ЭПИЛОГ (часть 1)

Настя не стала брать такси в аэропорту. Хотелось добраться своим ходом и осмотреть окрестности, проникнуться атмосферой, да и вообще… теперь она предпочитала внимательно изучать новую местность, чтобы хорошо на ней ориентироваться… Это подсказывал ей инстинкт, опыт и еще обучение… Артем убил бы ее, если бы узнал, что она позволила себе быть беспечной, а он был строгим учителем, даже иногда беспощадным… К тому же сестра жила в пригороде, а ей всегда хотелось побывать в городе: рядом с которым раскинулся ее поселок… Именно поэтому, когда она узнала, что Марьяна поселилась именно здесь, она сначала немного испугалась, потом задумчиво улыбнулась. Надо же… оказывается, они жили на разных концах Земли… От этого как-то мучительно защемило сердце и на глаза навернулись слезы. Их разделял целый земной шар, моря и океаны, хотя она думала о сестре практически каждый день на протяжении пяти лет, представляя, что та была совсем рядом… Вот глупая… Иногда ей казалось, что они теперь стали совсем чужими, незнакомыми друг другу людьми, а иногда — что роднее и нет никого на свете. А еще ее постоянно мучил страх, что Марьяна ее забыла или не смогла простить, ведь она такого ей наговорила во время их последней встречи и еще причинила ей боль… Девушка сглотнула и набрала в грудь побольше воздуха. Просто она всегда старалась быть сильной, и если вдруг плакала, как маленькая глупая девчонка, сразу себя одергивала и упрямо стискивала зубы. В противном случае, Артем бы тоже не одобрил ее поведения.

Девушка огляделась в поисках указателя автобусной остановки и направилась к нужному выходу, размышляя о том, как большинство аэропортов мира похожи друг на друга за редчайшим исключением, особенно по вечерам и ночам… За эти пять лет ей пришлось много переезжать, так что повидала она многое… Пока что она не чувствовала никакой особенной атмосферы страны, в которую прибыла. Лишь по прогнозу погоды она знала, что за окнами сейчас зима, но после летнего контраста того места, откуда она прибыла с двумя пересадками, осознать это было практически невозможно. Тем не менее, увидев людей в теплой одежде, она опомнилась, остановилась у ряда пустующих кресел зала ожидания у самого выхода, примостилась сбоку, открыла сумку и нацепила на себя заготовленную теплую кожаную куртку. Менять легкие ботинки на теплые зимние полусапожки было лень. К тому же минус пять — это еще не катастрофа. В Питере она и не к такому привыкла, хотя не была там уже очень давно. Ну, что ж, может быть, здесь правда будет чем-то похоже на Россию, хотя бы по климату и природе…

Из открывшейся двери дохнуло холодом, влагой и запахом снега. Девушка улыбнулась, шагнула навстречу зиме, но тут же пожалела, что осталась в ботинках, потому что поскользнулась и чуть не упала. Выругавшись, она взяла себя в руки и направилась к остановке, решив переобуться в автобусе. Шарф и перчатки ей тоже не помешали бы. По спине тут же пробежал озноб — то ли холод, то ли нервы давали о себе знать. Хорошо, что автобус уже ждал, и можно было на время расслабиться в тепле и вновь предаться размышлениям и воспоминаниям. Всю дорогу невыносимо сосало под ложечкой в предвкушении встречи… Может быть, именно поэтому она сначала поехала в центр, чтобы немного отсрочить неотвратимое?!

Город встретил рождественскими огнями, хотя на дворе стояло только самое начало ноября, и Настя пока вовсе не думала о предстоящих праздниках. Эта волшебная атмосфера поставила в тупик и одновременно поглотила с головой, заставив захлебнуться эмоциями. Да, по Новому Году, Рождеству, елкам, огням, настоящей зиме, она тоже скучала… Все это слишком напоминало детство, хотя неприступный Петербург, конечно, выглядел более строго, холодно и сурово, а не так по-детски сказочно… Игрушечные дома, которые казались кукольными, игрушечные гирлянды, от которых слепило глаза, лохматые елки, все убранные золотыми шариками, огнями и всякими украшениями… А еще тут тянулись узенькие пешеходные улочки в центре, зазывающие приветливыми вывесками кафе, красочными витринами магазинов и мило декорированными фасадами отелей.

Народу было довольно много, и эта толпа тепло одетых, розовощеких, улыбающихся людей, по большей части, скорее всего, туристов, как и она сама, будто заманила ее в свой поток, загипнотизировала праздничным настроением. Странно было осознавать, что в этом милом, но совершенно чужом и незнакомом месте ее ждали близкие люди… Она отвыкла от того семейного тепла, которым была окружена раньше. Друзья у нее, конечно, тоже появились, а еще был Артем, который вечно читал нравоучения и относился к ней как к ребенку, которым она давно уже не являлась… но разве могло все это заменить любовь мамы с папой и родной сестры?

Настя неторопливо шла по оживленной улице, закинув за плечо небольшую дорожную сумку и глазея по сторонам. Справа и слева — крошечные разноцветные домики, будто декорации к детской сказке, где-то вдалеке за ними — какие-то громады, напоминающие старинные замки, а еще дальше — современные высотки-стекляшки, отражающие в себе темное небо и город. Со всех сторон живописные многоплановые пейзажи нависали над ней, захватывая дух и не отпуская. Будто под действием волшебного зелья, пробуждающего дух Рождества и Нового Года, девушка зашла в первое попавшееся кафе и заказала горячий шоколад с какой-то красивой розовой выпечкой, посыпанной крупными кристалликами сахара. Она сделала всего пару глотков и укусов, с сожалением убеждаясь, что не чувствует их вкуса, но все же просидела в кафе не меньше часа, просто наслаждаясь аурой царящего волшебства и делая вид, что с удовольствием поглощает угощение. К тому же за окном пошел снег, все смешалось в какую-то кутерьму. Только «Вальса снежных хлопьев» тут не хватало для ощущения полнейшего чуда наяву.

Через какое-то время толпы на улицах начали заметно редеть. Это тебе не Москва или Питер, которые, казалось, бодрствовали круглосуточно. Кафе и магазины начали закрываться, люди стали разбредаться по теплым уютным отелям и домам с каминами. У Насти вновь защемило сердце. Ей следовало признаться себе, что ей было страшно встречаться с близкими после такой долгой разлуки… Что если…?! Собственно, она и сама не знала, «что если»… Просто осознавала, что она стала совсем другой за эти годы, не такой молчаливой, покорной и беспомощной, не такой наивной маленькой девочкой, которая не видела мира, да и самой жизни. Замедлив шаг, она остановилась перед одной из витрин, когда ее вдруг кто-то окликнул. Она оглянулась через плечо. Парень лет двадцати без шапки и куртки, в одних джинсах и свитере с оленями и елочками, что-то говорил ей по-французски. Она не знала этого языка и лишь пожала плечами, а потом без всякого смущения осмотрела его с ног до головы и перевела взгляд на глаза. Молодой человек замер, тоже глядя в ее ярко-зеленые улыбающиеся глаза и, кажется, краснея.

— На английском говоришь? — спросил он на этот раз по-английски.

Настя улыбнулась чуть шире и кивнула.

— Мы закрываемся через пять минут, — указав пальцем на наручные часы, сообщил он. — Если хочешь чего-то, поторопись, пожалуйста.

Не в силах сдержать смешок, она прикрыла кончиками пальцев губы. Да, кажется, кое-чего она точно хотела. Это немного успокоило бы нервы и прибавило уверенности в себе. Сняв меховые наушники и сунув их в сумку, девушка зашла в магазин, пока парень придерживал ей дверь и явно сопровождал заинтересованным взглядом. Для этого немного провинциального и консервативного города она выглядела несколько вызывающе, но ей нравилось привлекать к себе внимание. К тому же молодой человек оказался довольно симпатичным, хоть и не совсем в ее вкусе: густые темные волосы локонами, белозубая улыбка, правильные черты лица, ямочка на подбородке, и высокий, широкоплечий, хоть и худощавый. Зато, кажется, он был не слишком испорченным и опытным, потому что она явно чувствовала, как зашлось в беге его сердце, и кровь тоже забурлила по венам быстрее. Он сглотнул и облизал губы, следуя за ней по уже опустевшему маленькому магазинчику с рядами полок, уставленных всякими сувенирами.

— Ты хотела что-то конкретное? — уточнил он, пытаясь помочь и держась у нее за спиной, потому что встретиться лицом к лицу точно еще не был готов.

— Не знаю… — ответила Настя, улыбаясь и неторопливо снимая кожаные перчатки. Прохладные с мороза пальцы стали перебирать всякие яркие чашечки, чайники, елочные игрушки, фарфоровые фигурки для украшения интерьера и разноцветные сладости в шуршащем целлофане. Наткнувшись на стеклянный шар с городом внутри, она взяла его в руки и встряхнула — над городом замелькал снегопад, и Настя повернулась к молодому человеку, протягивая сувенир. — Пожалуй, вот этот.

Парень замер, глядя ей в глаза, будто не расслышал, что она сказала, и не видел протянутой к нему руки. Это ничуть ее не удивило, потому что Настя мысленно послала ему нежный ласковый зов, от которого у продавца перехватило дыхание и к щекам прилил жар.

— Упакуешь? — продолжила зов она и чуть приблизилась, будто специально дразня свою попавшуюся в ловушку добычу.

— Да, к-конечно… — пролепетал он, взял шар, но не удержал и уронил, бросился было поднимать, но вместо этого почему-то заключил совершенно незнакомую девушку в свои объятья и склонился, чтобы поцеловать. Настя невольно рассмеялась. Парень оказался забавным и милым.

— Ты здесь один? — на всякий случай уточнила она, хотя и так знала ответ, потому что никого рядом не чувствовала.

— Да, родители уехали до самого Нового Года… — как под сывороткой правды, сознался он. — Я присматриваю за магазином… — Его чуть подрагивающие от волнения и нетерпения руки вдруг обвили ее талию и притянули к себе, потом рука переместилась ей на шею, погладила щеку и подбородок. — Черт… Ты такая красивая… — прошептали его губы совсем близко от ее рта.

— Ты тоже ничего… — чуть склонила на бок голову Настя, ласкаясь о его теплую ладонь щекой и приоткрывая губы. Он, наверное, хотел еще что-то сказать, но вместо этого прижался к ее горячим губам, чувствуя, как проворный девичий язычок нежно дразнит, а потом проникает внутрь и сладко манит, сводит с ума, жалит и щекочет, даря блаженство и распаляя. Он подался назад, увлекая девушку за собой, за его спиной на пол с полок посыпались какие-то товары. Кажется, деревянные игрушки. Только ему было плевать. Девочка в его руках трепетала и была такой вкусной, нежной, податливой, что хотелось ласкать и целовать ее вечно. Их поцелуй усилился, углубился, стал неистовым, даже слегка болезненным и безумным, но просто необыкновенным, крышесносным, удивительным! Женские пальчики чуть сжали свитер на его плечах, заставляя склониться ниже. Ее губки оторвались от его рта и переместились на шею, покрывая и ее легкими, мягкими, влажными поцелуями, потом за ними прошелся умелый язычок, затем в кожу вонзились зубки. Черт, это было охренительно приятно и возбуждающе, хотя она наверняка оставит ему засос, да еще и не один… Как он потом станет объясняться перед Джесс?! Впрочем, все это казалось неважным…

Время потеряло всякий смысл. Кажется, у входной двери зазвенел колокольчик, но очередной покупатель, заметив целующихся молодых людей среди груды разбросанных товаров, видимо, смутился и вышел, а молодой человек, между тем, переместил руку на обтянутую кожаными черными брюками упругую попку девушки и сжал, притягивая к себе крепче. Только поцелуй вдруг прервался, а женские ладони уперлись в его грудь.

— Извини, хватит… — прошептали ее восхитительные чувственные губки еще совсем близко, но в следующий момент девушка отступила дальше, огляделась по сторонам и подобрала с пола выбранный шарик со сказочным городом и снегопадом внутри. — Давай… остановимся… Ты дашь мне чек? Оплата наличными.

Парень недоуменно смотрел на нее, хлопая длинными пушистыми ресницами, толком не понимая, что произошло, но все еще пребывая в каких-то волшебных грезах после поцелуя. Немного опомнившись, он попытался взять себя в руки, направился к кассе, но чуть не споткнулся о разбросанные резные и расписные поделки.

— Черт, прости…

— Ничего страшного, — усмехнулась Настя. Сейчас она больше не воздействовала на него зовом, но все равно каждой клеточкой чувствовала его волнение, его восхищенные взгляды украдкой.

— Прости… Я даже не спросил, как тебя зовут.

— Это вовсе не обязательно, — помотала головой она, вновь надевая наушники и перчатки. — Так бывает… Слегка снесло крышу… Мне и тебе… Но это вовсе не значит, что… В общем это ничего не значит… Ты тоже прости меня, пожалуйста…

Дожидаясь, пока парень пробьет чек дрожащими руками, Настя смущенно откашлялась, чувствуя, что сама слишком уж разволновалась. К тому же тут же захотелось узнать, что подумал бы о ее поведении Артем. Тем не менее, от дозы свежей крови полегчало. Теперь она могла дышать полной грудью и могла найти в себе силы продолжить свой путь.

— Пока! — беспечно бросила она молодому человеку, махнув рукой, и быстро развернулась к выходу, убирая в сумку покупку.

— Эй! — окликнул он ее, почему-то начиная паниковать. — Может, все же скажешь, как тебя зовут? Мы могли бы встретиться завтра.

— У тебя есть девушка, — ничуть не расстроившись, улыбнулась Настя. — От тебя пахнет женскими духами, а вон там за прилавком стоит ваша совместная фотка.

Парень замолчал в немом замешательстве, а Настя нравоучительно приподняла бровь, но тут же рассмеялась и вышла из магазина, побежав вниз по улице и пытаясь на ходу разобраться с помощью смартфона, как ей теперь добраться до сестры. Похоже, кроме такси выбора у нее не было, и она бодро зашагала к ряду выстроившихся автомобилей со значком такси на крыше. Забравшись в первое, она назвала адрес и попыталась расслабиться. Только ехать оказалось слишком уж мало, поэтому, когда машина вдруг остановилась перед небольшим двухэтажным кирпичным домом, напоминающим уменьшенную игрушечную копию английского особняка в георгианском стиле, Настя опешила. Захотелось вновь сбежать, куда глаза глядят. В конце концов, она еще могла вернуться в город и попытаться найти себе номер в одной из гостиниц, но это выглядело бы так глупо и малодушно… Девушка расплатилась и вышла на расчищенную от снега дорожку, ведущую к крыльцу. Вообще-то тут было на редкость красиво… Дом уже украсили к праздникам, и весь фасад светился золотыми фонариками. Окна тоже горели в темноте золотом и на каждом красовался венок из еловых веток, как и на двери. Настя поднялась по ступенькам и замерла, собираясь с духом.