Глава 14

Последние приготовления и мой выход…

Вот скажите: как за несколько секунд невинную ласку можно превратить в нечто обжигающе-страстное? Не знаете? Я тоже, но Вите это удалось. Он не растерялся и, приподняв меня из кресла, пересадил к себе на колени. Где-то на задворках сознания проскользнула мысль: на дружеский поцелуй чего-то совсем не похоже. Но я не стала к ней прислушиваться, отдаваясь ласке целиком. Совсем потеряв голову от его поцелуев, я не заметила, как его рука скользнула вверх по ноге, проникая под халат. Очнулась я, почувствовав, как его рука начала чувственно гладить бедро.

С его колен я слетела в мгновения ока, подпрыгнув как ошпаренная.

– Виктор?!! Мы же договорились, относиться друг к другу по-дружески! – возмутилась я.

– Но заметь, не я это начал. – улыбнувшись, парировал он. Слов не было. Вообще никаких! А этот гад так довольно улыбается (как кот объевшийся сметаны)! И смотрит чуть насмешливо! Думает, что раскусил меня? Что я сохну по нему, но тщательно скрываю это?! Ну-ну мечтай. Стук в дверь остановил язвительную реплику.

– 

Пора смывать краску, – сказала Люда, заглядывая в комнату. Я кивнула, обулась и двинулась на выход. Уже в дверях обернулась и посмотрела на Витю.

– 

Ты обещал принести мне пару булочек. – н

апомнила я. Витя кивнул, а я, представив, что скоро меня будут гримировать, добавила жалобно. – И побыстрее, пожалуйста.

А когда я вернулась из душа, Витя уже принес мне «завтрак». Почему в кавычках? Так то, что было на подносе тянуло минимум на обед. Поблагодарив, я без зазрения совести выгнала его из комнаты. И пока Люда занималась волосами, ополовинила поднос (больше в меня не влезало). После принялась за макияж, не забыв про линзы и «накладной» нос. В зеркало мне разрешили посмотреть только когда все было готово.

Это точно я? – подумалось при виде своего отражения. Из зеркала на меня смотрела яркая, роскошная, сексуальная брюнетка. Темно-карие глаза в обрамлении черных ресниц смотрели, казалось, с вызовом. Темные, почти черные волосы каскадом спускались ниже лопаток. Прямой нос, изящно очерченные скулы (а они-то откуда взялись?), пухленькие губы, подчеркнутые красной помадой, и белоснежная улыбка (на фоне смуглой кожи).

Нет, я такое не потяну! – вторая моя внятная мысль. В отражении стояла женщина-вамп, привыкшая и жаждущая быть в центре внимания. Если даже убрать тот факт, что в центре внимания мне крайне нежелательно быть… Этой женщине присуще самоуверенность, даже стервозность (хоть в малой степени, но она должна быть), подчеркнутая сексуальность (и это не только внешность, но и голос, и жесты, и поведение). Короче, я не смогу притворяться такой. Если бы не было неогуманоида, то ещё можно было бы попробовать. А так и пяти минут хватит, чтобы почувствовать фальшь. Недолго думая, я озвучила все свои сомнения. Люда с неохотой согласилась.

– Можно вставить линзы ярко-голубого цвета. И макияж не таким ярким сделать, использовать помаду розового цвета, и получиться пусть не такая яркая, но тоже красивая девушка. – предложила я. Ещё полчаса работы, и в зеркале отразилась голубоглазая красавица, и пусть теперь веяло от неё некоторой романтичностью, но это куда лучше.

– Завтра сама попробуешь так накраситься, – сказала Люда после моей удовлетворенной улыбки и подала мне блузку и юбку. Не совсем понимая зачем, я надела их. Людмила сфотографировала меня на цифровой фотоаппарат, и мы вместе направились в рубку. Там она попросила Хакера отредактировать фотографии (чтобы они были как на документы) и отправить Максиму на электронную почту. Не успели мы покинуть рубку, как Вера буквально залетела в комнату и увидев меня, замерла. Надо сказать, что у встреченных по дороге людей, была похожая реакция (Виктора я ещё не видела), поэтому я просто улыбнулась.

– 

Алеся? – на всякий случай уточнила Вера. Знаю, что пошутила, поэтому я решила продолжить.

– 

Нет, Красилова Лена, – с милой улыбкой возразила я. Ещё вчера на совещании придумали мне новое имя.

– 

Леночка! – «обрадовано» воскликнула Вера. – Ты все-таки решила переехать в Новосибирск? А я уж думала, что ты так и проживешь в Кемерово всю жизнь. – Я усмехнулась. Вера же, подхватив меня под руку, потащила к выходу. – А теперь шопинг, шопинг и ещё раз шопинг. Пойдем через коттедж Максима, в гостях у него заодно побываешь. – Я пыталась приостановить процесс, но она не слушала. А на гениальное: дай мне хоть переобуться (я все ещё в сланцах ходила), сказала. – В магазине переобуешься.

Через пять минут мы уже осматривали коттедж Олайе. Нет, не я инициатором была, но если Вере взбредет что-то в голову, легче сдаться сразу. Десятиминутная экскурсия уже закончилась, когда появился Максим. Гид удивленно замер, увидев своего начальника.

– 

Нессир Максим?

– 

А что так удивляться? – с улыбкой спросил он. – Вот те раз, в кои-то веки решил пообедать дома… – Олайе оценивающе посмотрел на меня и протянул. –

Дааа, серой мышкой здесь и не пахнет.

– 

Скажи спасибо, что я на первый вариант не согласилась, – с улыбкой сказала я, специально для него вспоминая образ женщины-вамп. Максим растерянно хмыкнул, а Вера потащила меня к выходу, бросив напоследок нессиру немного раздраженно.

– 

Да-да, мы будем осторожны. – Олайе, который открыл было рот, прикрыл его и кивнул.

– 

Что тебя тоже чересчур опекает? – спросила я уже на улице. Вера кивнула, улыбнувшись. Оглядевшись по сторонам, я поняла, что мы сейчас находимся на улице Фрунзе. Здесь ещё шесть лет назад был старый деревянный

дом (единственный, среди многоэтажек). Теперь вместо него красуется очень хорошенький двухэтажный коттедж. Не дав даже времени чтобы сориентироваться Вера потянула меня к Красному проспекту.

Раньше я не особо любила ходить по магазинам (да-да и такое бывает среди представителей моего пола). Либо понравившаяся вещь не сидит, либо дорого стоит, либо подруга почему-то кривит нос. Оказывается, достаточно иметь приличное количество денег, хорошую спутницу и необходимость создать полностью гардероб, чтобы полюбить это занятие.

Через пару часов я поняла, что для полного счастья желательно иметь ещё и носильщика. На время финального перекура (то есть оставалось только собраться с силами, и дотащиться до дома Олайе) мы устроились в маленьком кафе. Дожидаясь заказа (кофе с пирожными, как же я по ним скучала), мы весело болтали.

– 

А что означает «йелана»? – спросила я без перехода. Оживленная до этого девушка, как-то сразу притихла и отвела взгляд.

– 

Спроси об этом лучше у Максима. Я могла ошибиться с переводом. – осторожно ответила Вера. И по выражению лица поняла, что она больше ничего не скажет.

– 

Хорошо. – с улыбкой согласилась я. – Тем более он обещал меня поучить своему языку. – и перевела разговор на другую тему. Вскоре мы уже собирались для последнего рывка.

В Подземелье нас уже потеряли. И судя по мрачному взгляду Виктора, который встретил нас на входе, беспокоились. Обрадовавшись нежданному помощнику, я вручила ему пакеты. Не слушая его бурчание на тему моей безответственности, я тепло попрощалась с Верой, забрав пакеты, что она несла. Вскоре девушка скрылась из вида, торопясь по своим делам. А мы с Витей пошли в направлении моей комнаты. Осознав, что я его не слушаю, мужчина замолчал и после минутной паузы вымолвил.

– 

Ты теперь совсем другая.

– 

Ага, вот что макияж с людьми делает, – с усмешкой сказала я, разрушая образ загадочной и воспитанной девушки (я ж его ещё не послала, куда подальше со своими претензиями). Виктор хмыкнул, я же, закрыв тему преображения, спросила. – Может, мы займемся моим обучением бою на кинжалах? Да и самооборону я сегодня пропустила… – Виктор кивнул. Расстались мы возле моей комнаты, чтобы через двадцать минут встретиться в тренажерном зале. Быстро разобрав пакеты, я переоделась и поспешила на тренировку.

Виктор уже ждал меня внутри зала для обучения рукопашному бою. Несмотря на мое желание сразу приступить к кинжалам, Витя прогнал меня по самообороне. Сначала вспомнили все приемы, заучили один новый, и только потом перешли в соседний зал. Первоначально он протянул мне специально затупленные латоры (это Витя повторил название, сама бы я не вспомнила). Первые минут пять я помучилась, пытаясь понять как правильнее извлечь подаренную Максимом информацию. Вспоминала картинки и тщательно старалась повторить, потом плюнула и, расслабившись, позволила действовать телу самостоятельно, просто повторяя за Виктором. Через десять минут тело освоилось, а я поняла, что Олайе заложил свою «память» мне на уровне рефлексов. Витя же с каждой минутой удивлялся все больше. А ещё через час мы уже сражались друг с другом. И хотя я понимала, что Витя не выкладывается и в половину своей силы, меня охватило ликование, ведь сражались мы почти на равных. При этом он даже не пытался вытянуть секрет «экспресс-обучения». Только посетовал пару раз, что ему хотелось бы узнать методы нессира. Глядишь, я бы уже и в рукопашном бою, смогла бы уложить его на лопатки.

Мы так увлеклись тренировкой, что забыли про время. Очнулись, услышав голос Максима.

– Эй, фехтовальщики, вы так ужин пропустите. – и правда, желудок заурчал, напоминая о себе. Переглянувшись с Виктором, я поспешила к выходу, мой тренер не отставал. В дверях нас поджидал Олайе. – Алеся, Виктор, у вас прекрасно получается. Я даже не думал, Леся, что ты так быстро освоишься с латорами. – Я покивала, польщенная его словами. И мы двинулись в столовую. Максим присоединился к нашей трапезе.

А после ужина Максим увел меня в свой кабинет на урок языка диамонгов. Для общего ознакомления он написал мне их «азбуку». И сказал принцип письменной речи: снизу вверх. А потом когда я испугалась, увидев их буквы (такие загогулины, вы и представить себе не можете, чем-то китайский напоминает), поспешил успокоить сообщением, что мы будем изучать только устный. Инопланетяне (и полуинопланетяне тоже) приспособились писать нашими буквами их слова и это самый надежный шифр. Потому что земные буквы в разных языках отличались (точнее тот звук, что они означали), но в то же время человек, изъясняющийся на языке, что и данный неогуманоид (диамонгам в принципе доступен любой земной язык), мог понять написанное. Начали мы с простого; самые распространенные слова: существительные, числительные, глаголы. К концу «лекции» Максим проверил мой «конспект» и удовлетворенно хмыкнул.

– Вопросы есть?

– Да. – тут же отозвалась я. – Что означает «йелана»? – Олайе пожал плечами, совершенно не удивившись (наверное, подготовился заранее).

– Друг, близкий друг, – безразлично сказал он. И из-за чего тогда вчера сыр-бор такой поднялся? – Виктор, ошибся с переводом. Его сбил первый слог «йе», означающий один.

– Так, а «лана» – означает друг? – уточнила я. Максим кивнул. Все логично, но почему у меня такое ощущение, что меня сейчас «дурят». Нессир вновь пожал плечами и отправил меня спать: было уже около полуночи.

Последующая неделя пролетела как одно мгновение. Первые два дня с утра я занималась своим макияжем. Люда от меня отстала только, после того как я научилась приклеивать нос идеально. Все остальное было намного проще. Следом занятия географией и биологией. Странно, но чувствую, что буду скучать по своим ученикам. Кстати, надо не забыть обсудить с Максимом или Витей сочинение одной ученицы. Помните, я дала задание написать небольшой рассказ о стране, в которой хотели бы жить. После в конце каждого занятия, я зачитывала сочинение и немного рассказывала об указанном государстве. Только одна работа оставалась ещё не озвученной. Галя, шестнадцатилетняя девчонка, написала сочинение о вымышленной стране Безветрия, где все жители – обычные люди (такие как мы, Носящие ЛжеПечать). Меня очень затронуло это сочинение. И я решила смоделировать эту страну: придумать форму управления, органы гос. власти и т.д. И рассказать на уроке про страну Безветрия. Но знаний на это не хватает, и времени поискать информацию нет. Почему я подумала про Виктора? Так он же бывший юрист, и в правоведении разбирается лучше моего.

Кстати, о нем. После нашего разговора в гримерной, он старается вести себя в рамках «дружеских» отношений. То есть не пристает, не предлагает «кофе», но бросает порой на меня такие жаркие взгляды… Что я чувствую себя мороженым, которое вот-вот растает. Я же изо всех сил стараюсь их игнорировать. Особенно ситуация накаляется на индивидуальных занятиях по самообороне. Почему? Когда он тренирует меня на латорах, мы оба так увлечены процессом, что все остальное отходит на второй план. На групповых занятиях обстановка не располагает, а вот когда остаемся одни… Его «продуманные» как будто невинные прикосновения заставляют меня терять голову. Могу сказать, что ему ещё хуже чем мне. А когда я пару раз в отместку поддержала игру, чуть откидываясь назад и прижимаясь к нему, внеплановый холодный душ ему был просто необходим. И Витя срочно прекращал занятия. Сочувствовала ли я ему? Нет! Я ведь тоже не железная, так что нечего меня дразнить!

Но все же я стала всерьез задумываться о том, чтобы испить с ним «кофейку». И исходила я немного из других соображений. Просто не давала покоя мысль о наказании, которое последует за моим арестом. Я ведь не буду помнить ничего, поэтому и думаю со мной поступят как с обычными носящими ЛжеПечать (то есть накажут и запечатают). И вот здесь и возникает множество вопросов. Если я пересплю сейчас с кем-то, останется ли мой страх прежним? А если останется, то хорошо это или плохо? Ну не хотела я быть подстилкой всего Центрального УВД, что в этом необычного? Но ещё больше не хотела, чтобы тогда Владимир для наказания использовал второй мой страх. Да и забыть своего первого мужчину как-то не хотелось. Короче, я совсем запуталась в своих рассуждениях, постоянно мысленно возвращаясь к этому вопросу.

Вот на очередных моих рассуждениях меня и застукал Максим. Нет, не думайте, я не размышляла на эту тему на наших с ним занятиях, да и вообще, после его сообщения о тактильном контакте, я старалась его избежать. Он, конечно, заметил это, но ничего не мог возразить. И вот иду я себе спокойно после легкого ужина на занятия по самообороне, думаю о наболевшем. И вдруг кто-то дергает меня за руку.

– Не смей! – резко выдыхает Максим мне в лицо. А глаза горят таким гневом, болью и тоской, что я даже не могу возмутиться, просто съеживаюсь под его взглядом. – Только не так! Не по такой причине! – мне хотелось крикнуть в ответ, что это не его дело, но вместо этого шепчу.

– Неужели лучше, если… – не могу закончить, отвожу взгляд. Все понимает, и осторожно обнимает меня.

– Мы вытащим тебя из тюрьмы, – тихо обещает Максим. Верю, только боюсь, будет поздно. Он нежно дотронулся до моей щеки, грустно улыбаясь. – Все будет хорошо, йелана. – Глупая фраза, я ей уже давно не доверяю. Обычно означает, что ты в полном г… Максим горько усмехнулся. – Леся… – начал он и замолчал. – Тогда хотя бы перестань заниматься самообманом. Ты хочешь быть с Витей, так будь!

– Хватит! – резко остановила я его. – Не надоело заниматься сводничеством?! – Что? Нечего сказать?! Тогда попробуй сказать правду! Почему я так разозлилась на него? Да надоели его недомолвки! Вот и сейчас он явно хотел сказать что-то другое, но опять все свел к Вите. Я отстранилась, высвобождаясь из его объятий. Отвернувшись, сделала шаг от него, когда его рука вновь притянула меня к себе.

– Хочешь откровенности?! – как-то зло спросил он. Я неуверенно кивнула. –Почему постоянно говорю о Вите? Я просто завидую, желая оказаться на его месте. Я хочу быть твоим первым, нет, единственным мужчиной. И знать, что ты влюблена в другого, невыносимо… – Он застонал, резко притянул меня к себе и жестко поцеловал. Я не сопротивлялась, слишком оглушенная «правдой». Нет, я, конечно, замечала, что он тепло ко мне относится, но никогда не думала о таком… Постепенно его поцелуй стал мягче, нежнее, но я не могла отмереть, ни для того, чтобы оттолкнуть его, ни для того чтобы ответить на ласку. Максим, наконец, отпустил меня, отступая на шаг. Его взгляд был грустным, а усмешка горькой. – И как тебе моя откровенность?

– Максим, – начала я и замолчала, не зная что сказать. Он и так знает, что я просто не думала о нем в таком плане. Я всегда относилась к нему как к старшему брату, иногда как к отцу, но не так.

– Да, я знаю, – он отвернулся и устремился прочь. Это было похоже на бегство, но остановить его я не могла. Ещё минуту я стояла растерянно смотря ему вслед. После чего продолжила путь в тренажерный зал. Виктор ждал меня чуть ли не в дверях, но не сказал ни слова, насчет моего опоздания. Краем сознания, я заметила, как он напряжен. Но сейчас мои мысли были совсем о другом. Посмотрев ему в глаза, я тихо спросила.

– Что означает «йелана»? – в прошлый раз на мой вопрос, он уточнил, как Максим ответил на мой вопрос. И после моих слов о переводе, только хмыкнул, произнесся что-то вроде: друг, так друг. И если сейчас он ответит также, я закопаю его на месте. Витя с минуту смотрел мне в глаза, прежде чем ответить.

– У диамонгов нет слов означающих любовь, потому что они не знают этого чувства, – начал он, как обычно, издалека. – Но браки существуют. А так как они живут очень долго по нашим меркам, они выбирают себе спутника жизни по другим критериям. Ищут того, кто подходит им идеально: по характеру, по образу мышлению, по темпераменту. И у них нет разводов, потому что они никогда не ошибаются. Йелана – это избранница, невеста, будущая спутница. Единственная подруга, а не первый друг, выбранная раз и навсегда. – весь монолог он смотрел мимо меня, но сейчас наши взгляды встретились. Ноги уже не держали меня и я медленно сползла по стеночке вниз.

– Ты знал… – только и прошептала я. Вспомнилось поведение Веры, и она знала. Вот почему после похода по магазинам, она не заглядывала в Подземелье.

– Максим попросил не вмешиваться. Сказал, что ты видишь в нем близкого друга, даже члена семьи, но не… – Витя присел напротив меня, не отводя взгляд. – Он знал, что его признание ничего кроме сумятицы и чувства вины у тебя не вызовет. Поэтому и не хотел говорить… Сказал, что справиться с собой, но не смог.

– Ты видел? – тупо спросила я. Виктор просто кивнул. – Но почему он подталкивал меня к тебе?!

– Максим сказал, что тебя тянет ко мне, очень сильно. Что мои чувства к тебе взаимны, пусть даже ты отказываешься их признать – пожав плечами признался он. Можно было возмутиться насчет разбазаривания чужих секретов, но меня сейчас меньше всего это беспокоило. Виктор встал и подал мне руку. – А теперь хватит расслабляться! У нас осталось мало времени, чтобы как следует обучить тебя. – Я молча повиновалась.

Через два часа я медленно шла на занятия по инопланетному языку, понимая, что разговора с Максимом не избежать. Даже если он сам захочет этого. Он не посмотрел на меня, когда я вошла в кабинет. Минуту он игнорировал меня, а потом взглянув в глаза, выпалил.

– Мои чувства к тебе – это просто желание. – Хотелось бы ему поверить, и, наверное, я бы заставила себя сделать это. Но слова Виктора не дадут. Я дотронулась до руки Максима, и, он увидел мои воспоминания. И поморщился, прошептав. – Виктор… – ещё минута молчания, после чего его решительное. – Давай просто забудем произошедшее в коридоре. – я с сомнением покачала головой: вряд ли получится. Максим дотронулся до виска и предложил. – Могу помочь? – Опять таблетка? – Не обязательно. Я могу просто стереть парочку эпизодов из твоей памяти, это немного сложнее, чем «экспресс-обучение», но возможно.

– Нет, – отстраняясь сказала я. – После задания мы поговорим о нас…

– Мне не нужна твоя жалость, – перебивая меня, тихо сказал Максим на языке диамонгов.

– Ты её и не получишь. Даже не мечтай, – пообещала я. Да, мне было больно, что так вышло, но унижать его жалостью я не собиралась.

Тем более влюбленность, это не любовь, и мое отношение к Вите может ещё поменяться. Услышав и это, Максим только усмехнулся.

Последняя неделя пролетела ещё быстрее предыдущей. Времени на обучение подростков у меня не осталось. Теперь основное время отнимала моя переквалификация в опытного секретаря. Скажите, что в профессии секретаря нет ничего сложного? Ну да, конечно. А как же делопроизводство? Все эти приказы, распоряжения. А скорость печатания на компьютере? А английский язык в совершенстве? Стенография? Как выяснил Максим, в центральном отделении нужен был секретарь для руководителя среднего звена. Ещё была вакансия менеджера по продаже, но тогда бы с доступом к секретной информации было бы намного сложнее.

С Максимом я старалась вести себя как обычно. Признаюсь, у него получалось лучше. А Витя тихо злился на меня, заметив, что его взгляды перестали действовать на меня (воспитываю в себе силу воли). Только раз он сорвался. За два дня до моего выхода на поверхность. На занятии по самообороне, когда он уложил меня на лопатки, а сам оказался сверху. Вместо того, чтобы сразу откатится, он только крепче прижал меня к полу. Думаю, о дальнейшем легко догадаться. Его поцелуй был обжигающе-страстным, а прикосновения настолько чувственными… Он не замечал моего сопротивления, и я резко прекратила его, просто застыв. Через несколько секунд Витя сам отстранился и посмотрел на меня.

– Ты забыл: я ненавижу насилие… – тихо сказала я. Подействовало моментально, через минуту его уже не было в тренажерном зале. Да, я специально обвинила его, зная как его это заденет. И да я понимала его. Виктор просто хотел пробиться через стену отчуждения, что я возвела. Возможно я и не права. Но черт возьми, я же ему говорила, что не собираюсь сейчас ничего решать.

Как бы там ни было, 11 июля все приготовления были завершены. Мои вещи заранее перенесли в «съемную» квартиру. А вечером, ближе к ночи, я и сама должна была покинуть Подземелье. Таблетка, спрятанная в медальоне на цепочке, была со мной. Это я придумала способ, чтобы она всегда находилась в пределах моей досягаемости. Сумка ненадежна, тем более не всегда под рукой, ведь не буду я всюду носить её с собой. Спрятать в кармане одежды? Ага, а потом каждый день перепрятывать. А так мило (Максим подобрал симпатичный медальон), надежно и не вызовет вопросов.

Проводить меня до нового места жительства собирался Максим. Но Виктор тоже напросился буквально в последнюю минуту. Точнее Олайе сдался под его напором перед самым выходом. Вот и идем сейчас втроем, молчим.

Уже на квартире Максим дал мне последние инструкции и, нежно дотронувшись до моей щеки, вышел из комнаты.

– Виктор, буду ждать тебя на улице, – донеслось до нас из коридора. Я выжидающе посмотрела на Витю. И что он такого задумал? О чем мысленно попросил Максима? Я подозрительно сощурилась. Витя приблизился ко мне, грустно улыбнувшись.

– Я просто хотел попрощаться наедине, – пояснил он. Неужели тоже научился читать мысли? Или мое лицо настолько выразительно? – Запомни: я буду ждать тебя. Чтобы не случилось, буду ждать. – и резко притянул меня, властно и сладостно поцеловав. Этот поцелуй отличался от остальных, он как будто хотел заклеймить меня. Подчеркнуть, что я принадлежу ему, и никуда от него не денусь. И даже если захочу, не смогу забыть его. Что ж? В эту игру можно играть вдвоем. Я ответила на поцелуй, невольно смягчая его напор. И ты не сможешь забыть меня, даже если очень захочешь.