, да. Я соглашаюсь с сестрой. – Слушай, ну в кого же он такой умный, – восхищается Света. – Я даже не представляла себе, что одаренным малышам так сложно приходится в коллективе сверстников. – Да тут не только это. Ему еще и очень скучно, а это знаешь как влияет на поведение! Когда сынишка в пять лет стал демонстрировать умопомрачительные познания в математике, у меня отвисала челюсть. Я до сих пор нет-нет да и лезу за калькулятором. А Тим лихо может выдать результат умножения сложных чисел. Преподаватели младших групп в детском саду разводили руками, поясняя, что с Тимом очень непросто работать, потому как он чрезмерно выбивается из коллектива. Мне предлагали индивидуальные занятия или водить сына на кружки для ребят постарше. В остальном он такой же ребенок, как и другие, где-то более сообразительный, где-то менее, но ему невероятно сложно находить язык с новыми людьми, а со сверстниками он и вовсе не дружит. Они его сторонятся. Могут обидеть, называют ненормальным. Да, дети бывают очень жестоки. А я разрываюсь. Отгораживать его от остального мира не самое лучшее решение, но этот мир частенько настроен к Тиму недоброжелательно и наносит новые и новые удары. В последнее время сын стал драться и кусаться. Я не знаю радоваться этому или нет. Наверное, да. Раньше было еще хуже, он замыкался в себе, переставал разговаривать даже со мной, сколько бы я ни твердила, что его знания и умения – это повод для гордости, а не для огорчения. И отличаться от других это совсем не плохо. В груди теплится нежность, когда смотрю на сынишку, особенно на то, как он радостно резвится с Вадимом – женихом Светы. – А с работой у тебя что? Ты в прошлый раз так и не рассказала. Увольняют или нет? – Нет. На повышение иду. Повисает протяжная пауза. Сестренка меня разглядывает, словно у меня рога выросли. – Не может быть! Ну расскажи! Уже все разрешилось? – Да. Поставили перед выбором. Или я возвращаюсь и присоединяюсь к коллективу, или мы прощаемся. Удаленка больше не для меня. Только в экстренных случаях. – А должность-то какая, Марин? – Заместитель директора нового филиала. Света охает, роняя челюсть: – Врешь! – удивляется как всегда и смотрит на меня восхищенно. – Ни сколько. Я согласилась. – Да кто ж от такого откажется?! И я бы согласилась. – Работы много будет. Я подумываю няню нанять, чтобы маму немного разгрузить. Ей бы тоже отдохнуть. А я сама не смогу подстроиться под его расписание. – Да брось! До школы еще долго, маму я с Тимкой могу и к себе забрать. На время. Мы тут повеселимся, загорим, поплаваем в речке. Вон у нас ягоды, зелень, все свое. А воздух, а собаки! Тим будет рад. Зато ты мысли в порядок приведешь. Устроишься. Кстати, ты насчет квартиры серьезно говорила? – Конечно. Пора уже об отдельном жилье задумываться. – Мам! Бабушка сказала передать, что телефон твой звонит! – подскакивает Тим, торопливо сует мне смартфон, и я тут же получаю новую порцию брызг, а сын сбегает к Вадиму. Номер незнакомый. Хм… Тео? Возможно. Мог и узнать номер. А если кто-то другой? По рабочим вопросам меня могут и в субботу дергать. – Алло? – принимаю вызов, отчего-то особенно волнуясь. – Привет, моя неуловимая, – ловлю я насмешливое высказывание, и сердце падает в пятки. Все-таки Тео. – Опять сбегаешь от меня?