Глава 22

Немо

Первой мыслью было обидеться на неё. Улизнула, даже не намекнув на то, что показала метка. Разумеется, сказать прямо она не может, но уж поиграть бровями или отвесить кивок.

Идиот. Конечно, она сбежала, чтобы не выдать себя. Нарушение клятвы может выйти ей боком, потому я не сразу бросился за ней. Я просто не смогу не спрашивать, не смогу не вглядываться в её лицо в поисках ответа.

— Алессандро…

Меня позвали несколько раз, прежде чем я вспомнил, что сегодня я не под своей личиной.

— А где твоя прелестная спутница? — спросил Его Высочество.

— Она…

Я крутил головой в поисках Юри. Видел, как она залпом выпила традиционный ликёр, приготовленный егерями. Не женское пойло, и даже не мужское. Надо бы найти её.

— У тебя с ней всё серьёзно, мой мальчик? — тепло спросил король, и по моему телу тут же разлилась приятная слабость, словно это я сейчас выпил лишнего.

— Да, — рассеянно отвечал я. — Я люблю её.

Почему я так откровенничаю. Почему не могу лгать ему. Потому что он мой настоящий отец? Я жажду его одобрения, жажду благословения. И даже не чтобы разрушить проклятье. Мне так важно… Почему мне это важно? Горацио всегда был строг со мной.

В глазах слегка потемнело, и я чуть не упал, но король не позволил, придержал меня за плечи.

— Ты устал, сынок?

— Я… да… немного.

Зелье неистовства не может долго поддерживать во мне силы. Избыточное использование магии, и вот результат, я с трудом стою на ногах.

— Надо найти её. Надо… миа… Юри.

Встряхнулся и пошёл к толпе. Разгоряченные спиртным гости уже брались за луки, взбирались лошадей, свистели собакам.

Юри нигде не было. Не могла же она пойти в лес? Тревога начала захлестывать мой разум, и я потратил остатки сил, чтобы подсветить её следы на земле. Вот глупая! Всё-таки ушла в лес. Прямо туда, куда рванул первый отряд дворян.

Я бежал по вытоптанной лошадьми дороге, не помня себя от ужаса. Я же сам притащил её сюда, сам нарядил так, что не отличить от деревца.

— Попал! Я попал.

— Идиот, ты подстрелил девчонку.

— Девчонку? Да то был олень.

Всплеск воды.

Юри!

На ходу развевал маскирующие чары, тянущие из меня все силы. Уже не важно. Уже ничего не важно, если её нет.

Юри…

Скатился по обрыву и почти сразу же увидел её бледное обескровленное лицо. Ручей заботливо потолкнул её к берегу и слизывал грязным языком кровь. Много крови.

— Анастезе… — услышал я свой плачущий голос.

— Мне не больно, Немо, — она потянула руку к моему лицу и снова позвала по имени. — Совсем не больно.

— Санацио, — упрямо повторял я, чувствуя, что сил мне не хватит, чтобы залечить эту страшную рану.

Я придумывал заклинания на ходу, лишь бы остановить кровотечение, лишь бы насытить угасающее на моих руках тело воздухом.

— Юри, пожалуйста.

— Метка… я не озаботилась запретительной меткой, — шептала она. — Я нотариус. Меня нельзя воскреш…

— Тебе она пока не понадобиться, Юри, слышишь?

К нам уже спустились люди. Целители разводили руками, кто-то искренне выражал сожаления.

— Нет, — я зарычал на всех и прижал к себе свой смысл жизни. — Она не мертва. Не мертва!

Я сломал стрелу, продолжая сдерживать кровотечение и шептал отчаянное “кьюро”, пока не потерял сознание.

Юри

Я сидела за столом в кабинете Горацио и крутила чашку с отколотой ручкой. Рядом лежала старая миска Луиджи, порванный мячик, капсула для посланий с лапки Селесты и яблоко. Я лениво брала каждый из предметов и подносила к глазам, пытаясь разгадать странный ребус.

— Горацио дорожил всем этим, — проговорила я вслух, но не услышала свой голос.

Я даже попробовала прочистить горло. Не помогло. Собралась постучать себя по груди, как вспомнила о торчащей из моего тела стреле. Ах точно, меня же подстрелили! Моя собственная догадка прозвучала в мозгу слишком смиренно и отрешённо.

Я даже щелкнула пальцами по оперению стрелы. Кто бы мог подумать, что я так глупо умру. И кто бы мог подумать, что моя загробная жизнь начнётся с конторы Горацио Торрагроссы. Это моё незаконченное дело теперь? А-то думала, что застряну в подготовке к свадьбе. Я же вроде об этом мечтала. А ещё о дипломе. Да много о чём.

Даже грустно немного стало и одиноко.

Яблоко вдруг катнулось по столу, и я быстро поймала, его прежде, чем оно упало.

Недовольно уставилась на Септимуса, который вдруг принялся жонглировать артефактами. Я даже забыла, что нахожусь в каком-то чистилище, ругалась на своего питомца и пыталась отнять у него предметы, а он возьми и опутай щупальце вокруг стрелы.

— Нет… Нет, Септимус, даже не думай. Я же кровью… истеку.

Чудовищная боль вырвала меня из галлюцинаций и ударила спиной о земли. Я дышала. Судорожно, болезненно, но дышала, отплёвывая грязь и кровь и пытаясь ослабевшими руками поднять с себя что-то тяжёлое.

Немо!

Он лежал на мне без сознания. И что хуже, он был собой, а не Алессандро!

— Взять его, — гремели голоса надо мной.

— Измена.

Постойте. Нет же.

Я цеплялась за грязный мундир, не давала забрать моего Мастера, но тщетно. Сейчас я была куда слабее гвардейцев.

— Что делать с девчонкой?

— Она жива? — крайне удивленно спросили из толпы. — Тогда в лазарет и после на допрос.

Я снова погрузилась сумбурный сон, когда меня резко подняли с земли, и боль сковала всё тело. В спасительном забвении я играла с Луиджи и Флавио, и они были живыми, носились по крохотному саду. Соседская яблоня давала приятную тень, роняла плоды на мой участок, и я без зазрения совести ела эти яблоки и угощала ими Адольфо.

— Продай ты их уже, Мелисса. Объедят они тебя, а тебе и так за двоих нужно питаться. И Адольфо мне не балуй, ишь повадился сюда шастать, бездельник. А где же твой, Горацио? Чавой-то не приходит?

Имя Горацио вызвало ещё более сильную тоску, и я погладила свой округлившийся живот.

— Сеньора Вентурини суёт свой длинный нос, куда не просят, — грубо ответила я, и добрая милая женщина помрачнела.

Я не хотела делать ей больно. Но она слишком любопытна, пусть мы и живём на самом краю Фероци, но она может сболтнуть где-то о моём положении. А я не хочу, чтобы Горацио узнал обо всем вот так.

Не стоило обижать соседку. Она разболтала всем обо мне, и ночью нагрянула стража.

Меня обвиняли в блуде, что незамужняя я понесла от случайной связи, и что на жизнь я зарабатывала себе ночными свиданиям. Всё ложь.

Ужасная, грязная ложь.

Со слезами на глазах я слушала, где мне зачитывают полный список моих прегрешений, но самым страшным было другое.

— Ребёнка изъять по рождению.

Первой на стражу бросилась Селеста. Всего один выстрел, и она упала замертво, пронзенная стрелой. Флавио и Луиджи держались дольше. Достаточно долго, чтобы смертельно раненный Адольфо унёс меня далеко из города.

Я лишилась почти всего в ту ночь: старой жизни, преданных друзей. Любимого я потеряла в ту роковую ночь, что разделила с государем. А теперь у меня хотели отнять моё ещё нерождённое дитя, которому я даже имени не успела дать.

— Мой Немо… — бесконечно повторяла я, едва-едва передвигая босыми ногами по колючему ельнику.

Сотни раз я думала о том, чтобы вернуться и сдаться, лишь бы спасти моего ребёнка, но всякий раз хищный взгляд короля заставлял меня идти дальше. В Фероци нет жизни. В Фероци Немо ждёт ужасная смерть.

Мой бедный, мой маленький бедный Немо.

Топот копыт отсек от меня последнюю надежду, но затем в машистом аллюре я узнала своего верного Адольфо, с которым даже не успела проститься. Его искрящийся дух гнался за мной, а верхом сидел…

— Горацио!

С мучительным всхлипом я втянула пропахший медикаментами воздух и зачем-то схватилась за живот. Словно я в самом деле стала Мелиссой из моего странного сна. Но я была собой, и прямо сейчас мне нужно было по кускам собрать свою жизнь обратно.

— Милая!

Моя осунувшаяся мама подскочила к кровати и сжала мне руку. Что-то тяжелое и металлическое не давало мне потянуться к ней.

Оковы?

— Где я? — спросила маму, которая с трудом сдерживала слёзы.

— Королевский госпиталь. Ты под стражей, Юри. Поклянись, что ты не знала, что Немо дурил Его Величество и всех в городе. Умоляю.

Но я не могла, и по моему лицу мама поняла все.

— Зачем? Зачем вы это сделали?

Понятия не имею. Немо выполнял просьбу Алессандро и пытался выяснить, кем был его отец. А я… Я просто не могла иначе.

— Где Немо? — спросила, боясь услышать ответ.

— На допросах. Никто не видел его со дня охоты, Юри.

Прозвучало это так, словно с того дня прошло лет десять.

— Сколько я уже здесь?

— Почти три дня. Ты бредила, у тебя было заражение крови, ты была так слаба, мы думали, что уже…. Но мы верили, Юри, знай.

Я так много боли принесла своим родным, но все равно думаю лишь о моём Мастере, который пожертвовал собой, чтобы спасти меня.

Дверь палаты распахнулась, и на пороге появился герцог Аккольте, в этот раз настоящий. В этот раз в его взгляде не было тепла и участия.

— Сеньора Ритци, мне нужно поговорить с вашей дочерью наедине.

— Ваше Высочество, она не ведала, что творит, прошу не наказывайте её сильнее, чем уже наказала Юстиция. Моя единственная дочь едва не погибла!

— Королевская семья примёт это во внимание, — бесстрастно сказал Алессандро и указал моей матери на дверь.

Как только мы остались одни, принц пробормотал:

— Анцептиум.

Отлично, даже если он будет пытать меня каленым железом, моих криков теперь никто не услышит. Немо накладывал такое заклинание во время экзаменов, чтобы никто не подслушал чужой ответ. Зато я теперь могу высказать наследнику все, что я думаю о нём.

— Ты подставил Немо и сбежал. Мьютаре Дуо было твоей идеей, — я бесконечно сыпала обвинениями, плакала, а герцог молчал, хотя я уже наговорила себе на смертную казнь.

— Мне очень жаль, Юри, — искренне признался Алессандро. Не было больше его безразличной маски, он страдал не меньше моего. — Я не знал, что все кончится так.

— Что с ним? — наконец спросила я, страшась узнать ответ.

— Немо ничего не угрожает. Пока что…

— Пока что?

— Он нужен моему дяде.

— Зачем?

Алессандро бросил подозрительный взгляд на дверь а потом снова посмотрел на меня, раздумывая, стоит ли посвятить меня в какую-то страшную тайну.

— Король жестокий и трусливый человек. Больше всего на свете он боится лишиться власти. Если он узнает, что мы с тобой в курсе происхождения Немо, нам обоим грозит смерть.

— А Немо?

— Немо… — Алессандро боролся с собой. — Юри, мы поможем ему, но прямо сейчас ты должнА делать то, что я скажу тебе, ради него.

— Где он?

— Он… Сейчас мы должны убедить всех, что ты не знала о Мьютаре Дуо. Ты думала, что это я, потому что мы с тобой вместе, а ревнивый сеньор Тровато пытался обманом вернуть тебя и занять моё место.

— Нет!

Я мотала головой. Это немыслимое предательство, я не могу отречься от моего Немо, не могу его бросить.

— Юри, ты не поможешь ему, если попадёшь в тюрьму. Пожалуйста, позволь мне исправить все это.

— Скажи королю, что вы это оба придумали. Скажи, Алессандро! Куда ты ездил?

— Я ездил на место трагедии. Туда, где погибли мои родители. Со времени моей жизни при дворе я понял, как много нестыковок в моём прошлом, мне лгали все это время. Я должен был разобраться, но люди отца следили за мной постоянно, я не мог покинуть столицу незамеченным, и Немо помог мне.

— Что ты узнал?

Принц поднял ладонь кверху:

— Мемораэ!

В воздухе появилось дрожащее изображение перевёрнутой повозки. На земле лежало три тела. Маленький мальчик, взрослый мужчина и женщина. На первый взгляд, не было ничего необычного в этом жутком зрелище, кроме одного. На обескровленном лице женщины застыл вечный ужас, а кожа её напоминала кожу старухи.

— Мать, — пояснил Алессандро. — Это воспоминание пришедшего в себя извозчика. Мой отец погиб сразу же, я потерял сознание, а вот мама… Скажи мне, Юри, на что это похоже?

Я не знала. Я никогда не видела ничего подобного, словно кто-то вытянул из неё жизнь до капли. Но кто способен на такое?

— Ты выяснил?

— Первые подозрения появились у меня спустя несколько месяцев жизни в столице. Каждое мое общение с дядей давалось мне невероятно тяжело, словно он тянул из меня жизнь. Говорят, такое бывает рядом с тяжело больными. Болезнь родственника тяготит и мучает. Я списывал все это на перемены, на тоску по родине, но стоило мне уехать чуть дальше от дворца, как мне становилось лучше.

Король тянет силы из своей родни? Я не решилась сказать это вслух, но если это так Немо в ещё большей опасности.

— По твоим глазам Юри, я вижу, что ты поняла. Немо ничего не грозит, пока король не признает его. Ему нужны доказательства, что перед ним его родной сын, без этого кровь Тровато помешает планам моего дяди. У нас есть небольшое преимущество.

— Он сделает с Немо то, что сделал с твоей матерью?

— Да, — коротко ответил Алессандро. — Тот, кто подарил ему эту фамилию, очень любил и оберегал Немо. Он знал обо всем и явно хотел ему другой жизни.

— Но король что-то подозревает.

Алессандро кивнул.

— Мы должны найти доказательства и рассказать всем правду о моём дяде, только так мы спасём Немо. Но для этого ты должна вернуться к работе, к учебе. Вести себя, как прежде.

Герцог требовал от меня невозможного, но если я не справлюсь, то больше никогда не увижу Немо. Из-за меня он открылся, это я ушла в лес и попала под обстрел.

— Я сделаю это!

Меня выписали на следующий день. Ходить и дышать ещё было тяжело. Но королевские целители сделали все, чтоб поставить меня на ноги.

Родители умоляли меня сложить полномочия. Пришли на работу, уговаривали уехать из столицы на лечение в деревню. Я понимала их боль, но сейчас от меня зависело слишком многое. На троне жестокий убийца, практикующий черную магию. На его стороне власть, армия и даже закон. А на моей четыре призрака, принц и осьминог.

Когда ушли родители, я поднялась на второй этаж и расстегнула на груди мантию. С того дня, как меня ранили, я так и не решалась посмотреть на себя в зеркало. Я сильно похудела, бледность стала уже моей отличительной чертой. Зато шрам оказался не таким уж страшным, больше похожим на звезду рядом сердцем. Пригладила его, стараясь сдержать слёзы. Немо спас меня, звал, отдал все свои силы. Я не могу сейчас сдаться.

Вернулась на первый этаж и первым делом разбила кружку Горацио и выбросила осколки. Чем меньше я знаю о происхождении Немо, тем меньше смогу выдать. Пока у короля есть только догадки и подозрения, а этого мало для официального объявления. Ему нужно больше.

Я бы соврала, если бы сказала, что моя жизнь вошла в привычное русло. Да, я вернулась к занятиям, я снова начала принимать клиентов. Но теперь на меня смотрели иначе. Меня все вокруг жалели, а о Немо начали расползаться грязные слухи, как и хотел Алессандро. Бывший преподаватель соблазнил студентку под видом принца.

— Со мной он сделал то же самое, — признавалась на каждом углу девица, что подкинула мне отравленное яблоко. — Он поцеловал меня, внушив, что он герцог Аккольте, и даже заставил отравить Юрианну Ритци.

Я молчала, скрежетала зубами, но не вступалась. Сейчас мне важно было максимально отстраниться от происходящего и убедить весь Фероци в своей чистой любви к принцу.

Он забирал меня после занятий, сопровождал везде, дарил дорогие подарки и с каждым потерянным днём, мне сложнее было улыбаться, когда на нас смотрели.

Люди короля следили за нами, время от времени меня вызывали на допросы, и я лгала под присягой, а после долго молила Юстицию о прощении. Но она не отвечала и не наказывала меня, отчего я чувствовала себя окончательно брошенной.

Единственными, кто не понимал моей внезапной перемены были Ами, Марко и отец. Им врать было сложнее всего, потому я старалась не видеться с ними, не приходила домой, перебегала на другую сторону, если видела свою подругу, а с братом обменивалась лишь дежурными фразами при встрече.

Затянувшееся затишье пугало меня. Мне казалось, что люди короля копают вовсю, пока я топчусь на месте.

— Ты что-то узнал? — с надеждой спросила принца, когда он привёз меня в шумный ресторан.

Мы вели себя непринуждённо, улыбались друг другу. Я рассматривала дорогое кольцо на своём пальце, которое неприятно тянуло к земле руку.

— Немного. Дядя не доверяет мне, и его люди не выпускают меня из виду. Но я думаю, всё крутится вокруг матери Немо. Однако выяснить это почти невозможно, кто-то наложил сильные чары на короля, что он не помнит ни её имени, ни обстоятельств их встречи.

— Я уверена, что чары наложил Горацио. Он любил эту женщину и спас её, стерев память о ней.

— Её нужно найти, Юри.

— Когда мы это сделаем, то происхождение Немо больше не станет секретом, и он будет обречён повторить судьбу твоей мамы.

Перед моими глазами все ещё стояло видение, где беременная женщина убегала от солдат и брела по темному лесу. Горацио сделал так много, чтобы спрятать Немо, как же мне поступить сейчас? Даже если она жива, кто поверит ей? На одной чаше весов всеми любимый правитель, на другой — блудница, что бросила своё дитя.

— Нам нужна помощь, — обреченно вздохнул Алессандро, а после взял меня за руку и снова принялся изображать влюблённого жениха.

В коттедж я вернулась со смешанными чувствами на сердце. Нужно было привести мысли в порядок, и я взяла чистый лист бумаги и положила перед собой.

Что мы имеем? Горацио умер при сомнительных обстоятельствах. Он знал правду о короле и прятал от него сына. Немо он проклял и запретил жениться. Теперь это тоже выглядело логичным. Дети моего Маэстро тоже могут стать подпиткой жестокого правителя. Метка на могиле нотариуса не позволит никому допросить дух умершего. Но разве он единственный, кто знает правду? Я выглянула в окно. Четыре надгробия все ещё были на своих местах. Вот свидетели покушения. Все они отдали жизнь, чтобы спасти мать и нерождённое дитя.

Могу ли я использовать их в суде?

Я снова прокрутила в голове не свои воспоминания. Мелисса. Мать Немо звали именно так, и сеньора Вентурини — единственная, кто помнит о ней. Как это вышло? Возможно, деменция старушки, подняла со дна что-то, что даже магия Горацио не смогла спрятать. А вдруг, она тоже видела покушение? Моё сердце застучало быстрее. Я посмотрела на часы. Навестить её ещё непоздно! Вдруг я смогу как-нибудь разговорить старую женщину и выяснить, где может находиться Мелисса, и кем она была.

Открыла архив и запустила поиск по фамилии Вентурини. Она уже была на приёме у Горацио в лучшие свои годы. Я водила пальцем по пожелтевшему реестру, пока не нашла адрес старушки. Блеск! Написала на ладони улицу и номер дома, сожгла листок со своими заметками и потянула на себя уличную дверь.

А там уже ждали два человека, которых я отчаянно избегала. Марко и Ами стояли у калитки, подозрительно глядя друг на друга и не решаясь войти.

— Хей, Юри, у тебя тут странный тип ошивается, вызвать констеблей?

Марко обиженного закашлялся.

— Это я-то странный? Эта хамоватая девица выглядывала тут что-то.

— Так. Стоп! — я остановила их пререкания. — Ами, странный тип — этой мой брат Марко. Один из братьев. А эта хамоватая девица — моя подруга. Вот вы и познакомились.

Они все ещё недоверчиво изучали друг друга, а затем хором, не скрывая строгих ноток в голосе, спросили:

— А куда это ты собралась в такое время одна?

Уши у моего брата в этот момент покраснели. Первый раз видела его таким смущенным.

— Э? Гулять. Засиделась в четырёх стенах. Врачи говорят, мне нужен свежий воздух.

— Ну-ну, — Ами скрестила руки на груди. — И потому ты надела неприметный плащ. Ты что-то замышляешь!

— Не могу сказать.

— Мы все понимаем, Юри, — горячо выдохнул брат. — Но позволь хоть как-то помочь. Мы же видим, что с тобой что-то происходит.

Мы? Когда это они успели так сблизиться, когда молнии в друг друга взглядами метали?

— Что-то да происходит, но вам лучше вернуться по домам, — шикнула на них, мы и так слишком много внимания к себе привлекли, если за мной кто-то следил в этот час.

— Вернуться по домам? — переспросила Ами. — И позволить этим и дальше вынюхивать.

— Этим? — теперь уже мы с Марко хором переспросили мою подругу.

— Ну да, если ты планировала уйти незамеченной, то твой план потерпел фиаско, сеньора нотариус. За тобой наблюдают двое переодетых гвардейцев, а лучший способ сбросить хвост стоит прямо перед тобой!

Она ткнула себя пальцем в грудь.

— А? — недоумевала я, но Ами тут же взяла Марко под руку, словно они были давними приятелями.

— Мы с твоим очаровательным братом пришли сопроводить тебя в одно чудесное место весьма популярное среди девушек и не только нашего чудного Фероци, — нарочито громко проговорила моя подруга. — Ты же не пойдёшь туда в этом?

Вот тут Ами права, если я сделаю вид, что просто иду в город, это поможет усыпить бдительность людей короля, и я навещу сеньору Вентурини без лишних свидетелей.

— Ой, Юри, не забудь захватить денег, но небольшого номинала, а то там вечная проблема со сдачей, — загадочно проворковала она.

Из-за частых свиданий с Алессандро нехватки в обновках у меня не было. Я вытянула из шкафа платье с длинным рукавом и юбкой ниже колен. В меру строго, в меру… Все в меру. Быстро заколола волосы и ущипнула себя за щеки. У меня даже улыбнуться получилось вполне искренне. Как же сильно я скучала по близким мне людям, и вот они здесь. Не задают вопросов и пытаются помочь.

Из дневной выручки я выбрала мелкие купюры, как велела подруга, и убрала их в сумочку, вместе с печатью. Без неё я не покидала коттедж. Как показала стычка с мафией, печать — отличное оружие против неприятелей, и в нужный момент она способна спасти жизнь.

Ами ожидаемо осталась недовольна моим нарядом. Кто бы сомневался! Она поправила мне причёску и даже верхнюю пуговицу на платье расстегнула, но, увидев шрам, остановилась и помрачнела. Затем она перевязала мне нашейный платок и заклинанием отрезала большую часть подола, обнажая мои тощие коленки.

— Будешь выглядеть как несчастная вдовушка, никто тебе не поверит, Юри!

Она подпрыгнула за яблоком, протёрла его рукавом и всунула мне в рот, как жареному молочному поросёнку.

— Ну всё, красотка! А теперь веселиться, — крикнула Ами, взяла нас с Марко за руки и бодро зашагала к городу.

Мой брат сиял, словно его впервые в жизни держала за руку девушка, если не считать меня. Но я же не в счёт.

С этими двумя было несложно на время забыть о том аду, в котором я оказалась. Они шутили, препирались, спорили обо мне, громко обсуждали достоинства и недостатки Алессандро Аккольте, жаловались, что бриллиант он мог подарить и побольше. Я даже несколько раз заступилась за принца, и все это выглядело очень естественно.

— А теперь, достопочтенный сеньор и сеньора Ритци, я с гордостью приглашаю вас в, барабанная дробь…

Ами действительно забавно постучала по неприметной деревянной двери переулке.

Нам тут же открыли, окутывая сладковатым дымом, смехом и визгом.

— В дом девичьих грёз сеньоры Сасси!

Сеньора Сасси стояла у порога и улыбалась нам чувственными пухлыми губами. Она нежно смотрела на нас из-под тяжеленных накладных ресниц. Чтобы поднять такие нужна мужицкая сила. Впрочем, у сеньоры Сасси она была, потому невооруженному взгляду было видно, что никакая она не сеньора, а рослый сеньор на высоких каблуках и в платье.

Когда прошёл первый шок, то пришло время для второго. В просторном зале сидели дамы всех возрастов и социальных положений. Они веселись, хватали юных официантов за руки, тянули к себе и оставляли у них на щеках смачные следы от помады. Но самый большой сюрприз ждал на невысокой сцене. Там под музыку отплясывали полуголые юноши, и с каждым движением, одежды на них становилось все больше. К своему ужасу и стыду я увидела среди них парочку своих одногруппников.

— Куда ты привела меня, Ами? — я прикрывала ладонью глаза, лишь бы не видеть голые блестящие от оливково масла торсы.

— В дом девичьих грёз сеньоры Сасси, я же сказала.

Нас усадили за свободный столик, и уже через пару минут виляющей походкой к нам подошёл Эрнесто Мьеле с четвёртого курса по уголовному праву. Завидев меня, он забавно взвизгнул и прижал к голой груди позолоченный поднос.

— Сеньора Ритци?! Не говорите моему, папа! Молю! Я лишился стипендии!

— Ах, так это для учёбы, — рассмеялась я, достала из сумочки купюру и, последовав примеру других посетительниц дома девичьих грёз, засунула ему её в задний карман.

Эрнесто оставил нам меню и, смешно пятясь, пошёл к другим столикам.

— Отлично, Юри. Тех, кто следил за тобой, уже начали раздевать, — гикнула Ами и тихонько кивнула в сторону двери, где с двух раскрасневшихся мужчин стягивали мундиры. — Им точно понадобится психологическая помощь после этого вечера, или не понадобиться.

На гвардейца буквально запрыгнула захмелевшая девица и впилась в него поцелуем.

Боги…

— Ей, красотки, — нас окружила шумная компания девушек в одинаковых платьях. — Этот статный сеньор жених одной из вас?

Они разглядывали ничего не подозревающего Марко голодными глазами. Ты ещё спасибо мне скажешь после, братец.

— Нет, — быстро ответила я.

Ами тоже качнула головой, после чего девицы издали оглушительный визг и утянули моего брата на сцену.

— Бедный, Марко, — констатировала подруга и подняла над столом бокал вина. — За невинность твоего брата. Не чокаясь.

Марко не выглядел несчастным, особенно когда его начали натирать маслом в шесть рук. У Беллы будет очень много вопросов, когда он в очередной раз придёт стираться.

Когда обстановка в доме девичьих грёз начала накаляться, а свободных столиков почти не осталась, Ами вывела меня в переулок через кухню, где мы сунули поварам остатки мелочи.

— Мы будем ждать тебя здесь, Юри. Не задерживайся.

— Проследи за Марко, — попросила я её.

— Поверь, там есть кому проследить за твоим братом.