Глава 17

Лина

Мои пальцы всё ещё слегка дрожали, но в груди медленно расползался жар из-за охватившего меня счастья.

Взяли!

У меня есть работа!

Даже не верилось в свою удачу. Наверное, стажировка заграницей всё же украсила моё резюме. Пройденное собеседование больше напоминало допрос, мне пришлось держать лицо, несмотря на сильное волнение. Кадровичка с громогласным именем Элеонора, казалось, проверяла не только мои профессиональные наработки, полученные за время стажировки, но и мою психологическую устойчивость, потому что столько бланков анкет я в жизни не заполняла.

И вот сейчас я готова была кричать от радости, бесцельно слоняясь по крошечной пустой квартирке.

Я сняла жилье, как только вернулась в столицу, чтобы было удобнее добираться до будущей работы, и, честно говоря, если бы меня не приняли, то я бы не смогла продлить такую дорогую аренду. Хуже всего было бы снова вернуться под родительский кров. За время стажировки я уже привыкла жить отдельно, и возвращаться в коттедж родителей, мягко говоря, не хотелось. Особенно из-за отца. Мне нужны были личные границы. Многое во мне изменилось за последний год, как будто с меня стряхнули волшебную пыльцу и вместе с ней пропал налёт беспечности — я хотела обрести независимость.

На следующий день я при полном параде явилась в офис, и меня представили руководителю знаменитого архитектурного бюро “Эклисс” и даже включили в проект! До сих пор не верилось, что это происходило со мной на самом деле. Правда, проект был почти завершён, здание театра уже построено, и меня включили всего лишь консультантом в пиар-группу. Это означало, что я буду девочкой на побегушках при презентации проекта общественности, но я была рада и этому. Потому что это же “Эклисс” — тот самый, который строит стадионы, отели, музеи по всему миру.

Руководителем проекта был седовласый мужчина за шестьдесят, с круглым животом, поверх которого едва застегивался дорогой серый пиджак. Антон Андреевич бодро раздавал всем указания, предвкушая скорый успех своего нового творения, но смотрел сквозь меня и в принципе не замечал моего существования. Зато в пиар-отделе работали приятные девчонки, с некоторыми из них мне сразу удалось найти общий язык.

— Лина, Анна, идёмте! - окликнула нас Марина в середине рабочего дня. — Приехал фотограф, который завтра будет проводить съемку театра, нужно обсудить с ним утверждённую рекламную концепцию!

Я посмотрела на Аню, которая быстро сохранила документ и встала из-за компьютерного стола. Я не до конца понимала, чем могу помочь в этом деле, может, только кофе принести. Аня лишь пожала плечами на мой немой вопрос. Или я понадоблюсь, чтобы вставить пару умных архитектурных словечек?

Мы вышли в конференц-зал, где обычно проходили совещания и где находился стенд с планом нового театра.

— Можете посмотреть проект, а я пока запущу слайды, - проворковала Марина и удалилась включать ноутбук.

Аня тем временем раскладывала на столе распечатки с концепцией маркетологов.

Я же перевела взгляд на фотографа, который стоял ко мне почти спиной, и моё сердце ухнуло куда-то вниз, затем истошно забилось, ударяясь в рёбра. Эту спину я узнала мгновенно. Осознание нашей случайной встречи, к которой я была совсем не готова, электричеством прокатилось по телу.

Я оглянулась назад на массивные двери с широкими ручками, словно ища путь к бегству. Но меня остановил и вернул к реальности голос Марины.

— Это Лина, - Марина с дежурной улыбкой махнула в мою сторону рукой, — она прекрасный консультант и расскажет вам подробнее о проекте театра.

Марс повернулся и его синие глаза внимательно прошлись по мне, запуская невидимое покалывание вдоль позвоночника.

— Добрый день, Лина, - ровным тоном вежливо поздоровался он, будто не удивляясь нашей встрече, и лишь едва заметно приподнял одну бровь в знак того, что всё же не ожидал меня здесь увидеть.

Чёртов безэмоциональный киборг.

Несмотря на головокружение, пылающие щеки и ощущение нехватки воздуха, я не собиралась выглядеть непрофессионально перед теми, с кем работала в одной команде. Я не могла в первый же рабочий день проявить неуместные эмоции из-за фотографа, который был им нужен.

Марина убедительно посмотрела на меня. Я поняла, что моя задача заполнить паузу.

Сам Марс, казалось, решил не придавать большого значения нашему знакомству. Что ж, меня это устраивало, я вполне могла принять эти правила игры. Ведь возможно, мы давно чужие друг другу люди. Да, так и есть, и лучше держаться этой мысли, не позволяя запрятанным глубоко внутри чувствам выбраться на поверхность.

— Добрый, - я растянула губы в едва заметной вежливой улыбке. — Давайте обратим внимание сюда, на здание музея… - я повернулась к стенду и принялась рассказывать об архитектурных решениях и постмодернизме, так было проще — не смотреть на него и занять голову рабочими вопросами.

Когда я стала показывать изображение классического фронтона в сочетании с широкими современными окнами, пропускающими много света, Марс сделал шаг вперёд, вглядываясь в детали. Он оказался немного позади меня, сразу за моим плечом. Я почувствовала неизменный свежий аромат, исходящий от его одежды и тела. Волна воспоминаний обрушилась на меня, я несколько раз моргнула, не позволяя себе сбиться с мысли.

— Окна стиля хай-тек живо контрастируют с декоративными полуколоннами…

Мне показалось, что Марс едва слышно втянул носом воздух, но я не решилась обернуться, опасаясь столкнуться с его проницательным синим взглядом.

— Это было очень познавательно, - донёсся до меня бархатный обволакивающий голос, и я рассчитывала, что это заключительная часть его вежливого ответа на мои старания, но затем он перешел на полушепот и вкрадчиво добавил: - Солнышко.

По телу рассыпались горячие искры. В солнечном сплетении возникло ощущение, будто я собираюсь скатиться с американских горок. Прошёл почти год, а он всё так же сильно действует на меня. Уму непостижимо. Я рассчитывала, что время и расстояние порознь закалят меня. Что всё, что было между нами, осталось в прошлом. Он провоцировал меня, и очевидно, делал это намеренно. Исследовал мою реакцию и знал, что я не могу выйти за рамки в рабочей обстановке, и это выводило меня из себя.

— Ты давно утратил право называть меня так, - тихо процедила я.

И всё же заставила себя обернуться. В его глазах снова была лукавая темнота, та самая, с которой я была дружна когда-то.

Но сейчас для неё было не время и не место. Да и поезд давно ушёл.

Я упрямо вскинула подбородок, всем видом показывая, что не собираюсь поддаваться его провокациям, что его попытки пробить мою броню оказались безуспешны.

— Прошу, присаживайтесь, - произнесла Марина, обращаясь к Марсу, и разрушая невидимый наэлектризованный кокон, окутавший нас. — Может, хотите кофе? Лина, будь так добра…

Мои щеки запылали ещё сильнее. Всё происходящее казалось мне таким странным, будто мы актёры театра абсурда. И, похоже, мне придётся с улыбкой подавать кофе Марсу в первый же рабочий день… Боже, как неловко. Хотелось выглядеть перед ним хотя бы архитектором-консультантом, а не девочкой, приносящей напитки.

— Мне ничего не нужно, благодарю. Давайте перейдем к делу, - уверенно ответил Марс, присаживаясь за круглый стол и беря в руки распечатанные листы.

Я испытала облегчение из-за того, что он избавил меня от неловкости, которая непременно бы возникла, если бы он согласился. Я глядела на его стриженый затылок и крепкую спину, обтянутую светло-голубой строгой рубашкой. Он был всё тот же, но при этом будто немного изменился. Чуть короче волосы, и другая одежда, более офисная и официальная… К слову, ему всё это очень даже шло, просто я привыкла к другой версии Марса. К ночному стрижу, а не к деловому фотографу.

Привыкла… Пора перестать использовать это слово в отношении него, ведь не нужно других подтверждений - мы оба изменились за этот год.

Аня легко тронула меня за рукав, привлекая моё внимание, я вздрогнула, вынырнув из своих мыслей, и посмотрела на нее. “Красавчик” произнесла она одними губами и с заговорщической улыбкой метнула взгляд на Марса.

Я лишь натянула на лицо ответную улыбку, надеясь, что она вышла не очень пластиковой, и кивнула в качестве подтверждения. Что тут скажешь. Да, так и есть.

Обсуждение рекламной концепции не заняло много времени. Через пятнадцать минут время и продолжительность съемки были назначены, все детали были обговорены. Марс вежливо попрощался со всеми присутствующими и покинул бюро.

Наконец-то невидимое покалывание вдоль моего позвоночника исчезло. Я почувствовала, будто из меня резко выпустили весь воздух. Хотелось потереть виски и выпить стакан воды. Даже и не подозревала, что потребуется так много энергии, чтобы сохранять при нём внешнее спокойствие, удерживая бурю внутри.

Когда мы вернулись в кабинет пиарщиков, Аня ещё целый час обсуждала “этого симпатичного фотографа”... Я максимально старалась отстраниться от её разговоров, но, как бы ни старалась, не могла сосредоточиться на тексте на своём мониторе. Обрывки информации неизменно проникали в мой мозг. Оказалось, что Марс выиграл какой-то нашумевший конкурс фотографов, у него есть своя фотостудия, и его услуги пользуются неплохим спросом. И недавно его студия победила в конкурсе на проведение съемки нового театра, который построил наш “Эклисс”.

— Лина, завтра ты тоже отправляешься на место съемок вместе с девчонками, - обронила фразу в конце дня Марина.

О, нет. Только не это.

— Зачем? То есть, что я должна буду делать?

По коже пробежал мороз от мысли, что завтра придётся несколько часов провести в компании Марса.

— Будешь на подхвате, - пожала плечами Марина.

Я бодро кивнула, но, как только она покинула кабинет, уронила голову на руки и шумно вздохнула.

Предстоит ещё одно испытание на прочность.

И как могло случиться так, что из всех фотографов столицы наша фирма сотрудничает именно с ним?

Главное запереть всё, что бушует внутри меня при его виде, на замок. Возможно, он будет так занят, что даже не заметит меня.