ГЛАВА 16. РОДОВОЕ ПОМЕСТЬЕ
Я смотрела на взбешенную сестру и понимала, что с этим что-то нужно делать. Явилась спустя столько лет и думает, что может по-прежнему вести себя как в детстве?
— Мама, кто там живет? — снова спросила я, не обращая внимания на испепеляющий взгляд Шейлы.
— Это любимое поместье нашей семьи, — улыбнувшись своим воспоминаниям поделилась она, — мама, мои братья, сестра, племянники.
Я вскочила с места. Шейла поступила также, перекрыв мне проход.
— Мама, вставай, нам пора на выход! — глядя на сестру в упор, распорядилась я.
— У нас нет времени! — процедила сестра сквозь зубы, — ты не осознаешь, насколько все серьезно, жениха могут увести прямо из-под носа!
— Я тебя не задерживаю! — ответила ей в тон. — Если поспешишь, может успеешь перегнать остальных претенденток!
— Если бы я могла, то сделала бы это! Но я не подхожу! — продолжала она злиться, сжимая кулаки.
— Знаешь, я уже начинаю жалеть, что решила вам помочь! Лучше бы наняла кого-то подходящего!
— Значит это была твоя ошибка! — уколола я, — а теперь дай пройти или я закричу, ты же не хочешь привлекать внимания к своей персоне?
На нас и правда стали оглядываться, предвкушая бесплатное развлечение.
Я подтолкнула маму к выходу, забирая наши вещи.
В тамбуре Шейла пыталась воззвать к моему благоразумию, вовлекая и маму в разговор:
— Мама, возьми себя в руки, ну что ты выдумала? Какие родственники, у нас назначена встреча, возможно самая важная в жизни твоей младшей дочери! Подпишем брачный договор, а потом можете делать, что хотите!
Я была готова к тому, что сестра снова перетянет маму на свою сторону, и про себя решила сопротивляться до конца. Но мама меня удивила:
— Нет, — сказала она, — я не хочу такой участи для любой из своих дочерей, нет ничего хуже быть замужем за чужим, не своим человеком!
— Да вы даже на жениха не взглянули! — кипятилась Шейла, — как раз сейчас вы обе совершаете ошибку!
Наконец поезд остановился на небольшой станции, очень похожей на нашу в Конивиле. Только здесь была одна статуя женщины в развевающемся плаще.
Но мне было не до местных достопримечательностей. Я чуть ли не бегом вела маму к одной из бричек, в ряд дожидающихся пассажиров. Шейла не отставала, продолжая настаивать на своем. Мама ее уже не слушала, улыбаясь и вертя головой по сторонам.
Когда мы уселись, я отвлекла родительницу от созерцания, чтобы она дала указания вознице.
— Поместье Альварэс, — просияла мама.
Возница уважительно склонил голову.
— На работу устраиваться? Хорошая семья, повезло вам, — заключил он.
Кучер высадил нас возле массивных ворот, за которыми виднелась прямая дорога, окруженная деревьями, ведущая к поместью.
Я не могла поверить своим глазам, для меня это был целый дворец.
Это трехэтажное здание из розового камня по монументальности и внушительности можно было сравнить разве что с банком в нашем городе.
Мама сняла браслет иллюзии, и подойдя к воротам, дернула за висящую металлическую полукруглую скобу, торчащую из большого плоского разрисованного рунами круга.
Круг ожил, открыв глаза, которые я сперва приняла за часть рунного рисунка:
— Элисон, ты вернулась! — услышала я скрипучий голос и не смогла сдержать возгласа от удивления.
Шейла лишь нервно дернула уголком рта.
Ворота распахнулись, впуская нас.
Мы с Шейлой тоже сняли браслеты. Первое впечатление самое важное.
Пока мы шли, на высокий порог дома нас вышли встречать хозяева.
Высокая худощавая моложавая женщина с заколотыми в высокую прическу темными волосами, в строгом, но дорогом платье, ниспадающем от тонкой талии до пола мягкими складками. С тяжеловесными украшениями на шее, в ушах и на руках.
Молодая пара с девочкой.
И мужчина примерно возраста мамы, который едва поняв, кто перед ним, сбежал со ступенек навстречу. Он подхватил нашу родительницу и закрутил словно девчонку.
Она хохотала и отбрыкивалась.
Я впервые видела ее такой. Почему? Как можно было уехать из дома, где она была так счастлива?
— Рэндол, прекрати, — заверещала родительница, — мне уже не двадцать лет.
— Элисон, я так рад, что ты наконец вернулась домой! Где этот негодяй, который украл тебя у нас?
Он поставил маму на ноги, и она грустно улыбнулась:
— Моего мужа не стало на днях. И мы с девочками решили, что должны увидеть вас.
Мужчина посмотрел на нас и по-доброму улыбнулся:
— Какие красавицы выросли, все в маму и бабушку! Я ваш дядя Рэндол. А это, — он махнул в сторону крыльца, — ваша бабушка Кейт, ваш двоюродный брат Райан с женой Адрианой и дочка Сьюзи: Бьянка.
— А где сама Сьюзи, Брюс и Морган? — задала вопрос мама.
Дядя Рэндол обхватил маму за плечи:
— Ты ведь не знаешь, — помрачнел он, — пару дней назад была годовщина со дня ее смерти.
Мама ахнула.
— Мы поэтому тут и собрались все. Только Брюс и Морган уже уехали. У Брюса проект какой-то по созданию артефакта, там несколько магов и вампиров принимают участие. А у Моргана экзамены в академии Лоусона, он учится на артефактора.
У мамы задрожали губы:
— Но как? Почему? Сьюзи была на двенадцать лет меня младше!
— К сожалению, такое часто происходит, она выбрала семейную профессию, ты же знаешь, у нас вся семья на этом помешана. Взрыв в лаборатории. Ее не успели спасти.
Мама перевела взгляд на крыльцо:
— Как она это пережила? — тихо спросила у брата.
— Кремень. Я не видел, чтобы она плакала. Пойдемте в дом, вы издалека приехали?
— Мы были ближе, чем ты думаешь, Рэндол, — с грустью ответила мама.
Я с сомнением смотрела на свою бабушку. Не было похоже, что она рада нашему приезду. Вернее, так: ее лицо словно в маске: бесстрастное и ничего не выражающее.
Райан и Адриана заулыбались, видя, как был доволен дядя и с такими же доброжелательными улыбками встречали наше приближение.
Райан был одет как столичный дэнди в зауженные брюки, которые только входили в моду в нашем консервативном Конивиле и даже легкий домашний жилет у него был с вышивкой, надетый на светло-желтую рубашку с широкими свободными рукавами.
Адриана видимо не чувствовала себя дома, судя по официальному платью с закрытым воротом, подолом, прикрывающем колени и утянутой талии в корсет. Мелкие драгоценные камни красиво украшали оборки в рунном переплетении, видимо выполняя еще и защитную функцию.
Маленькая Бьянка во все глаза смотрела на нас, не скрывая бурного любопытства и нетерпеливо подпрыгивая на месте, предчувствуя развлечение от встречи с новыми людьми. Розовый подол с кружевными подьюбочниками поднимался в такт ее прыжкам и выглядел словно многослойный пирог. Она тряхнула кудряшками, торчащими из двух хвостиков по бокам ее сердцевидного личика и затараторила:
— Меня зовут мисс Бьянка Альварэс! Мне пять лет! А это мой дядя мистер Райан Альварэс и моя тетя миссис Адриана Альварэс.
— Мисс Бьянка! — услышала я строгий холодный голос Кейт, одернувший правнучку, так что она сразу прижалась к платью тети, вцепившись в подол.
Я ободряюще улыбнулась девочке и наклонившись к ней протянула руку:
— А я мисс Хэйзи Слоусон.
Бьянка протянула ладошку и доверчиво пожала протянутую ладонь.
— Мисс Шейла Слоусон, — склонила голову в легком поклоне моя сестра, мило улыбаясь. По привычке завоевывая доброжелательное к себе отношение.
Что странно, ее порыв не встретил отклика у Кейт, хотя демонстрация воспитанности скорее всего была предназначена именно для ее глаз. Мне даже показалось, что я заметила, как ее рот дернулся в пренебрежительной гримасе, когда она разворачивалась ко входу в дом.
Если бы не остальные родственники, даже не знаю, захотела бы я остановиться в этом поместье.
В просторном холле около закругленной лестницы, ведущей на следующие два этажа, нас ждала пара: мужчина и женщина. Они, вытянувшись по струнке, явно ожидали указаний. Судя по форменной одежде это была местная прислуга.
Кейт (язык не поворачивался называть ее бабушкой даже мысленно), дала указания расселить нас по гостевым комнатам и накормить с дороги.
— После того как вы приведете себя в порядок, — она неодобрительно посмотрела на брюки Шейлы, — я буду готова к аудиенции, свяжетесь со мной через Эмили, — она ткнула пальцем в служанку. — Адриана, будь добра, одолжи им приличные платья, — в таком же приказном порядке, обратилась она к невестке.
Та с сомнением посмотрела на выпирающий бюст Шейлы, но спорить со свекровью не решилась.
Нам выделили три комнаты на третьем этаже.
Пока я приводила себя в порядок, Эмили принесла бледно-голубое платье, укороченное спереди и удлиненное сзади. Колени были прикрыты серебристыми оборками подола. Россыпь мелких разноцветных камней на широком поясе, создавала акцент на этом элементе гардероба.
Адриана помогла зашнуровать корсет и побежала в комнату Шейлы, впопыхах сообщив мне, что мои родственницы еще ополаскиваются и я могу подождать их в столовой на первом этаже или пройти в кабинет хозяйки, расположенный под лестницей на втором этаже, где я смогу первая побеседовать с ней.
Как-то это было все странно и непривычно. Почему не сесть и не поговорить в кругу семьи? Зачем эти одиночные встречи, словно мы были посторонними просителями.
Но не смотря на напряженные мысли, мои ноги сами принесли меня к указанной комнате, вход в которую не сразу был заметен.
По пути я подмечала детали убранства. И мягкие ковры повсюду и картины на стенах и многочисленные цветы в кадках: все указывало на небедное существование обитателей дома.
Я постучала и дверь распахнулась, впуская меня в кабинет, все стены которого от пола до потолка были уставлены полками с книгами. В центре комнаты, на полу, пульсировала охранная пентаграмма.
Я почувствовала, как меня захлестнуло возбуждение. Здесь было настолько интересно, так много магических знаний, судя по корешкам книг, что даже сухой тон Кейт, восседающей за столом в углу, не смог опустить меня на землю.
— Из какой простите «дыры», вы к нам явились? — наблюдая за моим восторженным выражением лица, решила выяснить Кейт.
Но я не собиралась играть роль бедной родственницы и терпеть неприветливый тон хозяйки, поэтому задрав повыше подбородок, заявила начистоту:
— Уж лучше жить в дыре и свободной, чем в золотой клетке! Мы были вполне счастливы в Конивиле, пока не погиб папа. Наши обстоятельства так сложились, что мы были вынуждены покинуть город, но если вы недовольны нашим приездом, мы продолжим свой путь и не станем докучать свои присутствием!
Я понятия не имела, куда мы продолжим этот самый путь, если нас сейчас же выгонят за мою грубость, но вовсю пыталась сохранить статус независимости.
Кейт поднялась и подошла ко мне ближе, пристально вглядываясь.
— Хэйзи, — неожиданно мягким, осторожным тоном, выдержав краткую паузу, спросила:
— У тебя такой же дар как у твоей мамы?
Что-то в ее тоне и нависшей в ожидании фигуре, заставило напрячься.
Речь ведь явно шла не о тех слабых искрах, что выдавали мои пальцы по щелчку. Сердце гулко застучало в предвкушении открытия.