Глава 23

Я бежала по темным улицам, надеясь, что сеньора Вентурини ещё не спит, и что её сын позволит мне задать старушке пару вопросов. В груди неприятно покалывало, не то он раны, не то от холодного воздуха, но я не останавливалась. Трехэтажные многоквартирные дома бедных горожан остались позади, и теперь моя дорога петляли мимо земельных участков с перекошенными коттеджами. Запах прелого сена и навоза бодрил. Я быстро сверилась с номерными табличками. Двадцать семь, двадцать девять… Почти на месте!

Уперлась в висящую на одной петле калитку и размотала проволоку, которую старушка использовала вместо замка. Козы в сарае нервно заблеяли, а где-то залаяла собака. Сразу в нескольких домах загорелся свет, и темные силуэты припали к окнам. Я испуганно вжала голову в плечи и скользнула к домику сеньоры Вентурини. Я даже не успела постучать, как она открыла мне и одарила теплым взглядом, в котором не было и тени слабоумия.

— Ах, ты пришла, я так скучала по тебе милая. Этот негодник Горацио заставил тебя поплакать!

Я ошиблась, старушка свихнулась, и явно принимала меня за кого-то другого.

— Простите, сеньора. Вы меня с кем-то путаете, — начала я, но Вентурини вдруг уставилась прямо на меня строгим взглядом.

— Я и не с вами говорю Юрианна Ритци, а с вашей спутницей, — она кивнула мне за спину. — Мелисса, заходи же скорее.

Мелисса?

Моей спины коснулся холодок. Я медленно повернулась, всем телом чувствуя вибрации расходящиеся по земле и воздуху.

Простенькие туфли с отбитыми мысками, дешевые чулки с заплатками и платье висящее тряпкой на худых плечах. Проследив за моим взглядом, молодая женщина немного виновато улыбнулась, словно ей было стыдно за своей внешний вид. Но даже такая она была безумно красивой. Мертвой, но красивой.

Заметив моё ошарашенное выражение лица, она быстро подмигнула мне и приложила палец к губам, а затем протянула мне окутанную призрачным сиянием руку. Это прикосновение не было холодным, метка тут же запульсировала разгоняя по моему телу тепло.

Я нашла… Немо, я нашла её! Как жаль, что тебя нет рядом.

Пока сеньора Вентурини хлопотала на кухне, мы с матерью моего Маэстро сидели на старых креслах друг напротив друга. Мелисса с нескрываемым интересом изучала меня, я же не решалась задать вопрос первой. А вопросов у меня было сотни. Женщина не торопила.

— Почему только сейчас, — наконец заговорила я.

— Ты про моё появление? — улыбнулась Мелисса.

— Да.

— Сеньора Вентурини — единственная кто помнит обо мне. Мы с Горацио очень постарались, чтобы заставить всех забыть обо мне. Ты слышала про заклинание вечного забвения?

— Вы защищали Немо? — догадалась я.

— Да. Моя беременность стала и чудом и проклятьем одновременно. Не было нежности и любви в поступке Его Величества, лишь злость и зависть к нашим с Горацио отношениям. Он сослал моего жениха в дальнюю провинцию подавить беспорядки, я же осталась при короле. Его Величество обещал приглядеть его за мной, но… но ты же слышала балладу. У меня не было иного выбора. Горацио самого бы ждал трибунал и тюрьма по возвращении, если бы я не была сговорчивой.

Однако за своё пристрастие к черной магии наш правитель жестоко поплатился. Боги лишили его возможности иметь детей, и ни одна из его наложниц не понесла от него. Да только со мной вышло иначе. Из всей той боли и предательства вдруг появилось нечто чудесное. Мой Немо… Но когда я осознала, что стала сосудом для ребёнка, обреченного на страшную смерть, то испугалась. Я полюбила Немо и никогда не винила его в том, что стало со мной, но и к Горацио вернуться я не могла. Слухи о моей неверности расползлись как ядовитые змеи по Фероци. Я спешно переехала в свой старый дом, начала вести хозяйство и, всячески скрывала своё положение.

— Но король узнал…

— Этот город не умеет хранить тайны. Преданные Селеста, Луиджи, Флавио и Адольфо сражались до последнего вздоха. Ты видела все моими глазами, когда чуть не погибла.

— Немо спас меня, — прошептала я, и по моему лицу потекли слёзы.

— Я всё видела, я всегда приглядывала за ним. Горацио так и не смог отпустить меня, постоянно призывал мой дух. Роды были тяжелыми, и я не пережила их. Видимо, боги увидели свою оплошность и захотели восстановить равновесие. Жизнь за жизнь. Но печать Горацио давала мне силы быть рядом.

Я заливалась слезами, слушая Мелиссу и думая о Горацио Торрагроссе. Что чувствовал он, когда подкинул новорожденного сына своей возлюблённой на ступени приюта. Каково ему было растит того, в чем лице было так много и от Мелиссы и от ненавистного насильника. Что он испытал, слыша как Немо кличут сыном блудницы.

— Юри, не печалься о прошлом. Все прошло, — Мелисса потянулась к моему лицу, попытавшись вытереть мои слёзы. — Немо так повезло с тобой.

— Но я не знаю, как спасти его. Я не справилась. Я не сохранила тайну Немо. Скоро король обо всем вспомнит и…

Перед моими глазами появилось иссушённое тело моего Маэстро.

— Ты сильнее Горацио, ты найдёшь способ, Юрианна Ритци. Я верю. Мы верим.

Не дожидаясь, возвращения сеньоры Вентурини, Мелисса помахала мне рукой и растворилась в воздухе.

Старушка поставила на стол поднос с ароматным чаем и миской слипшихся конфеток.

— И зачем я принесла три чашки? Микеле сегодня не собирался меня навестить, — задумчиво бормотала женщина. — Ириску, милая?

Приняла угощение от сеньоры Вентурини, с улыбкой рассматривая чашки. Именно из этого набора Горацио хранил свою со сколотой ручкой.

*.*.*

Вернулась в дом девичьих грёз я вовремя. Посетители уже начинали расходиться, мой брат с мечтательной улыбкой сидел за нашим столиком, и растрёпанные волосы у него блестели от масла. Ворот рубашки был порван, но Марко не выглядел огорчённым.

— Я влюблён, — признался он, когда я села рядом.

— В кого из тех, кто тискал тебя сегодня? — с насмешкой спросила брата.

— Ами. Она так вступалась за меня. Идеальная.

— Не хочу, тебя расстраивать, но у неё уже есть возлюбленный.

— О…

Марко помрачнел, и когда Ами вернулась из уборной, то выглядеть он стал ещё несчастнее.

Наверно надо было как-то помягче сообщить ему эту новость, но прилипшая к зубам ириска лишила меня многословия, красноречия и участия.

Всю дорогу до коттеджа подруга пыталась растормошить моего брата, толкала его локтем, ерошила ему волосы, но он сам словно наелся ирисок сеньоры Вентурини и молчал.

— Юри, а ты-то чего понурая такая. Как призрака увидела? Да что с вами, Ритци.

И у меня, и у Марка были поводы для тоски.

— Все в порядке, Ами. Спасибо вам за двоим помощь, без вас у меня бы ничего вышло.

— Но ты всё равно грустишь. Хочешь, останусь сегодня у тебя?

— А как же твой завхоз с золотыми кудрями? — ехидно спросила её. — Не заревнует твой Модесто?

— Да к дьяволу его. Оказывается, не меня одну он в подсобке зажимал. Говорю тебе, Юри, кто больше всех ревнует, у того у самого среди мётел спрятана… метёлка, — выругалась Ами, и Марко резко расправил плечи.

— Я не ревнивый, — быстро сказал он, и тут же покраснел. — Я тоже останусь. Вам обеим сейчас не стоит быть одним.

— Тебе бы волосы от масла отмыть, герой, — я показала Марко язык. — Иди домой.

— Пусть останется, весело же было, — смущенно попросила Ами и… тоже покраснела. Да ладно?

Я смотрела на своего брата и подругу, не зная радоваться мне или посочувствовать ей с выбором.

— Оставайтесь, — только и ответила этим двоим.

В кровать ко мне Ами забралась только к утру. Полночи они с Марко просидели на лестнице, болтали и тихо смеялись. Вернее, они думали, что тихо. Мне же их ночные бдения вкупе с сегодняшними событиями совершенно не давали уснуть. Но мешать им я не стала. Должно же хоть что-то хорошее случиться в Фероци.

— Юри!

— М?

— Насколько это странно и неправильно? — приставала ко мне Ами, у которой сна не было ни в одном глазу.

— Что именно? Что ты сейчас лежишь со мной, а не с Марко на диване? — отшутилась я, и подруга натянула одеяло до самых глаз.

— Он хороший, — призналась она.

— Я бы поспорила с тобой, конечно. Но вариант не самый плохой.

Мы рассмеялись. Но я все равно завидовала Ами. У неё все так просто и легко. Им с Марко никто не помешает построить отношения, я же вижу всего один шанс спасти моего Немо, и он ужасен, мой Мастер никогда не простит мне этого, но мне уже будет все равно, я забуду его, ведь я планирую сделать то, что когда-то сделали Горацио и Мелисса. Я сотру память о моём возлюбленном у всех, включая себя.

Мы с Алессандро продолжали играть на публику днем. По вечерам я работала и готовилась к исполнению задуманного, не переставая думать о печальной судьбе Горацио и Мелиссы. Их жертва не должна быть напрасной, и Немо будет жить.

Предать забвению живого человека мог только наделённый соответствующими полномочиями королевский нотариус. Такие полномочия были у Горацио, они же передались и мне.

Единственное, чего у меня не было это подпись Немо, но он ни за что не согласится на такое, даже если мне удастся встретиться с ним.

Все должно было разрешиться на званом семейном ужине, который мы с принцем устраивали по случаю нашей помолвки.

Во дворце должны были собраться все наши родственники и друзья, и я намеревалась привести в исполнение первую и самую опасную часть плана: раскрыть тайну происхождение моего Маэстро.

— Моя крошка выходит замуж, — лепетала Белла, укладывая мои волосы в тяжеленную причёску. Кажется, она только и жила ради этого момента. Она запихнула уже сотню искрящихся шпилек мне в волосы

Она пыхтела, не переставая и всякий раз, находя среди прядей фиолетовую, грозно смотрела на Септимуса.

— Ух, гнида морская. Не позволю тебе испортить самый лучший день, моей Юри. Оценил её прелести наш принц. Постаралась Изабелла!

К моей экзекуции подключилась мама. Не скрывая слёз, она навешивала на меня какие-то семейные реликвии, сопровождая все это историями из прошлого.

Я не слушала, но кивала. Мне кажется, скажи я хоть слово, то вся моя ложь прорвётся наружу рыданиями.

Если Немо откажется следовать моему плану, он будет беззащитен перед своим отцом, а я стану той, кто подпишет ему смертный приговор.

— Какая ты красивая, — восхищались мама, и Белла, расправляя моё невесомое голубое платье.

— Ну-ка покружись!

Не верил только отец. Он одарил меня тяжёлым взглядом и покачал головой. Когда все поспешили открывать приехавшему герцогу Аккольте, он остановил меня и сурово спросил:

— Что ты задумала, Юри?

— Я знаю, что делаю, папа.

— Ты просила благословение на брак с Немо Тровато, а теперь принимаешь предложение от принца. Чего я не знаю?

— Мы сблизились с Алессандро. Я поняла, что Немо был моим детским увлечением.

— Ты стала лгать мне, Юри. Надеюсь, все это во благо и не разбивает твоего сердца.

Моё сердце будет разбито, если я останусь в стороне…

— Порадуйся за меня отец, прошу.

Его Величество выделил экипажи для всех моих гостей. С Алессандро мы ехали вдвоём. Он выглядел не лучше меня. Бледен, постоянно переспрашивал, уверена ли я в задуманном.

— Я уверена. Если ты готов оставить жизнь во дворце и бежать вместе с Немо, то сегодня самое время.

— Мне претит жизнь рядом с убийцей моей матери. Но, как же ты?

— У меня есть выбор: вечная тоска по погибшему возлюбленному, или забвение, но зато он останется жив. Выбор очевиден, Алессандро. Я не останусь одна, у меня есть друзья, семья. Больше, чем было у вас двоих.

— Мы с Немо будем помнить друг друга?

— Да. Вы будете помнить всё, но возвращаться в Фероци вам нельзя. Я не знаю пределы моих возможностей и силу печати.

— Поехали с нами, Юри. Немо не оставит тебя. Я… не хочу оставлять тебя.

Я думала об этом тысячи раз. Сбежать из лживого города, почувствовать под ногами раскачивающуюся палубу, брызги моря на лице, палящее солнце. Но я привязана к крохотному домику с покосившимся заборчиком и четырьмя неказистыми надгробьями.

Теперь я новый хранитель тайны королевской семьи и двух её последних наследников.

— Нет, Алессандро, я остаюсь.

— Выходит, мы сбежим, а дядя избежит правосудия?

Принц сжал кулаки добела и решительно посмотрел на меня.

— Правосудие не всегда должно быть с мечом, Ваше Высочество. Сегодня у него на глазах ослепляющая повязка, которая завтра станет для жестокого короля гарротой. С вашим исчезновением ему неоткуда будет черпать силу. Он зачахнет и умрёт, как старое бесплодное дерево.

Герцога немного успокоили мои слова. Когда карета остановилась у дворца, он подал мне руку, и мы снова превратились для всех в двух влюблённых друг в друга людей.

Кажется, весь свет Фероци собрался в банкетном зале праздновать нашу с Алессандро помолвку. Звон фужеров, разнузданная игра арфистов и скрипачей, бесконечные тосты и поздравления. Мне улыбались искренне и с подобострастием, ведь я невеста единственного наследника, а значит, будущая королева.

Я танцевала с братьями, отцом, даже судья Чиччи “украл” меня у Алессандро. Я же больше всего ждала приглашение от другого человека, того что не сводил с меня хищного подозрительного взгляда.

Я ждала.

Под всеобщие аплодисменты я разрешила Алессандро поцеловать меня. Он тихо извинился, а затем коснулся моих губ.

Вечер постепенно подходил к концу, но король все ещё медлил, и когда я уже отчаялась, то ощутила на своем плече ледяное прикосновение.

— Юрианна Ритци, поздравляю. В нашей семье теперь великолепное пополнение. Умная, дерзкая, обманувшая смерть молодая женщина, — наградил меня комплиментом король.

— Не я одна в этом банкетном зале умеют обманывать смерть, — я вложила свою ладонь в руку его Величества и позволила ему вести.

Король вскинул голову и усмехнулся.

— Сеньора нотариус, хочет шантажировать меня?

А он ещё прямолинейнее, чем я. Хотя чего ему бояться? Всего щелчок его пальцев, и меня не спасёт даже Юстиция.

— Не совсем. Я хочу заключить с вами сделку. Этим же занимаются нотариусы?

Было непросто сохранять самообладание, находясь в объятьях настоящего чудовища. Одно неверное движение, одно неосторожно брошенное слово, и мой блеф вскроется.

— Сделка? — король вскинул брови. — И что же может предложить мне столь юная особа?

— То, чего вы желаете больше всего. Я могу вернуть вашего сына. Того, что Мелисса скрыла ото всех на свете.

Его Величество цепко впился мне в талию и наклонился к самому уху, обжигая мою кожу льдом своего угрожающего шёпота:

— Вздумала играть со мной? Считаешь за глупца?

— Ах, ты вы не знаете? — искренне изумилась я. — Тот сирота, что выдавал себя за моего Алессандро, он ваш сын. Вы должны были ощутить, что его энергия слаще, чем та, что вы тянули из своего племянника.

Убийственный взгляд остановился на моём лице. Я выдержала его, а затем наградой мне стала промелькнувшая во взгляде короля надежда.

— У меня есть сын?

— Да, и мне совершенно плевать на то, что вы сделаете с ним, но…

Боги, я же не переигрываю? Или стоит изобразить хоть немного сожаления.

— Но что?

— Вы пальцем больше не тронете моего Алессандро и наших с ним будущих детей.

Его Величество обвёл мой живот плотоядным взглядом, словно я уже была беременна маленькими наследниками, которых это чудовище хотело бы пожрать вместе со мной.

Он раздумывал, прикидывал что-то, пытался прочитать меня.

— Немо Тровато, — проговорил он. — Как изобретательно со стороны Мелиссы. Как же я просмотрел это? Я согласен, но мне нужны доказательства прежде, чем я смогу назвать его своим сыном и дать ему свою фамилию.

К этому я тоже была готова. Очередное предательство во спасение с моей стороны, за которое я никогда не смогу расплатиться.

Я глубоко вздохнула, открыла ридикюль и показала королю лежащую на дне печать.

— Я призову дух Мелиссы. Она не сможет солгать мне. Сделать это прямо здесь?

— Нет! Идём за мной.

Его Величество схватил меня за руку и повёл прочь из банкетного зала. Десятки глаз устремились к нам, но король даже словом не обмолвился. Он сделал знак своей личной страже и они загородили собой выход.

— Я знал… Я чувствовал. У меня на виду! Тровато. Ха-ха-ха.

Кажется, этим чудовищем овладело радостное безумие.

— А ты далеко пойдёшь, Юрианна Ритци. Такое я не забуду никогда.

Он толкал меня все дальше и дальше от шумного праздника, и вот мы уже спускались по длинной лестнице в темное нутро дворца. Снизу веяло холодом и смертью, но где-то там мой Немо, и я не боюсь.

С каждым шагом сила правителя все росла, я же ослабленная страхом и ложью с трудом передвигала ногами.

— Делай своё дело, нотариус, — король грубо швырнул меня прямо на стальные прутья. Я схватилась за них и увидела лежащую в углу истощённую фигуру.

Немо…

Моё сердце сжалось, и я чуть не выдала себя, а когда мой Мастер позвал меня в бреду, то с трудом сдерживала слёзы.

— Я, Юрианна Ритци, адепт пресвятой Юстиции и нотариус города Фероци, взываю к тебе, Мелисса Торрагросса, дабы услышать твою историю и пролить свет на истинное происхождение Немо Тровато.

Я взмахнула печатью, и каменный пол темницы задрожал. Дух несчастной женщины отчаянно сопротивлялся. Прямо сейчас я заставляла её явиться перед лицом мучителя, насильника и убийцы. Того, кто хочет уничтожить её дитя для продолжения своей проклятой жизни.

— Ну же! — поторапливал меня король, и я крепче сжала оснастку вибрирующей печати.

— Зачем ты так с нами, Юри? — обреченно спросила Мелисса, но я оставалась безучастной. Король должен верить мне.

— Расскажи королю о том, кто такой Немо, — приказала я беспомощному духу. — Никто тебе не поможет. Трусливый Горацио Торрагросса обезопасился запретительной меткой.

В углу камеры раздался кашель и хрипы. Мой Маэстро очнулся. Прости меня, что все будет так. Прости…

Мелисса повернула голову на шум. Слова были не нужны, вся любовь к сыну читалась в её взгляде.

— Мой мальчик. Как же ты вырос.

Она шагнула к Немо сквозь прутья и обняла его.

Измученный мастер произнёс лишь одно слово, в котором была собрана все несбыточная надежда, что он питал годами.

— Мама?

— Какие ещё доказательства нужны вам, Ваше Величество? — бросила я королю, крепче сжимая печать.

— То, что он сын Мелиссы, я понял. Пусть скажет, кто его отец.

Призрак бросила на меня умоляющий взгляд, и я мысленно заверила её, что Немо ничего не грозит.

— Отвечай, Мелисса! — грубо приказала я.

— Он твой сын, Леонцио. Я родила его после той страшной ночи.

— Страшной? — смеялся король. — Ты хотела сказать лучшей в твоей жизни, Мелисса?

Леонцио не чувствовал опасности. Он глумился над мертвой женщиной, а я позволяла. Выжидала момента, когда он окончательно потеряет бдительность.

— Я не убью нашего сына сейчас. Быть может, я даже подарю ему достойное существование. Он будет годами кормить меня, продлевая мою жизнь. Подумать только, у меня есть сын.

Немо, ничего не понимая, смотрел прямо на меня, и я отвернулась. Ещё немного, и я сдамся, и я сама брошусь на короля с кулаками. Да только силы не равны. Мы победим его, но не так. Его наказание будет ужаснее быстрой смерти, он иссохнет в полном одиночестве и отчаянии, пожираемый собственной черной магией.

— Не забудьте про нашу сделку, Ваше Величество, — напомнила я. — Вы отпустите Алессандро в обмен на Немо Тровато.

— Да-да, — отмахнулся король, подходя к камере. — У тебя есть моё слово.

Дрожащие от нетерпения руки распахнули клетку, пальцы правителя напоминали когти хищного зверя.

Ещё немного. Ещё шаг.

Время словно остановилось, когда король вырвал моего мастера из объятий матери и притянул к себе. Но не было отцовской любви в этом жесте, лишь бесконтрольная жажда.

Пора!

— Я, Юрианна Ритци, адепт пресвятой Юстиции и нотариус города Фероци, даю Мелиссе Торрагроссе полную свободу, дабы восстановить справедливость и спасти то, что ей дорого.

Это не моя битва. Всю силу, заключённую в печати, я отдала призраку, и когда объятая гневом женщина ощутила это, то бросилась на короля. Она била его, душила, кричала проклятья, и я, воспользовавшись моментом, юркнула к Немо и помогла ему подняться.

Он был слаб, едва стоял на ногах, и совсем не хотел уходить.

— Мы не можем бросить её, Юри!

— Можем, она мертва, но ты нет. Твоя мама сражается за тебя. Я всё-всё расскажу тебе про неё и Горацио, только пойдём, умоляю.

— Но я только нашёл её…

Немо упирался, а я все тянула его. На лестнице раздались торопливые шаги. Если это стража прибежала на крики Леонцио, то нам конец.

— Алессандро, — с облегчением выдохнула я. — Помоги.

Он осторожно подхватил Немо, и мы поспешили наверх. Мой Мастер то и дело терял сознание, но мы не сбавляли темпа. Чем дальше он будет от своего проклятого отца, тем быстрее поправится.

— В гавани вас ждет корабль, — напутствовала я принца. — Это люди семьи Коста. Назовёте моё имя, и вас возьмут на борт.

Алессандро кивал и с надеждой спросил:

— А ты?

— Мы договорились. Я остаюсь, чтобы хранить вашу тайну.

— Ты забудешь нас?

— Да, так нужно.

— Хорошо, — вдруг сказал принц и рассмеялся. — Когда мы вернёмся, я смогу на равных бороться за твоё сердце, Юри. У Немо не будет той форы.

Мы ковыляли по коридору, переступая через тела стражников, которых обездвижил Алессандро.

— Мне помогли, — признался он, и я увидела своих братьев, которые колошматили гвардейцев.

Ами размахивала огненным мечом, расчищая нам путь, и я едва могла сдерживать благодарные слезы.

Боги подарили мне чудесную семью и друзей.

На улице нас уже ждала открытая повозка. Мы усадили Немо на скамью, а Алессандро взялся за поводья, пока я возилась с документами.

Пришлось привести моего Мастера в чувства и вложить ему в ладонь ручку.

— Что происходит, Юри? Куда мы едем? Почему ты так смотришь на меня? Не молчи.

Я тяжело вздохнула и заговорила, стараясь перекричать свистящий в ушах воздух.

— Сейчас я хочу, чтобы ты подписал один очень важный документ, Немо. Однажды Горацио уже спас тебя. Он стёр всем память о Мелиссе, чтобы король не добрался до вас. Твоя фамилия всё это время защищала тебя от ужасного человека, и сегодня мы должны повторить жертву твоего истинного отца. Жертву Горацио и Мелиссы. Вы с Алессандро должны исчезнуть.

Я протянула ему документ с двумя местами для подписи, Немо бегло прочитал его и оттолкнул мою руку.

— Нет, Юри. Должен быть другой способ. Мы будем судить короля по закону, — торговался мой Мастер, отчаянно верящий в справедливость.

— У нас нет никаких доказательств, кроме слов твоей мертвой матери, но ты сам говорил, что призраки не могут быть надёжными свидетелями. Если вы с Алессандро останетесь, мы проиграем, король найдёт вас замучает до смерти.

Немо смотрел на меня, искал в моём лице другие ответы, надежду на иное окончание этой истории. Но у меня их не было. Иногда даже Юстиция бессильна.

— Пожалуйста, Немо, подпиши.

— Пятым духом, о котором написал в завещание Горацио, была моя мама?

— Да.

На горизонте уже появились мачты кораблей, а соленый морской воздух горечью прожигал мои легкие. Вот-вот я окунусь в тягучее забвение и отпущу дорогих мне людей.

— Я вернусь к тебе, миа Студентесса. Вернусь, и ты вспомнишь меня, слышишь! Забор! Я обещал починить забор!

Он прижался к моему лбу, до боли стискивая меня в объятьях.

— Я буду ждать, мио Маэстро.

Горький прощальный поцелуй, два росчерка на документе.

Я занесла над бумагой печать, и…