Глава 35.
Леда
Леда снова сидела в маленькой квартирке Руты. Шаманка видеть ее была не рада. Леда чувствовала, что раздражает хозяйку, но и уйти не могла.
- Ты должна снять клятву.
- Эти клятвы нерушимы. — Еще раз повторила Рута.
- Я дала ее под давлением! Она мне угрожала! Она собиралась меня убить!
- Но не убила.
Леда надеялась, что шаманка проявит если не сочувствие, то хотя бы солидарность. Но Рута и солидарность сегодня разминулись. Леда была ей противна. Она видела, что с ней произошло и удивлялась твердолобости этой волчицы. А еще полной бесчувственности. Она даже своего зверя поддержать не могла. А волчица Леды была уже близка к тому, чтобы упасть в вечный сон.
- Ты меня слышишь?! На меня напали! Меня пытались убить! На меня! На жену Тамера!
Леда вскочила с табуретки, ударила двумя руками по столу, и зарычала на шаманку. Но должного эффекта это действо на Руту не произвело. Она как сидела за столом, крутя в руках кофейную чашку, так и осталась сидеть.
- Ты бы орала потише.
- Когда Тамер вернется, он тебя накажет!
- Он прибежит ко мне, поджав ободранный хвост. — Шаманка поставил чашку на стол.
- Ты совсем охренела?!
В ярости Леда забыла, где находится, с кем говорит, выпустила когти, замахнулась и завыла от боли. Она сама не поняла, как Рута перехватила удар и не жалея сжала кость в районе запястья волчицы. Кость хрустнула.
- Помни свое место, волчица. Ты не у себя в стае. Да и в стае помни о своем положении.
- О каком положении? Я жена альфы. Будущего главы стаи!
- Бывшего альфы, Леда. Ты жена несостоявшегося главы стаи, бывшего альфы. Тамер больше не вернет себе силу. Как и Вальдар.
Рута отпустила руку волчицы и та, кривясь от боли плюхнулась на табуретку.
- Ты что сказала?
- Сказала, что тебе пора домой. И больше чтобы я тебя у себя не видела. Поняла?
Леда поняла. Испуганная и подавленная она выскочила на улицу, одной рукой открыла машину, но никуда не поехала. Нужно было подождать, когда кости срастутся, но они никак не хотели восстанавливаться.
- Что эта сука, черт возьми, несла? — Спросила она сама у себя, а потом одной рукой нашла в сумке телефон и набрала номер мужа.
В этот раз уже не отвечал Тамер. И Леда поняла, что за эти пару суток пропустила что-то очень, очень важное. Она вернула трубку на место, завела машину и понадеялась, что сможет управлять машину одной рукой. Делать это было неудобно, но не так страшно, как она предполагала.
Ванда
Ванда была в ужасе и в буквальном смысле не знала, что делать. Жизнь разрушилась на ее глазах. Муж, ради которого она многим жертвовала, сейчас стоял перед ней в волчьей шкуре и отказывался оборачиваться. Точнее, сам Вальдар хотел перекинуться в человека, но зверь его не пускал на волю.
Тамер обернулся. Но Ванда сразу поняла, что силы в нем больше нет. Для Ванды это стало ударом. Разочарование в сыне накрыло с головой и Вальдара. Человек понял, что чувствует пару, ее переживания, и перестал биться в истерике, пытаясь забрать контроль у зверя. Он был настолько ошарашен, что решил пока остаться в волчьей шкуре. К встрече с реальностью мужчина не был готов.
Тамер тоже не был готов к встрече с этой самой реальностью. Он сидел за столом, уперев голову в ладони и не знал, что делать. Где-то неподалеку слышался звонок его телефона, это звонила Леда, но она была последней, с кем Тамер сейчас хотел бы говорить.
Тира
Мужа Тира нашла недалеко от поляны, где проходил обряд. Альфа северян сидел на небольшом возвышении в джинсах и старом худи. Когда он так одевался, было сложно определить не только его возраст, но и статус. Хотя сила оставалась силой. Она проявлялась независимо от одежды.
Тира подошла ближе и села примерно в метре от мужа. Находиться с ним рядом ей пока было невыносимо больно. Она пыталась себе напомнить обо всем хорошем, что между ними было, но все это разбивалось вдребезги.
- Твоя шаманка умерла. — Сказала Тира.
На мужа она старалась не смотреть, чтобы не бередить рану. К сожалению, на душу волчья регенерация не распространялась.
- Ты меня сможешь когда-нибудь простить?
Волчица не могла однозначно ответить на этот вопрос. Она неопределенно пожала плечами. Ей бы очень хотелось вернуться в прошлое и все исправить. Но это было просто невозможно. А как жить дальше, она не знала. Думала, что лучшим решением будет уехать в стаю к матери. Хотя бы на время. Она бы давно уже уехала, если бы не вампир.
- Я не буду оправдываться. — Сказал ее муж.
- Мне не нужны оправдания.
- Хочешь уехать?
- После суда.
Оборотень кивнул. Он знал, что удерживать жену бесполезно. Да и причины для того, чтобы оставаться рядом с ним, у Тиры не было. Альфа это понимал, и впервые в жизни чувствовал себя подлецом. Только как это исправить, он не знал.
Арис
Этот день прошел незаметно и мог претендовать на самый спокойный, самый безмятежный день в моей жизни. Руфус не отходил от меня ни на шаг. Руфус-младший такого рвения своего любимого вампира не понимал, поэтому время от времени бегал к Олаву развлечься.
- Как ты себя чувствуешь? — Спросил вампир, когда мы гуляли по заповеднику.
В простых брюках и джемпере Руфус Баратор выглядел намного привлекательней, чем в деловом костюме. Сквозь трикотажную ткань проступали рельефные мышцы. Даже не думала, что такое тело может быть у довольно худого на вид существа.
- Странно.
- Ты опустошена?
- Как будто всё потеряло смысл.
Лицо барона изменилось. Едва заметно, но все же изменилось. Как будто то, что я сказала, ему не понравилось.
- Я твой смысл. — Вдруг сказал собеседник.
- Снова шутка?
- Нет.
Мы остановились возле высокого дерева. Руфус прислонился к нему плечом и скрестил руки на груди.
- Значит, я плохо тебя поняла.
- Ты правильно все поняла. Я в тебе нуждаюсь.
- Знаешь, звучит двусмысленно.
- Теперь я тебя не понимаю. — Выдохнул Руфус. — Но думаю, я научусь.
Руфус еще с минуту помолчал, а потом продолжил.
- Я боюсь, что после этого ритуала ты решишь уйти.
- Куда?
- За грань.
Он оттолкнулся от ствола, и мы пошли в сторону дома. Каждый думал о своем. Точнее, Руфус о чем-то думал, а я шла босыми ногами по траве и прислушивалась к своим ощущениям.
- Я видел, как ведьмы уходят, посчитав, что выполнили главную задачу в своей жизни. Знаешь, меня никогда это не трогало. Это было как смена сезонов. Кто-то даже из транса не выходил, и ведьмы сестер не оплакивали.
- Смерть — это естественный процесс. Ты же столько столетий живешь.
- Арис, я не хочу думать, что ты умрешь. Это меня пугает.
- Барон Баратор, для обладателя черного сердца вы слишком часто рефлексируете.
- Просто пообещай мне, что в ближайшие восемьдесят лет я не останусь один.
- Обещаю.
- Я за это время найду способ поделиться с тобой вечностью.
Я сначала не поняла, о чем он говорит, а потом рассмеялась.
- Барон, ты может, меня и замуж позовешь?
- Георгий завтра отнесет кольцо ювелиру. Но это будет сюрприз. После того, как я вернусь от оборотней, я буду для тебя петь и сделаю официальное предложение. Пожалуйста, обдумай все и сделай вид, что удивилась. Георгию и Олаву будет приятно. Но сразу предупреждаю, я не буду тебя принуждать, но все равно попрошу остаться со мной. Хотя бы друзьями.
Это было неожиданно. Я, конечно, начала подозревать, что у вампира есть зачатки симпатии, но вот чтобы петь! Смеяться было нельзя. Я подавила волну смеха, но улыбка предательски вылезла на лицо.
- Для друга, Руфус, ты слишком хорошо целуешься.
- Это значит, что я могу надеяться?
- Поговорим об этом после песни. Когда ты поедешь к северянам?
- На рассвете. С тобой останется Георгий, и если понадобится куда-нибудь уехать, останется Иван, мой водитель. Я бы не хотел сейчас уезжать.
- Чем быстрее разберемся с оборотнями, тем лучше. Уверен, что мне не нужно с тобой поехать?
- Нет. Это лишнее. Я обещаю, что не буду требовать кровавых жертв.
- Спасибо.
- Это только ради тебя.
- Я ценю.
- И мне не нужны запасы...
- Не кокетничай. — Хохотнула я. — Запасы этой руды сделают тебя самым влиятельным вампиром на континенте.
- Я и так самый влиятельный.
- Будешь в два раза влиятельней.
- Только если это повысит мой статус в твоих глазах.
В этот раз я не спрашивала, говорит ли барон серьезно или шутит, мы просто вместе рассмеялись. Тяжелая пустота отступила, и я почувствовала первое дыхание наступающей осени. Правда, принес это дыхание не ветер, а Руфус-младший, который тащил в зубах первую осеннюю змею. Живую. В подарок. По крайней мере рожа у енота была такая, что я должна была завизжать от такого подарка от счастья, а не от страха.