Глава 17

Элеонор была уверена, что за те дни, когда ее жизнь круто изменилась, она испытала столько потрясений, что ничто иное уже не вызвало бы в ней нового страха. Но незнакомец, появившийся в комнате и взирающий на нее так, словно она не представляла из себя ничего, пугал.

Незнакомец окинул комнату взглядом, полным безразличия, вновь сосредоточил внимание на ней. В комнате висела тишина, и Эл могла поклясться – она слышала собственное трепыхающееся сердце, отбивающее безумный ритм в грудной клетке. Незнакомец, однако, молчал. Весь в черном, хмурый, с надменными искрами в серых глазах. Волевой подбородок, гладкие щеки, высеченные, словно из камня, скулы. Он бы мог быть красивым, если бы не та энергетика, которой незнакомец заполнял собой все пространство вокруг. С Дэймоном Элеонор чувствовала себя намного лучше, хотя Бейли успел произвести на нее почти такое же впечатление, когда они встретились впервые на балконе.

– Добрый вечер, – пролепетала Эл, понимая, что затянувшаяся пауза давила на нее.

Незнакомец кивнул.

Она нахмурилась, собираясь подняться из кресла, но ватные ноги отказали ей в стойкости, и Эл предпочла отсидеться.

Мужчина сдвинулся с места, прошел по комнате, которую специально выделили для Элеонор, когда они приехали в дом Дэймона, и остановился около окна. Эл знала, что вид там открывался очаровательный, и она бы насладилась высокими деревьями с раскидистыми ветвями в иной ситуации. Незнакомец встал так, что Эл видела лишь его спину и коротко стриженный затылок.

– Вы должны уехать.

– Что? – прохрипела женщина, услышав голос незнакомца. Решительный, не терпящий возражений.

– Уехать, – обернувшись, он взглянул на Элеонор. Она сжалась, чувствуя, как одним взглядом он размозжил ее, словно букашку по стеклу.

В комнате вновь повисла тишина. Он выгонял ее не из дома Дэймона, а из жизни их клана. Саманта была права – будет тяжело, и Эл должна решить, что для нее важно. Эта новая жизнь, в которой ей практически не было места, но сердце отчаянно стучало, стоило Элеонор подумать о Дэймоне или вернуться в прежнее монотонное и предсказуемое до зубовного скрежета русло своей самой обычной человеческой жизни.

– Я не уеду, – выдохнула она, собираясь с силами. – Вы знаете, почему я здесь и почему я не могу уйти.

Он кивнул, отворачиваясь.

– Вам предоставят защиту на то время, пока не будет решен вопрос.

– Защита? – вспыхнула она, отказываясь понимать. – Где была эта защита, когда все началось?!

– Дэймон проигнорировал правила. Он должен был сообщить, – отрезал незнакомец, и Эл начала догадываться, что перед ней стоял тот, кто имел в этом клане оборотней власть. Возможно, сам глава. У них же должен быть главный.

– Тогда бы он не смог помочь мне.

– Он бы не поставил под удар весь клан.

Она чувствовала, как загорелись щеки и зачесались кулаки. Этот невозмутимый мужлан готов был выбросить ее на растерзание вампиру, лишь бы защитить своей клан. Ему было бы плевать на мнение Дэймона. О чем Эл поторопилась сообщить, получив в ответ рык.

– Не нарывайся, женщина. Иначе я буду вынужден отдать вас на суд Совета. И тогда уже они будут принимать решение, что сделать с вами.

– Пусть, – вспылила она, подскакивая с места. – Пусть будет суд! Если вы так хотите.

Незнакомец развернулся всем корпусом и отошел от окна, однако к Эл не приблизился. Лишь прожигал ее почерневшим от злости взглядом.

– Дэймон готов был рискнуть ради меня всем, теперь я готова сделать то же самое.

Он хмыкнул. Элеонор ощутила, как в горле резко пересохло от волнения, но если бы пришлось отмотать время, она бы не пожалела сил и опять повторила свое решение. Она готова принять судьбу и разделить ее с Дэймоном. Если накажут его, пусть и она понесет наказание. Но возвращаться в свой мир, бросать Дэймона… Эл не сможет и не будет этого делать.

– Как знаете, – пробасил незнакомец, делая новый шаг, но теперь уже в сторону Эл. – У вас немного времени. И я бы посоветовал вам найти хорошего адвоката. Из нашего мира.

– Адвоката? – выдохнула она, не веря собственным ушам.

В уголках губ незнакомца заиграла ядовитая ухмылка.

– Мы же не варвары, – снисходительно произнес он. – Или вы считали, мисс Льюис, что вас отправят на виселицу или скормят диким зверям?

Она шумно выдохнула, подавив в себе желание нервно рассмеяться.

– У нас тоже есть законы, которые нельзя нарушать, – проговорил он, и тон немного смягчился, хотя Элеонор могло показаться. – Дэймон оступился, и уже не в первый раз. Поэтому готовьтесь. Вам и прежде всего ему, понадобится помощь и крепкая защита, но клан может предоставить юридическую защиту лишь тому, кто нам принадлежит. Вы человек и вы не часть клана. Поэтому позаботьтесь, что вас будет защищать надежный адвокат.

Кивнув, незнакомец развернулся и направился к двери, и почти на выходе его застал вопрос, который Элеонор долго не могла озвучить, потому что боялась. Боялась того, что будет после, если это все-таки случится.

– А если я стану частью клана? Что тогда?

Мужчина замер. Эл могла поклясться, что его плечи напряглись, и ткань черной рубашки натянулась до предела на широкой спине.

– Рискните, мисс Льюис.

***

Дэймон не чувствовал боли, потому что док успел накачать его сильными обезболивающими препаратами, да и то, что его кости вроде бы как вернулись на место, а кожа больше не выглядела рваными лоскутами, вселяло некую надежду, что все обошлось. А ведь он оказался на грани. И если бы не появление чертова Каина с его надменной улыбочкой, то Дэй сейчас бы не лежал в постели, рассматривая сонными глазами потолок.

Прошлая ночь могла стать последней. И осознание того, что он оказался у пропасти, заставило Дэймона серьезно задуматься о будущем. Он слишком долго жил одним днем. Слишком долго мотался по свету, совершал ошибки. Просто существовал. Но прошлая ночь все расставила на места.

– Ты как? – тихий голос, почти шепот вернул его в реальность.

Дэй часто заморгал, осторожно поворачиваю голову.

Рядом с кроватью замерла Элеонор. Красивая такая и напуганная. Дэй оскалился, пытаясь улыбнуться. Но от действия препаратов его тело стало неуклюжим и плохо подчинялось приказам мозга.

– В порядке.

– Выглядишь неплохо, – Эл улыбнулась в ответ и присела рядом, подставив стул к кровати.

– Я не учуял тебя, – выдохнул Дэй, нахмурившись. Возможно, дело было в лекарствах. – Как ты? Сэм сказала, что была тоже там. Они тебя нашли.

Элеонор кивнула, сложив перед собой руки. Ее пальцы переплелись в замок, и Дэй хотел бы накрыть дрожащие ладони, однако сил не хватало даже на то, чтобы перевернуться.

– Я не пострадала. Почти. Так, немного синяков.

Он рыкнул, чувствуя, что все-таки из-за него Элеонор оказалась в опасности. Все же можно было сделать иначе. Он глупец! Дурак! И Кассиан уже успел сказать ему об этом, но их разговор был недолгим. Кэсс обещал вернуться и уже серьезно проговорить с Дэймоном, когда тот начнет ясно соображать и сможет стоять на ногах. Док же обещал, что сила к Дэймону вернется уже на следующий день.

– Что там произошло? – вымолвила Элеонор, взглянув на Дэймона. – Я почти ничего не знаю. Лишь то, что мне рассказала Саманта. Как мы вообще там оказались?

Дэй пожал плечами. – То немногое, что ему удавалось сделать без усилия.

– Использовали усыпляющий газ.

– Газ? – прошептала Эл, громко выдохнув. – Но разве нас похитила не та вампирша?

– Она бы не стала похищать, – ответил Дэй, борясь с желанием поведать женщине всю правду. Все что он узнал. Но как она воспримет правду о своем женихе? Норт же все еще остался ее женихом…

– Тогда кто? Саманта ничего не рассказала. Все вообще молчат, а я провела сутки в комнате, пока ждала, когда ты очнешься. Меня просто отказывались к тебе подпускать.

Дэймон вновь нахмурился, но ему нравилось, как звучал голос Элеонор. Она беспокоилась за него, не скрывая волнения, и хотела увидеться с ним. Значит, не все так плохо, как ему могло показаться изначально. Не все потеряно.

– Я был не в лучшей форме.

Эл кивнула.

– Да, видела. Там, – прошептала она, обхватывая себя за плечи.

– Не переживай, – захрипел Дэймон, услышав, как резко изменился голос Элеонор. Она всхлипнула, приподнялась и упала в кровать, обнимая его так крепко, что в легких Дэймона вовсе не осталось воздуха.

– Я так боялась… Боялась за тебя… Она же могла тебя убить… Если бы не Саманта и…

Дэймон привлек к себе Эл, обнимая ее крепко-крепко. Будто пытаясь забрать всю боль и страх, впитать их и растворить в себе, лишь ей стало хорошо.

– Я здесь. Ты здесь. Мы вместе, – уговаривал он, лаская ее и целуя.

Элеонор отвечала. Сначала рыдала, размазывая жгучие слезы по щекам, потом просто всхлипывала, робко целуя, а после жадно и горячо. Так, словно пыталась напиться им. Убедить себя, что они живы. Что он жив. И Дэймон отвечал.

– Ты уверена? – вымолвил он, когда Эл, забравшись под одеяло, коснулась его живота.

– Да, я хочу этого. Знаю, что не время и не место. Но хочу. Пожалуйста.

Дэймон мог бы задать еще вопросы, убедиться, что это не сиюминутный порыв, о котором Элеонор пожалеет утром. Что это действительно ее желание, которое он должен исполнить, потому что желал не меньше.

Она наша! Наша!

Зверь в нем ликовал. Кровь бурлила, вскипала. Аромат Эл сводил с ума. Они будут парой. Они станут парой в эту ночь.