Глава 25

Глазами нессира

Я остановил мотоцикл в километре от поселка и вышел на связь с руководством. Доложил о проверке последней деревни: опять промах. Да что ж такое-то? Где же обосновались эти ЛжеПечатники? Пообещав связаться сразу же, как станет понятно насчет поселка, я нажал отбой.

Уже въезжая в поселок, прислушался к себе.

Ксанье: Ты тоже это чувствуешь? Здесь совсем другой эмоциональный фон.

Владимир: Думаешь, что в этот раз мы попали по нужному адресу?

Ксанье: уверен на 90 процентов.

Я остановил мотоцикл, и стал оглядываться по сторонам в поисках местного населения. Из магазина в этот момент как раз выходила симпатичная брюнетка.

– Вы кого-то ищете? – спросила она с улыбкой. Голубые глаза светились чем-то теплым, отчего улыбка была просто завораживающей. А в эмоциях: радость от хорошего солнечного денечка, удивление при виде незнакомца и яркая вспышка симпатии. Я слез с мотоцикла и приблизился к девушке.

– Да не совсем, – протянул я, улыбнувшись в ответ. Поколебавшись, я снял солнечные очки, усилием воли делая глаза человеческими. Неприятное ощущение слепоты резануло по нервам. Встряхнувшись, я озвучил свою легенду.– Я просто ищу какую-нибудь работу на лето. Не знаете, к кому можно обратиться? Кстати, меня Владимиром зовут.

– Ира, – представилась она. Я протянул руку для пожатия, девушка после секундной заминки все же протянула свою. Все оказалось так просто?! Чувствуя непонятное сожаление, я просмотрел её воспоминания. Так и есть, она одна из Носящих ЛжеПечать. И опять эта таблетка стирающая память! Неужели так и не удастся выйти на организатора этого сопротивления? Стоп. А это что? Она подозревает, что брат в курсе всех событий?..

Я поспешно отпустил её руку, осознав, что держу её дольше положенного. Продолжая улыбаться, не обращая внимание на подозрительность мелькнувшую в её мыслях, я обдумывал ситуацию. С одной стороны, можно было бы вызвать Ликвидаторов прямо сейчас, но с другой, манила возможность выйти на лидера Носящих ЛжеПечать. Так что лучше сначала получше познакомиться с жителями поселка. А то вдруг ещё окажется, что она одна здесь такая. Приняв решение повременить с докладом начальству, я постарался разговорить девушку, попутно ослабляя её настороженность. Жаль, что дотронуться нельзя, на расстояние сложнее воздействовать эмпатически. Но я справлюсь. Нужно внушить немного доверия. И вот результат, симпатия вновь вспыхнула в ней. Какие же у неё все-таки яркие эмоции…

Перемотка.

Сегодня должен вернуться брат Иры из города. Может, хоть он будет без блока. А то большинство жителей поселка имели внушительные щиты, их создатель менталист минимум четвертого уровня. Был бы послабее я смог бы пробить блокировку. Да и на откровенность обитатели не идут с первым встречным. А из-за блоков я не могу внушить им доверие. Кстати, здесь жили и обычные люди с настоящей Печатью, и они ничего странного в новых соседей не замечали. Таких, как Ира было здесь ещё семь или восемь человек, которые в принципе тоже ничего не знали о Подполье. Только подозревали своих родных в содействии Сопротивлению, но при этом они не пытались их расспрашивать, прекрасно осознавая, что доступны для чтения мыслей. А в тренировках по приемам самообороны показывают внушительные результаты. Ира же к тому же прекрасно стреляет из огнестрельного оружия (судя по её воспоминаниям). И ведь даже не пыталась узнать, где склад боеприпасов!

Я утер пот рукавом, отвык уже от таких физических нагрузок. Дело в том, что один из друзей Иры занимается строительством дачного домика километрах трех от поселка, на берегу озера. Вот у него я и нашел себе работу на время. Кроме нас с Владом, здесь ещё работали трое ребят. Все как на подбор, с щитами, так что приходилось потрудиться, чтобы завоевать их симпатию. Но все же они довольно интересные ребята. Хотя я и не чувствую их эмоции, но они так ярко отражаются в глазах и улыбках. Да и в нешуточных подначках тоже. Вот сейчас один из них очень ощутимо толкнул меня в бок и ехидно осведомился.

– Что-то ты так утомленно выглядишь? Может, передохнешь? Мы же прекрасно понимаем, насколько городские не приспособлены к тяжелому труду. – Игорь сочувственно покачал головой. И почему он меня так невзлюбил? А ведь вначале вполне нормально отнесся. А вот после того как мы пересеклись с ним вечером третьего дня, сразу поменял отношения ко мне. Может, из-за Иры, мы же в тот момент чуть не поцеловались. Он вновь ткнул меня в бок, возвращая в действительность, и продолжил язвить. – Чего тебя-то в деревню потянуло, городской?

Я пожал плечами и повторил надоевшую мне легенду: захотел мир посмотреть (это в сильно укороченном варианте). Игорь собирался продолжить расспросы, но неожиданное оживление возле ограды, заставило нас отвлечься. Ребята бросили работу и поспешили к вновь прибывшим: Ире и, судя по приветствиям, Виктору. Когда шум чуть улегся Ира подошла ко мне, ведя за собой брата. Я с разочарованием почувствовал, что и у него есть щит.

– Витя, знакомься это Владимир. Я тебе про него рассказывала. – Ира смущенно улыбнулась. А мне захотелось сразу же посмотреть, что же она рассказывала. Но сдержав желание обнять девушку, я пожал протянутую руку, заставляя диамонга спрятаться поглубже. И температура наших рук стала одинаковой. Улыбнувшись и обменявшись парой ничего незначащих фраз, мы разошлись.

Я вернулся к работе, на прощание быстро поцеловав Иру в щеку. И вновь почувствовал, как её эмоции захлестывают меня. Кажется, она влюбилась в меня, причем её яркие чувства буквально передавались и мне.

Ксанье: Себе-то хоть не ври! Это не только её чувства!

Я даже споткнулся, услышав такой диагноз. Кстати, давно я не слышал голос диамонга. Даже успел подумать, что наши личности все-таки слились. А нет, оказывается он просто молчал. Но почему?

Ксанье: просто решил тебе не мешать. Да и немного увлекся твоими переживаниями.

Владимир: то есть?

Ксанье: твои чувства такие захватывающие: теплые, радостные и в то же время волнительные… Не могу описать. Просто не думал, что любовь ощущается так ярко.

Владимир: что? С чего ты взял?.. Я не люблю Иру! Это просто её эмоции…

Я ещё что-то пытался доказать сам себе, на время выпав из реальности. Внезапно очнувшись, я огляделся по сторонам и увидел Виктора, что внимательно наблюдал за мной.

Ксанье: он подозревает нас.

Владимир: хоть в этом мы согласны.

Перемотка.

Опять Ира учудила. Нет скоро я от её выходок поседею. Ну зачем надо было лезть на чердак? Ведь мы только стали делать крышу и там опасно находиться. А она ещё и смеется, глядя на меня сверху вниз. Я уже в пятый раз пытаюсь уговорить её спуститься, а она ни в какую не соглашается. Ребята со смешками наблюдали за нами. А что рабочий день подошел к концу, и они не могли найти себе лучшего развлечения. Наконец, Влад прогнал их и сказал, направляясь к ограде.

– Ладно, развлекайтесь дальше без нас. Только, Вов, не забудь прибрать оставшиеся инструменты. – Я что-то согласно буркнул, приставляя лестницу поудобнее. Не уверен, что меня выдержат балки перекрытия, но придется рискнуть, иначе Иришка точно добалуется. Заметив мои манипуляции, Ира тут же закричала.

– Ладно-ладно, все спускаюсь. – я выжидательно посмотрел наверх, чувствуя, что она опять замышляет какую-то пакость. Но не успел уловить замысел, когда она с криком: – Лови! – прыгнула вниз. Нешуточно испугавшись, я успел подхватить её.

– Что ты творишь?! А если бы я не успел? – закричал я. Продолжить мне Ира не дала, поцелуем пресекая все мои попытки отругать её. На секунду отстранившись, она прошептала.

– Я знала, что ты меня поймаешь… – и её и мои чувства захлестнули меня. Я со стоном припал к её губам, уже не в силах сдерживать страсть. Мы любили друг друга в ближайшем стогу сена, что был на участке Влада… И весь остальной мир перестал иметь для меня значение. Перестало волновать, что она преступница, а я – страж правопорядка. Что в скором времени я должен буду засадить её за решетку, и, возможно, сам вынужден буду придумать для неё наказание…

После мы долго лежали, обнявшись все в том же стогу сена. Я думал, что же можно сделать для неё. Может, просто уехать? Ведь я так и не доложил начальству, что нашел искомое поселение Носящих ЛжеПечать. Просто притвориться, что это очередной промах. Я прислушался к себе: способен ли я не просто нарушить закон, способен ли я предать всех: сверхлюдей, неогуманоидов, диамонгов, пойдя против правил? Ведь отныне я всегда должен буду врать им, и пусть людям свойственно лгать, для диамонгов это недопустимо. Ксанье молчал, видимо тоже не мог для себя это решить.

Я молча поцеловал висок Иры, желая вновь забыть обо всем на свете и просто наслаждаться мгновением. А ведь если я доложу, что этот поселок – очередная пустышка, я смогу сюда иногда возвращаться. И совсем необязательно рассказывать Ире правду. Девушка, как будто почувствовав, что я думаю о ней, приподнялась и посмотрела мне в глаза. И в этот момент решила озвучить вопрос, что давно вертелся у неё в голове

– Скажи, ведь ты такой же, как я? – Я замер, не веря, что она решила так рискнуть, ведь она до сих пор не уверена во мне. Улыбнувшись, она немного нерешительно продолжила. – Ты тоже Носящий ЛжеПечать?

На моем запястье тоже красовалась подделка Печати, нарисованная устойчивыми чернилами метка, что только внешне напоминала настоящую. Я вгляделся в её глаза, пытаясь понять, почему же она мне так доверяет. Так и не нашел! И просто кивнул в ответ на её вопрос. Она улыбнулась, потом счастливо рассмеялась, расцеловав все мое лицо. Все-таки боялась услышать в ответ: нет. И ведь даже не усомнилась в правдивости моего ответа.

Перемотка

Спустя пару дней я все же решил покинуть поселок. Вечером доложу начальству об очередной неудаче и двинусь в следующую деревню. Больше задерживаться здесь я не мог, иначе возникнут вопросы. Если ещё не возникли, обычно я уже через пару дней докладывал о результатах, а я в этом поселке уже больше десяти дней.

Ксанье так и не подал голоса, даже когда я окончательно решил скрыть преступников от властей. Мелькнуло небольшое неудовольствие с его стороны, мелькнуло и пропало, потому что в тот момент я увидел Иру. И понял, что сделаю все возможное, чтобы она была счастлива. И сейчас я думал, чтобы сказать ей насчет моего неожиданного отъезда. Можно, конечно, оставить объяснение до вечера, но не хотелось портить его.

Я уже подходил к дому Иры, когда услышал выстрелы с другого конца поселка. Ликвидаторы всегда нападали неожиданно. Напрягшись, я смог почувствовать их. Лихорадочно соображая, что можно сделать, я приказал Ире спрятаться в доме и побежал на звуки перестрелки.

Дальнейшее слилось в какофонию звуков и лиц. Из домов выбегали люди, кто вооруженные пистолетами, кто кухонными ножами, и неслись в самую гущу. Я пытался остановить их, но меня не слушали. Носящие ЛжеПечать шли сражаться за свои жизни. Они ещё не знали, что сюда прибыли Ликвидаторы, один из лучших отрядов. Добежав, наконец, до места схватки, я метнулся на сторону противника и заорал во все горло.

– Ликвидаторы, отставить! Прекратить стрельбу! – через несколько секунд стрельба прекратилась, сначала со стороны нападавших, а потом и с другой. Посмотрев на остолбеневших людей, я увидел непонимание в их глазах.

– Шеф, – обратился ко мне командир отряда. – Почему Вы приказали прекратить стрельбу? Это же преступники! Даже если они – не Носящие ЛжеПечать…

– Ублюдок! – закричал мне кто-то из толпы. – Предатель!!! – раздался звук выстрела. Ксанье, рванувшись на свободу, успел увидеть полет пули и уклониться от неё. И перестрелка возобновилась. Сквозь шум я различил чей-то крик:

– Так он же неогуманоид!

Ликвидаторы окружили меня, прикрывая от пуль. А я стоял и не знал, что делать. Как это можно остановить? Крики и выстрелы уже слышались с другой стороны поселка. Я посмотрел в ту сторону, один из ликвидаторов решил успокоить.

– Там шестой отряд. Его тоже приставили к делу, когда узнали что вы пропали в этом районе…

Пропал? Они решили, что я пропал? Что же я наделал? Нет, чтобы раньше выйти на связь, я все тянул, до последнего сомневаясь! И тут я вспомнил про Иру и рванул к дому. Но заметил её ещё на полпути. Иру с Владом уже окружили ликвидаторы и предлагали сдаться. Я чувствовал, что она не сдастся, поэтому решил вмешаться.

– Ира, Влад, бросьте оружие! – крикнул я, подбегая к ним. Услышав мой голос, Ирина резко обернулась и неверяще уставилась на меня, невольно опуская пистолет. Влад тоже прекратил стрельбу и высунулся из укрытия. Чтобы ситуация не вышла из-под контроля, я приказал остальным. – Не стрелять! Опустите оружие.

Ира посмотрела на ликвидаторов, что послушно опустили пистолеты и вновь посмотрела на меня.

– Владимир?! – и столько неозвученных вопросов было в одном слове. Я знал, что сейчас мои глаза выдали во мне неогуманоида. Но почему смотреть на неё было так больно? Я прикрыл глаза, соглашаясь со всеми её обвинениями. Да, я – предатель! Да я пришел сюда, чтобы разоблачить вас! Да, я – неогуманоид, и знал о вас с самого начала! Да я хотел втереться к вам в доверие, чтобы выйти на вашего командира. Но НЕТ! Я никогда не использовал тебя. Жаль, что она не могла услышать мои слова. Открыв глаза, я повторил. – Бросьте оружие! – Выстрелы в поселке звучали все реже, сейчас просто отстреливали уцелевших. Я умоляюще посмотрел в её глаза, прося поверить. – Сдайтесь, я постараюсь вам помочь. – Теперь в её взгляде была только ненависть. Она быстро вскинула оружие. Заметив, как зашевелились мои люди, я повторил приказ. – Не стрелять!.. – я подошел ещё ближе, пытаясь эмпатически воздействовать на неё. – Ира, брось пистолет, прошу… – и в этот момент она нажала на курок, в последний момент чуть отклонив дуло. Пуля прошила мне плечо, но отступая по инерции назад, я все кричал: – Не стрелять! Не стрелять! – хотя и слышал, как сразу несколько пистолетов выстрелило одновременно. Я видел, как Ира падает, как из ран фонтаном брызнула кровь, как рядом замертво упал Влад, который не смог сдержать себя, когда убили его подругу детства. И я не мог пошевелиться. Просто смотрел и не мог поверить…

Перемотка

Ранение было несерьезным, но в больнице меня продержали три дня. Врачи говорили, что была сильная потеря крови. Я только безразлично пожимал плечами, не в силах понять, почему они так из-за этого беспокоятся. Ведь последствия ранения я не чувствовал. Все затмило другая боль. Ксанье пытался предложить помощь, он знал какой-то способ медитации (или как это там у них?), что может облегчить муку. Я отказался, Ксанье как ни странно быстро смирился. Почему странно? Так ведь эмоции и ощущения у нас одни, только мысли разнятся. Поэтому всю гамму чувств, что терзали меня, он тоже испытывал. И не возражал.

На третий день ко мне пришел начальник, нессир Александр. После дежурных вопросов как самочувствие и когда меня будут выписывать, он приступил к делу.

– Почему ты так резко оборвал связь? Почему не доложил, что нашел преступников? – я пожал плечами.

– Хотел сначала втереться к ним в доверие, вдруг удалось бы узнать кто организатор Сопротивления.

– И как? Удалось?

– Почти… Вы не вовремя вмешались, – я и не пытался скрыть обвинения. – Договор же был, что пока я не дам отмашку, никто не будет вмешиваться. Однако…

– Прости, поторопились, – Александр изучающе смотрел на меня. На ментальном уровне я почувствовал, как он попытался пробить мой щит, но даже не подал виду, что заметил его попытку. – Но зачем ты пытался остановить ликвидаторов?

– По этой же причине!!! Так по крайней мере можно было бы попытаться выбить из них сведения о Подполье. Но Ликвидаторы не озаботились пленниками, просто отстреливали всех. – я отвернулся, брезгливо поморщившись из-за их недалекости. – Детей-то хоть оставили в живых?

– Оставили. Только они ничего не знают, я уже смотрел, – с видимым сожалением сказал Александр. Я поспешно усилил щиты, чтобы презрение к нему не просочилось наружу. Интересно, каким бы способом Александр выбивал бы из детей сведения, если бы у них были блоки? Вздохнув, Александр уточнил. – Что будешь делать дальше?

– Подумываю о переводе в Новосибирск. – задумчиво сказал я, делая вид, что ещё ничего не решил. – Хочу все-таки уничтожить Сопротивления, а главное раскрыть его организатора. – Александр задумчиво покивал головой.

Минут через десять он покинул палату. А я встал и подошел к окну. Долго смотрел вдаль, обдумывая свои дальнейшие действия.

В тот день к Сопротивлению присоединился ещё один неогуманоид, о котором никто не должен был знать. Даже само Сопротивление.

Владимир: ты со мной?

Ксанье: а куда же я денусь?

И только спустя несколько дней Ксанье осторожно уточнил: ты уверен? Почему ты так хочешь умереть? И почему именно от рук кого-то из Подполья?

Владимир: потому что заслужил… Потому что из-за меня погибло слишком много Носящих ЛжеПечать. Потому что хочу к ней. Быть может, когда Ира узнает, что я помогал Подполью, она простит меня.

Ксанье: это если загробная жизнь существует…

Владимир: а если нет, то какая разница, я просто исчезну, так же как она.

Перемотка

Значит, это все-таки Максим. Для того, чтобы его вычислить мне пришлось встретиться со всеми неогуманоидами, с некоторыми даже по нескольку раз. Нет, я не смог пробить его щит. Просто только он так старательно скрыть свою неприязнь ко мне. Всегда был предельно вежлив.

А все же забавно, сам изобрел Печать, а теперь пытается кого-то спасти от неё. Что ж, тогда нужно избегать прямого контакта с ним. Проще всего использовать телефон. А Максим всё же гений, использовать для убежища туннели под городом, даже я бы до этого не додумался. Ладно, пора отбросить лирику и думать, как проще установить контакт с ним.

Перемотка

Черт! На меня уже странно косятся подчиненные, третий арест накрылся. Надо сделать перерыв в деятельности информатора. А то ещё нагрянет проверка сверху. Я, конечно, понимаю, что рано или поздно меня раскроют, но не собирался подставляться так рано! Я ещё не собрал достаточно компромата на Сильнейших Диамонгов, что решали судьбы миллионов людей на планете Земля. И нужно все-таки продумать, как осуществить перехват управления одного из космических кораблей. Пусть у меня и был высший уровень доступа к секретным данным, но даже у Великих не было права единолично эксплуатировать корабль. Сюда бы, за мой компьютер, усадить Хакера из Подполья, и он бы точно пробил систему защиты… Мечты, мечты… хотя… чем не вариант на крайний случай?

Перемотка

Я медленно шел к Центральному ОВД. Солнечные очки скрывали глаза, так что люди не обращали на меня особого внимания. И это хорошо. Мне нужно было спокойно подумать. Недавно арестовали брата Иры, Виктора, взяли при попытке обокрасть пищевой склад. Он увел полицейских за собой, пока остальные грабители скрылись. И вот сейчас я думал: когда и как организовать его побег. А главное, нужно было понять, кто их подставил… Неожиданно от размышлений меня отвлекла чья-то яркая эмоция. Подняв взгляд я огляделся по сторонам: а вот она – симпатичная девушка в светлом платье. Она так искренне радовалась хорошей погоде… искренне и ярко, слишком ярко! Наверняка, одна из Носящих ЛжеПечать. Я невольно проследил за ней взглядом, запомнив куда она зашла.

Несколько секунд я шел на автомате дальше, пока меня не озарило. Вот он, выход! Если я сам арестую преступницу, то подозрения, что возникли у Александра по моему поводу автоматически отпадут. А на следующий день её вместе с Виктором спасут члены Сопротивления.

Перемотка.

Интересно, но странно! Как ей удалось провести Михаила? А я думал, что он имеет просто идеальное чутье на Носящих ЛжеПечать. Что же обмануло его? И почему в его эмоциях проскальзывает искренняя симпатия к девушке? Он же считал этих преступников хуже зверей. Выслушав доклад своего помощника, я только хмыкнул. Но ближе к обеду захватив с собой Михаила, направился в туристическую фирму.

На месте я сам повел Михаила к нужному столику, ориентируясь на яркие эмоции Алеси. Увидев Михаила, она явно испытала недовольство, но внешне ничем не показала этого. Последовало знакомство, рукопожатие (и секунды хватило, чтобы понять, что она ничего не знает о Сопротивлении) и замешательство девушки. Быстрый взгляд на мое запястье и она обо всем догадалась.

– Это честь для меня, нессир Владимир! – сказала девушка, с трудом справляясь с паникой. Я решил не тратить времени зря и сразу озвучил обвинение. И вот тут меня ожидал сюрприз: её эмоции исчезли. Вообще, как будто кто-то прямо в данный момент наложил на неё щит. Ксанье настойчиво требовал прикосновения к ней, чтобы понять этот феномен, и я подчинился, дотронувшись до её печати. Нет, щита никакого не появилось, я даже смог уловить отголоски её чувств и мыслей. Оттолкнув её руку, я приказал Михаилу надеть на девушку наручники. Хмм, а его симпатия никуда не делась…

По дороге до УВД меня просто захватил шквал её эмоций. Вот что называется, отвык от общения с такими, как она. Мы арестовали почти всех Носящих ЛжеПечать (или всех), которые не находились под защитой Подполья. И Ксанье сейчас отрывался по полной. Я давно понял, что диамонгу нравятся чувствовать сильные эмоции, неважно положительные или отрицательные. Но то что произошло в комнате для допросов даже меня удивило. Он причинял боль девушке, бил её по самым больным местам, вынуждая сдаться…

«Нет! Не сдаться! А бороться до конца!» – признался, наконец, Ксанье. – «Она сильная, она выберет борьбу». Последняя фраза прозвучала почти восхищенно. И в тот же момент её глаза зажглись вызовом и она сказала мысленно: Что вы хотите увидеть в моих глазах, нессир? Слезы? Их не будет. Не будет и мольбы о пощаде. «Проверим?» – спросил диамонг, разрывая платье Алеси до конца. Желание, что теснилось на задворках сознания, вспыхнуло с невероятной силой.

Переоценил Ксанье свои силы, это понял я в тот миг, когда начал целовать её шею. Захотелось почувствовать её страсть, а не ненависть и страх. Обрывок её мысли, заставил вернуться в реальность и поспешно отступить. Обругал и Ксанье и себя (что дал ему такую свободу), я судорожно пытался найти выход из положения, чтобы ни она, ни мои подчиненные ни о чем не догадались. Решение нашлось быстро и вызвав подчиненных я направил её в камеру Виктора. Только одно происшествие заставило меня удивиться: неприкрытое желание Миши помочь Алеси хоть чем-то.

Уже гораздо позже сидя в своем кабинете, я не мог понять, почему не сообщил Максиму про Алесю. Ведь Виктор подозревает, что она подсадная утка.

«Пусть поборется за свою свободу.» – буркнул Ксанье.

«А, может, ты не хочешь её отпускать?» – предположил Владимир. Неогуманоид промолчал, но наутро обнаружив пустую камеру, я четко уловил его недовольство. Используя его, я решил устроить разнос подчиненным за сбежавших заключенных, да и наблюдение за её семьей установить надо будет.

Перемотка.

Алеся что совсем с ума сошла?! Это надо было позвонить родным, зная, что наблюдение за ними все ещё ведется. Я даже не притворялся, когда с руганью распорядился поднять всех сотрудников с приказом: найти во что бы то ни стало. Уже в дороге я немного успокоился и, когда во время операции, медленно проезжая по территории вокруг, уловил её присутствие, я смог заставить себя проехать мимо. И только позже понял, что Максим не поставил ей блока. Интересно, почему?

Прослушивая запись разговора, я не сразу уловил шифр, но когда понял, что именно сказал ей брат… Улыбка-насмешка не быстро покинула мое лицо. Ещё один будущий преступник. Подумав, я решил присоединиться к допросу. И правильно сделал. Как оказалось, Илья уже размышлял на тему: почему я не использую семью Павловой, чтобы выманить её. Хмм, не досмотрел. В следующий раз постараюсь, чтобы не было свидетелей разговоров с преступниками. Вот и итог: Илья не понимал, почему я вообще решил не наказывать Алесю, если один из её страхов – переживание за родных. Лишь на секунду я встретился взглядом с Ильей, когда зашел в комнату для допросов, но и этого времени мне хватило, чтобы оценить свой промах. И тут же приказал оставить нас одних. Когда подчиненные покинули комнату, я сел напротив Саши и несколько минут просто смотрел на него. Молодец, брат, даже не заерзал под моим взглядом. Потом все же задал парочку вопросов, все ещё размышляя, чтобы такого с ним сделать, чтобы рассеять подозрения. Ничего лучшего не придумал, как арестовать его на несколько дней.

– На каком основании? – возмутился Александр.

– На том, что вы – соучастник преступления, – спокойно сказал я. Мысли собеседники заскакали, как в калейдоскопе, хотя до этого он старался их контролировать. Забавно, но совершенно бессмысленно. Ксанье телепат высшего уровня, ему эти попытки «не думать» смешны. Но сейчас я даже не улыбнулся, просто рассеял страхи Александра, уточнив какого именно преступления. – Вы догадывались, что Алеся – Носящая ЛжеПечать, и ничего нам не сообщили. – Я соврал специально для слушателей, что были в соседней комнате: он не догадывался, он знал это наверняка.

Тем же вечером я сообщил Олайе об аресте Александра, так же как и о том, что это ловушка для Павловой. Пусть сам решает сообщать ей или нет.

А спустя пару недель я понял, почему Алесе Максим так и не поставил блок. Я разговаривал с Сергеем, приехав к нему на работу. Опять попытался незаметно пробить его блок, чтобы узнать где все-таки мастерят эти чудо-камеры, но как я убедился в очередной раз его сила Ами – это действительно сила. Нет, я общался с ним не только ради вытягивания его секретов. Он, действительно, мне нравился, он очень «человечен», и его эмоции и чувства остались примерно на том же уровне, что и у Носящих ЛжеПечать. И в тот момент, когда я решил отказаться от бесполезных попыток пробить щит почувствовал её. Мысленный возглас «Владимир!!!» услышал не я один. Но в отличии от меня Сергей не стал усиливать свои ментальные щиты. Просто растерянно оглянулся по сторонам, даже не узнав «голоса» своей новой сотрудницы. А я просто «вскипел» от злости: какого черта Максим послал её сюда? И какого… она согласилась? Это же практически самоубийство. Мне не стоило труда почувствовать, куда она спряталась, но я даже не стал смотреть в ту сторону. А вот появления своего шефа Леся явно не ожидала, и дело даже не в эмоциях, на её лице жирными буквами написана растерянность. А потом наблюдая за ней, я с трудом удерживал, безразличную мину на лице. Да она просто великолепна!!! Не одной лишней мысли, даже страх передо мной так умело спрятала, что я его не чувствовал.

К концу своего визита (прощупав хорошенько Сергея) я убедился, что Максим поступил не так уж и глупо, ведь у Амилье не возникло ни малейших подозрений на её счет. А в последующие дни я невольно стал заглядывать к нему на фирму почаще. Следующий приступ бешенства, застал меня врасплох. И я не сразу понял, что это эмоции Ксанье. И не сразу осознал, что это ревность!!! К Сергею, тот активно заинтересовался Алесей, даже сделал своим секретарем, чтобы она была ближе. Успокаивало то, что Леси такое положение тоже не нравилось. Она переживала, что может в любой момент «провалиться», не понимая, что Сергей сейчас меньше всего озадачен вопросом секретности, и в упор не замечает её промашек.

Перемотка

«Дурак! Влюбленный дурак!» – прорычал как-то Ксанье у меня в голове. Я только хмыкнул, прекрасно понимая о чем он. Ведь Сергей даже не понял, что Леся знает язык диамонгов, хотя она невольно мысленно переводила их диалог, хотя и старалась приглушить свои мысли. Почувствовав, что она осталась за дверью, подслушивая, я перевел разговор на камеры. Может, работая в такой своеобразной паре, нам удастся все же узнать, где они. А когда она принесла кофе Ксанье все же вырвался из-под контроля. Настолько ему захотелось дотронуться до неё, всего на миг, чтобы узнать все что с ней случилось за последнее время. Но Леся, уловив его движение, поспешно отстранила руку. И в этот момент я понял, что Максим ей рассказал про тактильный контакт (а ведь про это не знает ни один человек). О том, что наши способности возрастают в несколько раз при нем. Хмм, мог бы и раньше внимательнее просмотреть воспоминания Сергея. Ведь он не удивлен этим открытием. Даже встал на её защиту в небольшой перепалке между нами.

Спустя час вновь встретившись с ней, убедился: Леся узнала необходимую информацию. Всё теперь её миссия закончена! Побыстрей бы уж скрылась в Подземелье, чтобы я мог дышать спокойно. Тем же вечером после заката я прилетел к её дому. Она как раз стояла на балконе и смотрела вперед ничего не видящим взглядом. Ксанье понимал, что скоро она опять станет недоступной в своем Подземелье, поэтому не торопился уезжать, даже когда почувствовал приближение Сергея. Он тоже «крался», не включая фар. Но в этот момент Леся ушла в зал, и Владимир поспешно покинул место преступление.

Перемотка.

Хмм, как оказалось, скрываться Леся не спешила! И даже неплохо продержалась, когда они с Сергеем приехали в разоренную лабораторию. Браво, Леся, ты растешь прямо на глазах!

Но уже следующим днем я убедился, что поспешил с похвалой. Она не смогла сдержать эмоции, когда услышала полушуточный вопрос на языке диамонгов про йелану. Ксанье же в тот момент вообще завелся конкретно.

«И кто её уже назвал так?» – вспылил он, вглядываясь в Лесю. И смог получить ответ: Максим. На всякий случай Ксанье усилил ментальные щиты, заметив что Сергей на него странно поглядывает. Он тоже усилил, пытаясь скрыть, что у него возникли подозрения насчет Леси. И в этот момент она совершила роковую ошибку, увидев своего брата с женой…

Мне не оставалось ничего кроме, как ещё раз усилить щиты, почувствовав, что Сергей делает то же самое: теперь я не ощущал ни его эмоций, ни мыслей. Мы переглянулись, пытаясь понять насколько сильны подозрения другого. Обед закончили в немного натянутой атмосфере.

И я направился на работу. Надо дать ей шанс сбежать. По телефону я отдал приказ собираться нескольким оперативникам, чтобы произвести арест Павловой. И только после этого позвонил Ксанье.

Перемотка.

Она смогла сбежать! Молодец! Хотя проходя мимо её убежища у все того же менеджера по продажам, с трудом удалось не сбиться с шага. Владимир невесело усмехнулся и только после этого зашел в помещения. Сегодня я присутствую впервые на Младшем совете, когда один из нас подозревается в измене.

Более того подозревается вполне обоснованно. По обрывкам эмоций, что все же пробивались через усиленный щит Амилье я догадался, что он все же последовал за Лесей в парк. И узнал всё! Абсолютно все о Подполье! Но сейчас он старался скрыть это. Ксанье вновь невесело хмыкнул мысленно. Да, ему было горько от того, что Сергей так подставился. А мне… мне ничего не оставалось делать, как подставиться самому, чтобы только Совет не заставил его снять блок. В своей обвинительной речи я упорствовал на то, что неогуманоид должен был сразу заметить в ней преступницу. И ни в коем случае не повышать её, увеличивая допуск к секретной информации. Ксанье не упустил шанс и заметил деланно невинным тоном:

– Почему же тогда наш доблестный страж порядка сам не заметил эту угрозу? – после чего в зале ощутимо изменилась атмосфера. Все с особым вниманием посмотрели на меня. «Браво, Максим! – усмехнулся Ксанье. – Главное, чтобы сейчас остальные не заметили, какие мощные щиты на нас троих сейчас понавешаны.» Спустя несколько минут убедился, что не заметили, хотя пару раз пытались их пробить, и судя по тому как хмурился Сергей его тоже.

Перемотка.

«Ты уверен» – в который раз спросил Ксанье.

«Да!» – решительно сказал Владимир, все так же глядя в окно на вечернюю улицу. Я находился в УВД, скоро будет совещание с Ликвидаторами – «Меня раскрыли, так что смысла больше нет в нашей «шпионской» деятельности.»

У них уже все давно было подготовлено, но приступать к финальной стадии не спешили. Но как убедились недавно, Владимиру больше не доверяют. Даже не сообщили о чудо-приборе, что привезут с собой Ликвидаторы. И теперь Владимира ничего не держало на этом свете. Ксанье закончит их дело, и у Носящих ЛжеПечать появится надежда на нормальную жизнь.

Все началось даже немного раньше, чем он думал. Ликвидаторы вышли встречать Носящих ЛжеПечать. Владимир не торопился, вышел на крыльцо и с кривой улыбкой начал выбирать того, кто его убьет. Когда он заметил Алесю, то сначала не мог поверить своим глазам. Приблизившись, он понял, что она все ещё без блока. Пару минут он просто наблюдал за её действиями. Неплохо! Но она не умеет убивать, не замечает, что Виктор добивает её противников. Вновь криво улыбнувшись (последний урок, что они ей дадут), Владимир встал напротив неё. Её испуг не удивил его. Так, осталось выманить её отсюда, чтобы никто не помешал.

И вот мы уже наедине танцуем завораживающий танец. Забавно, когда она злиться, у неё даже лучше получается атаковать. И вновь Ксанье перехватил управление. Не сдержал желание, наконец, почувствовать вкус её губ. О том что тот влюблен в Лесю я догадался уже давно, но ставить под угрозу всё ради такой глупости!!! «Тебе она тоже небезразлична! – прорычал Ксанье. – А я даже не знаю, когда вновь смогу к ней прикоснуться!» Да, я все время забываю, что скоро диамонг останется без тела, а в таком виде он не сможет до неё дотронуться.

И в тот момент, когда Владимир уступил окончательно требованию Ксанье, кто-то с силой оторвал меня от Леси. Хмм, Виктор! Какие люди! Но насмешка сменилась бешенством, когда я понял, что они с Лесей вместе. Так что сражался я с не меньшей яростью, чем он. Я уловил эмоции Алеси и понял, что необходимо сделать, чтобы она смогла убить человека. Даже за себя она не будет так биться! Так надо Виктора ранить, сильно, но не убивать. Ира не простит этого никогда. Я уже занес руку для удара и в этот момент посмотрел Алесе в глаза. Как же сильно она его любит?!!!

– Нет! – её крик прозвучал синхронно с рыком Ксанье.