Глава 57. Кунай

Я двинулся по периметру дома, подмечая следы шин, сломанные ветки кустов, примятую траву. Дождь затруднял осмотр и мог выдать меня самого, поэтому я постарался проверить, ест ли ловушка, как можно быстрее. Всё указывало на то, что в доме кто-то есть, но один-двое. Детски следов я не нашёл.

Проигнорировав дверь, влез в окно, которое осталось открытым ещё с прошлого раза. Внутри было тихо, но я знал, что Тэкэра может быть бесшумной, когда надо. И сам старался ступать как можно мягче. Прокрался по заваленной шмотьём комнате. После нас здесь всё перевернули вверх дном, будто что-то искали.

Конечно, искали её — флешку. Но Тэкэра хорошо спрятала её, никому и в голову не пришло распороть старую уродливую куклу. Судя по тому, что моя жена ещё в доме, игрушку она не нашла. Я обнаружил женщину внизу. Стоя на коленях, она перебирала ворох вещей, скрупулёзно тряся каждую тряпку.

Я зажал жене рот и повалил на пол. Вжав коленом, прислонил кунай к горлу:

— Где девочка?

Тэкэра смотрела, не моргая, и в синих глазах её закручивалась стихия. Смертельно опасная и прекрасная, как секс на краю крыши. На миг я утонул в синих озёрах и провёл острием по нежной коже. Дыхание женщины стало рваным, зрачки расширились, — наши привычные игры перед основным блюдом.

Руки женщины скользнули к моим брюкам, ладонь накрыла член, но я уже отстранился, убирая нож. Тэкэра села на полу и полоснула меня ненавидящим взглядом:

— Не хочешь меня?

— Где девочка, — повторил я.

— Её хочешь?! — взвизгнула жена, и в меня полетело первое, что попалось ей под руку. Я отбил горшок: — Моя сестра тебя возбуждает больше, чем я? Ты даже не возбудился!

Она бросилась на меня, как кобра, обхватила руками и ногами, впилась в губы, кусая их до крови. Я зарычал, отдирая женщину от себя, желая поговорить с ней о ребёнке, но Тэкэра вцепилась мне в волосы.

— Что, мои поцелуи больше не заводят? Сука, ты меня не хочешь! Блять, Кунай, я тебя ненавижу!

Я сжал её запястья, стряхивая с себя, не обращая внимания на боль, рявкнул:

— Тэкэра, заткнись и послушай! Мне сейчас не до секса. Куда ты дела девочку?

— Милый, — тут же сменила она тон и кроваво улыбнулась: — Ты о нашем ребёнке? Так она ждёт, когда я найду нашу флешку, и мы втроём уедем далеко-далеко… Купим островок и будем жить совершенно одни. Не зная забот растить нашу дочурку.

— Тэкэра? — я пристально вглядывался в лицо жены, отмечая безумный блеск в глазах и нервно подрагивающие губы. — О каком «нашем» ребёнке ты говоришь? Ты же не…

— Нашей девочке, Кунай! — мягко, совершенно не своим голосом начала она и, поглаживая меня по щекам, плечами, груди, промурлыкала: — Нашу крошку, кровиночку твою, Дару! У неё такие красивые глаза, любимый. Твои глаза!

— Тэкэра, — я встряхнул женщину за плечи: — Это ребёнок Влады, твоей сестры…

— Нет! — завизжала она и, вырвавшись, зажала ладонями уши. — Нет, нет, она моя и твоя! Сучка забеременела сразу, как я аборт сделала. Это наша девочка! Она не хотела уходить и родилась у другой меня. Ты же не мог тогда с Владой, я знаю… А её муж бесплоден. Это моя дочь, Кунай!

— Не говори глупостей, — рыкнул я. — Ты же ненавидишь детей… Это безумие. Где девочка? Куда ты её спрятала? — И похолодел на миг: — Что? Ты… Ты делала аборт?

— Я не хотела тогда, — заволновалась жена и снова повисла на моей руке: Но я раскаиваюсь, Кунай. Ты же простишь меня, да? Ты же понимаешь, что это наша девочка… Ты хотел ребёнка — вот он! Помоги мне найти флешку и мы уедем…

— Это дочь Влады, — чеканя слова, оттолкнул я её. — Отдай ребёнка, Тэкэра. Не убивай мою любовь…

— Да ты меня больше не любишь! — разрыдалась она и, упав на колени, обхватила себя руками. Волосы её разметались, солёные капли оставляли тёмные следы на синей футболке. — Теперь она твоя Тэкэра, да? Ты бросишь меня… — Вскинулась и зашипела раненой волчицей: — я не позволю, понял? Я придушу сучку! А ребёнок её будет моим… Ты будешь моим!

— Не буду, если не оставишь их в покое, — ещё холоднее произнёс я. — Тэкэра, не заставляй меня делать тебе больно.

— А ты сделай! — подползла она к моим ногам и обняла колени. — Любимый… Моё солнце и луна, я же не смогу жить без тебя. Не бросай меня, умоляю.

Я высвободился и, присев, заглянул в её глаза.

— Никогда не брошу. Ты моя жена, и я тебя люблю, Тэкэра. Но ты должна вернуть девочку…

Она прижалась ко мне в солёном поцелуе, обвила руками шею, и тут я услышал крик Влады:

— Дара!

Тэкэра крупно вздрогнула и, оторвавшись, прошипела:

— Так эта грязная сучка, посмевшая забеременеть от тебя, здесь?!

Лицо жены некрасиво исказилось от безудержности ненависти.

— Дара, дочка, скажи ещё что-нибудь, — доносился взволнованный голос Влады. — Мама найдёт и поможет…

Тэкэра резко поднялась, и я тоже встал, крепко удерживая женщину за локоть:

— Где ребёнок? Последний раз спрашиваю.

Жена дёрнула уголком рта и кивнула, глядя мимо меня. Прежде чем я успел оглянуться, голова взорвалась болью.