Глава 24

После боя

Я прикрыла остекленевшие глаза и, наконец, высвободила руку. С трудом поднявшись, поспешила к Виктору, чтобы оказать ему первую помощь. Нужно было остановить кровотечение, а то он умрет от потери крови. Я опустилась рядом и перевернула его на спину. И с трудом подавила крик: он был мертв. Нет! Он не может умереть! Я судорожно пыталась вздохнуть. С момента ранения прошло около трех-четырех минут, значит, ещё можно попробовать. Не понимая, что творю, я начала делать непрямой массаж сердца. Не желала осознавать, что при таких ранениях не выживают. Даже если не задето сердце, кровопотери были слишком велики. В какой-то момент я почувствовала движение за спиной. Обернувшись к Владимиру, я увидела, как полупрозрачный силуэт покидает его тело. Секунду я растерянно смотрела на приближающееся существо, пока не поняла, что это диамонг. Ничего не соображая от испуга, я схватилась за латор Виктора, что лежал неподалеку.

– Не подходи! – закричала я, выставляя оружие вперед. – Не приближайся ко мне!!! – на секунду он остановился и посмотрел мне в глаза. Внешне диамонг сохранил черты Владимира, что пугало меня ещё больше. Он продолжил движение ко мне. Что ему надо от меня??? Убить? Завладеть телом? Я посмотрела на клинок в своей руке, внезапно вспомнив слова Максима, что у нас нет оружия для убийства инопланетян.

– Не бойся, я не причиню вреда, – голос диамонга звучал непривычно для моих ушей. Было что-то чуждое в его звучании.

– Не приближайся! – закричала я ещё громче, от страха не в силах ничего понять. Просто чувствовала, что ещё один его шаг, и я потеряю себя. Вселиться ли он в меня или загипнотизирует, не важно. Взглянув на бесполезное оружие, я приставила острие к своему горлу. – Не подходи! Ни шага! – и он послушно остановился. Значит, не собирался убивать, – отстраненно подумала я, чуть отодвигаясь назад.

– Алеся, послушай… – начал диамонг, но в этот момент в комнату вбежал Максим. Оглядевшись, он остановил взгляд на нас.

– Отойди от неё, – тихо, с угрозой сказал он, приближаясь. По пути схватил со стола электрошокер. Я непонимающе посмотрела на оружие. Диамонг насмешливо улыбнулся, кивая на оружие.

– Ты не сможешь убить меня этим.

– Но смогу задержать, пока Леся будет уходить, – и многозначительно посмотрел на меня. Диамонг посмотрел на меня и вновь перевел взгляд на Максима, что теперь стоял между нами. Я медленно опустила латор, поверив, что теперь диамонг не сможет до меня добраться.

– Не стоит, я не причиню ей вреда. – Олайе демонстративно посмотрел на мои раны, на тело Виктора, требуя объяснений. Диамонг тоже взглянул на Виктора, но ничего не сказал по этому поводу. Вместо этого спокойно произнес. – Я – Ксанье, и я – ваш Информатор.

Я уже не могла удивляться, просто приняла эту информацию, как данность. Максим же поверил не сразу, но судя по разговору Ксанье убедил его. Отвернувшись от них, я вернулась к Виктору. Я ещё минуту пыталась его оживить, хотя уже осознавала, что все бесполезно. Остановившись, я стала вглядываться в любимое лицо, не понимая почему так произошло. Почему он покинул меня?

– Вернись, – прошептала я, склоняясь к его лицу. – Вернись, и я выйду за тебя замуж. Я буду делать, все что захочешь. Только вернись, прошу тебя! Ты же любишь меня… Ты не можешь оставить меня одну, – я не заметила, как слезы покатились из глаз. Просто его лицо начало расплываться, и я склонилась ещё ниже и поцеловала уже чужие губы, потому что его губы никогда не были такими безразличными. Внезапно я разозлилась и ударила его в грудь. – Вернись, я сказала! Ты не можешь умереть, не можешь!!! – и неожиданно плотину прорвало, я заревела громко, в голос, продолжая бить его в грудь. Внезапно чьи-то сильные руки оторвали меня от Виктора и, встряхнув, поставили на ноги.

– Он умер! – закричал Максим. – Виктор мертв, он уже не сможет вернуться!!! – он развернул меня к себе и заставил посмотреть в его глаза. – Нам нужно уходить, скоро к Ликвидаторам придет подкрепление. – Я растерянно смотрела в его глаза, не в силах понять о чем он говорит. Слова с трудом доходили до моего сознания. Максим вновь встряхнул меня и повторил. – Нам нужно уходить.

– А Виктор? – тихо спросила я. Максим отвел взгляд, но все же ответил.

– Мы заберем только раненных. Мертвых оставим здесь.

– Нет! – крикнула я, вырываясь из его рук. Краем сознания я понимала, что не было смысла забирать тела погибших, но оставить Витю не могла. Наконец, запас сил закончился, и я прекратив вырываться, прошептала. – Уходите, я останусь.

– Но зачем? – обескуражено спросил Максим.

– Нет времени, – резко прервал нас Ксанье. – Не слушай её, Олайе. – они переглянулись, и Максим, подхватив меня, перекинул через плечо. Не замечая моих попыток высвободиться, он поспешил к лестнице. Я колотила его в спину, кричала, то ругая его, то умоляя отпустить, но никакой реакции не было. Вскоре мы очутились на улице и понеслись к памятной аллее. Краем глаза я заметила, что Ксанье следует за нами. В аллее Максим приостановился.

– Разбиваемся на группы по 3-4 человека и отступаем к Подполью, – коротко приказал Максим и побежал дальше. Устав от бесполезной борьбы, я прошептала:

– Отпусти, я сама пойду. – Максим даже ухом не повел. Минут через десять мы уже заходили в его коттедж. Задерживаться там не стали, направившись прямиком в подвал. И только когда дверь Подземелья закрылась за Ксанье, Максим поставил меня на пол. Голова закружилась, и я удержалась за его плечо. Не давая мне времени прийти в себя, Максим потащил меня по коридору, поддерживая за талию. Я не понимала куда меня ведут, пока не оказалась в медпункте. Там уже было несколько раненых. Усадив меня на кушетку, Максим перепоручил меня Алине, нашей медсестре. Оглядевшись по сторонам, он посмотрел на Юру. – Присмотри за Алесей. Как перевяжут раны, отведешь её в комнату. – и уже взглянув мне в глаза, строго сказал. – Я перекрою все выходы из Подземелья, так что даже не пытайся выйти на поверхность. – Я устало прикрыла глаза, отказываясь от дальнейшей борьбы. Почувствовав легкий поцелуй в висок, даже не стала открывать глаза, знала, что это Максим. – Поверь, мне тоже жаль Виктора, но оставить тебя там я не мог. – Я так и не открыла глаз, молча ожидая когда он уйдет.

– Максим, вам нужно выйти. – голос медсестры я узнала, поэтому не удивилась, когда услышала удаляющиеся шаги. Алина раздвинула занавеску, и только тогда я открыла глаза, и слезы медленно покатились по лицу. – Снимай олимпийку и футболку, – равнодушно распорядилась медсестра, отвернувшись к подносу с медикаментами. Я автоматически подчинилась. Чувствуя опустошение в душе, я даже не ощущала боли, когда Алина обрабатывала раны на руках и боку. Чтобы зашить рану на спину, мне вкололи местный наркоз. Когда я протянула руку к футболке, чтобы одеть её, Алина давала последние инструкции.– Я все глубокие порезы обработала специальным составом, так что через несколько дней от них даже следа не останется. К тому же, ты можешь спокойно искупаться, не боясь намочить раны.

Слова с трудом доходили до сознания, и я немного запоздало кивнула головой. Поблагодарив, я направилась к выходу. Уже в коридоре меня догнал Юра и пошел рядом. В молчании мы дошли до нашей с Виктором комнаты и я, так и не посмотрев на провожатого, закрыла за собой дверь. На ощупь найдя выключатель, я зажгла свет и замерла. Я не знала, что мне делать, чем себя занять, чтобы просто не думать о том, что Витя погиб. Медленно я подошла к все ещё смятой постели и присела на краешек. Не могла вспомнить куда дела свой дневник, поэтому решила поискать его. Открыла средний ящик тумбочки и тут же наткнулась на коробочку, как из ювелирного магазина. Рядом лежала записка Максима: «Купил, все как ты просил. Размер должен подойти». А внутри два обручальных кольца: мужское и женское. Автоматически взяла женское и надела на безымянный палец. Глупо? Возможно. Но в тот момент мне показалось это правильным. Ниже лежало несколько фотографий со свадьбы и опять же приписка Максима: «видишь счастье в её глазах? И все ещё сомневаешься в том, кто сделал её такой счастливой?» Я посмотрела фотографии, единственные, что у нас с Витей были. А мы – красивая пара, – как-то отстраненно подумала я. Но добило меня другое, ниже в этом же ящике лежал блокнот, сплошь исписанный Виктором. Он все же выполнил мою просьбу: описал какой должна быть страна Безветрия. Обняв блокнот, я заплакала, горько, с надрывом, уже не пытаясь сдержать себя.

Не знаю сколько прошло времени, когда мое уединение было нарушено. Кто-то грубо стянул меня с кровати и понес по коридору.

– Пусти меня! Оставь в покое!!! – вырываясь, кричала я на все Подземелье, не пытаясь даже посмотреть на мужчину, что терпеливо нес меня дальше по коридору. Знала, что только один человек может позволить себе так обращаться со мной.

– Леся, успокойся. – тихо попросил меня Максим. В ответ я стала вырываться ещё яростней, но он не обращал на это внимание. Из комнат на мои крики стали выглядывать люди, но никто не спешил вмешиваться. Только Люда подошла. – Принеси полотенце и теплый халат. – попросил Максим её, после того как она открыла дверь перед нами. Не успела я удивиться, как Олайе впихнул меня в душевую комнату и включил холодный душ.

– Что за черт?.. – закричала я, пытаясь отодвинуться подальше от воды. Максим подошел ближе и, взяв душ, направил струю на меня. Я прикрыла глаза, понимая, что не смогу избежать купание. – Максим, оставь меня, пожалуйста. – со всхлипами пробормотала я. – Я успокоюсь сама, когда боль чуть отпустит.

– Прости, но у нас нет времени, – прошептал Максим. Сил переспрашивать не было, я прислонилась к стене и медленно сползла вниз. Обняв колени руками, я пыталась согреться, а истерика уже проходила. Несколько минут Максим молча наблюдал за мной, потом повесил обратно душ и, схватив за плечи, поднял меня на ноги и осторожно обнял. На этот раз я уже не вырывалась из его объятий, просто уткнулась лицом в уже намокшую рубашку и продолжила тихо всхлипывать. Не сразу я почувствовала, что он начал подавлять мои чувства, заставляя успокоиться. Но когда поняла резко отстранилась, закричав.

– Не надо! Не сейчас! Оставь мне это!

– Нет, сейчас! – твердо сказал Максим, пытаясь вновь обнять, но я уперлась руками в его торс. После минутной борьбы Максим уступил.– Хорошо. Тогда раздевайся, – он отступил назад, давая мне побольше места. Я уставилась на него, думая, что ослышалась. – Не ослышалась. Раздевайся, иначе совсем застынешь в мокрой одежде. Если не доверяешь, можешь отвернуться… – И я повернулась к нему спиной, стягивая мокрую футболку. Стуча зубами от холода, я избавилась и от спортивных штанов, оставшись в одних трусиках. Максим выключил, наконец, воду и, шагнув ко мне, укутал в полотенце. Я повернулась к нему и заглянула в глаза.

– Зачем ты это делаешь? – тихо спросила я, все ещё стуча зубами от холода. – И почему сказал, что у нас нет времени?

– Потому что его нет. – Максим подхватил меня на руки и вынес в раздевалку. Усевшись в кресло в углу, он вновь начал подавлять мои чувства, легко удерживая меня, запеленованую в огромное полотенце. Сил сопротивляться уже не было, и я постаралась расслабиться, опустив голову на его плечо. И только тогда Максим продолжил объяснение. – Дело в том, что с утра прибудет ещё третий отряд Ликвидаторов. Один мы уничтожили, другой как раз подходил, когда мы сбежали. А третий доставит неизвестный прибор. По обрывочным сведениям, что добыл Ксанье: это аналог тех камер, что мы уничтожили. Есть маленькие агрегаты: переносные, что могут выдать каждому полицейскому, есть и большой стационарный, который может анализировать информацию в радиусе пяти километров в округе. – Я тяжело вздохнула: все было зря! Нам конец.

– И что ты от меня хочешь? – только и спросила я, не понимая зачем надо было приводить меня в чувство. – Что я могу сделать?

– У Ксанье есть план… – начал Максим, поглаживая мое плечо. – И он может сработать. Но Ксанье поставил условие: прежде чем приступить к его выполнению, он хочет поговорить с тобой. Хочет, чтобы ты его выслушала.

– Зачем ему это? – без особого интереса спросила я. Безразличие и апатия овладели мной, хотя Максим и пытался приободрить меня. Он дотронулся до моей щеки, чуть приподнимая лицо.

– Ты все поймешь, когда выслушаешь.

– А зачем тебе это?

– Если план сработает, у вас появится шанс на нормальную жизнь.

– Я спрашиваю: зачем это ТЕБЕ? – я всматривалась в его глаза, желая найти ответ. Максим просто пожал плечами.

– Мы уже обсуждали этот вопрос.– он отпустил меня и помог подняться. Халат и тапочки я нашла сама неподалеку. Закутавшись в халат, я пошлепала к выходу. Максим догнал меня и взял за руку. Хочет и дальше насильно успокаивать меня? Вырвать руку Олайе мне не дал. – Я буду рядом, так что ничего не бойся: в обиду я тебя не дам.

Я просто кивнула, и мы направились в рубку, где нас уже давно ждали. Едва мы переступили порог, как Ксанье поспешил навстречу. Остановился в паре шагов от нас и вопросительно посмотрел на Олайе.

– Ну и? – нахальным тоном протянула я, не скрывая враждебности. – Я тебя очень внимательно слушаю.

– Присядь. – предложил он, кивая на ближайшее кресло. Я настороженно посмотрела на кресло, потом на него, и все же села. Правда, когда диамонг приблизился, испуганно вжалась в спинку. Максим выставил руку, не давая тому дотронуться до меня. – Я просто хочу показать ей всё. – я вопросительно посмотрела на Максима, чтобы он пояснил.

– Он покажет тебе свои воспоминания, примерно как это было при экспресс-обучении.

– Это обязательно? – переспросила я. Диамонг кивнул и протянул мне клинок. Он держал его за лезвие странного вида, в то время как рукоять была из вполне привычного мне материала. И тут до меня дошло: он держал клинок! Значит, лезвие может воздействовать на плоть диамонга.

– Да, ты права. Если захочешь, ты сможешь убить меня этим оружием. – И я взяла клинок диамонга, мысленно удивляясь его доверию. Неужели он думает, что я не смогу его убить? Ксанье усмехнулся. – Почему? Я так не думаю! Наоборот, я уверен, что ты сможешь теперь убить при необходимости. Это последний урок, что преподали тебе мы с Владимиром. И кстати, прежде чем я начну, предупреждаю сразу. Обычно при слиянии человека с диамонгом появляется новая цельная личность. Но в нашем с Владимиром случае, мы оба не хотели полного слияния, поэтому нас всегда было двое.

Ксанье наклонился ко мне, не отводя взгляда от моих глаз. Я почувствовала, как наши лбы соприкоснулись. А уже через мгновения, я оказалась в другом месте и времени.