Глава 13

Задание

Целую минуту звенящей тишины я ждала продолжения фразы. Потом хотела переспросить, чтобы он сделал, но промолчала. Быть может, потому что понимала, что Максим и так знал о моем желании, но предпочел безмолвствовать. Что ж заставить договорить фразу я не могу. Я отступила назад, высвобождаясь из его объятий. Заметила движение Максима, как будто хотел меня остановить, но сдержался.

– Спасибо за экспресс-обучение, – я натянуто улыбнулась и, развернувшись, пошла к выходу. Общение с грушей стало насущной необходимостью.

– Леся, стой, – окликнул меня Олайе. – Я так и не объяснил тебе, почему запретил выходить на поверхность.– Я обернулась. – Виктору я уже сказал. Да и вообще, я прекратил вас отчитывать потому, что вы не осознавали всей опасности вашей выходки. Ты не поняла важное условие для людей, живущих или знающих о подземелье, а Виктор даже предположить не мог, что я не поставил тебе блок. А следовательно, без блока твои мысли и воспоминания для Владимира открытая книга…

– То есть если бы меня поймали, Владимир сразу бы узнал и о Подземелье… и о тебе… обо всех…– я замолчала, пытаясь осознать… Я рисковала не просто собой, и не только Виктором, я поставила под угрозу все Сопротивление?! Ой, дууура! Мало нас Максим отругал, мало…

– Рад, что ты это поняла, – вставил Олайе в мой монолог. Какой монолог? Ну если убрать маты, то останется… ничего не останется. И все эпитеты исключительно о себе и своем уровне айкью. С тоской констатирую отсутствие серого вещества в моей черепной коробке. Стоп! А почему?

– А почему ты не поставил мне блок?

– Вот что меня в тебе больше всего поражает – так это твоя способность задавать правильные вопросы. – со вздохом сказал Олайе. – Да и вообще ты зришь в корень. Вот Виктор так и не спросил об этом, слишком пораженный открывшимся. – Я прищурилась: это он специально мозги мне сейчас пудрит, чтобы на вопрос не отвечать? Максим усмехнулся. – Что и требовалось доказать. – и со вздохом продолжил. – Я не поставил тебе блок, потому что наложенные блоки не снимаются.

– И? – одна моя бровь взлетела до затылка.

– Это необратимый процесс. – ещё тише сказал Максим. Я это и так поняла, переходи к делу. – А ты нужна нам без каких-либо блоков. У меня есть для тебя задание… на поверхности… Никто другой с ним не справиться. – Теперь зависла я, голова стала такой пустой- пустой (если постучишь, раздастся эхо). Максим дал мне минуту на осмысление, после чего продолжил деловым тоном. – Я хотел подождать пока все немного успокоится, и твои поиски поутихнут. Но раз уж ты сейчас не побоялась выбраться на поверхность…

– Что за задание? – смогла, наконец, выдавить я.

– Я расскажу обо всем завтра на совещании в девять часов вечера в рубке. Я всем сообщил уже о нем, осталась только ты. – Максим подошел ко мне, пристально вглядываясь в глаза. – И не переживай, ты сможешь в любой момент отказаться от него. Никто не будет тебя осуждать. Оно слишком опасно.

– Но я соглашусь? – спросила я неуверенно.

– Я всего лишь могу читать мысли, а не предсказывать события. – с грустной усмешкой сказал Максим. Но ведь тогда пять лет назад он смог предугадать мое согласие на участие в деятельности Подполья, также как и то что я сделаю это из чувства долга. Что изменилось сейчас? Максим пожал плечами и ответил на вопрос. – Ты изменилась. Стала более решительной. И как я уже говорил: научилась бороться, даже зная что проиграешь. Вкупе с твоим чувством долга… Думаю, ты согласишься. Хотя я бы предпочел обратное.

– Тогда зачем придумал это задание?

– Это необходимо, иначе подземелье очень быстро обнаружат.

– А ты уверен, что я справлюсь? – наконец, спросила я то, что волновало больше всего. Максим подошел поближе и, вздохнув, признался.

– Нет. Но если не ты… с этим больше никто не справится. – Максим, замолчав, пожал плечами. Вот так коротко и по существу, и даже добавить нечего. Ни ему, ни мне.

– Понятно. – я кивнула и направилась к выходу.

С грушей я все-таки пообщалась, вымещая на ней все негативные эмоции. Злость на пари, обиду на нессира за его нежелание быть полностью откровенным со мной (это касается его недосказанной фразы), страх перед заданием. Это завтра (точнее сегодня вечером) никто не увидит ни моего страха, ни сомнений, а сейчас я могу позволить себе небольшую слабость. Завтра я просто соглашусь, чтобы это не было… Почему? Не знаю. Может, это все из-за моего гипертрофированного чувства долга. Но я, действительно, обязана Максиму многим. Тем более его фраза: иначе подземелье очень быстро обнаружат, чрезвычайно взволновала меня. Неужели я буду трусить, когда дело настолько серьезно? Нет! С этими мыслями я последний раз изо всех сил стукнула грушу и пошла все-таки спать.

На следующий день (тьфу ты, то есть оставшийся день после сна, а встала я около часа) я поняла, что в принципе если очень сильно захотеть, можно все-таки избежать встречи с одним конкретным человеком. Почему я избегала Виктора? Хм… честно? Не знала как теперь себя с ним вести. Тем более после слов Максима о чувствах Виктора ко мне. Он сам мне сказал только о своей симпатии, и если бы речь шла только об этом, я бы все-таки «поиздевалась» над ним. А сейчас… Не знаю, что делать. И ещё это задание…

В результате моего страстного желания избежать встречи с Витей, я передвигалась по подземелью короткими перебежками, ела буквально на ходу, и не пошла на занятия по самообороне. Притом что раньше не пропустила ни одного. Вот только для чего? Все равно на совещании встретимся. И кстати, время уже подходит к девяти, пора выдвигаться. По дороге к рубке я постаралась взять себя в руки, чтобы по крайней мере, другие не заметили моей нервозности. Последний раз глубоко вздохнув я вошла в комнату. Надо сказать, что раньше на совещания меня никогда не приглашали, хотя устраивались они часто, раза два-три в неделю.

Поэтому мне было понятно удивление окружающих при виде меня. Помимо Максима и Виктора, здесь были охранники, Хакер, Степан, Марина, Люда, и ещё двое незнакомых мне мужчин. Нессир молча кивнул мне на свободное кресло напротив него. Я послушно заняла его, стараясь не встречаться взглядом с Витей. Сначала обсуждались общие организационные вопросы, касающиеся подземелья. Вопрос с продовольствием завис в воздухе (и как мне кажется не в первый раз). Максим посмотрел на меня и пояснил.

– Здесь проживает слишком много народа. И обычные походы в супермаркеты нам не подходят. А оптовые закупки опасны, так как вызовут много вопросов. Тем более Владимир уже несколько раз проверял оптовые базы. Я уже проводил закупки через свой Институт, для столовой, но… – Я кивнула: мне уже и так понятно, слишком опасно.

– А Жданов Виталий? – спросил один из незнакомых мне мужчин.

– Он сейчас под подозрением, – ответил Максим и опять пояснение для меня. – Он владелец одного санатория в области. Коряковский Денис, владелец ресторана, тоже. Информатор сообщил. – Олайе потер висок и со вздохом сказал. – Ладно, у нас есть ещё запас продуктов, так что две недели этот вопрос может подождать… Я хотел обсудить сегодня другое. – и посмотрел на меня. Ещё один тяжелый вздох. – Я нашел человека, который сможет проникнуть в «святая святых» ООО «ИнПланетТехнолоджи». – немая сцена, все в шоке. Максим не стал ждать пока остальные отойдут. – Эта организация занимается самыми передовыми исследованиями по внедрению прогрессивных инопланетных технологий в нашу жизнь. В Новосибирске одно из центральных отделений. И здесь оно занимается в основном приборами для нужд полиции, то есть приборами для отслеживания преступников. Насколько мне известно, сейчас ведется разработка новых камер наружного наблюдения, но они занимаются не только этим. – Максим посмотрел мне в глаза. – И нам нужно знать, что они разрабатывают сейчас. – Я вздохнула: ясен пень, неужели меня здесь совсем за блондинку держат? Но почему в столь важной организации нет людей Подполья? Почему только я могу туда попасть?

– А в чем загвоздка? – спросила я у Максима. Остальные просто молчали.

– Руководитель ООО «ИнПланетТехнолоджи» – неогуманоид. И все сотрудники при приеме на работу проходят собеседование с ним лично. – тихо сказал Максим. Надеюсь, он пошутил? Как я могу пройти собеседование у нессира, не только телепата, но и эмпата. Даже если я смогу выстроить «правильные» мысли в голове, то эмоции дрессировке не поддаются! – Алеся, я не шучу.

– Но почему ты решил, что я смогу?! – не выдержала я.

– Вспомни момент, когда Владимир предъявил тебе обвинение в ношении ЛжеПечати. Ты смогла полностью отключить мысли и эмоции, так что даже он засомневался в своих выводах. – Максим был серьезен как никогда. Но неужели он думает, что убедил меня? Тогда все получилось спонтанно, да и вообще… Все равно, я уже приняла решение. Ещё в тренажерном зале.

– Я согласна, хотя ты меня не убедил. – я пожала плечами, не отводя взгляда от его глаз. Пусть видит все мои сомнения, мне не жалко.

– Максим, как ты можешь?! – вклинился Виктор в наш разговор. Очень громко и очень сердито. Мы с Максимом почти одновременно посмотрели на него. Витя же уставился в упор на нессира. – Посылать Алесю на это задание… – резко замолчал, а после короткой паузы бросил обвиняюще. – Я думал, она дорога тебе. – Мне показалось, или нессир, действительно, съежился под его взглядом? А сколько не произнесенных слов повисло в воздухе…

– А кого ты хочешь послать в эту компанию? – резко начал Максим. – Никто из Подполья не подойдет: нессир сразу почувствует блок. Кого ещё? Людей, которые только задумываются о присоединении к нам? Они и половину не знают о способностях неогуманоидов, и в первую же секунду выдадут себя.

– Почему бы вообще не забыть про «ИнПланетТехнолоджи»? – вмешалась Марина. – Мы уже и так потеряли несколько людей, пытаясь… – нессир покачал головой.

– Нельзя, – тихо сказал Максим. – Больше нельзя с этим тянуть. По непроверенным данным, сейчас они занимаются разработкой датчиков температуры. Представьте, что будет если им удастся установить в уличные камеры датчики, способные измерять температуру тела на расстоянии? Именно тела, а не кожи. Не один из Носящих ЛжеПечать не сможет больше выйти на поверхность. – Все замолчали, обдумывая услышанное. А Максим продолжил, отвечая на мысленный вопрос Хакера. – И систему безопасности вот-вот обновят, так что сомнительно, что ты сможешь вновь её вскрыть.

– Так что ты хочешь от меня? – озадачилась я. – Я же ничего не понимаю в технике…

– По минимуму – узнать, где расположены их лаборатории. Я знаю, что их несколько в разных концах города. И это все, что мне удалось узнать за полтора года. Думаю, эта информация доступна только некоторым сотрудникам фирмы. По максимуму – разведать, в какой именно лаборатории испытываются эти датчики. И если тебе уже совсем фантастически повезет… Узнать какие ещё разработки ведутся для нужд Центрального ОВД. – тон Максима был максимально деловым, и возможно благодаря этому остальные заговорили в ключе, как можно осуществить мое внедрение в фирму. А не: стоит или не стоит это делать? Только Виктор не включился в общую дискуссию, молча смотрел на меня, как будто прося: откажись. Я не выдержала этот взгляд и поспешно отвела глаза, пытаясь вникнуть в разговор. Оказывается, Максим уже вовсю обсуждал с Людой изменение моей внешности. По его словам я должна выглядеть, как серая неприметная мышка, Люда упорно не соглашалась (отдельная ей признательность за это). Пришлось быстро вмешаться в разговор.

– Максим, мы с Людой сами разберемся, какая у меня будет внешность. – категорично сказала я. Неожиданно меня поддержала Вера (и откуда она взялась, я совершенно не заметила её прихода).

– И даже не думай возражать. – угрожающе начала она. – А со мной Леся подберет себе новый гардероб. Кстати, нам нужны будут деньги и конкретно мне, свободное время, для похода по магазинам.

– Алесе опасно сейчас подниматься на поверхность. – привычно возразил Олайе.

– Да ты что?! – «удивилась» Вера. – И именно поэтому она со дня на день устроится в ООО «ИнПланетТехнолоджи»? И будет проживать исключительно на поверхности неопределенное время? – Максим не стал вступать в дискуссию, просто коротко кивнул Вере. И все вернулись к обсуждению моей будущей работы. Я не принимала в ней активного участия, просто слушала.

По легенде я буду приезжей девушкой, которая случайно услышала о вакансии в столь знаменитой фирме. Кем я буду работать? Это зависит от того, кого они ищут в данный момент. Начиная от секретаря какого-нибудь мелкого начальника и заканчивая экономистом. Но работать буду в центральном офисе. Завтра Максим через знакомых постарается узнать, кто им нужен. И тогда в срочном порядке меня начнут переквалифицировать. Благо в Подземелье проживает много специалистов из разных областей. Времени в запасе около двух недель. Нужно будет подождать пока мне сделают новые документы. И кстати, внешностью я должна заняться прямо завтра, чтобы побыстрее сделать фотография на паспорт. Обсуждались также возможные пути бегства из головного офиса «ИнПланетТехнолоджи», если меня сразу же раскроют. Никаких стоящих идей не было. Ведь и ежу понятно, что кабинет управляющего новосибирским филиалом не у выхода из здания находится. Я слушала и понимала, что выбраться из самого здания будет нереально. А ещё меня с самого начала мучил вопрос: что будет, если меня поймают? Я сейчас не о своей судьбе говорю, а о Подземелье. Ведь я без блока, и одного взгляда Владимира будет достаточно, чтобы узнать все о Подполье.

Максим не спешил отвечать на мой вопрос, хотя по взглядам, что он бросал на меня, чувствовал мою обеспокоенность. Я же не торопилась его озвучивать. Зачем пугать остальных? Совещание закончилось около 11 часов вечера. Постепенно участники стали расходиться. И когда остались только свои (то есть Виктор, Люда, Вера и Хакер) я озвучила вопрос. Максим подошел ко мне и осторожно взял меня за руку.

– Помнишь таблетку, стирающую память? – Вот конкретно её я как раз не помню. Максим печально усмехнулся и продолжил. – В ней была очень маленькая концентрация вещества, способного почти безвредно воздействовать на мозг… Впрочем, ты все равно не разбираешься… Сейчас разработан препарат, который может стереть более продолжительные воспоминания. В смысле, не только сутки твоей жизни… – и после паузы (во время которой остальные ещё только догоняли до сути дела, а я просто не хотела верить) нессир сказал. – Если тебя поймают, ты должна будешь принять таблетку полностью стирающую память за последние два месяца. – И эти воспоминания никогда не вернутся ко мне? Максим кивнул, и я прикрыла глаза, надеясь спрятать эмоции. Я забуду всех и всё: это подземелье, друзей, своих учеников, занятия по самообороне… Максима, и даже Виктора? Я даже не буду помнить свой предыдущий арест и Владимира… хотя этих воспоминаний мне не жалко, в отличие от остальных. В голове проносились картинки, которые я не хотела потерять. Как же их много?! А это всего лишь два месяца жизни. Максим дотронулся до моей щеки, привлекая к себе внимания. И я посмотрела на него. – Ты ещё можешь отказаться от задания. – Я упрямо сжала губы и покачала головой. Олайе погладил мою щеку и выпалил. – Йелана, не упрямься… Мы придумаем что-нибудь другое. – Эээ, как он меня назвал? Кажется, он сам от себя такого не ожидал, вот даже убрал руку от щеки. И судя по взглядам Виктора и Веры, они тоже обратили на это внимание. И даже, кажется, поняли гораздо больше, чем я. Вон как вздрогнула Вера, а Витя так вообще хотел что-то неприятное сказать, раз Максим настолько недовольно посмотрел на него и резко сказал. – Ты ошибся! – но тот и не думал успокаиваться, так что нессир с нажимом повторил. – Виктор, ты ошибся. Можем обсудить это позже…

– Максим? – произнесла я вслух. И только для него: что все это значит? Ты меня что как-то некультурно обозвал? И поэтому теперь так смущенно выглядишь. Да ладно, всякое бывает, подумаешь не сдержался. Да со мной даже святой недолго сможет продержаться. Своими мыслями, я хотела поддержать нессира, но тот просто покачал головой. И вернулся к прерванному разговору.

– Главное, запомни: после принятия таблетки, тебе ещё пять минут нужно будет во что бы то ни стало избегать неогуманоидов. Это время нужно, для того чтобы таблетка успела подействовать. Если не сможешь избежать этого, не подпускай их близко, а главное, не дай прикоснуться к себе. Если дотронется… нессир сможет прочесть всё, что захочет. – Максим замолчал. А я буквально требовала объяснения. – Наши способности к чтению сознания, при тактильном контакте возрастают в несколько раз. Неогуманоиды тогда способны прочитать самые скрытые и затаенные мысли, и даже подсознательные образы. – Что?! Я так резко вырвала руку, что нессир невольно улыбнулся. Теперь понятны его частые прикосновения ко мне. Только зачем ему это? Улыбка Максима потухла. – Ты не права. – тихо сказал он, но тут же сменил тему. – В ближайшие дни я тебя буду учить языку диамонгов. Для секретной информации его очень часто используют. А ещё я бы хотел, чтобы ты не забрасывала занятия по самообороне. – Я раздраженно выдохнула: уже узнал. Максим же посмотрел на Витю. – Знаю, эта упрямица так и не поговорит с тобой… Позанимайся с ней отдельно бою на латорах, это удлиненные кинжалы, – пояснение специально для меня. А я все ещё обиженно смотрю в другую сторону и думаю о побеге. – Я показал ей парочку приемов, стоек, но у меня времени нет на полноценное обучение. – Виктор просто кивнул, посмотрев на меня. Олайе тоже взглянул на меня и спросил осторожно. – Леся, ты же не выдашь секрет экпресс-обучения? – Неужели остальные не знают об этой способности неогуманоидов? Олайе кивнул. Я пожала плечами, направляясь к выходу. Надо было о многом подумать, наедине со своими мыслями.

– Не скажу, – все же озвучила я и на прощание сказала остальным. – Всем спокойной ночи.

О чем я думала, оставшись одна? Обо всем и ни о чем одновременно. О задании, о возможном провале и аресте. Но больше всего размышляла о потере воспоминаний. Не хотела я терять целых два месяца своей жизни. Поворочавшись в кровати пару часов, я все же придумала выход. Именно тогда впервые зародилась идея вести дневник (или писать мемуары). И не откладывая в долгий ящик, тут же села за дело. Благо чистый ежедневник был под рукой. И я описала все произошедшее со мной, начиная с ареста, ничего не приукрашивая и не выдумывая. Возможно потом после всего, именно эти строки написанные моей рукой помогут вернуть мне воспоминания. Или хотя бы приоткроют маленькую дверку в прошлое, в эти дни.

Естественно, что после ночных бдений, я безбожно проспала. Разбудил меня громкий стук в дверь. Ещё не проснувшись, я рванула к двери. Оказалось это Люда, которая уже час разыскивает меня по всему подземелью. Увидев меня, она даже как-то расслабилась.

– Ясно. Ты не передумала и не сбежала, а просто проспала. – я кивнула все ещё немного растерянная и отступила, пропуская её внутрь.

– Заходи. Я сейчас, только быстро оденусь. – прохрипела я и не особо стесняясь её, переоделась в сарафан. Захватив полотенце и зубную щетку (все же я ещё не умывалась). – По пути в душевые заглянем? – Люда кивнула, но её взгляд по-прежнему не отрывался от исписанного дневника, что лежал на подушке. Вчера так и заснула, над своими мемуарами. Видела любопытство Людмилы. – Это так, подстраховка на крайний случай. Изложила последние события, на случай вынужденной «амнезии». – Люда кивнула, на мгновение я заметила в её глазах сочувствие. Хорошо, что она не стала его озвучивать, не люблю когда меня жалеют. А так я просто отвернулась, поспешно покидая комнату.

Очутившись в её в гримерке, мы сразу принялись за дело. Я думала она сразу займется моим лицом. Но она вручила мне автозагар, и в мы четыре руки занялись моим новым цветом кожи. После этой процедуры, Люда вручила мне махровый халат и посадила на стул. Намазала и лицо автозагаром и стала примерять различные парики.

– Мы же решили? – уточнила на всякий случай она. Я удивленно посмотрела на неё. – Никаких серых мышек? – Губы против воли расплылись в улыбке, и я согласно закивала. Людмила улыбнулась в ответ поворачивая меня спиной к зеркалу. Потом намешала мне краску для волос и приступила к делу. Двадцать минут спустя надела мне колпак на голову, и занялась моими бровями и ресницами, тоже покрасив их в более темный цвет. И вот в этот момент раздался стук в гримерку. Люда, закончив с покраской, посмотрела на дверь. – Входите. – И в комнату зашел Витя. Я чуть вслух не застонала. Всегда мечтала предстать перед ним в таком виде (в халате и непонятном колпаке на голове, а-ля, дама в бигудях, ожидающая мужа со скалкой в руке).

– Доброе утро! – поздоровался он. Я кивнула в ответ. Витя посмотрел на девушку. – Люда, можно попросить тебя выйти? Я хочу поговорить с Алесей наедине. – Я не успела ничего возразить, когда Люда, согласно кивнув, покинула помещение. Минуту он просто задумчиво смотрел на меня и после чего тихо спросил. – Ты так и будешь избегать меня? – Я пару раз удивленно моргнула и приподняла бровь, всем своим видом изображая непонимание. – Тебя опять не было в столовой на завтраке.

– Я проспала, – призналась я недовольным тоном. И уже с просительной улыбкой, – У тебя случайно ничего нет погрызть? Есть хочу – просто не могу. – Заметно расслабившись, он тепло улыбнулся мне (мама дорогая, какая же у него улыбка?!). Оглядевшись в поисках стульев, он не придумал ничего лучше как присесть на пол возле моего кресла (то есть, уж простите за выражения, у моих ног).

– Могу сходить на кухню, думаю, тетя Маша не откажет и выделит парочку булочек. – все также тепло продолжил он. Я, немного поерзав на кресле, подобрала ноги под себя и согласно закивала в ответ на его предложение. Виктор обратил внимание на мои попытки отодвинуться и, чуть привстав, взял мою руку в свою ладонь. – Леся…

– Витя, не надо, – я покачала головой, аккуратно высвобождая руку. – Не сейчас. Задание… ведь я могу забыть всё это. – Я не думала, что он поймет, но… Виктор грустно улыбнулся и кивнул. Я неуверенно предложила. – Может, будем друзьями? – и снова кивок в ответ.

– А отговорить тебя от этого задания, у меня не получиться? – с надеждой спросил он. Я покачала головой. Витя подался немного вперед ко мне и нежно дотронулся до подбородка. – Я хочу, чтобы ты знала. Я буду ждать тебя… Чтобы не произошло, буду ждать. И даже если тебя раскроют, и даже если ты меня забудешь. Я найду тебя и вытащу из тюрьмы, чего бы мне это не стоило. А если тебя запечатают, я силком приволоку тебя в подземелье, чтобы снять Печать Ветра. Ты меня слышишь? – Я кивнула, печально улыбнувшись. Если я вновь попаду в тюрьму, не думаю, что Владимир будет тянуть с «наказанием». А так как мои страхи не изменились, след овательно… Как будто услышав меня, Витя продолжил. – И даже если тебя накажут… Не делай глупостей, просто дождись меня. Прошу, дождись, я смогу все исправить… Если нужно будет, примешь ещё одну таблетку, чтобы забыть… Только дождись. Обещай! – моя улыбка стала ещё печальней: глупый, не понимает, что я забуду и своё обещание. Но мне приятна его забота. Виктор так беспокоится обо мне. Я сама потянулась к нему и нежно поцеловала.