Глава 9

Даркнайт Ирондель Янтарная

—  А я ему — “Зато я тройную энергетическую петлю делать умею!”, а он мне — “Тоже мне достижение, как будто ее можно куда-то применить!”, ну и всё! —  в этом месте Фаэн, до того рассказывающая об очередной своей ссоре с немалым воодушевлением, смутилась, и закончила уже скомкано. —  Ну и применила...

Уж применила так применила, “он” (к слову, третий наследник дома Варут, одного из вассальных домов Алиэто) еще долго потом висел под потолком малого каминного зала, потому что гордая демонстраторша ушла, хлопнув дверью (фигурально, но громко), а снять её заклинание, не угробив приятеля, прочие участники ссоры не сумели и обратились за помощью к наставникам. Те же, садисты ушастые, решили, что произошедшее — отличный повод дать детишкам внеочередной урок практической магии, и в результате пострадавшего выпутывали три часа.

Три часа в позе морской звезды под потолком Алиэто-оф-Ксадель и в перекрестье взглядов наставников и приятелей, на мой взгляд, исчерпывающая расплата за все вольные и невольные прегрешения наследника эль-Варут против дочери дома эль-Ран, но Фаэн, очевидным образом, считала иначе и бурлила гневом.

С момента моего возвращения Фаэн прилипла ко мне намертво, исполняя роль моей помощницы — хотя теперь, когда я избавилась от браслета, в этом не было совершенно никакой необходимости. Но объяснять это Фаэн было бессмысленно: помощница — и точка!

Также она единоличным решением взвалила на себя обязанности проводника в Алиэто-оф-Ксадель и Улариэ, наставника по тонкостям внутреннего темноэльфийского социального этикета и, прости, Великое Ничто, телохранителя.

Все мои попытки донести до нее, что последнее, мягко говоря, излишне, наталкивались на стену великолепного, совершенно феерического упрямства — чем будила во мне потаенные родственные чувства, напоминая...

Напоминая кое-кого другого.

И потому просьбы Мэлриса призвать Фаэн к порядку я демонстративно “не слышала”, здраво рассудив, что у девочки есть родители — вот они ее пусть и воспитывают, а я буду любить, учить и баловать, и без зазрений совести делилась собственными наработками, буде она проявляла к ним интерес.

А Фаэн в последнее время и впрямь разошлась. Рассорилась со всем белым светом, и смотрела на окружающих с прищуром, проявляя в этом удивительную демократичность: равно неприязненные взгляды доставались всем, попавшим в поле ее зрения, без деления по возрастным и половым признакам. Причины столь свирепой вражды Фаэн называть отказывалась — зато щедро наделяла противников эпитетами, обогащавшими мой словарный запас темноэльфийской неформальной лексики.

Некоторое снисхождение она проявляла лишь к лицам существенно более высокого статуса, чем ее собственный, но я бы не поставила на искренность этого снисхождения и медяка, отнеся его скорее на счет здравого смысла и инстинкта самосохранения.

И несмотря на то, что оный у дочери дома эль-Ран вроде бы все-таки был, я и сама теперь старалась не отпускать Фаэн от себя, пока она в таком настроении.

Вот и на обсуждение обстановки моих покоев мы шли вместе.

Магическое сердце… захватывало, и в этом были как плюсы, так и минусы. С одной стороны, новые знания и неведомые доселе магические просторы требовали не шуточного напряжения ума и сил, и мне (слава Оракулу!) просто не хватало ресурсов на то, чтобы гонять по кругу одни и те болезненные мысли, пытаясь разгадать загадки прошлого, понять, почему отец так поступил.

С другой стороны… от работы меня приходилось отрывать силой, на завтраки-обеды-ужины меня водил Мэлрис, под конвоем, да и на собственные покои я смогла выделить время только сейчас, спустя почти неделю пребывание в Алиэто-оф-Ксадель в новом статусе.

—  И вот эти недостойные дочери каменных слизней мне заявили, что, если я не пересмотрю свое поведение, они мне откажут в дружбе! О, звезды, Даркнайт Ирондель, какими же… неумными надо быть, чтобы не заметить, что я им первая в дружбе отказала! Всем! —  тем временем бурно живописала перипетии своей общественной жизни Фаэн эль-Ран, одновременно ведя меня к нужной башне — и моим будущим апартаментам.

—  Приветствую, озаренная.

Незнакомый эльф, ожидавший нас у самых дверей, наклонил голову в вежливом приветствии — мелькнули ярко-лиловые пряди, сверкнули яркие камни серег-гвоздиков в ушах. Нейтрально-вежливое выражение лица — которое всё равно заставляет Фаэн сузить глаза и затрепетать ноздрями.

Интересно, она и с ним успела поссориться, или это у нее уже непроизвольная предупредительная реакция?

—  Мое имя Таривол Куарион Мальгалад эль-Ран. Я помогу тебе развернуть твои покои в Алиэто-оф-Ксадель.

Два вопроса! Если он — эль-Ран, для Фаэн это ситуацию упрощает или усугубляет? И что конкретно подразумевается под словами “развернуть покои” в замке с магическим сердцем?

“Покои” оказались огромным пустым залом, сравнимым по размерам с не самой маленькой лекционной аудиторией из виденных мной раньше, со множеством высоких окон в цветных витражах: водопады, радуги, виверны...

—  Лирелей, давай для начала определимся, чего ты в целом хочешь от своих покоев?

—  Рабочий кабинет! —  без колебаний ответила я, потому что, что бы там ни думал Мэлрис, а к вопросу проживания я подошла серьезно и давно все продумала. —  Просторный, в светлых тонах, предпочтение следует отдать оттенкам бежевого и серого. Напольное покрытие — магиегасящее. Предпочла бы хагор, но в целом оставляю на ваше усмотрение, мне не известно какие породы камня используют для этих целей у вас на Улариэ. Потолочное и настенное покрытие — солнечный дуб. Это принципиальный момент по материалам, я на него легко настраиваюсь и просто привыкла. Из мебели мне понадобится… — я с упоением сыпала указаниями, объясняла и показывала на иллюзиях, каким я вижу кабинет моей мечты.

Впервые в жизни я могла организовать его так, как хочу. Так, как нужно и удобно мне! И я не собиралась себе ни в чем отказывать: мало ли, сколько я еще пробуду в любовницах главы Дома? Может, завтра мы с Мэлрисом расстанемся — так что следует ловить момент.

Я даже отказалась от предложенных мне покоев под крышей, выбрав расположение менее престижное и с видом из окон поскромнее, зато с тем прицелом, чтобы после смещения с… занимаемой, простите, должности, меня не попросят покинуть апартаменты, более не соответствующие моему статусу, и мой чудесный, идеально продуманный, любовно обставленный кабинет останется за мной!

К концу моей речи Фаэн выглядела слегка осоловевшей, зато Таривол Куарион Мальгалад эль-Ран, молодец какой, держался бодро.

—  Ну что ж, пожалуй, я закончила! — объявила я, мысленно пробежавшись по подготовленному списку и убедившись, что вроде бы все предусмотрела.

—  Чудесно, — слегка растерянно отозвался темный. —  Но все же, лирелей, какими ты хотела бы видеть свою спальню, гардеробную, ванную комнату, гостиную? Что еще, кроме этих помещений, должно быть в твоих покоях?

Так. Кажется, предусмотрела я всё же не всё.

— Пожалуй, ничего сверх перечисленного тобой, эраро Таривол Куарион Мальгалад эль-Ран, мне не понадобится... — я быстро взяла себя в руки и сориентировалась, — Что же касается остального…  до сих пор все жилые покои, что я видела в Алиэто, мне нравились. Так что я, пожалуй, положусь на вкус мастера.

—  Что ж, как будет угодно лирелей.

Вновь — вежливо склоненная голова и то неясное ощущение, что последнее время часто появляется у меня, когда приходится сталкиваться с незнакомыми темными эльфами, но которое, тем не менее, не удается вычленить.

А потом он всплеснул руками — и я впервые увидела, как откликается на призыв неозаренного магическое сердце.

Мэлрис… Мэлрис пользовался возможностями сердца, как рыба пользуется возможностями водной среды: легко и естественно, и даже колебания магического фона не выдавали, что на самом деле он использует не собственные ресурсы — так что Мэл не в счет.

Сейчас же было совсем иначе. Магия сердца наполняла просторный зал неукротимым приливом.

Камень в моих будущих покоях проклюнулся пиками сталактитов и сталагмитов, деля пространство на отдельные комнаты, они дотянулись друг до друга, соединились и замерли, стабилизировавшись. А из основных стен уже тянулись отовсюду тонкие каменные лозы, заплетая просветы между “сталагмитами” гибкими побегами...

Не знаю, поняла бы я это раньше, но сейчас я отчетливо видела, что эта сила — не принадлежит Мастеру Камней. И она слушается его, но… Но предпочла бы слушаться меня — и Мастеру Камней приходится прилагать усилия, чтобы удержать ее в повиновении, не дать утечь сквозь пальцы.

И хотя мне очень хотелось досмотреть удивительное зрелище до конца, я с сожалением вздохнула:

—  Пойдем, Фаэн. Не будем мешать.

Уводить мою служанку-телохранительницу-опекуншу пришлось за руку.

—  Видела? Ты видела? Когда-нибудь я тоже так научусь!

—  А это нормальная практика? Вот так разворачивать покои? —  вот теперь я поняла, что означала эта фраза.

—  Ну да! Здорово, правда?

—  А как же ванная комната? Трубы? Коммуникации?

— Они просто вырастут в стенах, — удивилась вопросу Фаэн.

—  Но как?!

—  Я не знаю, Даркнайт Ирондель! Мы всегда так делаем! А у вас разве по-другому?

И прежде, чем я успела как следует осмыслить очередное открытие (и очередную культурную пропасть между нашими расами), в наш разговор вмешался новый участник.

—  Здравствуй, Даркнайт Ирондель. Мне необходимо с тобой поговорить. Ты уделишь мне несколько минут?

Вот и мастер Корза встретил меня вроде бы со всей вежливостью и внешней доброжелательностью, а все равно по позвоночнику пробежала неприятная дрожь. Но только когда тёмный перешёл к делу, я, наконец, поняла, почему.

—  Лирелей, у меня к тебе будет вопрос деликатного свойства...

И уже к Фаэн:

—  Дитя, будь добра, оставь нас.

Фаэн в последнее время была качественно недобра и повелению попыталась воспротивиться, но в отличие от бесстрашного воробья (до боли напоминающего мне другую, такую же бешеную птичку), я силы соизмеряла здраво, и потому взглядом подтвердила просьбу эль-Талафа.

Фаэн кивнула. Очень почтительно — но не Мастеру Теней, а мне — и ушла.

—  Скажи, Даркнайт Ирондель... каким ты видишь в дальнейшем свое место в Алиэто-оф-Ксадель?

—  Стены и потолки из солнечного дуба, пол из магиегасящего камня, в обязательном порядке — принудительная вентиляция…

Полчаса. Полчаса, не меньше, я со вкусом расписывала — каким именно вижу свое место здесь. Благо, совсем недавно я уже всё это излагала.

Не то чтобы я не поняла вопроса мастера Корзы… Просто мне не понятна была причина, по которой он в принципе был задан.

В каком контексте мастера Теней волнует занимаемое мною место? Почему оно вообще волнует мастера Теней? В нашу последнюю встречу он без стеснения прилагал все усилия, чтобы меня обаять и склонить к их предложению — что изменилось с тех пор?

— Это все, конечно, прекрасно, у тебя отличный вкус, — кашлянул Корза, вклинившись в мой вдохновенный монолог, когда я набрала воздуха, — но я несколько не о том.

— А о чем же ты, вериалис? — со всем почтением осведомилась я, глядя эльфу в глаза.

— Мне кажется, ты достаточно долго присматривалась к дому Алиэто, а теперь еще и почувствовала каково это — быть его частью. Мне хотелось бы знать, каковы твои планы на будущее здесь? Цели? Мечты? Личные? Научные? Профессиональные?

Как тонко самое важное было выставлено вперед, чтобы не привлекать к этому внимание.

Я окончательно поняла, зачем Мастеру Теней нужен этот разговор. Не сказать, что это было неожиданно. Но и ожидаемым тоже назвать нельзя. В конце концов, разве со мной нужно вести эту беседу? Да и…

Я сама прекрасно осознавала конечность наших с Мэлрисом отношений. Не питала иллюзий. И даже вон треклятые апартаменты подобрала с учетом этого фактора. Его зацепила моя озаренность и необходимость втащить меня в Дом. А потом он, наверное, немного увлекся… Сейчас он катится по этому пути по инерции, но с отпавшей необходимостью инерция сойдет на нет, и все закончится.

От мысли об этом внутри что-то неприятно царапало — я снова наступила на те же грабли. Снова не учла, что я человек с эмоциями, а не... разумное заклинание. И мой исключительно функциональный антистресс превратился во что-то, что я явно не планировала.

Только одно дело — самостоятельно это понимать, принимать и решать. И совсем другое — когда понимают, решают и, более того, тыкают мне в это совершенно посторонние лю… эльфы!

Слишком молодое для его возраста, лицо Мастера Теней излучало пытливую доброжелательность. Я попыталась скопировать это выражение. Все же ругаться с одним из главных эльфов в Улариэ не входило в мои планы.

— Мастер Корза, ты хочешь послушать еще полчаса моих размышлений о том, какие у меня планы на работу с сердцем Алиэто-оф-Ксадель? Или о том, как я планирую осчастливить библиотеку замка своим научным трудом на два-три тома? Что-то мне подсказывает, что нет. Так что ты от меня хочешь?

Темный едва заметно раздраженно дернул ухом — да-да, моя человеческая прямолинейность, лишенная изящных двусмысленных формулировок, никакого удовольствия, никакого азарта! Простите, вериалис, придется немножко потерпеть!

— Даркнайт, я думаю, ты уже, и сама догадалась. Мэлрис… прекрасный руководитель, мудрый стратег и, вне всякого сомнения, великолепно справляется со своими обязанностями главы дома, но… он все еще юноша. Увлекающийся юноша. И я думаю, мы оба понимаем, что сейчас он чересчур увлекся.

— Не понимаем, — ровно произнесла я.

— Простите?

— Вы сказали “мы оба понимаем”. Так вот я — не понимаю. С каких пор Мастера Теней волнует кто с кем спит внутри дома? Мне казалось, ваша компетенция лежит в несколько иной сфере...

Внутри все было напряжено и звенело. Откуда-то вылезло давно забытое чувство. Оно всегда было со мной, но за годы, что я провела в поисках истины, я сумела затолкать его глубоко внутрь, а теперь, отогревшись в тепле и уюте правильного места, интересного дела и восхищенного взгляда, оно вылезло наружу.

Раньше, это чувство формулировалось как “Я — княжна Янтарная”.

А теперь звучало как “Я — полноправный член дома Алиэто”. Со всеми вытекающими из этого обязанностями.

И правами.

Корза хмыкнул, отдавая дань прямолинейности моей формулировки.

— Если бы он просто спал с тобой, лирелей, никому не было бы до этого совершенно никакого дела.

А мы с ним не “просто” спим, а сложно как-то, что ли?..

— Забавно… — задумчиво продолжил Мастер Теней, изучив за доли секунды мелькнувшую на моем лице растерянность. — Даркнайт, Мэлрис представил тебя остальным как свою официальную спутницу. А это, скажем так, внушает опасения.

Согласна, очень забавно! Обхохочешься просто…

— Какого рода опасения? — холодно осведомилась я.

— Я понимаю, что разговор тебе неприятен, лирелей, — темный мягко улыбнулся. — И тем не менее, я вынужден его продолжить. Мы бесконечно рады, что ты приняла покровительство дома Алиэто и вступила в его ряды. Это большая честь для всех нас. Твои знания, умения и, конечно же, твой дар — бесценны, и…

— Можешь сразу переходить к “но”, — не очень почтительно перебила я. — Я не ребенок и способна проглотить горькую пилюлю без подслащивания вареньем.

— Несмотря на все твои выдающиеся достоинства, — эльф с усмешкой резюмировал банку варенья до чайной ложки, — ты человек. Человек не может быть женой главы Дома, а его дети не могут быть полукровками.

Вот так вот. А еще говорят, что это мы, девушки, слишком далеко уходим в планирование, мол, увидели симпатичного парня и сразу нафантазировали свадьбу, домик под водопадами, пятерых детей и ручную виверну. Корза эль-Талаф лично мне в этом деле дал знатную фору. Даже не знаю, что на это сказать. “Да не очень-то и хотелось!”? Ну правда ведь, не хотелось! Просто потому, что, видит Оракул, я об этом еще и не думала даже!

Официальная спутница… ох, Звезды!

Мэл — ты идиот!

И я лучше буду злиться на тебя за очередное умалчивание, чем думать о том, что это ужасно приятно.

Мастер Теней сверлил меня взглядом в ожидании реакции. Я медлила, перебирая варианты, анализируя, отсеивая…

Что сказать тебе, темный?

— Прости меня, вериалис, я еще недостаточно знакома с темноэльфийскими правилами и могу допускать ошибки…

— Конечно, лирелей, — голос Корзы потеплел, — естественно, тебе простительно…

— Но, поправь меня, если это не так, — спокойной продолжила я, — насколько мне известно в том, что касается браков и отношений эльфы придерживаются свободы и равноправия.

Я помолчала, ожидая реакции, и эльф нехотя подтвердил:

— Верно.

— Я вступила в дом Алиэто как полноправный его член, вериалис. А потому имею право требовать соблюдения моих прав. В том числе — спать с кем мне хочется, коль скоро это не нарушает данную мной клятву. А если ты считаешь это требование чрезмерным, то нам обоим, возможно, стоит обдумать, имеет ли смысл мое пребывание здесь. Всего доброго.

Я кивнула и направилась прочь, уже зная, что уйду сейчас не только от неприятного разговора, но и из замка.

Я совершенно не врала, вериалис, вы правда дали мне большую пищу для размышлений.

Тепло и сыро. Пахнет смолой и хвоей. Переход по координатам, переданным сестрой в первый же мой вечер на Улариэ, удался безупречно.

Портал выпустил меня в лесу. Сосны-великаны улетали макушками в небо, толстый слой хвойного опада пружинил под подошвами туфель (не предназначенных ни для чего, кроме выглаженных плит замкового пола).

Я в своем наряде — не шелк и шифон, хвала Оракулу, но все же пристойное дамское рабочее платье, а не наряд лесного походника — была здесь удивительно неуместна.

Я сосредоточилась, и позвала:

—  Таура Роше Янтарная! —  и условный магический импульс улетел в унисон, подтверждая, что я пришла одна, добровольно, спасать меня не нужно и бояться нечего.

Возможно, кто-то скажет, что у нас с Тау за годы нашего подпольного следствия развилась паранойя — но тому я отвечу, что паранойя куда лучше смертной казни. Даже отсроченной посредством Пьющего Камня.

— Угу! — ухнуло с дальнего края поляны.

Н-да.

Белая сова в ветвях вековой сосны, посреди летнего леса, выглядела ничуть не подозрительно и абсолютно гармонично… И, пожалуй, так же уместно, как я.

—  Ты обуздала свой оборот? —  уточнила я, с интересом разглядывая желтоглазую птицу.

Та снялась с места, беззвучно расправив крылья, и я опять не успела увидеть и понять, как из комка перьев вытягивается человек — а в следующий миг на мой вопрос ответила уже Тау:

—  Нет. Но тебя она не тронет, так что я сочла возможным ее выгулять.

И, шагнув вперед, заключила меня в объятия.

Защиту против описка на меня мы ставили вместе — и защита получилась на загляденье, с ее-то силой и моими навыками.

…а вот портал из этого тихого и торжественного леса открывала Тау. Открывала хитро, сложно, как лиса в старых-старых сказках: “рыльцем роет, хвостом след заметает”.

Я не возражала. В любом случае, если Мэл захочет со мной поговорить — он найдет способ. Так что от уловок Тау ни вреда, ни пользы, одно только душевное успокоение старшей сестре, а раз так, то на здоровье.

Утес встретил приветливо, как родную: хлопьями белой пены и мелкой водяной пылью, тут же осевшей на лице. Передернувшись от вызванных этими ощущениями воспоминаний, я поспешила прогнать признак беспомощности — выставить щит против влажности, укутаться согревающими чарами…

Я больше не отрезана от магии. Я могу сама о себе позаботиться, и сама принимать за себя решения.

—  Итак, почему ты от него сбежала? —  Тау устроилась на лежанке, подобрав под себя ноги, и блестела на меня глазами с возмутительным любопытством.

В хорошо знакомых кружках, глиняных и побитых жизнью, плескалось изумительнейшее вино.

На столе, прямо на разделочной доске, лежали нож и голова ароматного сыра.

Две благовоспитанные девушки из хорошей семьи вели беседу.

—  Я не сбежала, — педантично уточнила я, и с наслаждением втянула в себя терпкий аромат вина. —  Мне просто нужно подумать.

—  Понимаешь... — я задумчиво поболтала кружкой и пригубила напиток. —  Я ничуть не жалею, что принесла эту клятву. Я хочу остаться в доме Алиэто! Та работа, для которой я им необходима — она необходима и мне. Я хочу ею заниматься. Я получаю от нее удовольствие, которого не испытывала за все годы в Алых Башнях, хотя тогда я фактически создала свою магическую школу. Но… я навсегда останусь для них только человеком. Лирелей. Вторым сортом.

—  Не поздновато ли ты об этом задумалась, сестренка? —  блеснула на меня синим глазом Тау.

И я смутилась:

—  Понимаешь… на стадии вербовки это не проявлялось и я… ну… и когда я принимала решение, я упустила эльфийскую ксенофобию из вида! Но знаешь, давай лучше поговорим о тебе: почему ты все еще здесь, а не на теплом пляже, и где, в конце концов, твой гарем!

Тау захихикала, как легкомысленная юница:

—  Я еще не нашла достойный себя гарем! Но у меня есть и другие новости.

Приняв максимально пафосный вид (максимально пафосный вид, подобрав ноги под себя на лежанке и укутавшись в шкуры, подразумевает определенный актерский талант), Таура объявила:

— Недавно в столице произошло удивительное и необъяснимое событие, оставшееся, к сожалению, незамеченным большей частью наших сограждан! В дом высокого лорда Тайернана Сомхэрла почтовой службой был анонимно доставлен кусок климантила!

И уставилась на меня, ожидая эффекта от столь громкого заявления.

Дождалась, конечно: я многозначительно промолчала.

—  Как думаешь, он поймёт, что я имела в виду?

—  Безусловно, — с железной убежденностью подтвердила я. —  Это совершенно очевидно! Тау… а что ты имела в виду?..

И с хихиканьем отразила “хлопушку” отработанным “волнорезом” — шутейное заклинание Тауры распалось, бессильно обдав щеки потоком воздуха. Некоторое время мы увлеченно обменивались чарами для младшего детского возраста, пока спонтанная дуэль не иссякла сама собой.

—  Нэйти, ну подумай — откуда я сбежала? Из климантилового месторождения. Он должен сразу понять, что это послание от меня, начать распутывать следы, она приведут его в Восьмой Гномий мир... Ну, или он сразу догадается воздействовать на камень своей силой — и тогда там развернется послание, настроенное на его ауру.

Вопрос, когда сестрица успела настроиться на ауру лорда Сомхэрла, я задавать не стала — помнится, одна сова не так давно изрядно вышеупомянутого лорда потрепала.

Мэлрис эль-Алиэто

С некоторых пор стоило мне завидеть на горизонте Мастера Теней, как левый верхний клык начинал противно ныть. Крайне тонкие намеки "не вмешивающегося в не свое дело" старого паука с каждой встречей становились все виртуознее.

Родичи были… возбуждены. Они, конечно, счастливы принять новую озаренную в лоно дома, но видеть ее в статусе постоянной спутницы главы дома?! Фи, как можно — оттуда же до супруги рукой подать!

Будь Нэйти обычным человеком, мне бы хватило беспокойства ограждать ее от доброхотов. Но задевать озаренную смертников нет — так что я только посмеивался: Даркнайт Ирондель с одинаковой легкостью не заметила как моего особо теплого отношения, так и кланового прохладного.

Полагаю, именно это задевало родичей больше всего остального: это они планировали занять такую позицию в отношении нее!

Я их понимал, в чем-то даже сочувствовал, но последнее, что я планировал согласовывать с Домом — это с кем мне делить путь.

Им придется проглотить любое мое решение. И не забывать делать вид, что они ему чрезвычайно рады.

Корза эль-Талаф на правах старого наставника мог позволить себе больше прочих. Но и он не допускал ничего серьезнее намеков, поднимая эту тему, к счастью, вскользь и опосредованно, к сожалению, регулярно.

Темные эльфы не склонны к аллергиям. Но, видимо, при наличии достаточно сильного раздражителя, исключения все же возможны.

—  Вериалис.

“Раздражитель” почтительно склонил голову в приветствии — а не изобразил это, как обычно.

Клык заныл ощутимее.

—  Как Мастер Теней, я обязан донести до тебя, что озаренная Даркнайт Ирондель покинула Улариэ и отбыла в направлении мира Каньруж, после чего ее след потерялся, но мы на всякий случай продолжаем поиски. Хотя я думаю, что она рано или поздно вернется.

—  Как — “отбыла”? —  уточнил я у стоящего мастера Талафа.

—  Порталом, вериалис. Полагаю, это связано с нашим разговором…

Полуприкрыв глаза и чуть улыбаясь, я слушал старого наставника.

Бывшего наставника.

И не испытывал даже ярости.

Сам виноват. Слишком привык доверять мудрому старому Корзе. Слишком на многое смотрел сквозь пальцы. Пора с этим заканчивать.

—  Скажи мне, эль-Талаф, на что ты рассчитывал с этим разговором?

Моя улыбка стала легче. Светлее.

Безупречная осанка старика и голова, склоненная чуть ниже, чем обычно. На едва уловимые доли градуса. “Я признаю свою вину перед тобой, но верю в свою правоту” — говорило его осознанное либо неосознанное послание.

—  Я рассчитывал на происхождение озаренной, вериалис. Бывшая княжна Янтарная должна лучше прочих понимать, что такое мезальянс. И что в нем страдают обе стороны. Она серьезная девушка. Она искренне намерена это обдумать.

Понятно.

—  Что ж. Корза Ивеллиус Белег Энгрин Таривол эль-Талаф эль-Алиэто. Я предупреждал тебя, что больше не потерплю попыток манипулировать моим решением?

—  Я не…

—  Формально — нет, — смахнул я-то кружево слов, которое собирался заплести передо мной эль-Талаф. —  И наказывать тебя тоже не за что. Формально. Ты же не выгонял мою спутницу из Алиэто-оф-Ксадель. И не ты посоветовал ей вернуться под крыло к старшей сестре именно сейчас, когда та взялась выяснять, чего от нее хотела тайная канцелярия императора… Тебя не за что наказывать, мой старый верный Мастер Теней. Но отныне нам не ужиться с тобой в одном доме.

Лицо Корзы не дрогнуло, но закаменело чуть сильнее.

—  Выбирай, кто из нас его покинет, — безжалостно, с извращенным удовольствием ударил я.

И замолчал, всё с той же легкой улыбкой перегоревшей ярости ожидая, какое решение примет эль-Талаф. Потому что меня равно устроили бы оба варианта.