Глава 16

Марс

Сумерки сгущались. Из-за тяжёлых распластанных по небу туч казалось, что темнота наступает ещё быстрее. После скрытого за облачностью заката воздух быстро остыл, и в тихом летнем вечере чувствовалась почти осенняя сырая прохлада. Ветер приносил в лицо запах прелых сосновых иголок.

На крыльце дома напротив загорелся свет. Я машинально отступил назад в тень, хотя прекрасно знал, что меня итак не было видно. Затененная ниша между кирпичным забором и стволом высокой сосны была надёжным укрытием от посторонних глаз и позволяла наблюдать за подъездной дорожкой.

Через несколько секунд ворота распахнулись и тёмная ауди выехала на проезжую часть. Из дома по тропинке к ней спешила Лина. Она была одета в кофейного цвета костюм с бежевой блузкой и катила за собой небольшой чемодан на колёсиках, её светлые волосы рассыпались по плечам, раздуваемые порывами влажного ветра. Прекрасная, как и всегда. Я жадно впитывал каждую её чёрту.

Сердце пропустило удар. В груди что-то болезненно сжалось. Я не видел её два месяца. Если не считать одной фотографии в соцсетях, и то, сделанной не Линой, а её подругой, когда они собрались по поводу её отъезда в кофейне. И если бы не отметка на фото, я так бы и не узнал, когда улетает на стажировку Лина.

Водитель её отца вышел из авто, взял чемодан из её рук и аккуратно уложил в багажник.

Как бы мне хотелось подойти сейчас к ней, обнять на прощание, вдохнуть её аромат, и ещё раз сказать, что я буду её ждать.

Но я был связан обещанием. И привык держать своё слово. Тем более, что от моей выдержки зависело наше будущее.

У калитки появились её родители. Отец кивнул Лине и улыбнулся на прощание. Мама расцеловала её в обе щеки и крепко прижала к себе. Они обменивались фразами, до меня долетали лишь обрывки. Затем помахали друг другу, и родители отправились по тропинке к дому.

Лина вдруг оглянулась по сторонам, окинув взглядом окрестности, будто что-то искала.

Я невольно ощутил разряд тока, мростреливший тело. Она не могла меня видеть. И не могла знать, что я здесь. Следом Лина едва заметно качнула в отрицании головой и села в машину.

Я выдохнул, сам не заметил, что до этого задерживал дыхание.

Мне так сильно её не хватало.

Но я знал, что любовь должна быть сильнее эгоизма. Как бы я не хотел просто увезти Лину с собой, я не имел права рушить её жизнь в угоду себе. Я желал для Лины только лучшего. И надеялся, что когда-нибудь она меня поймёт.

Когда было совсем невмоготу в эти месяцы, я отправлялся на нашу крышу, закрывал глаза и представлял, что она сидит рядом и болтает очередные глупые шуточки про нас. Каждый грёбанный раз перед сном я закрывал глаза и думал о ней. О том, как мы были вместе. О том, как её верну.

Я втянул носом туманный влажный воздух, пропитанный запахом сырых листьев и мокрой сосновой коры.

Её не будет ещё восемь месяцев.

Восемь месяцев.

Затем настанет мой черёд действовать.

Я должен заслужить её прощение.

У меня нет другого выбора.

Я должен её вернуть.

Лина

8 месяцев спустя…

Я протискивалась через толпу и тащила за собой чемодан, стараясь не шкрябать им по гладкому полу. Как некстати у него отлетело одно колесико. Наверное, отбилось, когда грузили багаж.

Вместе с выплывающим сквозь широкие двери потоком толпы, я наконец-то выбралась на улицу. Воздух окутал своей сырой прохладой, забираясь внутрь через распахнутое пальто. Асфальт был мокрым, и в воздухе висела туманная серая дымка.

Где-то на парковке меня должен был ждать Сергей Николаевич, отец обещал отправить водителя встретить меня из аэропорта.

Не то, чтобы я общалась с отцом. Обычно это происходило через маму. Но должна признать, что спустя полгода, я почти смирилась с нашими взаимоотношениями и перестала игнорировать его существование.

Я шла вдоль бесконечных рядов машин, пока не заметила Сергея Николаевича, который, кутаясь в утепленную чёрную кожанку, махал мне рукой и приветливо улыбался.

— Лина, с возвращением! - бодро выдал он, когда я приблизилась, и подхватил мой чемодан. - Тяжёлый! Подарки везёшь?

— Спасибо! - Я тоже была рада его видеть и рада вернуться. - Если только немного, в основном везу книги.

По спине внезапно прошла волна невидимых иголочек, едва уловимо оставляющих ощущение покалывания вдоль позвоночника.

Я обернулась, пристально оглядывая парковку вокруг себя.

Марс.

Мысль о нём пронзила меня так быстро, прежде, чем я успела её остановить.

— Что-то забыла? - участливо спросил Сергей Николаевич, он внимательно поглядел на меня, затем глухо крякнул и стал усаживаться на водительское сиденье.

— Нет, нет, - мотнула я головой, растягивая губы в улыбке. - Всё нормально, отвыкла от… столицы просто.

Я замерла на несколько секунд у открытой пассажирской двери. Последний раз огляделась. Затем решительно села в ауди.

Глупо было думать, что Марс приедет меня встречать. В носу предательски защипало. Я моргнула несколько раз, и постаралась прогнать мысли о нём из своей головы.

Я уставилась в окно, мимо медленно стали проплывать суетящиеся люди с чемоданами, машины разных марок, пока мы не выехали на трассу и вид за окном не сменился на серые и унылые весенние пейзажи.

Эти мысли о Марсе всегда возникали внезапно, будто кто-то без предупреждения засаживал мне нож под рёбра. Например, когда Николь, моя коллега по стажировке, окликнула своего друга “Маааарк”, я на секунду подумала, что она скажет “Мааарс”... Моё тело прошибла дрожь, в тот вечер перед сном я проревела несколько часов. Глупо было думать, что Марс окажется во Франции. Я всё понимала, но реагировала против всех разумных доводов и своей воли.

Я не могла сказать, что только и делала, что страдала. Работы было море. Пришлось подтягивать французский язык, разбираться в терминологии. Я часто проводила время в компании таких же бедолаг-стажеров, на которых вешали самую нудную бумажную работу. Но всё равно я, как огня, избегала китайских ресторанов. Сердце рвалось из груди каждый раз, когда за спиной слышался рёв мотоцикла. Иногда перед сном, лежа в кровати, я пыталась мысленно спорить с Марсом. Чего он добился своим предательством? С каждым днём по маленькой крохотной песчинке, воспоминания о нашей неделе вместе, становились всё дальше, словно раздувались ветром. Мелочи, ежедневные хлопоты, новые события и новые мысли полноправно занимали своё место в жизни. Так много было за это время всего, чего мы не разделили друг с другом. Всего, что отдаляло нас. Если бы могли хотя бы общаться… тогда был бы ещё хоть какой-нибудь шанс.

Я глубоко вздохнула. А так сначала я чувствовала себя преданной, одинокой и несчастной, затем наступило опустошение. Но со временем я просто стала жить дальше. И даже радоваться новым событиям, знакомствам.

После того нашего разговора, который к моему сожалению, оказался последним, Марс больше не стал искать встречи со мной, на что я втайне надеялась до самого своего отъезда. Я наивно ждала, что он передумает, поймёт, что был не прав. Но единственной весточкой от него, если это так можно назвать, был перевод аванса за нашу сделку обратно на мой счет, без всякого дополнительного пояснения. Хотя и так всё было ясно. В тот день, когда я увидела уведомление о переводе, я просидела на набережной почти весь день, бездумно всматриваясь в темную воду и размышляя, вдруг он просто хотел расстаться со мной, и все это соглашение было только дурацким предлогом? Ведь даже придурок Тимофей говорил, что он поиграет со мной и бросит. Кстати Тимофей, как ни странно, взялся за ум и перестал мозолить мне глаза, я его даже не видела те два месяца. Мой отец заключил с Ерофеевым сделку своей мечты. И все вокруг были счастливы, пока моё сердце молча рассыпалось на части от боли и предательства.

Но я решила оставить все это в прошлом. Марс, наверняка, давно забыл обо мне, мотается по городу “ночным стрижом” и крутит роман с очередной влюблённой в него дурочкой. А у меня скоро собеседование в архитектурном бюро, и мне есть чем заняться, кроме того, чтобы пытаться избавиться от мыслей о прошлом лете.