ЭПИЛОГ (часть 2)

***

— Даже не знаю, стоило ли тебе говорить, но твоя сестра уже минут пять стоит у входной двери и не решается позвонить… — тихонько промурлыкал Ник на ушко Марьяне, которая завертелась на кухне, выпекая печенье к ужину. Она и сама будто обмерла на миг. Кровь отлила от лица, от головы, даже руки похолодели, хотя в комнате давно работала духовка, и воздух не только пропитался ароматом всяких яств и пряной сдобы, но и нагрелся до максимума. Девушка закусила губу и сжала обнимающие ее со спины мужские руки, не зная, что предпринять.

— Думаешь, дать ей время или… — пролепетала она, но Никита мягко перебил.

— Думаю, стоит подождать не больше пары минут и открыть дверь. Все-таки на улице уже темно, хотя сдается мне, опасаться стоит не ей, а припозднившимся соседям…

— Не шути так, Ник… — в волнении произнесла Марьяна. — Последний раз, когда мы виделись, она меня ненавидела и хотела убить. Я никогда ее не винила, но вдруг она не простила и не изменилась…

— Мне когда-то тоже хотелось тебя убить, но ты ведь жива… Тебе определенно везет с вампирами. К тому же она сама напугана до полусмерти… и она изменилась…

Мужчина с мягкой усмешкой поцеловал девушку в шею, развернул к себе, поцеловал в губы и отстранил.

— Ну все, иди открывай. Ты ведь столько времени с ума сходила, хотела ее увидеть, переживала, а теперь трусишь… как и она… Что же будет, когда приедут родители?

Придется вас обеих откачивать?

На негнущихся ногах Марьяна вышла в прихожую, на пару секунд задержалась перед зеркалом, поправляя выбившиеся из тугого хвостика волосы и снимая фартук, а потом направилась ко входу и решительно отперла и открыла дверь. К своему удивлению, она увидела совершенно незнакомую девушку, поспешно сбегающую вниз по лестнице, и слегка растерялась, но быстро пришла в себя.

— Настя?! Пожалуйста, не уходи!

Девушка остановилась и замерла, глубоко вдохнула свежий морозный воздух и медленно развернулась. Боже, как она изменилась! Неужели это была ее маленькая Настя?! Стриженные под каре черные волосы до плеч качнулись шелковистой волной, когда она повернулась. Довольно выразительно подведенные черным глаза посмотрели

настороженно, длиннющие ресницы взлетели вверх и тут же опустились в смущении. А по виду и не скажешь, что эта красотка могла смущаться… Кожаные брюки в обтяжку, короткая кожаная курточка, на шее здоровенный пушистый шарф, меховые наушники, элегантные кожаные полусапожки на каблуке с острыми носиками в дополнение ко всему, черные, как, впрочем, и все остальное.

— Извини, я… так боялась, что ты меня до сих пор не простила… — пролепетала она и опустила голову, не зная, что еще сказать. Марьяна, как была в домашнем трикотажном костюме и домашней обуви, так и бросилась к Насте по снегу, заключая ее в объятья. Та растерянно замерла, но практически тут же сдалась на волю собственным эмоциям, крепко сжала сестру, уткнулась носом ей в волосы и заплакала.

— Ты такая красивая! — восхищенно произнесла Марьяна сквозь слезы через пару минут, отстранившись и изумленно вглядываясь в черты этой взрослой незнакомой и такой эффектной девушки, оказавшейся ее младшей сестренкой, которая когда-то перенесла столько горя и страданий.

— Ты тоже, — дрожащими губами ответила Настя, вытирая слезы. Марьяна сейчас выглядела очень нежно и по-домашнему, даже практически не изменилась с их последней встречи. У Насти с трудом укладывалось в голове, как эта хрупкая девушка перенесла столько всего ради нее… Артем давно все ей рассказал по имеющимся у него сведениям, и теперь думать о собственном поведении стало еще невыносимей.

На пороге дома появился Никита.

— Надеюсь, мне не придется дарить яблоко самой прекрасной, — с ироничной улыбкой заметил он. — Иначе войны не миновать. Идите в дом, девочки, а то замерзнете.

Настя замерла, увидев Никиту. Нет, он тоже не слишком изменился, разве что как-то возмужал и посерьезнел, хотя тому, может быть, способствовала отросшая за несколько дней щетина, которая ему очень шла. Однако, ощущения от него Насте не понравились. С ним что-то было не так, и это тревожило, удивляло, вызывало недоумение. Тем не менее, она подавила странные чувства и пошла навстречу, увлекаемая сестрой, но все же, когда оказалась совсем рядом с придерживающим дверь мужчиной, вдруг вновь остановилась, подняла голову и изумленно заглянула ему в глаза.

— Ты больше не вампир… — вырвалось у нее, а в горле встал ком. На смену первому шоку вдруг пришло второе озарение, от которого стало совсем не по себе. — И Марьяну ты не обратил… — Сначала она и внимания на это не обратила, но узнать такое теперь казалось каким-то нереальным страшным сном, ведь сама она наивно свыклась с идеей вечной жизни, пусть весьма ограничивающей возможности в сравнении с обычным человеком, но все же оправданно предпочтительной. Понимание, что сестра, которую она так любила и все же привыкла всегда чувствовать рядом даже на расстоянии, состарится, а потом когда-то уйдет из жизни вслед за родителями и оставит ее одну, показалось ей невыносимым… Внутри поднялся протест, страх, гнев.

— Мы вместе так решили… — Марьяна сделала глубокий вздох и мягко взяла Настю за руку. — Нам много чего нужно друг другу рассказать… Даже не знаю, с чего начать, но мы справимся…

— С бутылки вина, — подсказал Никита. — Вкусовые качества некоторых сортов вин способны оценить даже вампиры… Поверь, я много чего перепробовал. К тому же вам обеим не помешает согреться и немного расслабиться.

Сдерживая первую вспышку негодования, Настя сняла куртку, которую тут же принял Никита, а затем остальную верхнюю одежду и обувь. Ступая в носках по мягкому ковру, девушка вошла в просторную гостиную, совмещенную с кухней, и огляделась по сторонам. Да, здесь было уютно, тепло, спокойно, как и должно быть дома… Перед диваном пылал камин, практически по всем стенам громоздились полки с книгами, в углу красовалась большая великолепно украшенная елка, увитая мигающими гирляндами, под ней сидели мягкие игрушки, а еще тут была декоративная расписная лошадка-качалка из лакированного дерева… Немного старомодно, но так приятно и красиво!

— У вас чудесный дом… — растерянно проговорила она, чувствуя, что никак не может справиться с поднимающимся внутри отчаянием и слезами.

— Спасибо… — так же растерянно выдавила из себя Марьяна, волнуясь и не зная, что предпринять. Настя и сама чувствовала, что держится на расстоянии.

Даже кончики клыков заострились, будто от ощущения опасности, но сестра вновь взяла ее за руку, повела к камину, а Ник придвинул кресло, открыл бутылку вина и разлил по бокалам.

— Ну, здравствуй, сестренка! — прошептала Марьяна, улыбаясь и чокаясь с ней звонким хрусталем. Увидев в глазах сестры слезы, Настя поспешно опустила взгляд. Самой тоже щипало глаза, но она пока что держалась. Дрожащими губами девушка коснулась рубинового ароматного напитка и с удивлением для себя отметила, что он действительно оказался вкусным…

— Не благодари, — ухмыльнулся мужчина, будто чувствуя ее реакцию, и уселся на диван напротив, обнимая ее красавицу-сестру и целуя в висок. Настя почувствовала, как их обоих зажгла эта близость, заметила, как счастливо и нежно улыбнулась Марьяна, как он одним прикосновением свел на нет ее волнение. У Насти же внутри все продолжало болеть и клокотать, подбородок предательски дрогнул, пальцы сжались на ножке бокала.

— Почему?! — требовательно вопросила она в непонимании, с невыносимой грустью и недоумением глядя на счастливых влюбленных, которые добровольно отказались от бессмертия. Ник коротко глянул на сидящую в его объятьях девушку и та едва заметно кивнула в ответ.

— Начнем с того, что я по-прежнему вампир: Настя… — пояснил он, — только очень давно не пил кровь… Есть препарат, подавляющий эту потребность, который я принял… И да, если продолжать в том же духе, я с годами состарюсь и умру, как обычный человек… Если честно, то с годами перестаешь бояться смерти… Бессмертие порой пугает гораздо больше… — Он сделал паузу, и на этот раз его губы вновь скривились в насмешливой улыбке. — Однако, все способности вампира, кроме регенерации, у меня сохранились, поэтому я точно знаю, что совсем недавно ты пила живую кровь какого-то молодого мужчины… — Настя тут же вспыхнула и открыла было рот, чтобы что-то возразить или возмутиться, но Ник уже продолжил. — Если честно, мне бы не хотелось, чтобы чем-то подобным занималась моя жена, поэтому мы повременим с обращением, пока или если только это не станет жизненно необходимым… Надеюсь, такая формулировка тебя немного успокоит? — Он смотрел на нее своими искрящимися глазами, такими проницательными и в то же время мудрыми, что от этого взгляда стало не по себе. Будто он и правда видел ее насквозь, и, хотя Насте особо нечего было скрывать, все же она чувствовала в этом взгляде безмолвное предупреждение всякому: «Я все еще опасен, поэтому никогда не обижай тех, кого я люблю, и не стой у меня на пути». Нет, она и не собиралась, но пыл сопротивляться это предупреждение немного поумерило, как и зародившуюся было мысль самой обратить Марьяну, когда представится такая возможность. Настя неопределенно кивнула, опустила глаза и вновь прижала к губам бокал, опрокидывая в себя большой глоток и наслаждаясь жаром, который он зажег внутри. От вина и правда стало немного легче.

— Надеюсь, Ник тебя не обидел… — Видя подавленность сестры, Марьяна чуть отстранилась от мужчины и протянула к Насте руку. Та поспешно сжала ее в своей и улыбнулась.

— Я просто… — Настя запнулась. — Мне нужно время, чтобы это принять…

— Мы сейчас предпочли покой и безопасность… — продолжила Марьяна. — После всего, что произошло, это был единственно возможный выбор… Ника до сих пор ищут и охотники, и вампиры… И он не хотел подвергать опасности нашу семью. Как ты сама уже поняла, сейчас распознать в нем вампира практически невозможно. Так спокойнее… К тому же он может выходить на солнце и есть обычную еду… Это важно, понимаешь?

Семью? Что-то шевельнулось у Насти в душе. Удивление, зачатки понимания, немой вопрос. Она еще раз окинула взглядом комнату и вдруг обнаружила много нового для себя, чему прежде не придала значения, — тут и там разбросанные и расставленные игрушки, детские рисунки на стене, да и эта лошадка-качалка. Может быть, она не просто элемент интерьера?

— У в-вас есть ребенок?! — воскликнула она, вновь шокированная.

— Сын, — кивнул Никита, улыбаясь.

— Где он?!

— Дети по ночам спят… — заметил он с легкой насмешкой, — днем ходят в садик, в школу и еще в кучу всяких очень полезных мест, так что это еще одна из причин в пользу того, чтобы оставаться людьми, по крайней мере, пока сын не повзрослеет. К тому же не хотелось бы вызывать подозрения у соседей… ему ведь нужны друзья и хорошее окружение родителей…

— Сколько же ему?!

— Пять лет.

— Хах, — только и смогла выдохнуть Настя в первый момент, потихоньку осознавая, как много все же связывает этих двоих. Не только лишь страсть, не только даже любовь друг к другу, но еще ребенок, сын, да еще так давно… — Я очень рада за вас… — пролепетала она. — Я должна была привести племяннику кучу подарков, но я же не знала… и купила только вам… Пожалуйста, давайте завтра походим по магазинам и…

Марьяна с Никитой радостно рассмеялись в один голос.

— Кажется, у Дениски теперь появилась очень любящая тетя, которая станет его баловать еще больше.

— Тетя?! — Настя недовольно нахмурилась и наморщила нос. — Нет уж! Спасибо! Он не будет называть меня тетей! Только по имени! Тетя это для старушек!

Никита с Марьяной вновь рассмеялись, но на этот раз к ним присоединилась и Настя. Черт, как же хорошо было вновь чувствовать себя членом семьи, любить кого-то, даже какого-то малыша, которого она еще даже не видела, и чувствовать, что тебя тоже любят. В кармане вдруг пиликнуло пришедшее сообщение, и Настя поспешно достала мобильный, чуть не уронив его от неожиданности и нетерпения. «Добралась?» — прочла она одно единственное слово. Как всегда сухо и лаконично… Это разочаровало и раздосадовало… До сих пор она еще тешила себя надеждой, что Артем будет скучать, но нет, он как всегда всего лишь исполнял свои обязанности.

— Как дела у Артема? — вдруг поинтересовался Ник, будто прочитал ее мысли. — Он ведь… был твоим наставником?

— Да, наставником и опекуном до совершеннолетия… Насколько знаю, с ним все в порядке, — с наигранным безразличием ответила Настя и спрятала телефон. Отвечать на сообщение не хотелось. Пусть думает, что она слишком занята, чтобы отвечать, тем более, писать сухое «да» было не в ее характере, а рассказывать про свои дела, когда об этом не спрашивают, казалось глупым и навязчивым.

— Было трудно? Как ты жила все это время?! — Марьяна с трудом сдерживала дрожь в голосе, да и у Насти ком застрял в горле, мешая говорить и дышать.

— Ну… трудно было только в самом начале. А потом я заочно окончила школу и усиленно учила английский, чтобы можно было поступить в вуз за границей, тоже на заочное отделение. У меня были хорошие репетиторы… Только нам пришлось много переезжать, и, если честно, я хочу вернуться домой. Если получится…

Ник с Марьяной встревоженно переглянулись.

— Хочешь стать охотником? — озвучил Ник то, что Марьяна даже боялась произносить вслух.

— Не знаю… в ближайшее время точно нет… Артем говорит, что я пока не готова… да и вообще не очень-то для этого подхожу…

— Надеюсь, этому остолопу хватит мозгов и дальше так говорить, — не слишком вежливо проворчал Ник.

— Он не… — Настя запнулась, удивленно глядя на Ника.

— Там тебе точно не место. Ни сейчас, ни позже, — отрезал он, встал и ушел в другую комнату. Какое-то время девушка еще чувствовала его ускоренный пульс и раздражение, смешанное с гневом.

— Прости… он… не хочет подвергать тебя опасности… никого из нас. И вообще-то я с ним согласна.

Настя горько усмехнулась, ставя пустой бокал на стол.

— Знаешь… это приятно, когда кто-то тебя опекает… Хотя, если честно, от этого устаешь, и иногда хочется сделать все наоборот и вопреки…

— Знакомое чувство, — тихонько рассмеялась Марьяна. — Но мы лучше позже об этом поговорим, а пока что… пойдем ужинать, — она вдруг запнулась и слегка покраснела.

— Я столько всего наготовила, сама не знаю зачем… Знаю, что тебе все равно, но хотелось вспомнить прошлое и посидеть вместе за одним столом… как в детстве… Ты ведь не против?

— М-мне вовсе не все равно, Ян… — мягко выговорила девушка в ответ и тоже встала. Невольно их вновь потянуло друг к другу и сестры опять обнялись, на этот раз уже больше не плача. — Давай помогу накрыть на стол, — улыбнулась Настя, тоже вспоминая прошлое, особенно те времена, когда она еще была здоровой и веселой, скакала по кухне между мамой и Марьяной и помогала изо всех сил, чтобы казаться взрослой и умелой, конечно, скорее мешая.

***

Они проболтали до пяти утра, и, даже оказавшись в постели, Настя еще долго не могла уснуть. Слишком много эмоций и новостей переполняли ее, не позволяя успокоиться, хотя усталость уже начинала брать свое, глаза слипались, а мышцы сковала тяжесть.

Только мысли никак не отпускали. Ник, оказывается, преподавал историю в университете, а еще продолжал писать какие-то исторические статьи и очерки в научные издания. Марьяна училась на первом курсе местного вуза на ветеринарного врача, как она и мечтала когда- то… А еще, через два дня, десятого ноября, к ним должны были прилететь родители из Петербурга. Они собирались все вместе встретить их в аэропорту. Рейс предусмотрительно прибывал поздним вечером, так что Настя тоже могла там присутствовать. Постепенно сон опутал ее своей паутиной, на губах расцвела улыбка. Вроде бы, она слышала, что на тумбочке вновь пиликнул телефон, но, чтобы прочесть сообщение, сил уже не было.

Проснулась она от радостного детского крика и смеха, который заполнил своим звоном весь дом и стремительно приближался к ее комнате. Привыкнув спать голой совершенно одна в своей собственной квартире, девушка испуганно натянула одеяло до самого подбородка, когда дверь вдруг тихонько приоткрылась, и в образовавшуюся щель просунулось детское личико. Их взгляды сразу встретились, мальчик от неожиданности пролепетал «ой» и закрыл дверь. Только через несколько секунд он вдруг появился вновь, теперь уже раскрыв дверь полностью.

— Привет! — радостно провозгласил он.

— Привет! — попыталась с таким же воодушевлением ответить Настя, но явно растерялась.

— Я Денис!

— А я Настя!

— Я знаю. А почему ты так долго спишь? — вполне резонно поинтересовался он, вновь заставляя девушку смутиться.

— Я просто… привыкла спать днем и бодрствовать по ночам… — решила сознаться она, наблюдая, как у мальчика округлились глаза от изумления.

— Здорово! — искренне восхитился он. — Я бы тоже так хотел!

— А сколько времени? — нахмурилась Настя, пытаясь сориентироваться.

— Уже вечер, и мама говорит, что тебя пора будить и вести гулять. В городе столько елок и огней! Ты видела?!

— Видела немножко… Ты позволишь мне встать и одеться?

Мальчик по-деловому взглянул на часы и вынес приговор:

— У тебя пять минут!

— Поняла! — поспешила ответить она со всей серьезностью. Белокурый ангел в локонах уже было выбежал из комнаты, но вдруг вернулся.

— А ты любишь звезды?! — серьезно поинтересовался он.

— Конечно!

— Тогда покажу тебе свой телескоп и расскажу про созвездия! Меня папа учит.

— Буду очень тебе признательна.

Когда дверь в спальню все же закрылась, Настя невольно прыснула от смеха. Маленькая копия Ника производила неизгладимое впечатление! Чертовски хорошенький, при этом деловой до ужаса и, видимо, любит покомандовать… Мда… похоже, ее ждал веселый вечер! Настя вновь рассмеялась, поспешно встала и натянула на себя нижнее белье, джинсы и свитер. Сердце переполняли радостные предчувствия, а стоило покинуть выделенную ей спальню на втором этаже и спуститься вниз, в гостиную, все закружилось вокруг нее с такой скоростью и такой сменой декораций, что дух захватывало. Если бы спустя несколько часов ее спросили, как прошел вечер, она бы страшно удивилась, что речь шла всего о нескольких часах, потому что они успели столько всего! Гуляли по городу и по магазинам, ели всякие красивые вещи в уютных кафешках, катались на коньках, ходили в парк аттракционов и даже играли в снежки. Она с самого детства так не веселилась, поэтому, когда пришло еще одно сообщение на телефон, она попросту его не заметила, к тому же, когда они проходили по уже знакомой ей улице, ей вновь встретился тот парень в забавном новогоднем свитере. Он тоже ее заметил, но она поспешно отвела взгляд.

Конечно, опять проделать с ним вчерашний фокус было бы гораздо проще, чем с кем-то новым, но это было небезопасно. Артем бы ее просто убил за такую неосторожность, а Ник бы, скорее всего, ему в этом помог. Муж сестры — тот еще зануда и тиран, хоть с виду обаятельный красавчик и милаха… он всегда за всеми следил, все замечал, всех оберегал и пытался контролировать. Как только сестра его выносила?!.. Только Настя успела об этом подумать и скривить губы в чуть насмешливой улыбочке, как услышала совсем рядом его голос.

— Уже поздно, и нам пора домой. Но ты можешь прогуляться, если хочешь. Только будь осторожна и не делай глупостей. Ладно? — проницательно и сурово глядя в глаза, отчеканил Ник, когда она чуть не вздрогнула, подняв на него взгляд. Ужасно хотелось ответить, что это вообще не его дело и не ему решать, будет она гулять и делать глупости или нет, но все же вслух возмущаться она не решилась, лишь кивнула, а потом попрощалась со всеми и крепко обняла маленького племянника, который с трудом ее отпустил.

После веселой теплой компании и насыщенной впечатлениями прогулки пустеющие улицы города показались унылыми, не такими впечатляющими, как в первый раз… Но Насте ужасно хотелось есть, клыки заострились, и она уже начала себя чувствовать ночной хищницей, а не милой домашней девочкой, какой была всего полчаса назад. Видимо: Ник тоже это почувствовал, потому и отпустил… Сегодня никакой близости с посторонними людьми не хотелось… Ей просто нужна была кровь, и она взяла такси, чтобы покинуть прогулочные улочки туристического квартала и переместиться в какое-нибудь ночное заведение. Там, смешавшись с веселой и развязной толпой, можно было затеряться и выбрать какую-нибудь еще не слишком задурманенную алкоголем жертву, лишь слегка обольстить в танце и позвать в укромное место… Сегодня она выпьет чуть больше, чем вчера… ведь завтра предстоял волнительный вечер — встреча с родителями… Нужно было продержаться подольше…

Только сейчас, немного расслабившись в теплой машине, девушка достала телефон и прочла серию пропущенных сообщений от Артема: «Я спросил, ты добралась?», «Настя, в чем дело?», «Твое молчание чревато» и «Ты меня разочаровываешь». Внутри все вспыхнуло, но гнев отдался болью в груди, и она смогла только выдохнуть из себя полустон отчаяния. Он и так всегда бывал с ней излишне суров, а теперь и вовсе охладеет и отдалится. В который раз она подумала, что внешность вампиров как правило бывала обманчива. Тот, кто казался ей совсем еще молодым парнем, часто смотрел на нее глазами охладевшего кжизни мудреца, не способного на глубокие чувства и привязанности. Как глупо было влюбляться в того, кто испытал намного больше тебя и прожил на этой земле, бог знает, сколько лет… Поговаривали, что Артему было точно за сотню: и большую часть своей жизни он верно и преданно служил охотникам. С чего бы ему влюбиться в такую, как она, несмотря на то, что он учил ее, как выживать в мире людей, будучи вампиром, и еще — как себя жестко контролировать.

Когда такси наконец остановилось перед клубом, в который Настя просила ее привезти, она вдруг обнаружила, что по щекам ее текут слезы. Она утерла их кожаной перчаткой и вышла на мороз. Ледяной ветер пронизал насквозь, чувство недавнего праздничного волшебства улетучилось, как не бывало. Только голод стал основным и главным инстинктом, который заставлял двигаться вперед, туда, где были люди.

***

Еще только приближаясь к дому сестры на такси после своей ночной вылазки, Настя сразу его почувствовала. Недоумение и страх сковали все мышцы, даже язык, поэтому, когда нужно было расплатиться с водителем и попрощаться, она так ничего и не смогла выговорить, лишь молча протянула наличные и на ватных ногах выбралась на мороз, на хрустящий снег, который вдобавок еще повалил крупными пушистыми хлопьями. Что он мог здесь делать, вечно занятой и страшно деловой Артем, встречу с которым еще нужно было заслужить?! Неужели она и правда так ужасно провинилась, не ответив на его дурацкие сообщения?! Ведь ему по сути было плевать. Он просто требовал от нее дисциплины: прилетела — отчиталась, улетела — тоже отчиталась, и так по любому поводу. Зная, что он уже тоже сканирует ее издалека и, возможно, даже уже видит ее и наблюдает, она попыталась взять себя в руки. Обычно у нее получалось. Может быть, лишь в самом начале их знакомства страшное волнение, смущение, вовсе не детское влечение выдавали ее с головой, но вскоре она научилась все держать под контролем, вот и сейчас не хотела облажаться. Пройдя пару десятков метров в направлении небольшого сквера, Настя, наконец, увидела своего сурового наставника, чья внешность так не гармонировала с характером. Молодой человек в темно-серой удлиненной зимней куртке с роскошным меховым воротником, в бежевых джинсах и теплых зимних ботинках, стоял, сунув руки в карманы, практически напротив дома Марьяны и, очевидно, ждал свою нерадивую воспитанницу, собираясь учинить ей серьезный допрос, разборки и неизвестно, что еще… Страшно хотелось снова сесть в такси и сбежать куда-нибудь, но машина уже уехала, а ноги сами несли ее к этому типу…

— Надеюсь, не отморозил себе все… На улице минус десять, если верить интернету, — первой начала девушка, чтобы не выдать свое волнение.

— Даже не надейся, — холодно отрезал Артем, и Настя тут же подумала, что он и сам кого хочешь заморозит, так что какие-то минус десять ему едва ли были помехой.

— Что ты здесь делаешь?

— А ты не догадываешься?

Этот тон и вопрос всегда ставили ее в тупик и заставляли паниковать, будто она какой-то очередной урок не выучила, и ей поставят двойку.

— Извини, я… — сама не замечая, что оправдывается, пролепетала Настя. — Я проспала весь день, а вечером мы ходили гулять… я просто забыла ответить…

— Ты впервые так далеко путешествуешь одна. И забыла ответить? Звучит совершенно неубедительно. — Взгляд темно-карих, а в темноте совсем черных мужских глаз будто пронизывал насквозь.

— Прости, что со мной не случилось ничего серьезного и я просто хорошо проводила время, — огрызнулась она, на сей раз уже не пытаясь ничего уладить. — Жаль разочаровывать, но…

— Но? — мужчина скептически приподнял бровь.

— Но со мной все в порядке и без тебя.

На его губах наконец-то появилась улыбка, правда, едва заметная и ледяная.

— Рад слышать. Только ведешь ты себя так, будто тебе все те же пятнадцать. Подростковый возраст затянулся?

— Это ты вечно ведешь себя как злой подросток, которому постоянно нужно самоутверждаться за счет кого-нибудь, — всерьез рассердилась Настя. — Мне надоело, что ты постоянно пытаешься это делать за счет меня. Понял?!

— Когда это я самоутверждался за твой счет?! — Артем нахмурился и скрестил на груди руки, отчего стал выглядеть только убедительнее. — Думаешь, мир крутится вокруг тебя и твоих проблем, поэтому все ведут себя так или эдак, чтобы тебе угодить или тебя наказать?!

— Отвали! Какого черта ты сюда приехал?! Наговорить мне кучу гадостей и читать нравоучения как всегда? Мне это надоело! Осточертело! Видеть тебя не хочу! — Пылая от гнева, заявила она, пытаясь его обойти, потому что он перегораживал ей дорогу к дому сестры. Только вот он почему-то спокойно отошел в сторону, пропуская ее вперед.

— Вот как… — бросил он ей в спину. — А я, дурак, наоборот, сходил с ума, гадая, куда ты пропала, и соскучился, потому и прилетел.

Настя медленно развернулась.

— Не верю!

— Да мне плевать, глупая девчонка! — его рука метнулась к ней и схватила за запястье. — Немедленно пошли в машину! Такси стоит за углом дома.

— Я никуда с тобой не поеду! Меня сестра ждет! — Настя дернула руку, но он не пустил, и его командный голос бесил.

— Я уже предупредил Ника и Марьяну, что ты сегодня поедешь со мной.

— Опять все решаешь за меня?! — Она попыталась отступить, но он вдруг схватил ее обеими руками за воротник, грубо развернул и слегка толкнул. Настя уперлась спиной в дерево и собралась опять что-то выкрикнуть прямо ему в лицо, но вдруг испугалась. Он был так близко, наверное, разгневан, потому что она явно перегнула палку, и у нее вдруг перехватило дух. Что он теперь будет делать?! Неужели ударит?! Конечно, он иногда причинял боль, но только во время тренировок в спортзале, правда, там он спуску не давал никому, а здесь… Неужели он сделает нечто подобное?! Губы задрожали и тщательно выстраиваемая крепость самоконтроля пала, выпуская наружу все тайные страхи, мечты и желания. Едва она успела испытать горечь поражения и унижения, как он вдруг склонился и накрыл ее губы поцелуем, нежным, но крепким и настойчивым. Когда она попыталась инстинктивно его оттолкнуть, он даже не усилил захват, просто подавил ее зовом, полным желания, от которого потемнело в глазах и тело предательски задрожало, больше не подчиняясь ей, а только покоряясь ему.

Когда пару минут спустя он отстранился и ласково провел большим пальцем по ее неистово пылающим губкам, захватив в плен ее подбородок и не позволяя ей отвернуться, Настя просто сгорала от стыда и даже не смела поднять глаза. Артем ее поцеловал и она ему отвечала?! Это не укладывалось в голове! После первого шока в мыслях вновь закружились сомнения и подозрения. Может быть, он просто ее испытывал?! И теперь она точно провалила какой-то очередной тест… Что ее ждало теперь?! Его презрение? Наказание? Новые тренировки по самоконтролю?!

— Пошли, — вдруг отпустил Артем воротник ее куртки, но крепко сжал за руку. —

Тут и правда можно все себе отморозить. — На этот раз Настя подчинилась, но, прежде чем сесть в такси, все же отважилась спросить:

— Куда мы?

— В отель. Я забронировал номер.

— Н-номер… — голос ее подвел и стал похож на жалкий мышиный писк. — 3-зачем это все…

— Следующий этап обучения… — ухмыльнулся он, но тут же добавил. — Ты правда считаешь, что у меня нет никаких чувств к тебе и все это просто уроки?

— А р-разве есть… — недоуменно пролепетала она, усаживаясь на заднем сидении и ошарашенно наблюдая, как он придвигается совсем близко, обхватывает ее за плечи и притягивает к себе. Его горячее дыхание теперь обжигало ей висок, ухо и щеку.

— А разве не заметно? — его невозмутимый тон так и не изменился, но, кажется, сейчас он насмехался.

— Я не замечала, — честно ответила она.

— Потому что ты эгоистка.

— Может быть, просто ты — черствый сухарь?!

— Это исключено. Скоро убедишься.

Ужасно хотелось парировать, но дыхание почему-то перехватило, и Настя только закусила губу. В чем, в чем она должна была убедиться?! Голова рядом с ним работала совсем плохо, особенно, когда он неторопливо снял перчатки, сначала свои, затем ее, и накрыл ее холодные руки своей теплой ладонью.

— А т-тебе разве не нужно сегодня и завтра быть на работе? Ты сказал, что будешь работать в эти выходные.

— Я отпросился на несколько дней. Из-за твоих выкрутасов. Улечу в понедельник. Что, не осталось аргументов?

— В пользу чего?

— В пользу того, что я равнодушный и черствый?

Она открыла было рот, чтобы все-таки сказать ему еще парочку ласковых, но это вдруг случилось вновь — он опять ее поцеловал. Крышу снесло, руки ослабли, из занятых сладкой лаской губ вырвался едва слышный стон удовольствия, а, может быть, замешательства или легкого недовольства, но сопротивляться уже определенно было поздно. Даже если все это было не всерьез или неразумно, остановиться было не в ее силах, потому что его рука скользнула по колену вверх, под куртку и под свитер, обожгла обнаженную кожу и крепко обхватила за талию.

— Этот урок будет самым долгим и приятным… Не выпущу тебя, пока не сдашь экзамен, — прошептал он горячо, ненадолго прерываясь.

Ее сердце колотилось с такой скоростью, что даже голова закружилась, но в машине он больше не повторял попыток ее поцеловать, просто обнимал и прижимал к себе. Тепло его дыхания и тела приятно волновали и успокаивали одновременно, пока она пыталась сбивчиво объяснить самой себе, что происходит, глядя на свою маленькую тонкую ручку в его большой сильной руке.

Отель находился где-то в середине лабиринта пешеходных улочек, поэтому им пришлось немного пройтись пешком. Если бы ей пришлось завтра пройти по этому маршруту вновь, она точно заблудилась бы, потому что мысли ее витали очень далеко. Настя очнулась только на узенькой лестнице какого-то дома, вдруг понимая, что они почти пришли. Через несколько десятков метров они уже стояли у двери их номера, и Артем открывал замок ключом. Мужчина пропустил ее внутрь: она зачем-то включила свет, но он быстро перехватил ее руку и погасил его, затем запер дверь и повернулся к взвинченной до предела девушке, неторопливо осматривая ее с ног до головы, будто насыщаясь ее красотой.

— И… как давно ты знаешь? — полушепотом спросила она.

— Знаю о чем? — Артем приблизился, провел пальцами по ее щеке: а затем пропустил между ними ее шелковистые черные волосы, которые упрямо выскользнули, когда она едва заметно качнула головой.

— Что… ты мне нравишься… — Девушка сглотнула, но все же отважилась заглянуть ему в глаза. По ее щекам разлился горячий румянец, но она больше не скрывала от него свои чувства, раскрылась, как распустившийся нежный цветок, беззащитный и сладко манящий. Им хотелось упиваться, пока не охмелеешь, им хотелось обладать и никому больше не позволять к нему прикоснуться. Артем расстегнул ее куртку и сбросил с плеч на пол, затем потянул вверх свитер, обнажая тонкий женский стан. Настя послушно подняла вверх руки, хотя вся дрожала от волнения и страха.

— Я давно догадывался, но не был уверен, — со своей обычной серьезностью ответил он. — Ты молодец — пятерка по самоконтролю. — Мужчина склонился. Его губы мягко коснулись девичьей шеи, затем ключицы, затем упругой округлости груди над кружевным лифчиком. Каждый его поцелуй ускорял ее пульс и дыхание.

— Я в-все… п-провалила сегодня… — тихонько прошептала Настя, сбиваясь, и упрямо покачала головой.

— Сегодня не в счет… — Артем избавился от собственной куртки, а затем расстегнул ее лифчик, потянул за лямочки и осторожно заскользил языком по сжавшемуся в крепкий камушек обнажившемуся соску, обхватывая ее за попку и заставляя выгнуться. Ее пальчики впились в его плечи, потом робко коснулись его волос, жестких, темных, густых. Настя впервые к ним прикасалась. Это было так странно, но так приятно..

— Тогда как давно ты планировал признаться? — пролепетала она, когда мужчина отстранился, чтобы стянуть собственный свитер и футболку, обнажая мощный натренированный торс.

— Около месяца. Откладывал, потому что не хотел отвлекаться на эмоции, пока не завершу одно важное дело, — его пальцы взялись за застежку ее джинсов. От его прикосновений нестерпимо било током, девушка попыталась ему помочь, но Артем тут же перехватил ее запястья и прижал их к стене, давая понять, кто здесь главный.

— Завершил?

— Нет. Решил не ждать. Ты не оставила выбора. Понял, что можешь уехать навсегда. Ты ведь уже вполне готова к самостоятельной жизни. Справилась бы и без меня.

Настя облизала пересохшие губы. Она вовсе не собиралась, нет… С другой стороны, если бы он не приехал и не объяснился бы хотя бы по телефону, что заставило бы ее вернуться? Пожалуй, ничего… Он и правда научил ее всему. Она бы легко отыскала других вампиров, которые помогли бы ей с работой, жильем и даже с донорской кровью, или запросто могла стать одиночкой и жить полностью по законам мира людей, просто соблюдая все предосторожности. И охотникам на глаза она бы не попалась…

— Ты прав! — просияла она, действительно почувствовав себя совершенно свободной. Ее глаза загорелись.

— Даже не думай… — предостерегающе прошептал мужчина, вжимая ее в стену, а потом подхватывая на руки под бедра и вынуждая девушку обвить ногами его торс. Он резко развернулся, и в мгновение ока они оказались рядом с постелью, а потом она обнаружила себя сидящей верхом у Артема на коленях. Он бесконечно долго целовал ее груди, доведя ее до полного исступления, а потом неторопливо взял за руку и провел большим пальцем по запястью. — Урок первый… — прохрипел его возбужденный голос ей в губы. — Никогда не расслабляйся, когда ты в постели с другим вампиром… Это может быть опасно, если он, например, охотник… — Его язык проложил широкую горячую дорожку на ее коже, а затем в вены на руке вонзились его острые зубы, а в ее сознание — жадный, властный зов самца, желающего самку. Настя совсем потеряла голову, желание затмило глаза, пульсировало везде, разливалось нестерпимым жаром по телу, дышать стало тяжело и в мышцах появилась слабость — он пил слишком много, будто не мог остановиться.

— Ар-тем… — пролепетала она, пытаясь вырваться.

— Урок второй… Не забывай использовать зов… Это может спасти твою жизнь… — Он вылизал ее запястье от крови, проследив за тем, чтобы раны затянулись, и подставил ей свое. Хищница в ней отреагировала мгновенно — впилась зубами и сладко позвала, причиняя мужчине боль и наслаждение одновременно. Когда она напилась, он резко повалил ее на постель и потянул вниз джинсы, стягивая их со стройных длинных ног, а потом прижимая ее своим весом к постели. Дышать стало тяжело, а еще стало страшно, ведь пути назад не было. Против стальных мускулов, сжимающих ее в объятьях, у нее не оставалось шансов, но и отступать она не собиралась.

***

Настя проснулась от назойливой мелодии собственного телефона. Девушка вздрогнула и завозилась под одеялом, не желая вырываться из тепла и неги сна, тем более что в голову вдруг стали возвращаться воспоминания о прошлой ночи, плавно

перетекающей в день. Впрочем, ставни их комнаты были плотно закрыты, как и шторы, так что время суток не имело значения. На ее лице расцвела улыбочка, а потом она приоткрыла глаза и обнаружила, что лежит в объятьях Артема, прижимаясь к его груди и уткнувшись носом ему в шею. Его руки опутывали так крепко, что дышать было невозможно, а еще она чувствовала его возбуждение и ровно бьющееся сердце под собственными ладонями. Тело тут же окутал жар. Только телефон продолжал неистовствовать, и до девушки вдруг начало доходить.

— Мы проспали! — воскликнула она, пытаясь вырваться. — Сегодня наши родители приезжают!

— Что, прости? — растерянно прохрипел Артем, вовсе не собираясь ослаблять свою железную хватку.

— Если опоздаем, Ник точно ворвется прямо сюда и нам не поздоровится.

— Ник? — до сонного Артема с трудом доходил смысл ее слов, но на имени «Ник» он все же проснулся окончательно. Видеть его растерянным хотя бы несколько секунд было забавно, и Настя воспользовалась этим моментом, чтобы выбраться из постели, взглянуть на уже замолчавший телефон и начать собирать свои вещи, разбросанные по полу.

— Он терпеть не может опоздания, как и ты, а я не хочу пропустить встречу с родителями… — пояснила она, а где-то вдалеке вдруг завибрировал телефон Артема. Настя обошла небольшой уютный номер и обнаружила мобильный в куртке, которая так и лежала на полу у входа. Уже успев надеть трусики и лифчик, она подала все еще не смолкающий сотовый мужчине и принялась натягивать джинсы.

— Да? Да. Угу. Конечно, — сухо отвечал мужчина, а под конец и вовсе замолчал, с мрачным видом слушая то, что ему говорили. — Через сорок минут мы должны быть в аэропорту. — Сообщил он Насте, сбросив звонок, и нехотя встал, тоже оглядываясь в поисках своей одежды.

Спустя минут пять оба уже спешили вниз по лестнице, потому что такси находилось в паре кварталов отсюда и ждать особо не собиралось.

— Как долго ты планируешь здесь оставаться? — поинтересовался Артем в автомобиле.

— Даже не знаю… Наверное, до Нового Года…

— Так и думал…

— Но ты можешь снова приехать… — девушка с сияющей улыбкой заглянула в темно-карие глаза сидящего рядом молодого человека.

— Шутишь? — приподнял бровь он. — Семейные застолья — не для меня, как и города с плотностью Санта-Клаусов на душу населения, превышающей разумную.

— Снова проведешь все праздники на работе?

— Нет. Отосплюсь дома.

— Очень вежливая причина, чтобы отказаться от приглашения, — недовольно закатила глаза Настя и отвернулась к окошку, надувшись.

Он так ничего и не ответил, заставляя ее мучиться в неведении, даже не придвинулся к ней, как вчера. Но самым ужасным было то, что оценить его состояние как всегда не представлялось возможным: ровное сердцебиение, ровное дыхание, ровная температура тела, никаких выбросов феромонов, адреналина, эндорфинов и прочих гормонов — само спокойствие и непоколебимость. Разволновавшаяся было Настя вновь взяла себя в руки и тоже стала непроницаема. Неужели он навсегда так и останется для нее тайной за семью печатями, к которой никак не пробиться? Только когда они вышли из такси и направились в зал прилета, мужчина поймал ее руку и крепко сжал в своей. Она попыталась вырваться, но он воздействовал на нее зовом — страстным, жестким, настойчивым, и Настя притихла, не желая вновь переусердствовать в демонстрации своего норова и наслаждаясь приливом тепла во всем теле. В конце концов, идти, держась с ним за руку, было приятно.

Когда они увидели вдалеке Марьяну с семьей, девушка радостно замахала им в приветствии, а Денис бросился им навстречу и чуть не сшиб Настю с ног. А еще в этот же самый момент она почувствовала их — родителей. Они находились где-то совсем близко, и Настя первая их заметила, вдруг оставив всех и смешавшись с толпой прибывших с нескольких рейсов людей. Мама с папой выискивали глазами в толпе своих девочек, но, конечно, не смогли опередить ее. Она налетела на них, как ураган, совсем как на нее только что налетал маленький Дениска, сгребла в объятья и расплакалась. Вскоре подоспела и Марьяна, она тоже улыбалась и плакала. Так они и стояли, четверо взрослых людей, долго- долго плакали, обнимались и смеялись, как дети, не в силах выговорить ни слова, потому что горло пережал спазм радостного волнения и боли, накопившейся за годы разлуки и неизвестности. Это было так необыкновенно здорово и волшебно — вновь оказаться в кругу любящей семьи! Вскоре приблизился Никита с Денисом, и Марьяна, без конца сбиваясь и утирая слезы, стала знакомить шокированных бабушку и дедушку с внуком и зятем. Немного отойдя от первых впечатлений, Настя отыскала взглядом стоящего в стороне Артема. Неужели он останется равнодушен к этой сцене и к ее счастью?! Когда их глаза встретились, его губы искривились в улыбке. Она мысленно задала ему всего один вопрос, даже не надеясь, что он поймет, но он кивнул в ответ. Настя засияла. Кажется, это означало «да».

КОНЕЦ

Сноски:

(1) Мизерикорд, кинжал милосердия (фр. misericorde — «милосердие, пощада») — кинжал с узким трехгранным либо ромбовидным сечением клинка для проникновения между сочленениями рыцарских доспехов. Кинжал милосердия использовался для добивания поверженного противника, иными словами — для быстрого избавления его от смертных мук и агонии, либо для убийства противника или коня противника, бесполезного с точки зрения выкупа.

(2) Метамфетамин — психостимулятор с высоким потенциалом к формированию зависимости. Отнесен к сильнодействующим наркотическим веществам. Сужает периферические сосуды, повышает артериальное давление, ускоряет сердцебиение, вызывает расширение зрачков, повышает функциональную активность скелетных мышц, особенно при утомлении, уменьшает чувство усталости, вызывает прилив сил, повышает умственную и физическую работоспособность, снижает потребность во сне и подавляет аппетит. Последствия употребления разрушительны. Герой собирается принять метамфетамин, предполагая, что это поможет ему преодолеть страх и прибавит ему сил перед схваткой с вампиром.