ГЛАВА 18

Когда Марьяна вновь оказалась в джипе на соседнем сидении с вампиром, она чувствовала растерянность и опустошение. Если, находясь дома, она собиралась наброситься на него с кулаками, то теперь она не знала, что обо всем этом думать. После того, что произошло, ситуация казалась необратимой. Они действительно договорились, и он сам подталкивал ее к необходимым действиям, взяв на себя ответственность… Вспоминая чаепитие с родителями, девушка невольно поморщилась. Парень и правда умел произвести впечатление на старшее поколение: блистал эрудицией, охотно рассказывал про учебу и работу, похвастался даже уже опубликованными книгами… Родители и бровью не повели — все приняли за чистую монету, а она невольно задавалась вопросом, что из всего этого могло быть правдой… А еще ее смущало, что их все-таки отпустили вместе на всю ночь… Даже папу удалось уломать. Конечно, акция «Ночь музеев» — хороший убедительный аргумент, но черт, неужели у них не закрались никакие подозрения? Впрочем, закрались, конечно… Но ей уже все же было девятнадцать, и взрослая жизнь больше была не под запретом, наверное… Особенно с таким надежным и положительным во всех отношениях молодым человеком рядом… Только вот уступчивость отца вызывала сомнения. Он был человеком старой закалки, суровым собственником и моралистом, который до сих пор считал ее дитем неразумным, о личной жизни которого и речи не могло идти. Предполагалось, что рано утром она уже будет дома, а как будут развиваться их отношения дальше, еще неизвестно…

Марьяна вздохнула. Вампир молча вел автомобиль, будто специально предоставив ей возможность все осмыслить.

— Как это делается? — вдруг спросила она, сначала решив, что никаких пояснений вопрос не требует.

— Что именно, Марьяна? — мягко улыбнулся он.

— Как обращают в вампиров? Насте будет больно?

— Это довольно долгий процесс… Обычно это делают, занимаясь любовью и обмениваясь кровью через укусы. Конечно, человеку едва ли сразу захочется кусать живую плоть и пить кровь, поэтому вампир просто делится с ним своей кровью, нанося порез или…

Марьяна задохнулась и тут же прервала этот кошмар.

— Все… остановись… — выпалила она, чувствуя, что ее мутит от страха. — Это с самого начала была дурацкая затея. Пожалуйста, давай отменим все договоренности. Я должна была сразу…

— Да ты ведь сама догадывалась, как это может происходить… — не стал дослушивать ее тираду Ник. — Только ленивый не читал сотни вариаций на эту тему о вампирах… Но я уже говорил, что не собираюсь трахать ее. Я буду трахать тебя. Не думаешь же ты, что все то же самое невозможно проделать медицинским путем? Простое переливание и отпаивание кровью… Занятие, должен сказать, малоприятное, человеческий организм плохо переваривает свежую кровь… Но… что-то мне подсказывает, что она и не такое вынесла, так что…

Марьяна закрыла лицо руками, пытаясь отдышаться.

— Значит, переливание… — пробормотала она себе под нос, немного успокоившись.

— Да… Это не самое сложное… Трудности появятся, когда она наберется сил и захочет живой крови… много живой крови… Вот тогда с ней придется повозиться. Выпускать ее в город — не вариант. Придется держать ее под замком и подыскивать для нее жертв… Об этом ты ведь и не думала, да, глупая зайка?

— Но ты… ведь сможешь сделать все это?

— Я буду ослаблен после обращения, потому что отдам ей большую часть своей крови. Мне тоже понадобятся доноры. Твоя задача — подготовить ее и все ей объяснить, ничего не скрывая. У нас должно быть ее полное согласие. — Он сделал паузу. — Ты втянула меня в опасную авантюру, Марьяна… Именно поэтому я хочу, чтобы ты расплатилась со мной сполна… заранее… — Он повернулся и развернул к себе ее лицо за подбородок. Их глаза на пару мгновений встретились, прежде чем он снова сосредоточился на дороге. Этого порочного голодного взгляда и едва заметной хищной ухмылки хватило, чтобы девушка поняла — на его бескорыстие рассчитывать не стоило никогда.

***

Марьяна, если честно, ничего особенного не ожидала от ресторана. Все ее мысли были совсем о другом, но, когда они припарковались недалеко от набережной, а потом прошли метров двести и приблизились к огромному старинному кораблю у пристани, у нее все же перехватило дух от приятного предчувствия. Конечно, она видела этот корабль не раз. Он фактически давно стал достопримечательностью города, хоть и являлся новоделом, но вот сходить в подобное заведение она и не мечтала никогда. Корабль весь светился огнями, через большие панорамные окна просматривались роскошные сверкающие интерьеры, и все зрелище в целом производило впечатление чего-то элитного и недоступного простым смертным. Девушка украдкой глянула на идущего рядом мужчину, будто ища поддержки, и он угадал ее волнение, тут же взяв за руку и уверенно потянув ко входу.

Великолепные композиции из цветов, шум разговоров, звон посуды, легкая музыка, шикарные люстры и богато сервированные столы — все это окружило разом, обволокло и затянуло в эту изысканную атмосферу. У Марьяны немного закружилась голова от волнения и такой красоты, а, может быть, от легкой качки. Только зал показался ей слишком уж вычурным… Однако, их столик, оказывается, был заказан заранее, и официант повел их куда-то вглубь помещения, а Никита уверенно приобнял ее за талию, внося в мысли и чувства еще больше беспорядка. Там, куда они пришли, атмосфера оказалась более уютная: массивные кожаные кресла, весь интерьер в морском стиле, отделанные деревом потолки и стены, украшения в виде оружия и морского снаряжения… Но главное, что на всех столах стояли канделябры с тремя высокими пылающими свечами, а за большими панорамными окнами открывался восхитительный вид на Неву. Их провели к угловому столику у окна, выдали меню и оставили одних.

— Расслабься, Марьяна, — слишком уж требовательно произнес сидящий напротив мужчина, ни на секунду не выпускающий ее из поля зрения. — Мне не хотелось бы воздействовать на тебя ментально, но если ты будешь так напряжена, я сделаю это. Надеюсь, ты не забыла, зачем мы здесь?

Девушка подняла на него вопросительный взгляд.

— Я думала, мы просто пришли поужинать…

— Что-то вроде того… — ухмыльнулся вампир. — Хотя я бы скорее рассматривал это как начало твоей расплаты… Мы здесь, чтобы я приятно провел свое время…

— И… что я должна делать? — Она, если честно, спрашивала не всерьез, скорее с легким раздражением и сарказмом, но через секунду поняла, что была слишком беспечна и даже предположить не могла, как попала.

— Для начала… — мужчина немного наклонился вперед, опершись о стол локтями. — Сходи в дамскую комнату и сними там с себя лифчик и трусики. Хочу, чтобы ничто не стесняло твоих движений…

— Это… такая шутка? — вспыхнула она, невольно озираясь по сторонам, чтобы удостовериться, не мог ли кто-нибудь этого услышать.

— Нет, глупая зайка… Это я так развлекаюсь с маленькими наивными девочками, решившими, что им по зубам поймать вампира, приковать его к постели и заставить делать, что им хочется…

— Я… прошу прощения за тот случай, — тут же выпалила она, не зная, как еще выкрутиться из этой ситуации.

— У тебя еще будет возможность его не только попросить, но и вымолить. А сейчас выполняй то, что я сказал, если, конечно, не хочешь, чтобы я прямо сейчас повторил то, что сделал с тобой в машине. Уверяю, ты тогда охотно разденешься прямо здесь.

Не успела она как-то отреагировать, как к столику подошел официант.

— Могу я помочь вам определиться с выбором? У нас сегодня великолепные новые предложения от шеф-повара.

Марьяна замерла в нерешительности. Она еще даже не успела толком пролистать меню и сейчас смотрела на официанта как на свое спасение.

— Иди, зайка, — оборвал все ее надежды Ник. — Я сам сделаю заказ. Мы уже определились.

Марьяна и рада была бы задержаться, но в висках вдруг запело уже знакомое сладкое наваждение, от которого по телу разлилось тепло, превратившееся в жар внизу живота. Она поспешно поднялась, сжала в руках сумочку и вышла из-за стола, осматриваясь в поисках туалета. Ноги подкашивались, руки дрожали. Она даже не сомневалась, что он как-то на нее воздействует, потому что постыдное желание никуда не девалось, оно сводило с ума не меньше, чем паника, перехватившая горло.

Отыскав дамскую комнату и забившись в первую попавшуюся кабинку, она заперлась и прижалась спиной к двери, чтобы немного отдышаться. Губы пересохли, вся кожа горела. Неужели ей и правда придется сделать это? Окинув себя взглядом, она попыталась успокоиться. Хорошо, что на ней сегодня были шорты, а не юбка, да и блузка, вроде бы, была не прозрачной. Глупо было надеяться, что на этом он остановится, но и деваться было некуда. Аккуратно складывая вещи в сумочку, Марьяна по очереди сняла с себя трусики и бюстгальтер, а затем снова оделась. Кажется, внешне ничего не изменилось, но теперь она чувствовала себя абсолютно голой. К тому же затвердевшие соски выпирали под тонкой тканью, а швы от шортов впивались в кожу, особенно там, где все по-прежнему горело. Долго не решаясь выйти из кабинки, она, наконец, взяла себя в руки, открыла дверь и тут же подошла к зеркалу. Критический, придирчивый взгляд прошелся по всей фигуре — нет, никто не догадался бы, что с ней что-то не так. К тому же пиджак прикрывал грудь… Знать будет только она и, конечно же, он. Наверное, она могла попробовать обмануть его, но все же не решилась. Какова тогда была бы расплата за неповиновение?..

Девушка заставила себя сделать глубокий вдох и выйти в зал. Тянуть время и показывать ему, как она боится, тоже не хотелось. Расправив плечи и стараясь двигаться легко и непринужденно, она подошла к их столику и скользнула на свое место, все не решаясь поднять глаза на своего спутника. Его взгляд она ощущала физически — на волосах, на шее, на губах, на щеках, на твердых бусинках сосков, проступающих сквозь тонкую блузку, на чуть подрагивающих руках, которые она поспешно спрятала под столом.

— Сними пиджак, возьми свой бокал, — вдруг приказал он без каких-либо вступлений, — и отпей половину…

Только сейчас девушка заметила, что на столе уже появилось два бокала с красным вином. Один из них он неторопливо взял в руки, поднес к носу и вдохнул аромат, не сводя с нее глаз. Марьяна безотчетно облизала пересохшие губы, медленно, нехотя, стянула с себя пиджак, положила его на соседнее кресло и осторожно взялась за тонкую хрустальную ножку. Темно-бордовая жидкость беспокойно всколыхнулась, грозясь выплеснуться через край из-за ее неловкости. Однако, девушка поспешно сжала бокал крепче и прильнула к нему губами. Вино было сухим и очень терпким. От волнения она даже не успела распробовать его вкус, но, когда сделала несколько больших глотков, почувствовала во рту изысканный букет послевкусия и тонкий фруктовый аромат. В груди разлилось тепло. Напряжение слегка спало.

— Чего именно ты так боишься, Марьяна? Неужто меня? Я кусаюсь, но совсем не больно… К тому же когда-то ты не побоялась залезть в мой дом, а потом выманить меня на охоту, чтобы поймать… Что же случилось теперь?

В его словах слышалась издевка. Краснея и бледнея одновременно, Марьяна замешкалась с ответом и вдруг вздрогнула, потому что его нога под столом чуть толкнула и отодвинула в сторону ее ногу, заставляя развести в стороны колени.

— Ты очень красива, особенно, когда смущена. И даже не осознаешь этого… Скромность — редкое качество для современной девушки.

— Сомневаюсь, что ты позволяешь девушкам проявить свою скромность, — недовольно парировала она, переступая через его ногу, чтобы снова сесть целомудренно. — Зачем тебе вообще нужно чье-то согласие, если ты постоянно внушаешь, угрожаешь и требуешь?

Никита рассмеялся, вальяжно развалившись в собственном кресле.

— Почему бы иногда и не попользоваться своими способностями, если уж они у тебя есть? Разве ты не пользовалась бы? Что же касается тебя, так ты сама с удовольствием побежала снимать трусики. Тебе ведь нравятся такие игры, глупая зайка? Ты же у нас любительница острых ощущений?

— Я никуда не побежала бы, если бы ты не начал меня шантажировать, — прошипела она, выходя из себя. Откровенная наглость этого типа злила. Если бы не это, в этого очаровательного блондина, конечно, запросто можно было бы влюбиться с первого взгляда. Редкий красавчик, модный, обаятельный, холеный, да еще умеет ухаживать, если захочет… Правда, произвести впечатление он, похоже, вовсе не пытался, прекрасно зная, что нравится и таким. Он просто делал, что считал нужным и что ему нравилось.

— Поверила, что я захочу устроить скандал в приличном ресторане с твоим стриптизом? В этом определенно что-то есть… Хотя стиль не совсем мой. В любом случае выбор был твой собственный. А знаешь почему? Потому что тебя это возбуждает, Марьяна… У меня очень хорошее обоняние, и я прекрасно чувствую, когда девушка течет… А твой аромат просто сводит меня с ума… поэтому будь хорошей девочкой, раздвинь ножки…

Его нога под столом снова толкнула ее ногу, на этот раз более требовательно.

— Ты… — вспыхнула она от гнева и пнула его под столом, — просто невозможен!

— Посмотрим, как ты заговоришь в постели… — ухмыльнулся вампир многозначительно. — Ну а пока… думаю, мы могли бы познакомиться чуть ближе, раз уж нам предстоит провести друг с другом много времени. Мой первый тебе вопрос — как ты докатилась до такой жизни, Марьяна? Ты в курсе, что никто никогда тебя не выпустит из банды? Будешь у них на побегушках, пока не попадешься или пока не сломаешься… Странная перспектива для девочки из хорошей скромной семьи, не думаешь?.. Куда смотрят твои родители и о чем думаешь ты сама?

Девушка закусила губу. Эти мысли посещали ее постоянно, но выхода для себя она не видела.

— Если бы все можно было отмотать назад, я все равно поступила бы точно так же. Может быть, просто постаралась бы быть еще осторожнее, чтобы не попасться на глаза банде. — Она отвела взгляд. — Но вообще-то ты и сам ведешь себя ничуть не лучше них.

— Да… Я тоже сомнительная компания для хорошей девочки, потому что обязательно возьму то, что мне полагается… Но позволь мне дать тебе один совет… Когда мы покончим с нашими делами, забирай своих родителей, уезжай и никогда не возвращайся. Причем как можно дальше. А там уж сиди и не высовывайся. Живи обычной жизнью по возможности. Получи высшее образование. Стань кем-то. И больше никогда не связывайся с плохими парнями вроде меня, ну и этих твоих дружков…

— Ты сказал уезжать с родителями. А как же Настя? — Марьяна вся напряглась, осторожно поднимая глаза на своего самоуверенного собеседника, так легко раздающего советы.

— Настя… — чуть небрежно протянул он. В его голосе появилась прохладца. — Она сама о себе позаботится, как сумеет… Она вообще перестанет быть той, кем была всегда. Поэтому ее жизнь, когда я ее обращу, больше будет не твоя забота. Если только ты не хочешь новых неприятностей на свою задницу…

Он уже говорил ей все это, но теперь вопрос был поставлен более конкретно, и он задел Марьяну намного больше. Уехать навсегда, оставив несовершеннолетнюю сестру одну? Что за бред? Этот парень, видимо, не соображал, что говорит. Он в жизни ни о ком не заботился, кроме себя, и теперь вздумал учить ее, как поступить с той, ради которой она пошла на все это!

— Настю я никогда не оставлю… — упрямо выпалила Марьяна, без страха встречаясь со взглядом золотисто-карих глаз. — Да и как я объясню все родителям? Ты об этом подумал?

На вампира эти слова, похоже, не произвели ни малейшего впечатления.

— Придумаешь что-нибудь… — заявил он, делая очередной глоток из бокала. — Ты ведь знатная врушка, и тебе не впервой…

— Я, может быть, и врушка, но мне не безразлична судьба тех, кого я люблю. Если хочешь мне помочь, просто расскажи, как она изменится? С тобой ведь… можно общаться… Почему я не смогу общаться с ней?

Никита вздохнул, задумчиво изучая сидящую перед ним упрямицу, строящую из себя взрослую рассудительную дамочку, у которой все под контролем. На самом деле она больше смахивала на ребенка, играющего в дочки-матери по наивному сценарию, никак не подходящему для реальной жизни. Он еще раз вздохнул, раздраженно побарабанив пальцами по столу. Если честно, развивать эту тему совершенно не хотелось, но чего же он еще ожидал… В конце концов, девчонка имела право знать, раз уж он сам решил пойти у нее на поводу.

— Со мной можно общаться, пока у меня подвал битком набит запасами крови, пока мне не ограничили свободу, пока я могу охотиться, когда пожелаю, и пока кто-то не встал у меня на пути. При невыполнении хотя бы одного пункта ты узнаешь настоящего меня, зайка. Думаю, тебе это не понравится… Это все равно что лишить опасного маньяка препаратов, позволяющих ему оставаться относительно нормальным и не слишком опасным для общества… — Ник сделал паузу. Девушка напротив него нервно сглотнула, хотя по ее виду невозможно было определить, восприняла ли она то, что он сказал, всерьез. Пока что все, что она знала и понимала, это то, что вампиризм был спасением для ее больной сестрички. Все остальное ее разум благополучно отметал за ненадобностью, чтобы не слишком напрягать и без того постоянно находящуюся в стрессе психику.

— Первое время после обращения любой вампир неуправляем… — терпеливо продолжил Ник. — Вампир-ребенок или подросток — вдвойне… Она станет хищницей, жаждущей крови и не щадящей чужие жизни… Это закон природы. Ей всегда будет мало. Она слишком быстро будет становиться голодной и не захочет довольствоваться донорской кровью. На ней вообще сложно жить, даже если пытаться с самого начала привыкать именно к ней.

— Ты был таким? — нахмурилась девушка.

— Как я уже говорил, в широком смысле слова я и есть такой. Но если все же сделать некоторую скидку на опыт и благоприятные условия существования, можно сказать, что я был таким сразу после того, как меня пытались убить, а потом воскресили. Я чуть не убил человека, который меня спас. Он выволок меня на себе из леса раненым и пытался выходить, а я напал на него, так как был голоден… Ему на самом деле всего лишь повезло… После этого я убивал не раз… просто увлекшись… никак не мог насытиться… В основном это были молодые девушки. Иногда очень молодые, возможно, как твоя сестра… раньше я не разбирался и не придавал этому значение… Такое случается с вновь обращенными или изголодавшимися. Когда вампир голоден, он превращается в чудовище, лишь отдаленно напоминающее человека. Такой станет твоя Настя… на время или навсегда…

Девушка побледнела.

— Но… но ты же поможешь ей? — пролепетала она онемевшими губами, панически хватаясь за хрупкую соломинку надежды.

— Я? — Никита сверкнул белозубым оскалом. — Теперь я должен не только обратить ее, но еще удочерить? Совсем недавно ты близко боялась меня к ней подпускать…

— Я и сейчас боюсь… — честно призналась Марьяна. — Именно поэтому я никогда не оставлю ее одну… какой бы она ни была…

— Вопрос не в том, оставишь ты ее или нет… Вопрос в том, сможешь ли ты ее удержать… Насколько я понял, говорить сейчас с тобой напрямую и всерьез бесполезно… Значит, будем действовать по обстоятельствам. Я помогу тебе на первых порах. Но потом вы обе навсегда забудете дорогу к моему дому. Это понятно, зайка? — последние слова были сказаны со злым сарказмом, тоном, не терпящим возражений и уговоров.

— Да… — сухо ответила она едва слышно и кивнула. Почему-то слышать это из его уст было неприятно. Девушка облизала губы и залпом допила остатки вина из своего бокала. Оно снова обожгло, согрело, расслабило, но неприятное чувство никуда не делось. Ей сейчас вовсе не хотелось копаться в себе, но понимание пришло как-то само собой. С ней снова поступали потребительски, цинично и наплевательски. Ей в очередной раз показывали, что жизнь — суровая игра, в которой не будет уступок, поблажек и сочувствия. Ее учили продавать и покупать, и сейчас она вовсе не была на свидании с этим красивым, самоуверенным, притягательным мужчиной. Он просто купил ее взамен на услугу на время… Это уложилось в ее голове лишь сейчас, когда он так жестко поставил ее перед фактом, что после выполнения сделки она должна забыть о нем навсегда и больше никогда не беспокоить. Марьяна склонила голову и закусила чуть дрогнувшую губу.

— В таком случае сегодня я больше не хочу говорить о делах, — категорично отрезал он, будто не замечая состояния своей спутницы и не понимая, что он сам тому был причиной. Только девушка, похоже, все еще пребывала в ступоре и, возможно, даже не расслышала его последних слов. Она сидела, отрешенно уставившись в пустую тарелку и безвольно уложив перед собой руки. Мужчина чуть шевельнул ногой, специально очередной раз задевая ее под столом, чтобы отвлечь. Она вздрогнула и подняла взгляд. От ее зеленых внимательных и слегка испуганных глаз прошибло током, приятно щекоча нервы и усиливая эрекцию. Как же он хотел ее отведать… всю и везде… ее губки, ее высокие груди, ее киску… чтобы она стонала, звала, мурлыкала и кричала в его объятьях, истекая кровью… то вырываясь на свободу, то яростно прижимаясь к нему и требуя новых ласк и новых укусов…

Официант принес заказанные блюда, а Ник так и продолжал полосовать взглядом сидящую напротив юную нимфу. Да, ей нравилось, когда он смотрел на нее так бесстыдно и прямо. Она прекрасно видела и чувствовала, как его глаза нагло изучали каждую пядь ее тела. Затвердевшие соски под тонкой тканью и не думали опадать. Девушка чуть подалась назад, и блузка прошлась по ним ласковым прикосновением, доставляя ей удовольствие. Тугие шортики тоже впивались в разгоряченные лепестки между ног. Тепловым зрением он ясно видел, как к ним приливает кровь. Возможно, он не удержался и позвал ее тихонько, заставив распахнуть алые губки и судорожно вобрать в себя воздух.

— Мраморный стейк рибай на кости со шпинатом в сливках, — с заученной любезностью произнес официант, ставя перед девушкой огромную тарелку и прерывая их ментальный контакт. — И двойная корейка ягненка на кости со спаржей гриль, — еще одно блюдо предназначалось для мужчины. — Ассорти из соусов на ваш выбор. — Прежде чем уйти, молодой человек долил вина в бокалы гостей и вежливо улыбнулся. — Приятного аппетита.

Марьяна внимательно изучила предложенные аппетитные яства.

— Значит, ты все-таки можешь есть нормальную пищу? — слегка удивилась она.

— Могу. Хотя это не самое приятное, что случается в жизни вампира. К счастью, быстрая регенерация компенсирует неприятные последствия таких экспериментов, — чуть скривился Никита.

— И… тебе будет совсем не вкусно? — девушка невольно вдохнула аромат своего блюда, вдруг почувствовав, насколько она проголодалась.

— Вкусно мне будет с тобой в постели, — произнес он с пугающей серьезностью, ловя ее взгляд и как всегда вызывая своей безнравственной прямолинейностью приступ удушья и сердцебиения. — Надеюсь, хотя бы ты оценишь сегодняшний ужин. Рекомендую тебе съесть все, что я заказал. Боюсь, ты потеряешь сегодня много крови, и лучше бы заранее подкрепиться, чтобы совсем не ослабнуть.

Марьяна открыла было от изумления рот, но не нашлась, что тут можно было уточнить или добавить. К тому же ее перебили.

— Ешь, — приказал мужчина, кивнув на ее тарелку, отрезал кусочек мяса от корейки ягненка на своей и отправил его в рот.

Возражать не имело смысла. К тому же, скорее всего, на этот раз его слова не были пустой угрозой. Ей действительно нужно было подкрепиться.

Ночь за окном сверкала тысячами огней. Неспящий город плескался в колыхающемся отражении маслянистых черных вод Невы. Приятный, волнующий, бархатистый голос собеседника, шум ресторана, чарующий пейзаж за окном притупляли чувство опасности, и Марьяне так хотелось забыть, зачем она здесь на самом деле. Когда принесли усыпанное ягодами мороженое со вкусом какого-то алкоголя и крепкий черный кофе, ей почти это удалось. Только Ник, глядя на нее, вдруг стал мрачным и каким-то нервным. Он позвал официанта и быстро расплатился за ужин. Как-то пугающе быстро…

— Ты правда историк и писатель? — спросила Марьяна, намеренно медля с десертом, чтобы потянуть время. — Или это была всего лишь легенда для моих родителей?

— Я не похож на историка? — Вампир смотрел на нее с пронизывающим жадным вниманием, от которого весь вечер было не по себе, но девушка немного привыкла к этому холодному, чуть ироничному, сканирующему взгляду.

— Не очень, если честно… — выдохнула она. — Хотя твой дом — он, наверное, подходит для такого рода занятий… Столько книг… и красивых вещей, которые, должно быть, вдохновляют…

Мужчина допил последний глоток эспрессо и отставил чашку в сторону.

— Да, Марьяна. Я действительно изучаю историю. Довольно увлекательное занятие, когда имеешь возможность прожить гораздо больше ста лет и лично быть свидетелем разных эпох… Когда-то любой образованный человек стремился запечатлеть свою эпоху в мемуарах, дневниках, очерках или научных трудах. Сейчас для людей время утекает сквозь пальцы. По большей части их не интересует, какие глобальные события происходят в мире или им просто не хватает широты кругозора, чтобы их охватить и проанализировать. Они сосредоточены на своем быте.

— Ты… прожил больше ста лет? — немного опешив, взволнованно спросила девушка. Молодой человек, взирающий на нее с прежней надменной улыбочкой, вдруг показался ей до ужаса непроницаемым и загадочным, будто призрак из другого времени.

— Я понятия не имею, сколько я прожил, — посерьезнел он, говоря будто через силу. — Знаю только, что двадцать лет назад, когда меня пытались убить, я уже был вампиром и именно поэтому выжил после тяжелого ранения. Что происходило со мной до этого события, я не помню.

— Значит, можно считать, что тебе по сути двадцать? — почему-то облегченно улыбнулась она, чтобы немного разрядить обстановку. — То есть не намного больше, чем мне?

Молодой человек невольно рассмеялся.

— Я бы на твоем месте на это не рассчитывал… Но, полагаю, что обратили меня, когда мне было года двадцать четыре…

— Но… если ты жил до этого много лет, — не унималась Марьяна, — должны были остаться люди, которые тебя помнят… Они рассказали тебе о твоем прошлом?

— К сожалению, я таких людей еще не встретил… Есть некоторые идеи, но их еще нужно прорабатывать…

Этот ответ почему-то поразил ее. Она в ту же секунду очень ясно представила, каково это — очнуться в один прекрасный день и оказаться в полном одиночестве, даже не зная, кто ты есть.

— Мне жаль, если так… — почти испуганно выпалила она, проникаясь искренним сочувствием. — Но… ты ведь мог за все эти годы найти друзей и не жить в полном одиночестве в том ужасном парке… Почему ты… выбрал такое место?

Некоторое время Никита созерцал сидящее напротив наивное и очаровательное существо, взволнованное и все еще слегка напуганное. В ее зеленых глазах плескалось пламя свечей. Алые губы и нежные щеки пылали от смущения и стыда — она ведь находилась в постоянном возбуждении рядом с ним. Их близость приводила ее в трепет.

— Слишком много вопросов для первого свидания, не находишь? — сухо отрезал он, чтобы закрыть не слишком приятную для себя тему. — Доедай мороженое. Нам пора.

Ресницы девушки стремительно метнулись вниз, пряча взгляд, в котором слишком откровенно отражались ее тайные чувства.

— С-спасибо за ужин… — пролепетала она растерянно, доедая последнюю ложечку мороженого.

— Я предложу тебе массу способов меня поблагодарить, зайка… Пошли. — Мужчина встал и протянул ей руку. Она вложила в нее свою и тут же вынуждена была подскочить, едва успев снять с колен салфетку и бросить ее на стол, потому что ее довольно настойчиво потянули к выходу, крепко сжимая ладонь.