Глава 16

Элеонор рассматривала закрытую дверь, все еще ожидая, что если она сомкнет веки и откроет вновь глаза, то очутится в той темнице. Поэтому, вцепившись в жесткую обивку кресла, Эл попыталась себя успокоить. Она в безопасности. Если знакомство с новыми оборотнями и вампиром можно было так назвать. Но одно Эл понимала четко и однозначно – ее мир изменился раз и навсегда, и чтобы не произошло после, она уже приняла решение.

Дверь распахнулась и Эл вздрогнула, поняв, что не слышала приближающихся шагов. Ее сердце забилось загнанной птичкой в клетке ребер, но когда в проем просунулась светловолосая голова Саманты, Элеонор выдохнула и успокоилась. В смешливой, но бойкой и самоотверженной девушке она видела нового друга. И Эл была счастлива, что именно Саманта пришла, пусть даже и без стука ворвалась в комнату. Выдохнув, она успокоила себя.

Она в безопасности.

– Привет. Ты как?

Эл пожала плечами, разжимая пальцы, которыми вцепилась в подлокотники кресла.

– Бывало и лучше.

– Может, пригласить для тебя дока? – проговорила Саманта, входя в комнату. – Он, правда, пока занят кузеном, но как только освободится…

– Нет, не нужно. Я действительно в порядке, не считая синяков. Но в целом лучше, чем…

Эл растерянно заморгала, ощущая, что слова давались ей тяжело. Она наконец-то осознала всю картину – Дэймон в большой опасности из-за нее. Он пострадал, и Эл ни черта не понимала, что нужно делать. Она вообще ничего не понимала.

– Как он? – прошептала, чувствуя, как задрожали губы. Имя Дэймона словно прилипло к небу и отказывалось спускаться на кончик языка.

Сэм прикрыла за собой дверь и приблизилась к Эл. Опустилась во второе кресло, сложив на коленях тонкие, но крепкие руки. Руки, которыми она сдерживала рвущуюся от отчаяния и страха Эл, когда Дэймона уносили. В ту секунду она потеряла контроль над своим телом, в голове оставалась лишь бесконечная паника. И только Сэм стала для нее безопасным мостиком между пучиной страха и безмолвной тишиной.

– Док делает все, чтобы замедлить трансформацию и попытаться вернуть Дэймона в норму.

Эл не понимала всех физиологический процессов, с которыми сталкивались оборотни. Она вообще этого не понимала, но Сэм упрямо рассказывала, что происходило с Дэймоном, пока в голове Элеонор наконец-то не сложилась относительно четкая картинка. Дэймон принял решение измениться, или, как они называли, трансформироваться в зверя. Но так как их силы во многом зависели от естественных изменений в природе, сейчас он рисковал всем, в том числе и своей жизнью, принимая животную форму.

– Ох, – выдохнула Эл, зажмурившись. – Я виновата в этом! Я…

– Нет! – воскликнула Сэм, подскакивая и приближаясь к Эл. Обняла ту за плечи и опустилась рядом. – Он сам принял это решение. Каждый из нас бы поступил также, зная, чем рискует. Мы обязаны защищать тех, кого… Мы просто обязаны защищать нашу семью.

– Но я не… Я не ваша семья, – вымолвила Эл, вытирая мокрые от слез щеки.

– Ты наша семья, – прошептала Сэм, обнимая Элеонор за плечи. – Поверь, когда Дэй придет в норму и очнется, он обязательно об этом заявит. Вы же уже приняли решение? – в голосе Сэм послушалась надежда, но больше всего Эл слышала сомнение.

Сглотнув, она вновь коснулась ладонями щек, уничтожая остатки слез, и покачала головой.

– Он предложил стать парой, – выдохнула Эл, замечая, как лицо Сэм прояснялось. Хотелось бы и ей так улыбаться. – Но как будет теперь, я не знаю.

– Все будет так, как должно быть, – заявила Саманта, поднимаясь с места. – нужно лишь немного подождать.

Элеонор кивнула, откидываясь назад. Под ее спиной тихо скрипнуло кресло.

Сэм вернулась в соседнее кресло и устроилась там так, словно не собиралась уходить. В какой-то степени Эл хотела остаться наедине, чтобы успокоить мысли, разложить их по полочкам, привести воспоминания в порядок, но оставаться сейчас, когда еще ничего не решено, а Дэймон сражается за свою жизнь… Она не могла просить Сэм уйти.

Нужно отвлечься. О своей судьбе Эл подумает после того, как Дэймон очнется, и они смогут поговорить. Потому что иного варианта Эл даже не рассматривала. Ее Дэймон обязательно выкарабкается.

– Прошло буквально два дня, – выдохнула Эл, прикрывая глаза. – Буквально два дня, а моя жизнь так круто перевернулась. Я даже не знаю, что подумать.

В комнате повисла тишина. Казалось, Сэм хотела, чтобы Элеонор выговорилась. Просто отпустила гнетущие мысли, освобождая место для нового.

– Я всегда поступала правильно. Считала, что нужно семь раз отмерить, прежде чем сделать выбор, верный шаг. Даже в бизнесе я стремилась к идеальному исполнению. И вот настало время, когда нужно двигаться дальше. Я выбрала Эда. Он казался мне тем самым верным выбором, и до этого момента я считала, что делала все правильно. Но что же теперь? Что?

Она опустила голову, чувствуя, как шея и плечи ныли от боли. Элеонор была уставшей и измотанной, но отдыхать сейчас, когда в голове каша из мыслей, а тот, кто ради нее рискнул жизнью, все еще без сознания, она не могла.

– Я не знаю, каким боком с этой… вампиршей связан Норт, – выдохнула Эл, понимая, что должна сказать это вслух, – но я больше не считаю его верным выбором. Что-то треснуло в моем идеальном мирке.

Элеонор открыла глаза и взглянула на Саманту. Та сидела мрачная и решительно настроенная. Словно слова Эл задели живые струны в душе девушки, и та готова была поделиться какой-то своей историей. Возможно, им стоит поговорить, и тогда часть проблем решится. Хотя бы для Эл – она сможет выговориться.

– Ты рискнула изменить ход событий, – выпалила Сэм, на лице которой застыли эмоции. – У тебя получилось и нужно лишь довести дело до конца, если считаешь, что такой выбор тебе больше по душе.

Эл с удивлением взглянула на Саманту, которая высказавшись, вдруг замолчала. Сжала губы, будто боясь проронить хоть звук. Так и глядели друг на друга, пока Сэм неожиданно не подскочила.

– Пожалуй, я проверю кузена. Если будут новости, я сообщу.

И не дожидаясь ответа, Саманта вышла из комнаты, оставляя Элеонор в полной тишине. Звенящей и пугающей тишине.

– Что-то слу…

Дверь вновь издала глухой скрипучий звук, вынуждая Эл дернуться и замолчать на полуслове. Она надеялась, что Сэм вернулась, чтобы принести хоть какие-то новости, но в комнату вошел незнакомец. Его темный прожигающий взгляд был направлен на Элеонор, и она поняла – ее судьба будет вершиться сейчас.

***

– Барти, я думала, ты уже ушел, – прошептала Саманта, приблизившись к великану. Тот обернулся и взглянул на подругу.

– Уйдешь тут. Велели остаться, буду получать выговор от босса.

Его тон, слегка громыхающий и наигранно обиженный, в иной ситуации позабавил бы Саманту, но не тогда, когда за дверью был Дэймон.

– Как он? – Сэм решительно игнорировала слова друга, рассматривая дверь. Войти бы, взглянуть на Дэя, чтобы убедиться, что с ним всё в порядке.

– Док выглядывал минут пять назад. Сказала, что процесс пошел. Наш малыш идет на поправку.

Саманта громко выдохнула, обнимая себя за плечи.

– Эй, ты чего? – пробасил Барти, приблизившись к ней. – Все же в порядке.

– Это тебе так кажется, – фыркнула она, упрямо прогоняя слезы. – Дэй выкарабкается, никуда денется. Но у него будут проблемы. И еще эта чертова вампирша, которая сбежала.

Барти покачал головой, прислонившись к стене.

– Каин обещал поискать ее.

Сэм вновь выдохнула.

– Прости. Втянула вас.

– Да забей. Это наша работа.

– Не совсем, – отмахнулась Сэм, прижимаясь к стене спиной и складывая руки на груди. – Мы пошли против приказа. И еще Кассиан… Он же уже здесь?

– Да, – кивнул Барти, хмурясь. – Был недавно у Дэя. Вышел мрачнее тучи. Сказал, чтобы мы никуда не уходили.

Девушка напряженно всмотрелась в друга. Их ожидал выговор – в лучшем случае. Дэймона – наказание. А Эл… Что же будет с ней?

Сэм не знала, как поступить, чтобы исправить хотя бы часть ошибок, которые они допустили, стараясь не втягивать клан.

– А Каин? Про него Кэсс знает?

Барти хмыкнул.

– А то.

– Вот черт! – рыкнула Саманта. – Кэсс оторвет мне голову.

– Держись, малышка.

Саманта яростно закачала головой, стараясь не выругаться.

– Где он сейчас?

– Так ушел поговорить с будущей миссис Бэйли, – хохотнул Барти, но Сэм его шуточку не оценила.

– Во же! – вспылила она, оттолкнувшись от стены и собираясь бежать, чтобы уберечь Эл от встречи с главой клана. Но Барти успел перехватить подругу за локоть.

– Не мешай ему. Кассиан в любом случае поговорит с ней. Вот только твое появление все испортит.

Сэм попыталась стряхнуть руку Барти, но ничего не вышло. В нем было столько сил, что хватило бы переломить ее косточки, не напрягаясь. Сдавшись, Сэм еще раз тряхнула рукой, успокоилась и вернулась к стене, прижимаясь к прохладной поверхности.

– Как думаешь, что он сделает?

– Я без понятия, – честно ответил Барти, пряча здоровенные лапищи в карманах. – Знаю лишь то, что он поступит так, как должен поступить глава клана.

– То есть вышвырнет Элеонор из особняка, чтобы та тварь ее сожрала? – запыхтела Саманта, зная, как Кассиан ненавидел людей. Впрочем, вампиров он ненавидел еще сильнее.

– Не драматизируй, Сэмми. Никого он никуда выгонять не будет. Но на его решение ты точно не повлияешь, только все испортишь.

Сэм развернулась и ударила кулаком по стене. На ее коже образовалась маленькая кровоточащая ранка – признак того, что сейчас она, как и все оборотни, была слаба. Ранка стала регенерировать и вскоре почти исчезла, но Сэм почувствовала боль, которая немного отрезвила ее.

– Я надеюсь, что в Кассиане все-таки есть добро. Хотя бы чуточку, иначе я его возненавижу.

Барти промолчал. Он не любил обсуждать нового главу клана, хотя совсем недавно еще дружил с Кэссом, – они вместе развлекались, охотились, тренировались. Те времена, когда их дружба была удивительно искренней и самой настоящей. Теперь Кэсс – его босс, его глава клана, и Барти оставалось лишь принять новую реальность. Однажды Сэмми, его малышка, верная подруга, тоже смирится и больше не будет злиться на Кэсса.