Глава 10

Нужно было срочно придумывать что-то на ходу. Перебирала все возможные варианты. Быстро добежать, задержав дыхание? Опасно, я не знаю, что это дрянь делает с кожей и глазами. Защитный купол? Но не факт, что Септимус поместится, и у меня в принципе хватит сил наколдовать нечто подобное.

А если навесить купол на само яблоко? Попробовать можно.

— Обис!

Набросила небольшой барьер на дырку в полу, но она тут же начала стремительно надуваться как мыльный пузырь. Сколько у меня есть времени, пока он не лопнет? Не думаю, что много, спрыгнула на пол и переступая через дымные щупальца, поспешила в кабинет. Септимус в ужасе опустился на дно, а воды уже начала окрашивать в чёрный. Да-да малыш, на суше тоже куча проблем и опасностей. Добро пожаловать в мой новый мир!

Схватила аквариум и печать со стола.

— Аперте!

В этот раз я распахнула окно магией без какого либо ущерба и выбралась наружу в тот самый миг, когда токсичный пузырь прорвался, и дым заполонил всю контору и, судя по звону, выбил несколько закрытых окон.

Прижималась к земле, накрывая собой Септимуса, которые всеми своими семью щупальцами уцепился мне в волосы, пополз вверх, попутно в панике выпуская все накопленные чернильный бомбы прямо мне на голову. Поднялась на ноги и отряхнулась, оценивая ущерб своим коленкам и коттеджу. Почти все окна первого этажа били выбиты, и из них до сих струилось едкое нечто, а у меня с ресниц капали чернила. Прекрасно, просто прекрасно.

Ко мне уже сбежались послеобеденные посетители и, оглядев меня с ног до головы, спросили:

— Видимо, приёма сегодня не будет?

— Видимо, — ответила им и убрала со лба свисающее щупальце.

Подумать страшно, что было бы со мной откуси я от этого яблока. Немо пришлось бы читать её одну проникновенную речь на похоронах, но уже на моих. Что это за магия такая?

Так и сидела с Септимусом на голове в ожидании констеблей. Мой питомец наотрез отказался возвращаться к себе в аквариум, а я на потеху зевакам сбрызгивала его водой, чтобы он не сварился на жаре.

Уже знакомый дилижанс подъехал к моему коттеджу.

— Снова вы? — изумился мужчина, что ещё недавно заковал меня в кандалы. — Что в этот раз вы натворили?

— В этот раз не я. Меня пытались отравить. Полюбуйтесь, — указала на уже слабеющие струйки дыма, тянущиеся к небу.

Констебль составлял протокол с моих слов.

— И почему вы решили проверить яблоко на возможные чары?

Я ждала этого неудобного вопроса, но не приплетать же Немо сюда?

— Начиталась сказок, а яблоко было уж слишком красивым, — пробормотала я, строя из себя распоследнюю идиотку. Плевать. Идиотка, за живая.

— Тогда вам очень повезло, сеньора, что вы читали правильные сказки, — Улыбнулся законник

Народа становилось все больше и больше. А рыхлый заборчик грозил вот-вот обрушиться под натиском любопытных гостей. Вскоре приехали какие-то люди с причудливыми защитными масками. В длинных щипцах они вынесли то, что осталось от яблока, и поместили его в усиленную магией банку. Следом отправились другие корзины с едой. Их накрыли уже знакомым мне заклинанием “обис”. Вот и не пришлось думать, куда все это деть. Вздохнула и вылила себе на голову очередную чашку с водой.

— Мы выставим у коттеджа охрану, проведем дезинфекцию и уведомим вас. Вы все ещё нужны нам для дачи более точных показаний и составления списка подозреваемых, — закончил свой опрос констебль. — Куда вы планируете податься сейчас?

Желудок у меня неприятно скрутило и отнюдь не от голода. Куда же ещё я подамся сегодня, конечно…

— Домой…

Септимус дрожал всю дорогу от коттеджа до фамильного особняка, а может это меня колотило от холода, предстоящего вечера и стыда. А ещё я очень сомневалась, что волосы отмоются с первого раза, как бы чернила моего внезапного головного убора не впитались навсегда. Это будет реквиемом по сегодняшнему дню. Хотя вишенкой на этом торте меня всё ещё ждал разговор с родителями и братьями. Мама будет взволнована известием о покушении, отец чересчур сосредоточен и хмур, а братья сначала будут ржать и подтрунивать, а затем захотят крови и отмщения за свою крошку Юри. Хотя, после того как они поедят, их запал немного схлынет, и они успокоятся. О Немо опять расспрашивать начнут. Спросят, где он был в это время. Снова смех, угрозы и так по кругу до поздней ночи. Ох, Юстиция, убереги меня от этого грядущего кошмара под названием “семейный ужин”. Может меня лошадь зашибёт, а?

Мне сейчас ночь в отравленном коттедже кажется не такой токсичной, как грядущий визит домой.

Замерла у дверей отчего дома и глубоко вздохнула прежде, чем постучать.

По ту сторону раздались слишком бодрые и торопливые шаги. Дверь распахнулась, а затем с криком:

— Ах, мой бедный ребёночек, — меня буквально поглотила своими крепкими объятиями наша тучная экономка Бэлла. — Моя Юри! Эта морская гнида всё-таки решила тебя сожрать. Ух я её. Где мои садовые ножницы?!

Септимус выдавил на меня ещё порцию чернил и натурально запищал, словно его уже начали резать.

— Изабелла, Септимус не причём, не пугай его, пожалуйста.

— Тогда чего он сидит у тебя на голове и гадит не прекращая. И почему ты зовёшь его Септимусом? Он же был Септой.

— Долгая история про потерянный гектокотиль, сперматофоры и совокупление головоногих, — буднично отмахнулась я. Причем не единственная на этой неделе интересная история, я ещё за свою недо драку перед папенькой не отчиталась. — Мне бы помыться, Бел.

— Конечно, деточка. Да только боюсь, резервуара может не хватит на весь этот чернильный кошмар. Я подогрею тебе ещё воды на всякий случай и принесу чистых полотенец.

Благодарно кивнула ей и пошлёпала на второй этаж в свою комнату. Большой семье — большой дом. Мама частенько переживает, что совсем скоро все её дети разъедутся по своим семьям, и постоянно твердит, что будет рада топоту детских ножек, что готова терпеть трех невесток и одного зятька, лишь бы все были вместе. В такие моменты мы с братьями обычно солидарно закатываем глаза. Не то что бы мы не любили нашу мать и отца, но увы даже в большом доме нам всем было тесно, мы ссорились и обижались. Когда же мы разбежались по студенческим общагам, то у нас появился шанс соскучиться друг по другу и забыть про все гадости, что мы говорили в сердцах.

— Белла, а где мама и папа? — крикнула я, свесившись с перил.

— Ушли в театр. Кажется, их пригласил кто-то из мэрии. До ночи точно не вернутся. Так что ужинать мы будем с тобой вдвоём. Может быть, Марко зайдёт. Он собирался постираться на неделе. Приготовлю нам всем что-то вкусное.

Удача! Марко я ещё вытерплю. У меня появился отличный шанс оттянуть неприятный разговор с роднёй. Притворюсь спящей, а утром сбегу с первыми петухами и осьминогом.

— Белла, — я всё никак не отпускала экономку. — Не говори никому про моё сегодняшнее феерическое появление, хорошо?

— Ах, моя милая Юрианна, если бы твои братья платили мне всякий раз, как говорят нечто подобное, я бы построила дом выше этого. Но я рада, что и ты тоже развлекаешься, а не только в книжках сидишь да вздыхаешь подле своего дурного Маэстро.

А? Осьминог на моей голове — это развлечение? Видимо, совсем скучно я жила раньше по её меркам.

Очутиться в своей комнате оказалось приятнее, чем я думала. Словно попала в детство на миг, где я в безопасности, и меня тревожит только то, что у моей куклы нет платья на предстоящую свадьбу.

Подошла к игрушечному домику у окна. Ни пылинки. Я давно съехала, а здесь всё равно постоянно прибираются. Чистые окна, занавески, свежее постельное белье на кровти. Вытащила из крохотной спаленки свою любимую куклу и её вечного жениха.

— Мы не можем быть вместе, Юри, — я так натурально изобразила своего Немо, что даже Септимус на моей голове смешливо фыркнул. Видимо, похоже вышло.

— Но почему, мио Маэстро, разве я была плохой студентессой?

Положила руку игрушечного жениха на талию кукле.

— Ты очень плохо себя вела миа студентесса. Тебя нужно непременно наказать, — с наигранным вожделением прохрипела я.

— Но как же вы это сделаете, сеньор Тровато?

— Я украду ваш первый поцелуй.

— Маэстро, но здесь же нет пиний!

— К дьяволу пинии. Иди же ко мне.

Заскрипели половицы.

— Я принесла полотенца, Юри, — сообщила экономка и замерла в дверях, наблюдая как я прижимаю одну куклу к другой. И как долго она тут стоит?

Ничего не меняется, она всё так же заходит без стука, а я, кажется, не повзрослела ни на денёк.

Изабелла никак не прокомментировала увиденное и всячески старалась сменить тему, после того, как я быстро швырнула кукол на постель. Эти двое дальше справятся уже без меня. У них все хорошо, в отличие от моей личной жизни.

Кран в ванной комнате долго гудел, затем плюнул несколько раз слегка желтоватой водой, пока не полилась чистая и теплая.

— Твоей ванной никто не пользовался долгое время. Но все флакончики тут новые и со свежими датами. Тебя всегда ждут дома, милая.

Обняла женщину, которая знает меня дольше, чем я сама, стараясь не запачкать её одежду чернилами Септимуса.

— Спасибо, Белла, ты лучшая. Ты это знаешь?

— Знаю, — она смахнула со слезу щеки, а затем слегка смутилась и запустила руку в передник. — Не думала, что начну с тобой этот разговор однажды, но…

Она понизила голос, словно собиралась открыть мне самую страшную тайну во всем королевстве. В какой-то миг я даже подумала, что она скажет что-то в духе:

— Немо мой внебрачный сын, я та самая третья хранительница тайны, вот его свидетельство о рождении, он единственный сын Его Величества.

— Вот держи, ты уже вполне взрослая для этого. Зачем тебе куклы, когда можно читать про любовь, — с этими словами она вручила мне потрёпанную книгу, на обложке которой красовалась полуголая пара любовников.

— Белла, я не…

Я прижала руки к груди, не смея взять этот затёртый томик, который я уже читала украдкой много раз, пока экономка хлопотала по дому.

— Бери-бери. С твоей работой, когда тебе теперь о мужчинах думать. А твой Маэстро будет до глубокой старости тянуть с признанием. Знавала я таких. До сих пор тянут.

Она поднесла край передника к намокшим глазам, и я все-таки взяла книжку, тем более история там действительно была захватывающей и поцелуи под пиниями тоже имелись.

Ну а что, Изабелла отчасти права, мне теперь не до романтики в реальной жизни. Единственный мужчина, который не выпускает меня из объятий это мой Септимус.

Белла ушла, оставив мне книжку и атмосферу неловкости в подарок. Нужно поскорее занырнуть в ванну и хоть на мгновение прочистить мозги. Мне уже начинает казаться, что чернила Септимуса мне и туда впитались. Кстати о трусливых головоногих:

— Слезай уже, опасность миновала.

Он заворчал и крепче опутал мои волосы.

— Септимус! — уже строже позвала питомца.

Он нехотя ослабил свою хватку, и я осторожно переложила его в раковину, пока из него ещё чего не полилось. Осьминог тут же заткнула слив пробкой и повернул вентиль крана, настраивая под себя воду. Я же наконец посмотрела на себя в зеркало. На мои каштановые волосы не осталось и намёка, теперь я стала темно-фиолетовой от корней до самых кончиков. А кое-где на лице алели следы от присосок.

Простонала, наблюдая свою метаморфозу, а Септимус виновато поглядывал на меня снизу.

— Вот и спасай после такого некоторых неблагодарных. Умоляю, скажи, что это смоется?

Он как-то неуверенно булькнул, а затем потянулся за шампунем и предложил его мне.

Принялась раздеваться. Эту мантию тоже не спасти, даже Изабелла с её многочисленными талантами в домашних делах не отстирает и не зашьёт мою одежду. Когда я добралась до нижнего белья, то вновь неуверенно покосилась на своего питомца.

— Отвернись, мне сказали, что ты парень.

Он закатил глаза, но послушно развернулся, и я скинула остальное. К этому времени у меня набралось уже достаточно воды, чтобы занырнуть с головой. Едва я намочила волосы, как все вокруг меня тоже окрасилось, а волосы скручивались в тугие локоны, превращая меня в подобие пугливой каракатицы.

Слила воду. А потом ещё и ещё, пока она не стала относительно прозрачной. Вновь набрала ванную и в этот раз покидала туда шипящих бомбочек с успокоительными маслами. В этот недолгий миг, мне даже показалось, что жизнь начала налаживаться. А вдруг на самом деле не было никакого отравления, а я просто напутала что-то с заклинанием из-за усталости. В конечно концов, не так часто я пользуюсь этими чарами. На яблоке вполне могло быть какое-то охранное заклятье, которое позволяло фрукту подольше выглядеть свежим и спелым, а под воздействием моего обличения началась непредвиденная реакция.

Такое объяснение мне определённо нравилось, ведь оно отметало вариант, что меня хотели убить или покалечить, пусть это и выставляло меня неумелой волшебницей. Лишь бы Немо и Его Высочество не прознали об этом казусе. Не хочу чтобы эти двое посчитали меня настолько слабой и бесполезной, что я и дня не могу прожить без приключений и их вмешательства.

Когда вода порядком остыла, а кожа на пальцах начала уродливо морщится, я решила вылезать. Перекинула ногу через бортик и тут же почувствовала под ступнёй приятный пушистый коврик. Обернулась в мягкое полотенце, наслаждаясь минутами спокойствия и гармонии. А ещё я тянула и не торопилась смотреться в зеркало.

И не зря. Чернила вымылись, но лишь частично. Некоторые пряди всё ещё оставались темными, некоторые стали чуть светлее, отчего выглядела я слишком ярко и по-бунтарски. Может быть в школьные годы я бы хотела такой смелый эксперимент с волосами, но сейчас, когда я стала должностным лицом, это все было ужасно не уместно.

Сложила руки для заклинания. Я же могу попробовать все исправить магией? Перед глазами вдруг возникло дымящееся яблоко, и я быстро опустила руки. Не сегодня, а лучше сходить на неделе в салон и попросить помощи. Жаль, что я не могу выставить счет одному прожорливому осьминогу.

Переложила Септимуса в аквариум и вернулась в комнату, где меня ждал новый сюрприз. В шкафах с одеждой не нашлось нижнего белья. Видимо, Изабелла решила и моё перестирать вместе с вещами Марко, скорее всего уже постиранная одежда лежит в прачечной.

Подтянула полотенце повыше. Дома все равно пока никого нет, сбегаю сама или крикну Беллу.

Не успела я и шагу ступить за порог, как Септимус опять запищал. Как ребёнок, честное слово, теперь он даже на минуту один остаться боится. Взяла его аквариум с собой.

— Так лучше?

Явно довольный кивок был мне ответом. И как обижаться на это милое существо.

— Если что, я не считаю тебя морской гнидой, Септимус, — заверила его, потому что кожей чувствовала, что он все ещё дуется.

Спокойный осьминог — чистая одежда и волосы.

— Но все же давай договоримся, что ты постараешься больше меня не окрашивать.

Заурчал. Он точно был котом в прошлой жизни. И как его беднягу занесло в море в этой. Откинула мокрую прядь налипшую на лоб и поспешила на поиски Изабеллы, вместе с моим приставучим головоногим.

Не доходя на лестницы уже привычно закричала:

— Белла, а ты не видела мои тру…сы.

Так и застыла, занеся босую ногу над ступенькой. Наша экономка только что впустила в дом гостей, и судя по её чрезмерно вежливому лепетанию, к нам пожаловал кто-то поважнее моего противного братца Марко.

— Проходите-проходите, сеньоры, Юрианна сейчас спустится. У моей крошки был та-акой трудный день. Ах, прошу её простить. Все эти потрясения, а ещё это жуткая каракатица, которую она везде с собой таскает. Может, чаю вам пока налить?

— Да, пожалуйста, — синхронно ответили два чертовски знакомых голоса.

Я всё стояла в одном полотенце и с Септимусом в руках, когда Немо и Алессандро заметили меня на лестнице. Хуже нашего взаимного смущения, был только предательский узел на полотенце, который начал стремительно развязываться, в то время как руки мои были заняты аквариумом.

— Юстиция, помоги! Это уже слишком! — взмолилась вполголоса, чувствуя что вот-вот окажусь в тотальном неглиже перед Маэстро и Его Высочеством.