Глава 26

Переговоры

Вернувшись в реальность, я несколько секунд приходила в себя. Ещё минуту я анализировала то, что увидела. Да, Максим был прав: я все поняла после такого «рассказа». И зачем Ксанье понадобился такой слушатель, как я, и почему Владимир хотел, чтобы его убила именно я. И даже зачем нессир ранил Виктора. Только не могу понять, как они могли так просчитаться, если, действительно, хотели всего лишь ранить?!

– И что дальше? – спросила я, подняв, наконец, глаза. – Я выслушала тебя, что ты будешь делать дальше? Какой у тебя план? – Ещё минуту диамонг всматривался в мои глаза, ища ответ на незаданный вопрос. Вздохнув, я ответила мысленно: забудь об этом, я никогда не прощу убийство Виктора, даже если оно и было случайно. Ксанье отступил назад, приближаясь к монитору.

– Дальше? Часов в десять вечера, я направил Большому Совету Диамонгов ультиматум. И час назад они согласились принять утром людей из Сопротивления, чтобы обсудить конфликт. Если они не согласятся на наши условия, в сети и по телевидению распространиться очень интересная информация… Недаром мы с Владимиром последние пару лет собирали компромат на диамонгов. Кроме того я с удовольствием отправлю информацию по Печати Ветра на Межгалактический Совет, чтобы они оценили правомочность такого поступка как массовое опечатывание. И, последнее, мы уничтожим корабль, на котором находиться основной запас мелиара, минерала, что хранит энергию для диамонгов. Думаю, это заставит их выслушать нас. – последнее слово он подчеркнул, поэтому я невольно переспросила.

– Нас?

– Да. Решили, что поедем на переговоры втроем: ты, Максим и я.

– А зачем я вам нужна? Без меня что ли не справитесь? – с сарказмом спросила я, искренне не понимая, зачем им меня с собой тащить.

– Не справимся, – совершенно серьезно сказал Максим. Я скептически приподняла бровь, требуя пояснений. – Нам нужен человек из Подполья…

– Здесь их выше крыши, – нетерпеливо перебила я.

– Нам нужна именно ты, – решительно перебил нас Ксанье. Я переглянулась по очереди с Хакером, Мариной, Юрой и Денисом, поняла, что они тоже ничего не понимают и вновь посмотрела на Максима.

– Почему? – настойчиво переспросила я. Нет, я не вредная. Просто сейчас я была не в состоянии куда-то ехать, а тем более вести переговоры с инопланетянами. Максим молчал, подбирал слова или не хотел говорить? Я с вызовом посмотрела на Ксанье. – Или это тоже твое условие, и в противном случае ты не будешь нам помогать? – Максим осторожно дотронулся до моей руки, чтобы привлечь внимание и прошептал.

– Я знаю, как тебе сейчас плохо, – и это были не пустые слова, он, действительно, чувствовал, что я испытываю сейчас. Вот даже опять насильно успокаивает меня. – Но прошу, поедем с нами.

– Хорошо, – все ещё сомневаясь, ответила я. – Но только с одним условием: вы больше никогда не будете мне ничего внушать.

Максим с Ксанье переглянулись и недоверчиво посмотрели на меня. А кто их знает, что они в следующий раз мне внушат? Да и вообще, не хочу я, чтобы моими чувствами манипулировали. Я итак заплатила слишком высокую цену за возможность их испытывать. Взгляд Ксанье стал задумчивым, но он все же кивнул, а Максим уточнил.

– Без твоего разрешения не буду.

– Так не пойдет! Пообещайте! – настояла я.

– Обещаю, – сказал Ксанье, Максим повторил за ним с секундной заминкой. Тоже вспомнил свои слова об обещании диамонга?

– И где будет этот совет? – спросила я уже абсолютно деловым тоном.

– В Москве. – ответил Ксанье. А как?.. – На аэромобиле, у меня новая усовершенствованная модель, за 7 часов успеем добраться. Переговоры начнутся в десять утра.

Я взглянула на часы: уже больше двух часов ночи.

– Тогда я пойду одеваться. – поднимаясь, сказала я. – Минут через двадцать буду готова. – У двери Максим удержал меня за руку.

– Спасибо, Леся, – я хмыкнула.

– За что благодарить? Вы же делаете это для нас, – тихо закончила я.

Сборы не заняли много времени. Я быстро одела черные облегающие джинсы, черную рубашку Вити подпоясала широким ремнем, чтобы она не казалась слишком большой. Все ещё влажные волосы собрала в хвост. Перерыв шкаф я все же нашла подходящие ножны, для странного клинка, что подарил мне Ксанье. И спрятала их в рукаве. Будет, хоть какое-то оружие против неогуманоидов, в случае если переговоры окажутся ловушкой. Там же в шкафу, обнаружился и мой дневник. Но времени не было его заполнить, поэтому я просто оставила его на кровати. И поспешила в рубку.

Как оказалось, аэромобиль Владимир оставил недалеко от дома Максима. Поэтому в машину мы садились почти в три ночи. Максим сел за руль, Ксанье рядом, а я на заднем сидении. Первые полчаса прошли в молчании, я неотрывно смотрела в окно. Мыслей никаких не было, просто тупая усталость сковала тело.

– Поспи, – предложил Максим. – Все равно заняться нечем. – Я пожала плечами, поудобнее устраиваясь на заднем сидении. Я ещё долго смотрела в небо, стараясь не думать о Вите. Гнала прочь воспоминания, мысли и чувства, понимая, что нельзя сейчас раскисать. В конце концов сон сморил меня, слава богу, что он был без сновидений.

Разбудил меня Максим, когда мы уже приземлились рядом с внушительным зданием. Охранники на входе внимательно осмотрели нас, но не потребовали никаких документов. Один из них вызвался нас проводить. На лифте мы поднялись на верхний этаж, прошли несколько коридоров и вот мы уже входим в огромный конференц-зал. В помещение было около пятнадцати диамонгов и десяти нессиров. И все они уставились на меня. Не помогло даже то, что я зашла последней, чуть ли не прячась за спину Максима.

После официальных приветствий (где представили только меня, неужели все остальные знали друг друга?) слово взял Ксанье. Говорил он кратко, сухо, строго по делу. Просто поставил ультиматум: или вы даете Носящим ЛжеПечать свободу действий, или их ожидают такие-то и такие-то неприятности. Максим пытался смягчить напор диамонга, объясняя, что нельзя было заставлять все человечество носить эти Печати. Это является нарушением прав разумной расы (это он про людей?), потому как исключает свободу личности.

– И чем мы лучше тех же грагов, если так же, как они, подмяли под свое господство другую расу? – перебил его Ксанье. После этой фразы повисла напряженная тишина.

– Неужели мы поступили настолько же беспощадно, как эти захватчики? – спросил один из диамонгов, смотря почему-то на меня. – Ведь мы же просто спасали людей от них самих. Да мы обязали Вас носить Печать, что сдерживала ваши пороки. Но неужели мы этим навредили Вам?

Максим, так же как и Ксанье посмотрел на меня. А вслед за ними на меня стали поглядывать и остальные. И в этот момент я поняла, почему они так настаивали на моем присутствии здесь. Почему эти слова должен был произнести именно человек. Но, боже, почему именно я должна это говорить? После всего того, что я испытала по вине диамонгов… И тут меня озарило: мне так и не поставили блока, а значит… Я быстро подошла к Максиму.

– Поставь мне щит! – потребовала я, не желая чтобы все эти инопланетяне копались в моих мыслях.

– Поздно, – тихо ответил Максим. – Они уже посмотрели, все что хотели.

Я огляделась: на лицах многих светилось снисходительность и самодовольство. У кого-то жалость, что разозлило ещё больше. Ах так! Ну все держитесь, эмпаты! И я отпустила контроль за своими чувствами. Боль и горечь от потери любимого, что я пыталась спрятать в самый дальний уголок души, вырвались наружу, сминая все на своем пути. Я даже специально стала вспоминать бойню перед ОВД, сражение с Владимиром, чувство обреченности и даже смирения с приближающейся смертью, если это поможет выиграть время, убийство Вити, воскрешая те же эмоции, что владели мной в тот момент. Смотрите раз вы такие любопытные, смотрите внимательнее! Я даже показала им бойню в поселке, где погибла Ирина и ещё больше сотни Носящих ЛжеПечать…

– Хватит! – Максим встряхнул меня. Открыв глаза, я непонимающе посмотрела на него. Он отпустил меня, взглядом указывая на остальных. – Слишком яркие эмоции, ты делаешь больно всем. – Я пожала плечами, замечая, как несколько диамонгов сделали почти одинаковый пасс рукой. Максим пояснил. – Убирают внешний щит, что защищает от эманаций извне.

Я с трудом сдержала злорадную улыбку, но тут же одумалась. И все же произнесла то, что от меня ждал Максим, окинув Сильнейших общим взглядом.

– Печать Ветра – это не зло. Но и не добро. Да она исправила ситуацию с преступностью. Но не исправила людей… И к тому же вы перегнули палку, заставляя все человечество носить эти Печати. Не оставляя нам выбора, вы сами вынудили нас на убийства ради выживания. – я тяжело вздохнула и продолжила, хотя и понимала что весь мой монолог получается каким-то сумбурным. Что поделать: речь заранее не готовила. – Но вы спасли нас шесть лет назад. И этого не отнять…

– Постой, ты сомневаешься, что мы спасли вас от неминуемой гибели? – спросил один из нессиров. Оййй! Неужели и это они уловили, а ведь даже от себя прятали я эти сомнения. Да-да, я думала, что ничего серьезней парочки землетрясений и сбоя в электричестве (да даже если бы и вовсе оно пропало, что с того) нам, землянам, не угрожало. Нессир внимательно следил за мной и, видимо, понял мои сомнения. Он подошел и, удержав за руку, приблизился. – Я – Андрей Осарье. Я не причиню вреда. Просто смотри… хотя вижу ты уже проходила похожую процедуру. – Взглянув на Олайе, я согласно кивнула и прикрыла глаза, готовясь к просмотру очередных чужих воспоминаний. И то, что я увидела… перевернуло мое мироощущение. Диамонги, они сделали практически невозможное, чтобы спасти Землю и нас. Подготовительные работы, что они провели на поверхности планеты ничто по сравнению с тем, что они сделали в космосе, окружив землю плотным щитом из сотен кораблей. Одновременно они усилили электромагнитное поле Земли, чтобы не сместилась со своей орбиты при приближении легендарной планеты Нибиру. Да мы знали о её приближении, но никто из астрономов и людей (а ведь говорили, что её будет видно невооруженным взглядом), так её и не увидел. Потому что щит из инопланетных кораблей не позволил ей подойти слишком близко.

Нессир не ограничился показом действительности. Он показал мне альтернативную реальность, то, что произошло бы если бы они не вмешались: землетрясения по всему миру, извержение вулканов, тайфуны, цунами, проще говоря апокалипсис, после которого выжила бы горстка людей, постепенно скатившаяся бы до первобытнообщинного строя.

Несколько минут я молчала, не в силах ничего сказать. Нессиры и диамонги наблюдали за мной. Наконец, прокашлявшись, я заставила себя говорить, не отклоняясь от изначально задуманного курса.

– Мы всегда будем благодарны за наше спасение! Просто вы выбрали не тот путь для нашего дальнейшего развития.

– И что вы хотите сейчас? – спросил один из диамонгов. – Провести массовое снятие Печатей?

– Нет. – я покачала головой. – Мы просто хотим жить. Спокойно жить среди людей, не боясь быть упеченными за решетку. Если не хотите чтобы мы распространялись по всему миру, можете просто выделить определенную территорию, пусть даже Новосибирскую область, где мы сможем жить и работать. И чтобы желающие снять Печати могли это сделать у нас, не боясь гонений со стороны властей. – Сильнейшие кивнули, и один их них сказал.

– Мы сейчас же обсудим ваши требования…

А дальше начался безмолвный разговор диамонгов, ведь им для общения не обязательно было озвучивать слова. Минут через десять, когда мне уже начал надоедать этот цирк, все тот же диамонг сказал, обращаясь одновременно к нам троим.

– Хорошо, мы согласны на ваши условия. Вы можете спокойно жить на территории Новосибирской области. Эта территория будет полностью под вашим контролем, считайте, что вы отделились в отдельное государство. Запрета на въезд не будет, все желающие смогут снять Печать. Но сразу скажу никто из людей без Печати не покинет вашу территорию. И если начнутся беспорядки в вашем регионе, не обессудьте, но мы просто зачистим территорию от таких, как вы. – и взглянул на меня, а потом все же улыбнулся. – Удачи в строительстве нового государства.

Я в шоке смотрела на диамонгов, пока мои спутники ещё обсуждали с Сильнейшими освобождение арестованных ЛжеПечатников (те, что были с блоками), узнавали в какие приюты разместили детей из поселка. Ещё по поводу нашего государства было кучу вопросов. Но это решили обсудить позже, когда у нас будут конкретные разработки. Собираясь уходить, я вспомнила, что ещё хотела узнать.

– А что с Сергеем Амилье?

– С ним все в порядке, – после секундного замешательства ответил один из нессиров. – Уволился из ИнПланетТехнолоджи и пока в свободном полете.

Уже на выходе нас догнал вопрос.

– Олайе, ты не хочешь ставить ей щит? – спросил все тот же диамонг на их языке. Максим обернулся, я только замерла на пороге. Тот же продолжил с насмешливой интонацией. – Неужели считаешь её равной?

– А вы – нет? – излишне удивлено ответил он на русском, в отличие от остальных знал, что я итак все понимаю. Впрочем, и остальные скоро поймут. Закончил Максим, уже не скрывая насмешки. – Леся – обычный человек, однако заставила могущественных диамонгов спрятаться под щитами. – Не дожидаясь ответа, развернулся и покинул зал. Я даже мысленно присвистнула: а я, оказывается, их сделала. И тут же поспешила за ним. – Не думай так громко! – прошептал Максим. Вслед за ним я ускорилась, желая побыстрее сбежать отсюда. Через пару минут мы уже покидали здание, все ещё не веря в свою победу. Точнее поверить не могла только я, Максим и Ксанье отнеслись к этому вполне спокойно.

Оказавшись в аэромобиле, я задала интересующий меня вопрос.

– А что означает: считаешь меня равной? И при чем здесь щит? – Максим с Ксанье одновременно посмотрели на меня, переглянулись, после чего диамонг насмешливо протянул.

– Да, ты прав… Умеет Леся задавать правильные вопросы. – Я сложила руки на груди, мысленно угрожая, что не отстану, пока не узнаю ответа. Они вновь переглянулись, и Ксанье предложил. – Давайте, где-нибудь позавтракаем, а заодно и ответим на все твои вопросы. – Я пожала плечами. Уже в кафе я поняла странность его предложения: ему в принципе наша еда не нужна. Ксанье с улыбкой сказал. – Я не могу, но тебе это необходимо. Когда ты последний раз ела?

– Вчера… – обескуражено ответила я, не уточняя что только позавтракала. Передернула плечами, отгоняя ощущение какой-то дикости подобного поведения (и это после всего, что он сделал?), и заказала кофе с пирожным. И тут же напомнила. – Так что там с щитом?

– Это очень древняя традиция нашей расы, – начал Ксанье. Почувствовав мое ошеломление, он криво улыбнулся и задал риторический вопрос. – Ты же не думаешь, что такой блок можно было придумать за пару недель и в совершенстве ставить незнакомым существам?! Так вот, как и все разумные расы в своем развитии мы прошли все ваши этапы, но только продвинулись ещё дальше. Вам это только предстоит. И вот на этапе рабовладельческого общества, мы и выяснили, что можем накладывать щиты на более слабых диамонгов, давая тем самым им защиту. Постепенно это оформилось в своего рода соглашение, слабые приходили к более сильному и в обмен на вассальную клятву получали защиту. Ведь этот щит на ментальном и телепатическом уровне ощущается совершенно иначе, чем собственная защита диамонга. И когда встречалась абсолютная «пустышка» любой из нас понимал, что это собственность другого, его вассал. Неважно кого, достаточно было понять по силе щита возможности диамонга. Если он слабее тебя на несколько уровней, то можно попытаться частично снять щит, можно, но не факт, что получится. А в эпоху феодальных войн, нашли единственный способ полностью снять щит – убить диамонга, наложившего его. – Я сидела и только и могла, что хлопать глазами, слушая эти откровения. Максим пристально смотрел на меня и, когда Ксанье замолчал, сам продолжил.

– Единственное, что никогда не сделал бы ни один диамонг, никогда бы не наложил щит на равного по способностям. Или на того, кого считает равному или равной себе. Даже если попросят. Потому что щит предполагает принадлежность, а, следовательно, подчинение слабого сильному… Никто и никогда не посмотрит на чужого вассала как на спутника жизни, не посмотрит даже на своего, потому и не было у нас никогда межклассовых браков. Потому что брак – это равенство во всем.

– То есть, если бы я была под твоей защитой, ни Ксанье, ни Сергей Амилье никогда бы не посмотрели в мою сторону? – уточнила я на всякий случай. Максим медленно кивнул, я отвернулась и даже прикрыла глаза, чтобы не подумать… Боюсь, он все же услышал моё обвиняющее: что же ты наделал?! Я заставила себя успокоиться: даже будь у меня щит, он бы не спас Виктора вчера. Да я бы не рванула за Владимиром в ту комнату, но кто сказал, что он бы не выманил меня другим способом? Вздохнув, я спокойно посмотрела на Олайе и спросила. – А сейчас поставишь щит?

– Нет, – твердо сказал Максим. Что?!!! Я и не пыталась скрыть свое удивление. Но он не спешил объяснять свое поведение. Только угрожающе прошипел, обращаясь к Ксанье. – Даже не думай! Под твоим щитом Леся тоже не будет… если, конечно, сама этого не захочет.

Я посмотрела на Ксанье и поняла, что, действительно, не хочу быть под его защитой. Что-то не давало покоя замечание по поводу принадлежности сильному диамонгу, того кто под его защитой. Не хотелось быть его собственностью, да и подчиняться ему совсем не хотелось, а в том, что он мог подмять мою волю я не сомневалась. Ксанье только хмыкнул, поднимая руки в наглядно миролюбивом жесте. Переведя взгляд на Максима, я, наконец, осознала, что блок он мне не поставил не из-за забывчивости. И даже не столько потому, что считает равной (какая я ему ровня?), а потому, что избранницам никогда не поставят такой щит. Даже если она любит твоего «вассала». А ведь Максим мог заставить Виктора отказаться от меня.

– Да, мог, – сказал Ксанье. – Этот щит усиливает наши ментальные способности на «вассала». Максим мог бы вообще стереть тебя из его памяти, но не стал. – Максим только поморщился на это заявление. А мне почему-то последняя фраза показалась почти обвиняющей, но по лицу (что сохранило черты Владимира) диамонга ничего нельзя было понять. Пожав плечами, я переключилась на почти остывший кофе.

И закончив завтрак в молчании, мы направились обратно в Новосибирск.

Вернувшись в Новосибирск, мы по привычке, да и чтобы сообщить последние новости двинулись в Подземелье. Я же сразу направилась в свою комнату, где растянулась на кровати и моментально заснула. Но через два часа меня разбудила Люда и буквально силком потащила на праздник. На мой вопрос, о чем это она сейчас, девушка всплеснула руками.

– Так ребята решили отпраздновать удачное завершение переговоров. Максим всем уже сказал, что теперь мы можем свободно передвигаться в пределах Новосибирской области. Ты бы видела, что было, когда все поняли, что с нас сняли ярмо преступников.

Неохотно подчинившись настойчивым уговорам Люды (Максим что ли подговорил?), я одела первое попавшиеся платье и последовала за ней. Оказывается праздник устроили прямо в центре города, а именно в Первомайском сквере. Я подошла к беседке, что стояла немного в стороне от всеобщего веселья. Присев на перила, я просто смотрела на спонтанное празднество. Грустно улыбаясь, подумала, что сегодня, действительно, великий день. Сегодня у нас, Носящих ЛжеПечать, появилась надежда на нормальную жизнь. А это ещё вчера казалось чем-то из области фантастики. Свободно жить на поверхности, не боясь преследований и гонений – многие об этом не смели и мечтать.

Приближение диамонга я заметила, но решила не обращать на него внимание. Он молча присел на перила напротив меня, не спеша навязывать мне разговор.

– Почему не празднуешь со всеми? – спросил, наконец, он. Я скользнула взглядом по его лицу и сразу отвернулась.

– Зачем спрашиваешь? Ты же диамонг, ты и так все прекрасно чувствуешь. – с трудом удержала другой вопрос в себе: зачем вообще подошел, если знаешь, что неприятен мне? Но от того что он остался непроизнесенным, ситуация мало изменилась. Я почувствовала холодок, что скользнул с виска вниз по щеке. Опустив взгляд, я поняла, что это Ксанье дотронулся до меня, и невольно отшатнулась. Он грустно улыбнулся.

– Ты же знаешь, почему я здесь… почему остался с Носящими ЛжеПечать… – не то спросил, не то просто сказал он. Если Ксанье хотел смутить меня, то у него почти получилось. Почти. Встретившись с ним взглядом, я тихо, но четко произнесла.

– Тебя никто здесь не держит. – я на мгновение отвела взгляд, но заставила себя вновь посмотреть на диамонга. – Спасибо, конечно, за помощь…

– Мне не нужна твоя благодарность, – резко перебил меня Ксанье. Я безразлично пожала плечами и посмотрела на площадку перед фонтаном. Кто-то вытащил колонки и подключил их в ближайшем кафе, и вот уже на улице дискотека. А обычные прохожие с удивлением смотрят на это действо, не в силах понять, что здесь происходит. Ничего, скоро они всё узнают из вечерних новостей. Некоторые интересовались, что за праздник у нас. И мои знакомые правдиво отвечали. А несколько смелых парней и девушек даже присоединились к гулянию. Заметив что кто-то организовал хоровод, я невольно улыбнулась. Совсем недавно на свадьбе я сама была частью подобного паровозика, тогда рядом со мной был Виктор. Эта мысль неожиданно резанула болью. Но когда кто-то из хоровода дернул меня за руку, я невольно включилась в цепочку. Я хотела хоть на миг обмануться, притворившись, что последнего дня не было, и где-то в этой толпе был и мой Виктор. Долго самообман не продлился, мираж рассеялся как только кончилась музыка. Запыхавшиеся люди, стали разбредаться, все ещё посмеиваясь.

А я, остановившаяся напротив фонтана, долго смотрела на воду. Как же давно я хотела погулять в нем (не удивляйтесь, все новые фонтаны предусматривали такую возможность, так как бордюра здесь не было). Старый, что был на этом же месте убрали года три назад. Здесь часто плескались дети, да и взрослые ходили летом среди струй прохладной воды. А я боялась привлечь к себе ненужное внимание, поэтому и обходила его стороной. Теперь бояться больше нечего. Разувшись, я ступила на прохладные мокрые плиты и прошла к центру. Музыку, что зазвучала из колонок, я не смогла проигнорировать, слишком заводной она была. И я затанцевала прямо там в фонтане среди струй воды. Я танцевала, выплескивая боль и горечь, что пыталась спрятать подальше в глубь души. Платье уже промокло насквозь, а я продолжала танцевать, зная, что никто не сможет меня остановить. Слезы смешались с каплями воды, но только когда перед глазами стало все расплываться, я поняла, что плачу. Сморгнув, я, наконец, заметила, что у моего танца появилось слишком много зрителей. Максим и Ксанье были среди них, но не могли вмешаться. Эмпаты несчастные, им же больно рядом находиться! Так почему они все равно стремятся быть со мной? Отмахнувшись от этих мыслей, я продолжила танец, но неожиданно кто-то остановил меня. Обхватил руками мои плечи и встряхнул. Подняв глаза, я увидела Сергея. И тут же почувствовала, как спокойствие затапливает меня, спокойствие, облегчение и… тепло?

– НЕТ!!! Не надо! – закричала я, как резанная, понимая, что он подавляет мои чувства. Пыталась оттолкнуть его, но он был сильнее, пыталась бороться с навязанными эмоциями, но это было бесполезно. Подхватив меня на руки, Сергей вынес меня из фонтана и направился к приглянувшейся мне беседке. Он зашел внутрь и сел на ближайшую скамейку, продолжая удерживать меня, не обращая внимания на мои кулаки и пинки. И пока я окончательно не успокоилась, так и не ослабил объятий.

– Что ты здесь делаешь? – наконец, спросила я, собираясь соскользнуть с его колен. Он не дал мне этого сделать, придержав рукой. Я вопросительно посмотрела на него.

– Мне так проще воздействовать на тебя, – пояснил он. – А по поводу того, что я здесь делаю. Просто узнал что твориться в Новосибирске и решил тебя проведать… Кстати, вам здесь один безработный неогуманоид не нужен? – спросил он у Максима, что устроился неподалеку.

– Нет, не нужен! – резко сказала я, все ещё злясь на его вмешательство. Почему они не оставят меня в покое? Даже выплакаться нормально не дают! Встретившись взглядом с Ксанье, я проворчала. – От одного диамонга не знаем, как избавиться. А тут ещё тебя принесло.

– Не рада видеть? Странно, а говорили, что ты спрашивала обо мне. – хитро улыбнувшись, сказал Сергей.

– Я ж не знала, что ты будешь лезть, куда не следует, – сказала я, вновь пытаясь встать. И вновь Сергей удержал меня.

– Прости. Но это было слишком больно. Для людей твой танец был завораживающе красив, а несчастным эмпатам прилетело по полной. – и не дожидаясь моих комментарий, спросил у двоих «несчастных». – А вы почему не вмешались?

– Она взяла с нас обещание. – пояснил Максим, взгляд на меня и предупреждение. – И сейчас она подумывает, как бы из тебя выбить подобное обещание.

– Спасибо, что предупредил, – серьезно сказал Сережа. Посмотрев на меня, он строго произнес. – И не надейся! Я не буду обещать подобной глупости. Не хочу потом молча смотреть, как ты истязаешь себя.

Вот теперь я разозлилась по-настоящему. Вспомнив кое-что из приемов самообороны, я вырвалась из его объятий.

– И даже не думайте преследовать меня! – сказала я, покидая беседку. Их забота начинает надоедать.

Прогуливаясь среди веселящихся друзей, я неожиданно увидела Наташу. Оглядевшись по сторонам, я убедилась, что никого из эмпатов поблизости нет. Выдавив улыбку, я подошла поближе.

– Привет! – сказала я. Наташа кивнула, печально улыбнувшись. Наверное, уже узнала о смерти Вити. – Вы с Денисом вернулись в город? Надолго? – Наташа пожала плечами. Поколебавшись, я попросила ключи от деревенского дома. Она, не задумываясь, вручила их мне.

А на следующий день после похорон тех, кто погиб в стычке с Ликвидаторами, я уехала из города. Хотела побыть одна, поэтому, понимая, что Максим будет искать, попросила Наташу не попадаться ему на глаза.