Глава 38.

Земли северной стаи

Переговоры еще не начались, а неприятности уже посыпались на головы оборотней, как из рога изобилия. Как того требовал регламент, альфы двух стай вышли встречать вампиров. Вот только тут же случился небольшой конфуз. После короткой приветственной речи с условными реверансами, которую произнес Сабир, барон Руфус Баратор посмотрел на Вальдара с сыном и спросил:

- Где альфа черной стаи?

Тон вампира Вальдара взбесил. Впрочем, не только Вальдара. Сабир, который еще не знал о том, что произошло с родственником и его сыном, тоже оскалился. Остальные волки, ошарашенные происходящим, не обратили внимания на то, как изменились собратья из соседней стаи.

- У вампиров с возрастом портится зрение? — Съязвил Вальдар.

Тамер в ответ только скрипел зубами. Вступать в открытый спор с вампиром он боялся.

- У вампиров может зрение и портится, зато нюх не отбивает. — Не остался в долгу Руфус. — Где альфа черной стаи? Или вы думали, что только северянам придется отдуваться?

- Я альфа черной стаи! — Вальдар по привычке хотел показать клыки, но его зверь на раздражение человека не откликнулся, и оскал получился откровенно жалким.

Как будто псих сбежал из больницы и пытался пугать горожан.

Оборотни поняли, что что-то не так и затихли. Сабир посмотрел на Вальдара, пытаясь понять, что случилось с родственником, но ничего не получалось. Олав и Оракул тоже переглянулись. Они не понимали, что происходит, но вмешиваться не торопились.

- Глаза. — Требовательно произнес Баратор.

- Ты на этих землях никто! И требовать ничего не можешь! — Пошел в нелепое отрицание Вальдар.

Всем стало очевидно, что волк находится на грани нервного срыва, но никто не понимал, почему.

- Глаза! — Еще раз потребовал вампир. — На переговорах могут присутствовать только главы стай!

Вампир напомнил всем очевидные, неписаные правила. А Олав не смог отказать себе в удовольствии, чтобы не поддержать работодателя.

- Я спешу вам напомнить, что в соответствии с правилами проведения подобных переговоров наша сторона имеет право запросить подтверждение полномочий. Мы все же не звери, таким чутьем и нюхом похвастаться не можем.

Сабиру ничего не оставалось, как согласиться, и чтобы не усугублять положение, обратиться к Вальдару.

- Покажи глаза.

Вот только ни Вальдар, ни Тамер, на его просьбу не отреагировали.

- Вальдар! — Рыкнул Сабир, но никакой реакции не последовало. — Тамер?

Тамер последовал примеру отца. Сабир растерялся. А вот Тира нет. Точнее, Тира тоже была растеряна, но она единственная из присутствующих помнила, что несет ответственность не только за себя. Омега расправила плечи, приподняла подбородок и обратилась к Руфусу.

- Барон, - голос волчицы звучал твердо и уверенно, - Янак и его омега прибудут через два часа. Вальдар, как отец Виты, здесь только для того, чтобы вас поприветствовать. Надеюсь, вы примите во внимание то, что Вита носит под сердцем будущего альфу Черной стаи и не примите их опоздание за оскорбление.

В воздухе повисло недоумение. Все внимание теперь было сосредоточено на Вальдаре и Тамере. Такого поворота событий никто не мог предсказать. Даже сам Вальдар не знал, что теперь ему придется подчиняться даже не сыну, а зятю, которого он всей душой ненавидел.

Сабир молчал. Он тоже был ошарашен и не смог оценить, какую услугу оказала его жена, вмешавшись в разговор. А вот Оракул оценил смелость волчицы. Ему сложно было держать себя в руках, слыша ее голос и пропуская через себя каждую эмоцию, которую сейчас переживала омега. А там было все: растерянность, страх, стыд, разочарование и ответственность, которую даже альфа не смог бы вытащить на своих плечах. Но он старался не выдать себя, чтобы не пробудить в ней воспоминания раньше времени.

- Надеюсь, ваш сын тоже прибудет в ближайшее время? — Как бы, между прочим спросил Олав.

Тира, как мать, предпочла бы держать сына и его семью подальше от этого всего. Но Кло уже сообщила, что Сэмми и его жена выехали.

- Конечно. — Кивнула волчица. — Они скоро будут на месте.

Сердце Оракула сжалось. Сабир, который даже не подозревал о том, что его сын приедет, окончательно растерялся. Он привык видеть в этом волке трусливого слабака. Точнее, ему хотелось видеть в нем трусливого слабака.

- Мы подготовили для вас несколько домиков. — Тира переключилась на роль гостеприимной хозяйки и улыбнулась. Оборотни с восхищением смотрели на свою омегу, и с непониманием на альф, которые сейчас выглядели как маленькие дети.

Руфус

Когда Баратор, Олав и Оракул остались одни, барон посмотрел на последнего и сказал:

- Мне плевать, что ты задумал, но дай клятву, что Арис из-за твоих игр не пострадает.

Баратор был так обеспокоен состоянием ведьмы, ее настоящим и будущим, что просто не вспомнил о той странной истории, когда Оракул попытался призвать на суд троих волков, за черное колдовство. Он обвинял северян в том, что их шаманы наложили проклятье на омегу. Но следов этого проклятья никто найти не смог.

Вампир утверждал, что знаком с Тирой давно, и состоял с ней в близких отношениях. Но Тира вполне искренне заявляла, что с Оракулом не знакома, и никогда его не видела. Вампиру пришлось отступить.

- Ведьма не пострадает. — Оракул плюхнулся на диван и полы разноцветного халата распахнулись.

Только сейчас Руфус обратил внимание на то, что под халатом вампир прятал красный кожаный костюм. Традиционный костюм палача земель Рантана.

- Ты знаешь про Арис?

- Я Оракул, Руфус. Не путай меня с рядовыми вампирами. Лучше подпиши бумагу о передаче полномочий.

- У тебя от величия крыша поехала?

- Нет. Ты слишком высокого обо мне мнения.

- Тогда с чего ты взял, что я буду передавать тебе какие-то полномочия?

- Это только дружеский совет. — Развел руками вампир. — Ты все равно через часок-другой сбежишь спасать ведьму. А так я твои вопросики здесь закрою. Чисто из дружеских побуждений.

Самодовольная физиономия Оракула раздражала барона больше, чем стая напыщенных оборотней. Он даже не сразу понял, что хотел сказать ему собеседник. И только когда до вампира дошло, что речь идет про Арис, он посмотрел на Олава.

- Мне нужно пятнадцать минут. — Сказал садовник и достал из папки чистый лист бумаги.

К счастью всех присутствующих, официальные бумаги мистер Тор составлять не разучился. Пока Олав выводил аккуратные буквы, Руфус пытался дозвониться до Арис. Ее телефон не отвечал. Зато Георгий трубку поднял, и сообщил, что девушка вместе с Иваном поехала в офис, и вот-вот с минуты на минуту, должны вернуться домой. Иван не отвечал. В офисе тоже трубку никто не поднимал.

- Терпение барон. Скоро появятся новости. — Успокоил Оракул. — Готово? — Этот вопрос предназначался Олаву.

- Да. — Кивнул вампир и посмотрел на Руфуса.

Как раз в этот момент на его телефон пришло сообщение с фотографией, где графиня Гарис направила дуло револьвера на его женщину. А следом раздался звонок от Георгия. Как подписывал бумагу и открывал портал, Руфус уже не помнил.

Арис

Графиня вела себя, мягко говоря, самоуверенно. Руки чесались заехать по надменному лицу чем-нибудь типа подсвечника или разбить о голову вазу, но ни того, ни другого под рукой не оказалось.

Иван продолжал биться в невидимый барьер. Я не могла определить его природу, но подозревала, что это было что-то вроде силового поля. Откуда оно взялось, гадать времени не было, пришлось сосредоточиться на незваной гостье.

- И что от меня нужно?

- Лично от тебя ничего. Что может предложить вампиру простая девка? М?

Я могла бы предложить несколько остроумных ответов на этот опрос, но пока поостереглась задевать самолюбие соперницы. Во-первых, вампиры чисто физически были сильнее, и справиться с графиней в равном бою у меня вряд ли получится. Во-вторых, нужно было выяснить, что ей нужно.

- Тогда зачем вы здесь?

- Я жду барона Баратора.

- Барон проживает по другому адресу, насколько мне известно.

- Да, по другому. Но спасать свою полумертвую сучку он придет именно сюда.

- И с чего вы взяли, что он придет кого-то спасать? Тем более жалкого человека, который ничего не может предложить вампиру?

- Это уже вопрос риторический.

Графиня полезла в рюкзак, и я поняла, что совершила ошибку, позволив ей это сделать. С другой стороны, как я могла это предотвратить? Из сумки вампиресса достала пистолет и направила его на меня так, чтобы Иван видел, что происходит. Мужчина побледнел и полез в карман за телефоном. Кажется, графиня добилась своего.

- Я сама не могу понять, что он в тебе нашел? — Продолжила собеседница, наставив на меня дуло револьвера.

Господи, ну кто в наши дни пользуется револьвером? Из какого склепа она его достала?

- Ни лица, ни породы, ни ума. — Рассуждала вампиресса.

- Ну, с лицом, допустим, понятно. А вот про мои умственные способности откуда выводы?

- Деточка, я слишком долго живу на этом свете. Таких шлюшек, как ты, всегда видно. Сначала перед оборотнем ноги раздвигала, теперь под вампира легла. Честно говоря, я думала, что Баратор разборчивее в связях. Он даже немного меня разочаровал.

- Я так понимаю, графиня, вы сами планировали под бароном ноги раздвинуть, но что-то пошло не так?

- Для дуры, которая скоро умрет, ты слишком смелая. Инстинкта самосохранения совсем нет?

- Вам ли рассуждать об инстинктах?

Пока мы перекидывались остротами, Иван до кого-то дозвонился. Я не слышала, о чем говорит мужчина, барьер блокировал звук, а по губам читать я не умела. Да и наблюдать нужно было не за человеком, а за двинутой графиней.

- Обо мне можешь не переживать. В отличие от тебя, голубка, у меня все под контролем.

И надо было признать, доля правды в ее словах была. Мы снова замолчали. Графиня смотрела на меня, не моргая. Я ждала, гадая о том, что будет дальше. На низком столике лежала кожаная папка, стоял стеклянный флакон с жидкостью для летаргии. Именно в таких сосудах вампиры хранили своеобразное снотворное, чтобы впасть в сон тогда, когда безопасно, а не тогда, когда психика истощится и потребует перезагрузки.

Мама рассказывала, что во времена войны, в зависимости от интенсивности сражений, главы кланов уходили в сон не больше чем на месяц и делали это по очереди. Для этого было достаточно пары капель настоя. В этом флаконе концентрация вещества, рассчитанная лет на тридцать, если не больше. И явно содержимое бутылки предназначалось не для графини.

- У вас какие-то претензии к барону?

- Претензии? — Графиня подняла вверх аккуратную бровь. — Нет. Никаких претензий.

- Тогда зачем это? — Я показала на пистолет.

- Это? Боюсь, что без этого Руфус откажется выполнить мою просьбу.

- Какую просьбу?

Ответить она не успела. В этот момент в комнате все завибрировало, и через секунду холодная рука сжала мою шею, а в висок уперлось дуло револьвера. Вампиресса стояла сзади. Я выругалась сама на себя, за то, что позволила этой суке подобраться так близко. В следующую секунду из черной дыры в комнату вышел носферату. Я с трудом узнала в вампире барона.

Конни

В груди Конни клокотала радость. Ни вид барона, ни ярость женщины, ничто ее не могло напугать. Она чувствовала, что между ней и деньгами всего лишь одна подпись. А то, что Руфус подпишет бумагу, Конни не сомневалась.

- Отойди от нее! - Буквально прорычал Баратор.

- Клыки спрячь, Руфус. Мы же не чужие друг другу. — Конни улыбнулась и прижала сильнее дуло к виску женщины.

И о чудо, барон ее послушался. Это было поразительное чувство торжества, найти слабую точку у того, кто от рождения был лишен чувств и полагался только на ум.

- Что ты хочешь?

- Самую малость. Ты подписываешь все документы, которые лежат в той папке, и выпиваешь все содержимое той бутылки.

Баратор посмотрел на стол. В этот момент клыки вампира исчезли, кожа приобрела нормальный оттенок, и он стал похож на обычного бизнесмена.

- Летаргин?

- Всего на сорок лет. — Беззаботно заявила Конни. — Выспишься. Даже с сукой своей после пробуждения встретишься. Конечно, лицо у нее к этому времени испортится. Но разве это важно?

Для Руфуса это было не важно. Конни это поняла, когда увидела страх в глазах барона. И ей стало чуть-чуть тоскливо. Когда-то так за нее боялся граф Гарис. Но тогда она была слишком молода и амбициозна, чтобы это оценить.

- Что в папке?

- Дарственная.

- На что?

- На твое имущество, счета, и так, по мелочи.

- Тебе нужны деньги?

- Мне нужны большие деньги. — Выдохнула Конни. — Сам понимаешь, жизнь с каждым годом становится все дороже и дороже. А ты себе потом заработаешь.

- И ради этого ты ее убьешь?

- Одной больше, одной меньше. Она всего лишь человек.

- И где гарантии, что она выживет после того, как я исполню твои условия?

- Я дам тебе нерушимую клятву. Устроит?

Руфус

Руфуса это устроило. Холодный металл у виска Арис обесценил все то, что он создавал долгие столетия.

- Клятву!

- Барон, вы торопитесь. — Попыталась возразить Арис.

Но Баратор на ее возражения не ответил. Конни растянула губы в улыбке и сказала:

- Я же говорила, голубка. Ты его слабость.

- Клятву!

Конни громко произнесла ритуальные слова. Руфус полностью сосредоточился на содержании клятвы, чтобы исправить ее и исключить любые лазейки, которыми графиня могла бы воспользоваться. Арис еще раз попыталась возразить, но ладонь графини плотно закрыла ей рот.

- Подписывай и пей. — Приказала Конни, когда закончила.

Чтобы ускорить барона, он снова схватила Арис за шею, и сжала ее так, что у девушки выступили слезы.

- Стой... - Прохрипела Арис, и Конни сильнее сжала ее горло.

Руфус подписал документы, взял в руки флакон и опрокинул его одним махом.

- Георгий и Олав о тебе позаботятся.

Это было последнее, что сказал барон. И только потом понял, о чем пыталась предупредить его Арис. Но было уже поздно. Жгучая боль пробила грудь Руфуса, голову сжал огненный обруч, его начало трясти как эпилептика. Что происходило дальше, барон не видел.

Арис

Мертвая кровь, смешанная с летаргином, моментально начала отравлять вампира. Вместо блаженного сна его скрутило от боли, а через секунду он уже на полу бился в судорогах.

- Даже мой муж не выглядел так жалко! — С восторгом взвизгнула Конни и оттолкнула меня в сторону.

Я в ярости, схватила за ножку низкий столик, на котором лежали подписанные документы и запустила его в графиню. Откуда только силы взялись? Графиня заверещала то ли от боли, то ли от неожиданности, то ли просто возмущалась. Револьвер из ее руки выпал. Я бросилась к нему, схватила, пока вампиресса не пришла в себя, и тут она снова заверещала. Только в этот раз причиной ее крика была не я. В комнате, непонятно откуда, появился вампир, в старомодном сюртуке и с тростью. Как будто ограбил костюмерную центрального театра.

Если мне вампир казался нелепым, то графиня в ужасе бросилась к выходу, но силовой барьер не дал ей покинуть комнату.

- Ты умер! Ты же умер! — Орала графиня.

Я понятия не имела, что здесь происходит, да и разбираться времени не было. Я бросилась к Руфусу. Вампир из последних сил бился за свою жизнь. Кажется, я впервые в жизни видела, как эта жизнь покидает тело, и поняла, что не могу этого допустить.

- Надеюсь, ты не заставишь меня об этом пожалеть, барон.

Я сорвала с собственной шеи медальон и провела по вене. На белой коже проступила алая кровь.

«Нить к нити, боль к боли, кровь к крови, жизнь к жизни....»

Руфус

- Что со мной?

Вампир стоял в темноте и не понимал, что происходит.

- Ведьма делает выбор. — Ответил ему тихий женский голос. Мягкий, словно голос матери.

- Арис? С ней все в порядке? Она не пострадала?

- Нет.

- Она... Я... Кто о ней позаботиться? Я... Я умер?

- Почти.

- Я не сказал им о ней позаботиться.

- Для того, кого я лишила сердца, ты слишком эмоционален.

В пустоте прозвучал мягкий добрый смех. А в темноте он увидел, как ведьма, со светящимися глазами, плетет лунную связь, и пытается связать себя с вампиром. Стать ему вечной спутницей.

- Арис!

- Она тебя не слышит.

- Если она не перестанет, она умрет! Я же мертв! Арис!

- Она тебя не услышит. И она знает, что связывая себя с трупом, сама им станет. Неужели ты думаешь, что ведьмы этого не знают?

- Но зачем?

- Чтобы спасти тебя. Почему мне приходится рассказывать тебе эти элементарные вещи?

Баратор не сразу понял, о чем говорит голос. А потом отчаянно захотел вернуться, и его как будто швырнуло куда-то в бездну. Возвращаться в тело было мучительно больно. Пылали руки, ноги, мозги взрывались от визга Конни и яркого света. Но все это ушло на второй план, когда он открыл глаза и увидел слезы на щеках ведьмы.