Глава 10

Марс

Я перешёл черту и прекрасно это понимал.

Так старался держать себя в руках. Но солнышко незаметно пробралось своими беззаботными розовыми лучиками сквозь мою оборону. К тому же, она так красива, особенно когда злится или смеётся.

Всё моё нутро говорило мне не связываться с такими принцессами, как она, но мне обязательно нужно было снова вляпаться.

Сраный мазохист, любитель наступить на одни и те же грабли.

Она ведь понимает, что поцелуи не входили в наш договор? И что я вполне мог бы этого не делать.

Я не должен был заходить так далеко.

Теперь, когда я знаю каковы её губы на вкус, как мне заставить себя держать дистанцию? Или, как она там сказала - дружить с ней? Мне смешно от одной мысли быть её другом, ведь я так сильно её хочу.

Хочу слышать её смех, видеть её улыбку, касаться её, спорить с ней. Снова чувствую себя подростком, который с завистью и желанием заглядывается на принцессу, которую ему нельзя. Отчего ещё сильнее хочу, чтобы солнышко стала моей.

Похоже, у меня какая-то психологическая травма, или это моя карма, выбирать тех, кто не для меня.

Черт. Я даже не успел заметить, как до такого докатился. Еще недавно, мы просто обменивались колкостями, и я понимал, где проходит черта. Теперь же этой грани просто нет.

Я уже прыгал с парашютом, и сейчас испытал очень схожие ощущения: эйфорию полёта и одновременно осознание реальной угрозы своей целостности.

Нервозность окутала моё тело мрачными нитями. Я зачем-то открыл свой интерес к ней, не смог устоять, и теперь она об этом знает. Мне хочется сразу закрыться и отступить в тень. Сказать, что ошибся, да что угодно, лишь бы скрыть свою уязвимость.

Когда Лина увидела Тимофея, ее взгляд разочарованно скользнул по моему лицу, она отвела глаза и обхватила себя руками в защитном жесте.

Ей не понравилось то, что я сделал? Но на поцелуй она отреагировала, ясно давая понять, что была не против. Или ей испортил настроение Тимофей?

Этот тип будто специально следил за нами. Хотя для него всё выглядело логичным, он же не знал, что это был наш первый настоящий поцелуй в качестве недодрузей-недопары.

Я сделал единственное, что умел, чтобы скрыть своё смущение и нервозность, надел маску равнодушного безразличия.

Оправдываться я не собирался.

Если ей не понравилось то, что я сделал, пусть сама скажет мне об этом.

Я молча выпустил ее из кольца своих рук и убрал их в карманы.

— Получается… - Лина прочистила горло, и всё ещё не смотрела на меня, - ты видел, что он идёт мимо…

Она вздохнула и мне на секунду показалось, что тихо всхлипнула на вдохе. Я уже собирался спросить её, всё ли в порядке, как почувствовал вибрацию на поясе.

Пейджер.

Чёртов пейджер.

Как не во время.

Редкий случай, когда меня вызывают на работу в середине дня.

— Слушай, - я начал, вглядываясь в её порозовевшее лицо, - мне нужно срочно уехать. Помнишь, мы договаривались насчёт “стрижей”? Меня ждёт работа.

Я автоматически потер шею с татуировкой.

— Да, - она кивнула, растерянно глядя по сторонам, куда угодно, только не на меня.

— Всё хорошо? Ты выглядишь, как обиженный котёнок.

Лина вдруг поднимает на меня карий взгляд, в котором читается столько искреннего страдания, что меня словно ударяет волной её эмоций.

— Да что я такого сделал? Поцелуи уже считаются оскорблением, или что? Тебе было настолько неприятно?

Я, если честно, не ожидал такой реакции на свою ласку. И что делать с этим её состоянием, я тоже не понимал.

— Всё нормально, - процедила она сквозь зубы.

Ничего нормального в её состоянии явно не было. И меня начинало раздражать её нежелание говорить начистоту.

— У меня есть двадцать минут, чтобы добраться домой и отправиться по адресу. Поговорим потом. А сейчас мне действительно нужно ехать. Возьмёшь себе такси, ладно?

Я чувствовал себя виноватым из-за того, что оставляю её вот так здесь одну. Но ничего не мог сделать.

Чёртов вызов. Я потеряю высокодоходную работу, если не поеду или опоздаю.

— Ладно, - холодно ответила Лина.

Я вглядывался несколько секунд в её безучастное лицо, потом сдался.

— Ещё увидимся. Буду без связи некоторое время, - произнёс я, затем отправился на парковку.

***

Я быстро добрался домой, огибая автомобили на загруженной магистрали. Переоделся в свою неприметную “униформу”, чёрную косуху и джинсы. И, чтобы не задерживаться в ожидании лифта, сбежал вниз по лестнице. По пути натянул шлем для экономии времени, которого оставалось очень и очень мало.

Как только я распахнул дверь подъезда и шагнул в сторону припаркованного во дворе мотоцикла, сзади на мою голову обрушился тяжелый удар. Мотошлем в ответ загудел, в ушах раздался оглушающий звон. Я покачнулся на ногах от неожиданного толчка, но удержал равновесие.

Черт. Что это было? Адреналин мгновенно затопил тело, быстро разгоняя кровь по венам.

Я развернулся, чтобы начать защищаться и увидеть нападающего. Шлем немного скрывал обзор, сковывал движения, но благодаря ему я всё ещё стоял на ногах, а не лежал на земле, как мешок с картошкой.

Обернувшись, я увидел не одного нападающего, а сразу двух: тех самых качков, которые часто сопровождали Тимофея. Когда я впервые посадил на свой мотоцикл Лину, они тоже были там.

Я быстро оценил расстановку сил. Очевидно, что мне не выстоять против них двоих. Да даже против одного из них. У нас была слишком разная весовая категория.

А вот Тимофея сейчас с ними не было. Хитрый гаденыш даже не дал мне шанса врезать ему. Нужно было сделать это ещё в парке, пока была такая возможность.

Я постарался отступить назад, нужно было добраться до мотоцикла быстрее, чем они повалят меня на землю.

Один из них удивлённо таращился на меня с бейсбольной битой в руках, видимо, не ожидал, что я буду в шлеме и останусь после удара в сознании.

А вот второй темноволосый оказался расторопнее и сообразительнее.

— Стой, с… ! - выпалил он, бросаясь на меня.

Я успел нанести удар в его солнечное сплетение, и он на секунду замешкался, восстанавливая дыхание, вцепляясь в мою куртку мёртвой хваткой.

Это дало преимущество его белобрысому товарищу, который быстро подошёл сзади и схватил мои руки, затем отвел их за спину, удерживая за локти.

Темноволосый сделал несколько ударов мне в солнечное сплетение. Я согнулся почти пополам, воздух покинул мои лёгкие и больше не хотел возвращаться. Я сипло пытался вдохнуть, хотя прекрасно знал, что нужно просто немного подождать и дыхание восстановится само.

Тот, что был сзади, повалил меня на землю и начал наносить удары ногами по рёбрам, которые я, как мог, пытался прикрыть, выставив согнутые в локтях руки вдоль туловища. Тело пронзили яркие вспышки боли, разливаясь жгучим ядом агонии, опустошающей мысли. Белобрысый нанёс ещё несколько ударов ботинками, я в ответ зашипел от боли, как змея.

— Идём, - потянул его темноволосый. - Хорош!

И они быстро скрылись за углом соседнего дома, где, по-видимому, специально вне поля моего зрения припарковали тачку.

Я медленно поднялся с пыльного асфальта. Места ударов пульсировали. Голова кружилась. Я снял шлем и жадно втянул ртом воздух, пытаясь отдышаться и прогнать всё ещё не утихающую горячую боль. На лбу и шее выступили крупные капли пота.

Я смачно выругался.

Мне уже приходилось драться. В деревне, где я рос, это был некий способ завести знакомство, иногда даже дружбу. Я всегда был спортивным, но никогда не занимался боевыми искусствами. Вполне мог выстоять за счёт поддержания себя в форме в непрофессиональной схватке, но точно не против тех, кто имеет хорошую боевую подготовку. И пару раз случалось вступить в драку в армии. Но это было давно. С тех пор, как я переехал в столицу, драться мне еще не приходилось. Всё противостояние, которое случалось, обычно ограничивалось словесными баталиями.

Пейджер впился в бок при падении, я потер место ушиба рукой, отряхнул джинсы. Черт. Я влип. Очень сильно опаздывал на вызов. Мобильник как назло остался в квартире, так как маячки я с собой не брал.

Стиснув зубы, я поднялся в квартиру на пятый этаж, на этот раз на лифте. В спешке подхватил с тумбочки телефон.

Первым делом набрал Лину. В груди всё сжалось от плохого предчувствия. Вдруг Тимофей поехал за ней. В трубке раздались протяжные гудки.

Ответа не было. Сработала голосовая почта.

Черт. Я снова выругался самыми грязными словами, какие только знал. Нервы будто оголились и грозили заискрить.

Я не думал, что Тимофей учинит подобную моей физическую расправу над девушкой. Но сама мысль, что он приблизится к ней, что притронется к Лине, вызывала во мне волну пронзительной бездумной ярости.

Я набрал номер Тохи. Моего армейского и, пожалуй, единственного, друга. К тому же, он был моим куратором в “стрижах”, и я не хотел его подставлять.

Тоха ответил не сразу. Но как только я услышал в трубке недовольный голос этого засранца, я выдохнул с облегчением.

— Разве ты не должен уже быть на месте? - выдал он сразу с претензией.

— Черт, Тоха, меня подкараулили, я так спешил, что не заметил засаду.

А ещё был погружён в размышления об одном солнышке, но об этом я, конечно же, умолчал.

— Ты как? - коротко и по делу спросил Тоха.

— Нормально. Сможешь заменить меня?

— Хорошо, - ответил он без раздумий.

— Буду должен, - ответил я, ощущая благодарность за то, что в моей жизни появился этот порой невыносимо ядовитый, но очень близкий человек.

— До связи.

Я глубоко вздохнул, спрятал мобильник в карман. Взглянул на пейджер, на экране которого высветилась отмена вызова.

Наверное, Тохе впаяют штраф из-за меня.

Но об этом позже. Нужно срочно добраться до дома солнышка и убедиться, что этот мерзкий тип к ней не приезжал.