Глава 37

Бесконечная череда непреодолимых напастей все не заканчивается. К Тео вновь кто-то приходил, настойчиво звонил в дверь. Ко мне лично никто не приближался: охрана все еще остается на месте. Тео клянется, что он ни при чем, но на него указывают многие факты. И это невозможно просто проигнорировать. – Почему не сказал, что ты к Игорю ездил? – спрашивала я его, когда нам разрешили увидеться. – Не хотел тебя беспокоить, ты и так взволнована была. Да и зачем тебе знать? – Как будто намеренно скрыл. Как будто обманул. – Я просто не стал ставить тебя в известность, чтобы ты не беспокоилась. И все. Я хотел как лучше, поговорить с ним было необходимо! – И какой итог разговора вышел? – Не очень… Нервный. Пытается казаться расслабленным, но на самом деле непривычно-затравленный, будто зверя загнали в клетку. Хотя… так и есть. А в глазах его – жгучая решимость. Одержимая уверенность и шокирующая непоколебимость. – Тебя считают виновным… ты решил вот так закрыть вопрос? – Главное, как считаешь ты. Остальным я докажу. – А мне нет? – Ты мне реально не веришь?! – чертыхается он. – Марин! Кажется, у меня нет ответа. Я… не знаю, запуталась. Но наверное… да, я не верю ему. – Вчера снова приходил кто-то, – продолжаю, шмыгая носом. Сил нет. И голова тяжелая. Хочется прилечь. Слабость одолевает дикая. – Тео, я пока вернусь на съемную квартиру. – Да я все решу! Все! Просто мне нужно немного времени. Я ж не ожидал, что вот так все сложится! – У тебя какие-то проблемы с землей? С правами на строительство? Он закусил нижнюю губу, не торопясь отвечать. – Да все нормально. Марин. Это недоразумение. Я все решу. Ты, главное, не волнуйся. Там плевое дело: все, что мне нужно, – это немного времени! Проблемы всегда были, есть и будут, Марин! Отвожу потухший взгляд. Мне стыдно это признавать, но я ему не верю. Раньше он был более откровенен, пояснял, отвечал. Сейчас намеренно молчит. Закрывается. Отмахивается от моих вопросов. Хотя… когда было то самое несчастное «раньше»?! Разговор наш закончился ничем. Я ушла, переполненная сомнениями. Самое ужасное ведь – это потерять веру и доверие, верно? Тео не призна́ется мне. Не призна́ется… Вечером я успеваю собрать немногочисленные вещи, вытирая крупинки обжигающих слез. На следующий день я уже заказываю машину и к вечеру возвращаюсь на съемную. Ко мне приехала мама. Это, пожалуй, первый раз после той пагубной встречи. Увидев мое состояние, она обомлела, даже и не начав свои расспросы. Сама заварила мне чай, даже предложила пожить у нее какое-то время. Новость о смерти Игоря и о заключении под стражу Тео вывела ее из душевного равновесия. Мы поговорили. Я была настолько измотана, что у меня не осталось моральных сил противостоять, я просто принимала мамину заботу, отмечая раскаяние и сожаление в ее печальных глазах. Когда она уехала, я сразу пошла спать. Но уснуть так не удалось. Половину ночи провела в туалете: меня страшно тошнило, желудок ощущался словно в противных тисках. Мысль о беременности нанесла сокрушительный удар. А когда я, наконец, сделала тест, догадки подтвердились. У меня язык не повернулся рассказать Тео. Я в каком-то болоте, ожидаю новых и новых ударов. На работе стараюсь ни с кем не общаться. Затравленная. Сломленная. Тео как-то обронил фразу, что Яна, вероятно, хотели припугнуть за счет Яны. И теперь я просто боюсь. Боюсь нового шага. В отчаянии выбираю вечер и приезжаю к Яну домой. Потому что по телефону нормально поговорить нам не удается совсем. Он распахивает дверь, заинтересованность в его глазах мгновенно гаснет. – Привет. Он внутренне отстраняется, позволяя мне следовать за ним. И я следую. Здесь зловеще. Витает дух отчаяния. Мы проходим к нему в кабинет, он берет в руки бумаги и равнодушно их изучает. Пустой взгляд, который всегда был наполнен привычной решимостью, добивает меня окончательно. – Я не знаю, что мне делать, – роняю сокрушенно. Закусываю нижнюю губу. – Я тоже не знаю, что тебе делать, – отзывается он отрешенно. Ногти впиваются в ладони, оставляя лунообразные выемки на коже. – Я могу чем-то Тео помочь? – Чем же? – Ян. Я понимаю, что тебе тоже тяжело… – И что ты хочешь услышать? – Ты можешь мне хоть что-то объяснить? Как? Зачем? Кто? – Нет, Марин. Ты не по адресу пришла. – А куда по адресу?! – срываюсь я. Подскакиваю к столу и неконтролируемо смахиваю с нагруженной поверхности документы, канцелярию. – Ты можешь хоть что-то сказать, Ян?! Рывком подаюсь к нему через стол. В груди неприятное томление, дышу скованно, напряженно. Ян отстраненно тянется к телефону, который я чудом не смахнула, проверяет экран и торопливо прячет гаджет в выдвижной ящик, не проронив ни слова обвинения. – Ну что ты молчишь?! Перегибаю, но это все. Край, больше я не могу держать все в себе! – Да что я скажу?! – рявкает муж моей погибшей самой лучшей подруги и горестно отворачивается. Молчит какое-то время. – Я сам не знаю. Ничего еще не понятно! – Это он? Скажи как есть! Он виновен?! – Я не знаю, Марина! – Ты не можешь не знать, не можешь! – Я к нему в голову не залезу! – А сам как считаешь?! Ну?! Скажи же мне правду! – У меня нет информации, Марин. Извини. Он лишь разводит руками. И вдруг… – Он на любую глупость из-за тебя способен. Я не предполагал даже. – Если его посадят… – Все силы бросим, чтобы этого не произошло. – И все же… могут? – Могут, конечно. Это не шутки. Конфликт ваш известен всем. – Чем я могу ему помочь? – Не лезь никуда. Это лучше всего. – К нему домой приходят. Чего хотят? – Я уточню. Еще не в курсе. Ты… пока там не оставайся тогда. Охрану я с тебя не снимаю. Не волнуйся. – А что, есть опасность? – Марин, – устало отвечает Ян, – у меня пока нет информации. Никакой. – Ян… – Да? Его глаза сужаются. Он уже догадался, о чем я попрошу. – Помоги мне уехать.