Глава 23

Ликвидаторы

На следующий день мы выступили часам к трем. Пока все проспались, пока молодожены собрали подарки и личные вещи (все остальное должно быть на месте). Тем более мой грим занял пару часов. Из меня сделали «ангелочка», то есть светлая кожа, короткие светлые волосы (почти платиновая блондинка), вьющиеся, под барашка, правда глаза карие, а не ярко-голубые, но от этого образ не изменился. От сарафанчика «а-ля старшеклассница» я решительно отказалась, вцепившись в джинсы и топик. Так я хотя бы выглядела, как выпускница или студентка 1 курса. Макияж был подчеркнуто естественным, то есть скулы опять исчезли в неизвестном направлении, зато появилась горбинка на носу. Полюбовавшись на отражение, я поспешила в свою комнату, где быстро собрала вещи. В рюкзачок уложила косметику, кошелек, телефон, а сверху поудобнее устроила латоры, чтобы их легко можно было вытащить. Не успела я закончить сборы, как за мной уже пришел Виктор. Подхватив сумку с вещами, он так страстно меня поцеловал, что я подумала, что в принципе ничего же страшного не случится, если мы немного задержимся. Видимо Витя подумал о том же самом, так как неожиданно уронил мою сумку с вещами и обнял меня уже двумя руками…

Ммм… прождали нас новобрачные около получаса. Правда, когда мы все же прибежали в гостиную, никто и не думал нас ругать. Только мужчины так многозначительно улыбнулись. Почему во множественном числе? Так новобрачных собралось провожать чуть не все Подземелье. До выхода нас провожали под всеобщий галдеж, кто-то давал советы, кто-то продолжал поздравлять, кто-то жаловался на похмелье. Даже нам что-то говорили, но в общем шуме было не разобрать слова. Когда дверь в Подземелье закрылась, мы все с облегчением перевели дыхание.

А на поверхности нас ожидал сюрприз. В последние дни мы не особо следили за тем, что происходит наверху, поэтому когда я увидела как много полицейских патрулирует центр города, то даже растерялась. Немного нервно улыбнувшись, я посмотрела на Виктора. Он перехватил взгляд и крепче сжал мою руку. Мысленно встряхнувшись, я поспешила спрятать тревогу. Несмотря на мои опасения, до машины, что была в одном из дворов Железнодорожного района, мы дошли без приключений. Быстро погрузились, Витя сел за руль, я рядом. Только рановато я расслабилась: на выезде из города нас остановила дорожная полиция. Как я заметила, она была мягко говоря усиленна на постах ГАИ. Полицейские проверили наши документы (честно, не знаю, когда мне успели сделать ещё один паспорт), и отпустили с миром.

Отъехав километров на пятнадцать от города, все заметно повеселели. Разговор, который не особо клеился до этого, стал на удивление оживленным. Я узнала много интересного про новобрачных (до этого я с ними не особо часто общалась). Их потянуло на воспоминания о начале их отношений и Подполье. Так за их рассказами время в дороге пролетело незаметно. И уже через три часа мы въезжали в деревню. Дом новобрачных нашелся быстро. Довольно просторная добротная избушка на окраине села. Всего три комнаты, кухня и несколько хозяйственных построек. Почему-то сразу вспомнились летние каникулы у бабушки на даче. Распределив спальни, мы быстренько разобрали привезенные вещи, после чего занялись приготовлением ужина.

Последующие дни превратились в сплошной праздник. Погода стояла как по заказу просто великолепная, поэтому (иногда вчетвером, но чаще вдвоем) мы изучали окрестности, притворяясь что занимаемся собирательством. Правда, мы действительно приносили и грибы, и ягоды, но даже не пытались сделать вид, что это была цель. А в километрах пяти от деревни обнаружили живописное озеро, с очень уединенными пляжами. Купаться было уже холодновато, но позагорать, да и просто побыть вдвоем самое то. Кстати, ради эксперимента для уединения мы с Виктором как-то использовали стог сена. Хмм, конечно не перина, но с милым рай не только в шалаше…

Не знаю, как описать это время. Я была настолько счастлива, что даже потеряла счет времени. Это было действительно похоже на медовый месяц. Мы с Витей даже ни разу не попрепирались. Не из-за чего было, он позволял мне все, я ему ещё большее. Уже не было никаких запретных тем между нами. Он даже рассказал мне про свою сестру Иру, хотя ему было трудно вспоминать те события. Впрочем, грусть и боль быстро развеялись. Либо он запрятал эти чувства подальше, не желая омрачать наши денечки.

А когда через неделю Виктор позвонил Максиму, тот настоял, чтобы мы ещё пожили в деревне. Если, конечно, хозяева не против. Наташа и Денис были только рады, ведь за последние дни мы стали, как одна семья. Узнав о продлении отпуска, я чуть не завизжала от радости, повиснув на шее любимого. Максим дал нам ещё недельку. И мы с Виктором наслаждались этим временем. Вот только… счастье закончилось неожиданно. И как-то болезненно.

В тот вечер мы решили пожарить шашлыков во дворе. Естественно готовили мужчины. Занимаясь накрытием стола, я не заметила, что Виктор куда-то исчез. Наташа сказала, что он пошел в дом за табуретками. И я решила помочь ему (как же мы ведь уже целый час не целовались). В доме было очень тихо, наверное поэтому я так хорошо услышала разговор, точнее его окончание.

– Витя… – нерешительно начал Максим. – Только не бери Лесю в город, пусть она лучше останется с Наташей.

– Я… хорошо, я постараюсь, – со вздохом сказал Витя, крепче сжимая сотовый в руке. – Правда, не думаю, что она послушает меня. Ты же знаешь, она – упрямая.

– Так ты не говори, что происходит… Придумай что-нибудь… – из трубки раздался ещё один тяжелый вздох. Витя стоял спиной ко мне, поэтому я спокойно подошла ещё ближе.

– Например, что? – без всякого выражения спросил любимый. Он всерьез хочет мне соврать? Обмануть меня?

– Не знаю. Просто если она узнает про ликвидаторов… И зачем мы научили её сражаться на латорах?! Так хоть можно было бы сказать, что она будет только мешаться…

– Поздно раскаиваться, – громко сказала я, так чтобы услышал даже Максим. Виктор резко обернулся и посмотрел на меня. Я проигнорировала его просящий взгляд и продолжила. – Я так понимаю, завтра мы возвращаемся в город? Подземелью нужны защитники. А я одна из них, так что даже не пытайтесь от меня избавится.

– Леся… – одновременно протянули мужчины (Виктор включил громкую связь).

– Это не обсуждается! – твердо сказала я И тут же нырнула в объятия Вити, уткнувшись лицом в его рубашку. И уже оттуда сдавленно прошептала. – Я же тут с ума сойду от беспокойства… Так что не надейся, одного тебя я не отпущу! – Виктор прижал меня к себе ещё ближе, простонав.

– И что же мне с тобой делать, любимая?

Мы ещё долго простояли так в объятиях друг друга, не заметив даже когда Максим отключил связь. Очнулись мы, когда прямо перед нами оказались молодожены.

– Что случилось? – спросил Денис, растерянно оглядывая нас.

– Завтра в Новосибирск прибывает отряд Ликвидаторов. И по сообщению информатора у них есть какой-то прибор, который поможет обнаружить месторасположение Подполья… Информатор не знает, что это… Максим решил дать бой и уничтожить этот прибор.

– Дать бой? Ликвидаторам? – испуганно переспросила Наташа.

– А другого выхода нет. Иначе Сопротивлению придет конец. – уже совсем тихо закончил Виктор, сжимая меня в объятиях ещё крепче. Бросив взгляд на молодоженов, я поняла, что Наташа хочет что-то возразить, но Денис жестом просит её молчать. Взяв её за руку, он потянул её к выходу, но слова Виктора заставили их замереть. – Леся, я могу тебя уговорить остаться здесь? – умоляюще спросил он, заглядывая мне в глаза.

– Нет, я поеду завтра с вами. – я была непреклонна, пусть и защемило сердце от нежности и беспокойства, что светились в его глазах. Привстав на цыпочки, я страстно поцеловала его, желая заставить его забыть проблемы и забыться со мной. И хотя Виктор был напряжен, как струна, но все же ответил на мой поцелуй. Ещё несколько секунд я чувствовала, как он борется с собой, не желая так просто отступать. Обняв его ещё сильнее, я почувствовала, как он сдается. Выдохнув, он подхватил меня на руки и унес в нашу комнату…

Шашлыки мы все же поели в тот день и даже пытались выглядеть веселыми. Правда, попытки были настолько неубедительными, что вскоре мы их оставили. В этот вечер Наташа с Денисом не могли оторваться друг от друга даже на секунду. Завтра их ждет расставание, и неизвестно вернется ли Денис к своей жене. Я прекрасно понимала, что чувствует Наташа в этот момент, отпуская любимого на бойню. Мне же в этом отношении было полегче, ведь я буду рядом с Витей. И смогу прикрыть его спину. Разошлись мы по комнатам рано.

В эту ночь Виктор был как никогда нежен и ласков со мной… Заснули мы далеко за полночь. А утром я проснулась от ощущения его взгляда. Сонно улыбнувшись, я открыла глаза. На кровати сидел Виктор, уже одетый и загримированный. Его любящий взгляд путешествовал по моему обнаженному телу. Встретившись со мной глазами, он чуть смутился, но тут же взял себя в руки.

– Останься, – попросил он шепотом, наклоняясь ко мне и легко целуя в губы. Я ответила на его поцелуй, но, едва он отстранился, заявила.

– Ни за что на свете! – и подлетев с постели, бросилась собираться в дорогу. Одновременно выговаривая ему за то, что не разбудил. Около часа мне понадобилось на сборы. Больше всего времени потратила на прическу, пытаясь подручными средствами изобразить барашка. Получилось не ахти как, но все же терпимо.

Потом было долгое прощание с Наташей (она тоже вчера уговаривала меня остаться). В конце, она не выдержала и разрыдалась, уткнувшись лицом в плечо мужа. Я отвернулась и поспешила к машине. Вскоре ко мне присоединился Виктор, а минут через пять и Денис. Ехали в молчании большую часть пути, не выдержав тишины, я включила радио. При въезде в город нас опять остановила дорожная полиция. Но как и в прошлый раз быстро отпустила. Оставив машину в том же дворе, мы пешком добрались до центра. И уже через несколько минут оказались в Подземелье. Добираясь до командной рубки, я заметила, что Виктор напрягся ещё сильнее. В коридорах было непривычно пусто и даже обрывки разговоров до нас не доходили. Оказалось, большинство были в рубке, обсуждали предстоящую операцию. С трудом пробираясь к Олайе, я все чаще ловила на себе удивленные взгляды мужчин, некоторые из них я вообще видела первый раз. Добравшись до первых рядов перед монитором, я стала внимательно изучать схему, пытаясь разобраться в ней. Виктор обнял за талию, встав позади меня, и прошептал на ухо.

– Ты заметила, что здесь нет девушек? Вот и тебя здесь не должно быть. – возмутиться я не успела: Максим неожиданно заметил нас.

– Алеся! – и сколько было всего в этом слове. И удивление, и желание прибить на месте, и беспокойство… Мы встретились с ним взглядом и после минуты напряженного молчания, он заявил, буквально выделяя каждое слово. – Ты не будешь участвовать в этой операции! И это не обсуждается. – Я фыркнула, упирая руки в бока, всем своим видом демонстрируя несогласие. Ещё минуту мы вели молчаливое сражение, поле чего он устало махнул рукой. – Поговорим после совещания.

Обсуждения затянулись ещё минут на тридцать. Постепенно все начали расходиться, разбиваясь на группы. Максим жестом позвал нас за собой и направился в свой кабинет. Спорили мы с ним долго, бурно и совершенно нелогично, примерно по схеме: «я сказал, ты никуда не пойдешь», «нет, я пойду, сбегу если понадобиться, но пойду». Итак, по десятому кругу, когда я, не выдержав, резко выдохнула и подошла к Максиму. Дотронулась до его руки, чтобы он не только услышал, но и ощутил мои эмоции.

– Я не могу отсиживаться в спокойном месте. Просто сойду с ума от беспокойства за вас, – я предупреждающе подняла руку, не давая ему ничего возразить. – И не надо говорить, что я бесполезна, и вам буду совершенно не нужна. Сейчас на счету каждый защитник, и ты сам сказал, что я хорошо сражаюсь на латорах. – заметив, что он все равно не согласен, я умоляюще посмотрела ему в глаза. – Хочешь я пообещаю, что буду очень осторожна?

Максим криво усмехнулся и, дотронувшись до моей щеки, пробормотал.

– И почему я тебе всегда уступаю? Гораздо проще запереть в кабинете, чем взять на операцию и постоянно беспокоиться о тебе. – он покачал головой отступая от меня и сказал и мне и Виктору одновременно. – Пока можете отдыхать, в семь подойдете в рубку, я дам вам последние инструкции и определю в какой группе вы будете.

Мы согласно кивнули и направились к выходу. Виктор предложил забрать, наконец, мои вещи и перенести их к нему. С учетом того, что в сумке и рюкзаке было больше половины моего добра, и проще сейчас все перенести, я согласилась. Времени мой переезд занял немного, и уже через полчаса мы улеглись подремать. Бессонная ночь и дальняя поездка вымотали меня. Встали уже часа через три, и по настоянию Виктора пошли в тренажерный зал. В этот раз он не щадил меня, наверное, хотел доказать, что я ещё не готова к серьезному бою. Впрочем у него ничего не вышло. Нет, повалялась я знатно, но ничего кроме гнева это не вызвало.

После такой тренировки я сразу направилась в душ, где смыла весь грим. А по пути обратно заглянула к Люде. Волосы перекрасить в естественный цвет она наотрез отказалась, заявив, что тогда они точно выпадут. Но тут же ехидным тоном предложила мне воспользоваться одним из париков. «Искренне» поблагодарив, я направилась к выходу и уже на пороге спросила.

– А где все? Как-то непривычно тихо в Подземелье.

– Максим всех эвакуировал, кого по квартирам распихал, кого в близлежайшие деревеньки или ПГТ. Даже прибор по снятию Печати разобрали и куда-то увезли.

– Но если здесь никого не будет, зачем эта стычка с Ликвидаторами? – Люда пожала плечами.

– Мы же не знаем, что это за прибор. Как он должен был определить место расположения Подполья, принцип его действия? А значит, пока каждый из нас находится в опасности, а не только Подземелье в целом.

– Но даже если мы сейчас уничтожим это устройство, что помешает неогуманоидам завтра прислать ещё одну группу с таким же агрегатом? – скорее я рассуждала вслух, а не спрашивала, но Люды вновь ответила на вопрос.

– Максим рассчитывает, что после уничтожения одного отряда, их руководство задумается, стоит ли поимка носящих ЛжеПечать таких жертв. – Теперь я пожала плечами, сильно сомневаясь в этом доводе. Скорее всего Максим хочет узнать, что это за прибор, и что можно придумать, чтобы его обойти. Вновь посмотрев на Люду, я улыбкой поблагодарила её за сведения и направилась в нашу с Виктором комнату. Тот как раз переодевался в спортивный костюм. Услышав, как закрылась дверь, он стремительно обернулся и уже через секунду я оказалась в его объятиях.

– Ты не представляешь, как я хочу связать и запереть тебя здесь.

– Только попробуй, – мой возмущенный вопль был бесцеремонно оборван поцелуем, неистовым, жадным, обжигающим. И вскоре окружающий мир перестал для меня существовать. Были только мы: Виктор и я.

После мы торопливо собирались, время как раз приближалось к семи. Возле шкафа я немного задержалась, выбирая что поудобнее. В конце концов, остановилась на спортивном костюме и футболке. Волосы собрала в высокий хвост, чтобы не мешали, краситься не стала. Повернувшись к Виктору, я заметила, что он выжидающе смотрит на меня. Подойдя, он одел мне кожаные перчатки без пальцев, так что они закрывали только ладонь.

– Так удобнее, рукоять не будет скользить, – пояснил Виктор. Я кивнула и хотела отойти. Любимый удержал меня и тихо попросил. – Будь осторожна! – я улыбнулась как можно увереннее. Боялась ли я? Конечно! Но ещё страшнее было дожидаться здесь в неизвестности. И ещё меня не покидало чувство, что я что-то забыла, что-то очень важное. Я наблюдала, как Виктор одевает такие же перчатки, как прячет в рукава олимпийки латоры, и все не могла отделаться от этого чувства. Уже на выходе я подхватила свою олимпийку и латоры.

В рубке опять было многолюдно, но получив последние указания все поспешно удалялись. Скоро наступила и наша очередь. Заметив, что мы оба без грима, Олайе чуть нахмурился.

– Пойдете одними из последних, в пол одиннадцатого через выход на Центральный парк. Будете в основной группе со мной. Встречаемся возле входа на стадион Спартак. – потом он обрисовал нам вкратце план. Отряд Ликвидаторов засел в Центральном ОВД, они планирует начать операцию в полночь. Так что в десять у них должен как раз проводиться инструктаж. К зданию они подойдут одновременно с четырех сторон, чтобы сразу окружить дом. Также Максим показал подробный план здания, в одной из комнат на втором этаже, был оборудован центр связи с непосредственным начальством в Москве (возможно, там и будет совещание). Закончив инструктаж, он строго посмотрел на меня. – Старайся держаться рядом с Витей или со мной. И пообещай, что в схватке будешь следить только за своей безопасностью, не отвлекаясь ни на кого.

– Обещаю, – сказала я серьезно, скрестив пальцы правой руки, что спрятала в кармане штанов.

До места встречи мы с Виктором добрались без проблем. По дороге параллельно нам шли ещё несколько групп по два-три человека. А на месте нас уже дожидался Максим, в окружении нескольких людей в масках. И хотя и сам Олайе был в маске, я его сразу узнала. Отметила, что он одел линзы и в темноте фиолетовый цвет белков был не заметен. Оглядев нас, Максим кивнул и двинулся по направлению к Центральному ОВД. Я уже знала, что в половину одиннадцатого, все камеры в центральном районе Хакер отключил, но все равно было дико так свободно идти по улице. По дороге нам не встретилось ни одного прохожего, как будто люди нутром чувствовали, что сегодня лучше вообще на улицу не выходить. Постепенно к нам стали присоединяться группы по два-три человека. Мы уже практически дошли до ОВД (пересекали небольшую аллею), когда на нас неожиданно напали. Ликвидаторы спрыгивали с деревьев и сразу начинали атаковать, не давая времени даже выхватить оружие.

Автоматически увернувшись от электрошокера ближайшего, я рванула латоры из рукавов, невольно разрывая их (хорошо, что Витя настоял, чтобы я избавилась от ножен). Следующий удар, я приняла уже на лезвие клинка, перерубая шокер пополам. Мужчина не растерялся и тут же выхватил кинжал из сапога. Швырнуть его он не успел, удар Виктора отсек его руку. Другим клинком он перерезал горло напавшему на меня. С трудом сдержав крик, я неотрывно смотрела на оседающее тело. И в этот момент поняла, что война – это, действительно, не женское дело. Прав был Виктор, не готова я ещё к реальному бою, но теперь поздно что-то менять. Прикусив губу до крови, чтобы прийти в себя, я еле успела увернуться от другого нападавшего. А дальше я включилась в схватку, стараясь не относиться к противникам, как к реальным людям. Это просто куклы, манекены, роботы! – убеждала я себя, краем глаза следя за Виктором.

Неожиданно увидев прямо перед собой Владимира, я автоматически отмахнулась от него клинком. Блокировав удар, он вцепился мне в запястье чуть выше перчатки. Так же быстро он перехватил другую руку. Секунду он смотрел в глаза, после чего криво усмехнулся.

– Так это все-таки Олайе… – я замерла от ужаса. Вот о чем я забыла и никак не могла вспомнить: Максим так и не поставил мне блок! Не дав мне времени одуматься, Владимир оттолкнул меня и устремился к зданию. Быстро поднявшись с земли, я поспешила за ним. Знала, что не смогу победить его, но нужно было хотя бы задержать, чтобы он не успел никому сообщить о Максиме. Боже, какая я дура?! Ну почему я не вспомнила о блокировке? – догоняя Владимира, подумала я и мысленно закричала как можно громче: «Максим!!! Владимир всё знает!». Продолжая звать Максима, я вбежала в здание. Я преследовала Владимира, не замечая, как сильно мы углубляемся в здание. При очередном повороте я увидела лестницу. Неужели он решил сразу связаться с начальством? Хотя чему я это удивляюсь? И ещё громче стала звать Максима. Только в комнате я поняла, что на самом деле Владимир просто загонял меня в ловушку. Он стоял в центре комнаты и мерзко улыбался. В его руках я заметила латоры, и судя по всему он великолепно владел этим оружием. Мысленно я опять позвала Олайе, в последний раз. Больше не будет времени отвлекаться.

– Ну зачем так громко кричать?! – поморщившись, язвительно спросил Владимир. Я только пожала плечами, подумав: надо же хоть как-то уровнять наши шансы. Опять кривая ухмылка Владимира, и через секунду наши клинки встретились. Я едва успевала блокировать его выпады, даже не мечтая атаковать. И при этом прекрасно видела, что он ни капли не напрягается. Увернувшись от его клинка, я едва не задела его плечо своим. – Неплохо… для девушки, – с усмешкой прокомментировал неогуманоид. Пара его выпадов и два глубоких пореза на моих руках. Я не вскрикнула, но мысль, что он также легко убить (ведь я не успела даже заметить его движение), заставила меня вздрогнуть. Отскочив назад, я на секунду встретилась взглядом с нессиром. И сразу же поняла: убивать меня будут медленно. Горько усмехнулась над собой: тогда у нас ещё есть шанс. Издевательски хмыкнув, я оттопырила средний палец руки, наглядно демонстрируя, как я его «боюсь». Разозлить его не получилось, но что-то недоброе мелькнуло в его взгляде.

И вновь клинки встретились, и вновь мы затанцевали странный танец. Владимир ещё ускорился, но и я не могла сдавать позиции. Несколько раз даже удалось контратаковать. Но когда я случайно задела его торс, он легко выбил латор из левой руки, а вторую завел мне за спину, уронив при этом свой клинок. Лезвие латора упиралось в мою спину, а свой латор Владимир медленно поднял к моей шее. Я без выражения смотрела на приближающийся клинок, не веря, что все закончиться так быстро. Тяжело переводя дыхания, я подняла взгляд на Владимира. Его дыхание не сбилось, он спокойно смотрел в мои глаза, как будто ища что-то в их глубине. Слезы? Мольбу? Их не будет и сейчас! – я прикрыла глаза, сдаваясь. И тут же резко отклонив голову назад, присела, буквально выворачивая себе запястье. Боль в руке была дикая, но мне все же удалось высвободиться. Перекатившись к стене, я подхватила латор, но только успела я встать, как оказалась пригвождена к стене мощным ударом Владимира. Застонав от боли (не заметила, что я так сильно поранила спину, когда вырывалась из его хватки), я закусила губу и попыталась ударить его в пах. Увернулся, гад, и ещё сильнее сжал руку с латором. С глухим стуком, оружие выпало из моих рук. Тем временем второй рукой он сдавил шею. Нет, он не пытался задушить, скорее припугнуть. Но я не оставляла попыток вырваться. На секунду прикрыв глаза, чтобы хоть как-то собраться с мыслями, я неожиданно почувствовала, как что-то прохладное коснулось моих губ. Распахнув глаза, я убедилась, что это был поцелуй Владимира. Что за?..

В следующее же мгновение, кто-то оторвал нессира от меня. Вывернувшись, Владимир освободился и подхватил свое оружие. А через секунду двое сцепились в смертельном поединке: Виктор и Владимир. Наблюдая за их четкими моментальными выпадами, я поняла, что нессир просто развлекался со мной. Да и Виктор никогда не сражался со мной на такой скорости. Но при всем при этом, любимый уступал нессиру, я видела это. Все-таки Витя всего лишь человек. Я не замечала, как постепенно сползаю по стеночке, не отрывая взгляда от поединка, пока не оказалась на полу. Не пытаясь встать, я подняла свой клинок, рука тут же отозвалась дикой болью. Сегодня я уже не боец! – отстраненно подумала я, все ещё не выпуская латор. Нет, я не думала пытаться помочь Виктору. К ним я просто не смогу подойти. А метать кинжалы я так и не научилась, да и латоры не были предназначены для метания.

Я успела заметить, как вздрогнул Виктор, когда один из клинков достал все же его. Закусив губу, я еле сдержала крик, когда спустя несколько секунд лезвие глубоко вошло в его плечо. Развернувшись, Виктор молниеносным выпадом ранил противника в бок. И тут же отступив от нессира, уклонился от его выпада. Сражались они в полной тишине, и от этого было жутко. Не было никаких обвинений, никаких подначек, просто слепая ярость двоих. Виктора я могу понять: нессир виноват в смерти его сестры, а откуда такая ненависть у Владимира? Но и эта мысль не удержалась в моем сознании, так как я заметила, что ход поединка изменился. Владимир ускорился, и теперь Витя только оборонялся, лишь изредка атакуя. Что случилось? Я с трудом поднялась, и только тогда заметила ещё одну рану на спине Виктора.

– Нет! – прошептала я, понимая, что Виктор не продержится больше ни минуту. Рванула ко второму латору и, подхватив его, выпрямилась. В тот же миг встретилась взглядом с Владимиром. В них промелькнуло непонятное выражение, губы растянулись в усмешке. Через секунду, выбив клинок из рук противника, Владимир коротким ударом всадил латор в грудь Виктора. – НЕТ! – закричала я, не веря, не желая верить своим глазам.

А спустя мгновение я уже атаковала Владимира. Меня затопила холодная ярость, боль и усталость испарились. Тело стало слушаться безукоризненно, несмотря на полученные раны и ссадины. Теперь я больше атаковала, не обращая внимания на новые порезы, когда клинок Владимира цеплял меня. На миг я встретилась взглядом с нессиром. В глазах его проскользнула горечь и печаль. Удивленно моргнув, я с размахом ударила клинком, целясь в сердце. Я была уверена, что он легко блокирует выпад. Даже начала готовить следующую комбинацию. Но мой клинок, не встретив никакого сопротивления, попал в цель. Я растерянно посмотрела на нессира: он улыбался, горько, печально, но улыбался. Вцепившись в мою руку, что все ещё сжимала рукоять латора, он утянул меня за собой, обессилено опускаясь на пол. Сила с которой он сжимал запястье, заставила усомниться в серьезности его ранения. Но в этот момент он закашлялся, кровь из раны потекла уже рекой. Только он не обращал внимание на это, смотрел на меня и горько улыбался. Свободной рукой он дотронулся до моей щеки.

– Ты так похожа на Ирину. – я замерла, так и не оттолкнув его руку, потому что сразу поняла, кого он имеет ввиду. – Такие же яркие эмоции, такая же твердая воля… и упрямство тоже ослиное… – я смотрела на него, не понимая, что заставляет меня слушать бредни умирающего. Я сейчас должна Виктора спасать, а не с нессиром сидеть. – Он жив, я только ранил его. – и я поверила ему, потому что захотела поверить. Ещё одна жалкая улыбка. – Ира тоже любила брата. – струйка крови вытекла из его рта, но он все же вытолкнул последние слова. – А я любил её…