Глава 3

Ночной стриж

Я лежал на кровати и смотрел в пустой белый потолок.

Моё сердце часто билось.

Удар.

Ещё один…

Гулкий стук отдавался где-то под рёбрами.

Дыхание было глубоким и неровным, как после бега.

Я втянул носом воздух и медленно выдохнул. Нужно уходить. Оставаться в принципе не стоило. Когда поддавался эмоциям — ни к чему хорошему это не приводило.

Когда на парковке торгового центра, после занятной беседы с одной настырной пигалицей в моей куртке, мне на пейджер упал новый заказ, я и не думал, что по указанному адресу встречу её. Анжелику. Мы не виделись уже несколько месяцев.

Я поднялся с кровати и, переступая через разбросанную на полу одежду, отправился в ванную. Холодный душ отрезвил мысли, смывая тяжелую сонную усталость.

Я с силой растер ладонями лицо.

Очередной тупик в моей жизни, из которого пора выбираться.

Вышел из ванной, обмотав полотенце вокруг бедер, и стал подбирать с пола свою одежду.

— Ты уже уходишь? - раздался мелодичный женский голос за моей спиной, такой до боли знакомый.

— Да, - ответил я просто.

— Марс, может, останешься? До утра всего пара часов…

— Интересно, что бы ты делала, если бы вызов сбросили не мне, - я ухмыльнулся, натягивая джинсы.

— Я постаралась найти отель в твоём привычном радиусе, в крайнем случае заплатила бы “стрижам” ещё раз, чтобы приехал ты.

Я обернулся и проследил взглядом, как Анжелика, сидя на кровати, откидывает длинные волнистые пряди на обнажённую спину. На её пухлых губах играла мягкая улыбка. В сердце что-то эхом отозвалось от её красоты, но уже не так остро, как раньше.

— Ты сумасшедшая, - ответил я, коротко усмехнувшись.

— Останься… побудь еще немного, - Анжелика с надеждой заглянула мне в глаза.

— Энж… Зачем? Почему ты вообще хотела меня видеть? - я выдержал её взгляд, она отвела глаза первой.

Я продолжил одеваться. Натянул водолазку.

За спиной послышались шаги.

Анжелика накинула шёлковый вишневого цвета халат, перекинула ленты пояса и подошла ближе.

Она положила руку мне на плечо и прижалась к ткани моей водолазки теплой щекой.

— Ты знаешь почему, - тихо и невесело произнесла она.

Я чувствовал, что мы сейчас опять начнём ссориться. И очень этого не хотел. Лучше бы я уехал сразу, как только её увидел. Но я не смог.

— Ты сама сделала свой выбор, - бросил я с горечью.

— Марс…

— Что? - вскинулся я, чувствуя как во мне закипает тёмная лава старого гнева. Я встретил её взгляд. - Я готов был на всё ради тебя. На всё. Только чтобы ты была рядом... Ты сама выбрала тихую сытую жизнь под боком у своего банкира.

— Ты не понимаешь…

— Это ты не понимаешь. Меня чуть не расщепило на атомы от осознания того, что ты выбрала его, а не меня, - я посмотрел прямо ей в глаза.

Что я хотел в них увидеть? Что ей жаль? Я и сам до конца не понимал.

— Ты же знаешь, я его не люблю, - её голос дрогнул, глаза слегка покраснели и увлажнились от подступивших слез.

Её эмоции отдавались во мне ранящей вибрацией. Я так долго любил её, и когда-то так сильно, что до сих пор с трудом выносил вид её слез. Хотя со временем от любви осталось только неясное тихое тепло.

— Раз выбрала его — следуй своему решению.

— Так было нужно сделать. Тебе от моего решения будет только лучше, - произнесла Анжелика, быстро смахнув с щеки влагу.

— Вот только не говори, что это было ради моего блага, - ответил с язвительной усмешкой. — Я просто оказался недостаточно хорош! Недостаточно состоятелен. Может быть, я и деревенщина по мнению многих, но поверь, я бы смог заработать для нас с тобой. Пусть и не золотые горы.

— Я на десять лет старше тебя! Все вокруг говорили, что я сошла с ума! Ты бы не смог жить со мной одной жизнью и терпеть отношение моей семьи и друзей, всех, кто меня окружает, - Анжелика повысила голос, в её интонациях сквозило отчаяние.

— Ты же знаешь, мне было плевать на все мнения, меня волновала только ты.

— Прошло бы ещё несколько лет, и ты бы не остался со мной. Ты другой. Я не хотела забирать у тебя будущее и заковывать в кандалы. У тебя многое впереди, ты свободен строить свою жизнь, – ее голос срывался на рыдания, тараня мне душу.

Я обнял ее. Она охотно прижалась ко мне в ответ. Я погладил её по спине, сдвигая рукой тяжёлые тёмные локоны, затем мягко поцеловал в губы.

— Если бы ты выбрала меня, у нас бы всё получилось. Но ты этого не сделала.

Она тихо всхлипнула.

— Я больше не останусь, Энж. Пора это прекратить.

— У тебя кто-то появился? - она спросила без упрёка, в голосе слышалась только боль.

В мыслях отчего-то всплыла маленькая курносая пигалица в моей куртке, которая была ей настолько велика, что это выглядело даже забавно. Такая настырная оказалась девица.

— И да, и нет. Не зови меня больше, Энж. Так нельзя. Мы должны двигаться дальше.

Я коротко поцеловал её в щеку, чувствуя тёплое дыхание на своей шее. Тоска прострелила электричеством где-то внутри. Ничего. Уже не с такой силой. Если не вскрывать рану и перестать видеться, боль утихнет.

Затем развернулся, схватил пейджер и заставил себя, не оглядываясь, уйти.

Лина

Чем ближе я была к дому, тем сильнее подрагивали мои колени. Пришлось с силой вжать каблук в напольный коврик авто, чтобы скрыть этот жалкий тремор. Вся моя бравада медленно испарялась с каждым километром, с каждой знакомой улицей, которую я проезжала, сидя в чёрной ауди.

За рулём был Сергей Николаевич — водитель моего отца. Когда я позвонила из круглосуточного магазина, он забрал меня так быстро, что я даже не успела морально подготовиться к предстоящему разговору.

А в том, что этот разговор с отцом состоится и будет не из приятных, я даже не сомневалась.

Вот и подъездная дорожка. Черт. В окнах отцовского кабинета горел свет. Похоже, меня ждут.

Я сделала глубокий вдох и дёрнула ручку двери автомобиля. Меня тут же обдало холодной предутренней сыростью.

— Удачи, - негромко произнёс Сергей Николаевич, когда я уже выбралась из ауди.

Мне было совестно перед ним, ведь его заставили во втором часу ночи ехать за мной в торговый центр.

— Спасибо, мне она пригодится, - прогудела я в ответ.

Если так подумать, сильно переживающий отец мог бы приехать и забрать меня сам. Вот только это совсем не про моего отца. Не объявись я этой ночью, он бы просто решил начать поиски утром, выпил бы свой традиционный вечерний чай и невозмутимо лёг спать. У него железные нервы.

Я толкнула массивную входную дверь, стараясь выровнять сбившееся от напряжения дыхание. Яркий свет в гостиной резанул глаза. Меня тут же обхватили крепкие объятия и окутал запах розовых пионов. Мама.

— Детка, ты так нас напугала. Выглядишь ужасно, - мама коснулась моих волос, свисающих светлыми прядями у лица. - И ещё телефон остался в клубе. Тебе нужно было попросить подружек позвонить нам. Или Тимофея. Кстати он здесь. Тоже так беспокоился за тебя. Такой благовоспитанный молодой человек, - мама щебетала без остановки, оглядывая меня и убеждаясь, что я в порядке.

Она была полной противоположностью отца — очень эмоциональной и открытой, в этом был единственный жирный минус — когда хотелось, чтобы она тебя успокоила, успокаивать приходилось её саму.

— Так, стоп. Мам. Тимофей? Здесь?

Вот это были действительно плохие новости.

— Да, он переживал за тебя. Мы все переживали. Он в кабинете у отца. Я сразу сказала отцу, что на мнение Тимофея можно положиться.

— Ладно, мам, поговорим завтра, ложись спать, - я не стала с ней спорить, слишком долго было объяснять, кто такой Тимофей на самом деле.

Я наскоро обняла ее.

— До завтра, детка, - она поправила пояс разноцветного халата-кимоно и отправилась в спальню.

Я понимала, что пора уже поговорить с отцом и покончить со всем этим. Пластырь нужно срывать быстро.

Я поднялась вверх по резной лестнице словно на Голгофу. Сжала ладони, чтобы скрыть то, что у меня дрожат пальцы. Глубокий вдох и вперёд.

— Папа?

Я прошла в кабинет и подошла к массивному деревянному столу, за которым сидел отец. Как всегда в идеально выглаженной свежей рубашке, даже несмотря на то, что сейчас середина ночи.

Он поправил тонкую оправу очков и недовольно поджал губы.

— Добрый вечер, Лина. Или уже можно сказать доброе утро? - по его сдержанному тону нельзя было сказать, что он злится.

Тем хуже для меня, это означало, что основная буря ярости ещё впереди.

— А он здесь зачем? - я окинула презрительным взглядом сидящего сбоку на софе Тимофея.

Его маленькие глаза превратились в щелки из-за ответного презрения. Его вытянутое худое лицо приобрело сероватые оттенки, выглядел он уставшим, но при этом довольным. Как кот, успевший украсть сметану.

— Тимофей принёс твой телефон, - отец похлопал по столу тяжёлой ладонью с крупными пальцами, на одном из которых блестел массивный перстень.

— Мог не утруждать себя. Сначала выбил его из моих рук, чтобы я не могла позвонить тебе, а потом почему-то решил вернуть, - саркастично ответила я.

— Александр Михайлович! - тут же взвыл Тимофей. - Она просто выронила его в клубе, когда убегала.

От его визгливого голоса у меня уже начиналась головная боль. А я думала, что эта ночь завершится моим долгожданным приездом домой. Но нет, похоже, это далеко не конец.

— Пап, я надеюсь, ты спросил его, почему мне пришлось от него убегать? - я посмотрела отцу в серые глаза, в которых не отражалось никаких эмоций.

Моё сердце ускорило свой ритм. Я предчувствовала, что Тимофей попытается выставить меня дурой, но даже и не ожидала от него такой прыти.

— Конечно, Лина. Он объяснил, что ты не так его поняла, - холодно бросил отец.

У меня внутри что-то ухнуло и упало вниз.

— Не могу поверить, ты что? Ты на его стороне? - я оглядывалась то на Тимофея, то на отца, не в силах сопоставить ожидание и реальность.

— Я на разумной стороне. Ты где-то шлялась полночи. И выставила меня перед Ерофеевыми не в лучшем свете, - отчеканил отец.

От его слов повеяло таким холодом, что мне захотелось сделать два шага назад. Вот и начало яростной бури. И, конечно же, моя безопасность и мои чувства здесь ни при чем. Главное, как он выглядит в глазах Ерофеева, с которым собирается заключить сделку.

— Пап, посмотри на моих запястьях красные следы до сих пор. Он силой пытался меня удержать и запугать, чтобы я ничего тебе про него не рассказывала, - я всё ещё цеплялась за надежду, что отец мне поверит.

Ведь я его дочь. Его маленькая Лина. Не может же он поверить этому ублюдку вместо меня.

Отец перевёл тяжёлый взгляд в сторону Тимофея.

— Александр Михайлович, я её схватил за руку, чтобы остановить, когда она садилась на мотоцикл к какому-то незнакомому типу. Я пытался её вразумить, но вы же её знаете…

Я задохнулась от негодования.

— Он врёт! Пап! Он таскался сегодня с какой-то девицей и пытался вынудить меня молчать об этом!

— Ты хочешь сказать, что не садилась на мотоцикл? - терпение отца было на грани и я это чувствовала.

Мне казалось, что меня закручивает в водоворот и я не могу остановить это.

— Мне пришлось, ведь…

— Молчать! - резко оборвал меня отец, хлопнув ладонью по столу. — Я уже услышал достаточно, - чуть тише произнёс он.

Я старалась чаще моргать, чтобы не дать слезам пролиться. И чтобы не дать Тимофею повода думать, что он выиграл.

— Тимофей, отправляйся домой, я поговорю с ней.

Тимофей поднялся, на его тонких губах появилась ухмылка:

— Увидимся позже, Лина, я позвоню.

— И не надейся! - тут же парировала я.

— До свиданья, Александр Михайлович. Рад, что с ней всё в порядке, - произнёс Тимофей голосом идеального вруна и вышел за дверь.

Я подошла ближе к столу и плюхнулась на стул. Я уже понимала, что отец не на моей стороне. Его интересовала только сделка и чтобы всё было тихо и гладко, как они договаривались с Ерофеевым. Мои выкрутасы его раздражали.

Но отчего-то я не могла так легко смириться с этим.

Маленькая девочка внутри меня всё ещё ждала, что отец встанет на мою защиту несмотря ни на что.

— Пап, я не буду встречаться с Тимофеем. Он придурок и лицемер, - я произнесла так твёрдо, как только смогла, но мой голос выдавал моё волнение.

— А с кем же тогда будешь? С мотоциклистом?

Это был сарказм с его стороны, но я продолжила так, будто не заметила этого.

— Его зовут Марс. Мы познакомились недавно и начали встречаться.

Отец затих на секунду будто не услышал меня. Затем прожег меня взглядом.

— Ты ведешь себя как дешевая подстилка! - яростно прошипел он сквозь зубы.

Вот и буря пожаловала. Не при свидетелях, конечно же. По моим щекам градом полились слезы. Я ничего не могла с этим поделать.

— Пап! За что? - только и смогла я выдавить из себя, всхлипывая.

— Лина! Разве ты не понимаешь? - отец поморщился при виде моих слез. - Тимофей из хорошей семьи. Он тебе ровня. А другие - нет. Другим нужны мои деньги, связи и положение, - он говорил так, будто я глупая и ничего ещё не понимаю в жизни.

— Не всё крутится вокруг твоих денег и твоих сделок! Вспомни, ты сам откуда? - я боролась с рыданиями.

— Я прекрасно это помню. И знаю, откуда приезжают в столицу и зачем. Поэтому не допущу, чтобы рядом с моей дочерью ошивались искатели счастливой и лёгкой жизни.

— Ты не можешь обращаться со мной, как с малолетней дурой! Не можешь меня заставить! От Тимофея меня тошнит!

— Лина, доча. Тебе не обязательно встречаться с ним, просто не поднимай шума. Пусть сделка пройдёт спокойно, без лишних вводных данных. А потом мы подберем тебе хорошую партию. Когда придёт время.

— Никогда не думала, что это скажу. Но если тебе сделка важнее меня, важнее того, что на моих руках синяки, то я не обязана тебя слушать!

Я резко встала и вышла из кабинета. На меня волнами накатывала обида, смесь ярости и отчаяния.

Ничего.

Не в первый раз. Ещё немного и мои эмоции утихнут. Я зашла в свою комнату, переоделась в тёплую пижаму и залезла под одеяло.

Знаю, что утром будут круги панды от несмытого макияжа, но мне плевать.

Слишком длинный был день. Слишком много чувств было задето. Слезы всё ещё тихо катятся по вискам и затекают в уши. Но я уже чувствую только опустошение и свинцовую усталость.

Упрямства мне не занимать. Поэтому мы ещё посмотрим. Марс поможет мне выпутаться.

Последнее, что мелькнуло в моём сознании, перед тем, как я провалилась в глубокий ватно-обволакивающий сон, — его глаза цвета серо-синей джинсы.