Глава 35

Лавку заполнил густой шоколадный запах с лёгким вкраплением цитруса и чего-то похожего на мяту. Забавно, что запах шоколада, как потом оказалось, издавал именно фрукт. Цитрусовые нотки тоже, правда, принадлежали ему. А вот ненавязчивый свеже-мятный аромат шёл от палочек.

Зиндариец послушно присел, успокоившись так же резко, как и вспыхнул.

— Угощайтесь! — я махнула рукой в сторону стола.

Он кивнул, чёткими выверенными движениями отправил в рот несколько кусочков верлоуса, словно ружьё заряжал, а потом, расправившись с фруктом, взял дымящуюся палочку и одним кончиком быстро засунул под язык. Второй конец так и остался торчать изо рта. Мне очень хотелось спросить, для чего это приспособление нужно, но я решила, что разговор об этом будет неуместен. Потом лучше у Эйза уточню. Он, кажется, знает всё и обо всём.

Угощение, судя по всему, подействовало как надо. Напряжение постепенно уходило из глаз. Зиндариец расслабленно откинулся на стуле. Рокши принялся кружиться над палочками, с любопытством принюхиваясь. Одну он даже аккуратно потрогал и изумлённо констатировал:

— Холодная!

Мы отвечать ему не стали, поскольку зиндариец его не слышал, а лишний раз волновать беднягу по пустякам не хотелось.

— Не волнуйтесь, сюда никто не ворвётся, — решила ещё больше успокоить гостя я и глянула на Эйза. Он кивнул.

Хотя подтверждения мне, пожалуй, и не требовалось. Я давно заметила, что у лавки есть какая-то защита. Сюда попадают только те, кого лавка считает потенциальными покупателями (или те, кто ей по какой-то причине нужен). Правда, действовала эта защита на всех по-разному. К примеру, муж Клайры лавку даже не увидел, змей в бриллиантовом мире тоже нас, стоящих на крыльце, игнорировал, а вот демоны аж до самой двери добрались, однако внутрь прорваться не сумели.

Зиндариец кивнул с таким видом, будто знал это и без меня. Вспомнив прочитанное в дневнике прежней хозяйки лавки, я не стала, как в случае с Клайрой, настаивать на своём (всё же тогда я была не в курсе общих правил), а деликатно предложила:

— Вы можете сами выбрать себе любой товар, который чем-то вам приглянется, или вызовет некое… кхм… притяжение. Скорее всего, он так или иначе решит вашу проблему. Либо же…

Гость меня даже не дослушал. Вытащил изо рта палочку, отложил её в сторону (она уже почти не исходила паром) и заявил:

— Знающие говорят, что самое умное, что можно сделать в лавке, — это полностью довериться хозяйке. Тогда можно быть уверенным, что проблема решится наилучшим образом.

— Ого! Поняла, — встрепенулась я и прислушалась к себе. Ни к какому артефакту меня пока не тянуло. — Ну… тогда давайте начнём с того, что вы поведаете нам, в чём, собственно, проблема.

— Как скажете, — легко согласился он и начал рассказывать: — Сейчас в это трудно поверить, но всего несколько дней назад я был счастливейшим из людей. Та, в которую я долгое время был безнадёжно влюблён, наконец согласилась связать со мной свою судьбу! Можете ли вы представить, насколько я был счастлив? Ведь едва я увидел её впервые, я понял, что не могу прожить без неё ни дня. Всё остальное утратило смысл… Поэтому с той поры я не знал ни минуты покоя и делал всё, чтобы она стала моей! И вот любимая сказала мне да!

— Вот видишь, конфетка, любовь с первого взгляда бывает, — вдруг раздался негромкий и вкрадчивый голос Эйза.

Я мотнула головой, словно отгоняла муху, и недоверчиво уточнила:

— А сколько времени прошло от первого взгляда до её этого «да»?

Мысленно же при этом повторяла: «О, пожалуйста, скажи, что пара дней или недель! Максимум пара месяцев! Иначе мне от этого блондина житья не будет!»

— Несколько лет. Я добивался её изо всех сил, и, наконец, она меня полюбила!

Чёрт, чёрт, чёрт.

— И вы не потеряли к ней интерес, после того как завоевали?

— Конечно, нет! — воскликнул зиндариец. — Чем больше я узнаю её, тем больше убеждаюсь, что именно она — та самая, единственная, предназначенная мне судьбой…

И снова я получила о-о-очень выразительный взгляд и не менее выразительный вздох от Эйза.

Ладно, с ним позже разберёмся. Сейчас надо помочь человеку (он же человек, да?).

— Что произошло потом? — мягко уточнила я, тайком погрозив блондину кулаком.

Оживший было от разговора о любимой зиндариец вновь потух, как задутая свеча. Его голос стал тусклым и безжизненным.

— А потом меня заметила императрица. Прямо накануне церемонии во время примерки свадебного костюма. Я понравился ей. Она ткнула пальцем и сказала: «Хочу его!». В тот же миг меня схватили стражи, отволокли во дворец и поставили метку на лоб, сделав собственностью и личной игрушкой императрицы до тех пор, пока ей не наскучит со мной развлекаться.

Он схватил ещё одну дымящуюся палочку, засунул под язык и надолго замолчал, как видно, вновь переживая произошедшее. Мне не понравилось странное мрачно-решительное выражение его лица. Я как-то интуитивно почувствовала, что если мы ему не поможем, он просто покончит с собой.

Эйз поймал мой озабоченный взгляд и непринуждённо заметил, как бы просто рассуждая вслух и ни к кому особо не обращаясь:

— Не думал, что в Зиндаре такие дикие нравы. Этот мир активно развивается. С тех пор как там появился один из крупнейших рынков и хлынул поток покупателей из разных миров, всё больше государств Зиндары отказываются от старых традиций и внедряют новые современные технологии и более прогрессивные формы правления.

Это сработало. Зиндариец отвлёкся от своих переживаний и снова втянулся в разговор.

— Ты прав, иномирец. Но я живу на территориях, находящихся далеко от рынка. Изменения пока ещё почти не коснулись нас. До недавнего времени у нас правил император. Прекрасный человек, очень справедливый, который душой болел за свой народ. Мы искренне почитали его. Ему было плевать на звания и титулы, он считал, что все заслуживают равного отношения. И даже супругой наш император взял себе простолюдинку, с которой обращался, как с дамой из высшего общества. Это нас и сгубило.

— В каком смысле? — не удержалась я, так как он снова сделал паузу, а любопытство было уже на пределе.

— Не особенно привлекательная девушка, ещё недавно жившая в небогатой семье простых трудяг, которые еле сводили концы с концами, но всегда страстно мечтающая о славе, золотых горах и внимании лучших мужчин, вдруг оказалась во дворце, да ещё и в статусе супруги императора, — горько пояснил зиндариец. — Блеск новой жизни ослепил её, а льстивые речи придворных окончательно задурили голову. Вскоре после женитьбы наш император умер, якобы от внезапной болезни. Однако ходили слухи, что его отравили. По нашим традициям власть перешла к его супруге. И для народа начались чёрные дни. Она, наконец, получила всё, чего хотела от жизни, но богатство испортило её. Новая императрица начала последовательно исполнять мечты. Для начала она окружила себя невиданной роскошью. Ей отстроили новый, невероятный дворец. Туда согнали лучших портных для пошива новых и новых нарядов, один богаче и роскошнее другого. Каждый вечер в залах дворца проходили пышные балы, куда приглашали только знать. Ещё недавно вышедшая из рабочей семьи, она брезговала общаться с простолюдинами. Но это только поначалу.

Он использовал ещё одну дымящуюся палочку. К счастью, в этот раз пауза была недолгой. Хорошо, что гость не видел и не слышал беснующегося у него перед носом Рокши, который хлестал воздух хвостиком и вопил: «Продолжай! Продолжай немедленно! Что за привычка замолкать на самом интересном?!»

— Думаете, императрица отравила мужа? — уточнила я.

Зиндариец отрицательно мотнул головой.

— Нет. Скорее всего, это сделали советники императора, которые через глупую супругу решили сами прийти к власти. И у них получилось. Управлением страной императрица совершенно не интересовалась. Последовательно воплотив свои мечты о славе и богатстве, она перешла к следующей мечте. В прежней жизни мужчины вниманием её, как я говорил, не баловали, а ей так хотелось иметь многочисленных поклонников! Первым делом она завела себе множество любовников среди придворных. Они охотно давали ей желанное восхищение, шумно, многословно и демонстративно восторгались её красотой, лишь бы заслужить благосклонность императрицы. Но ей показалось этого мало. Женственные, манерные, истекающие лестью и насквозь пропитанные фальшью модники быстро утомили её. Она стала злиться, не получая удовлетворения от чрезмерно лёгких побед. Спасаясь от её дурного настроения, придворные льстецы напомнили ей о старом законе, который гласил, что императорская особа имеет полное право одаривать своей милостью (а проще говоря — брать в любовники) простолюдинов. Обычно для этих целей объявляли смотрины, куда приходили все желающие снискать любовь императорской особы. Им предлагались щедрые угощения, и пока они развлекались, ели и общались друг с другом, правитель или правительница со специального возвышения наблюдали за гостями и делали выбор. Услышав об этом, императрица воодушевилась и объявила смотрины, ожидая бурного столпотворения желающих, среди которых она будет, капризно указывая пальчиком, выбирать только самых лучших, сильных и красивых мужчин. Но на смотрины почти никто не пришёл. Невзлюбил народ молодую бестолковую правительницу, из-за которой у них постоянно забирали всё хоть немного ценное, чтобы хоть как-то покрыть её бешеные траты. Явились только те, кто жил совсем впроголодь и рассчитывал наесться вволю, а потом прихватить с собой еды с императорского стола. Увидев тех жалких бродяг, которые явились на зов, императрица пришла в ярость.

— Ещё бы, — фыркнул чертёнок. — Такой облом! Женщины подобного пренебрежения не прощают…

— Она вновь почувствовала себя нежеланной деревенской девчонкой, от которой соседские парни презрительно воротят нос, — не слыша вставленной реплики, продолжал зиндариец. — И раз лучшие мужчины сами не валили к ней толпой, падая в ноги и умоляя о том, чтобы императрица осчастливила их своим вниманием, значит, она сделает так, что им волей-неволей придётся ей покориться. На следующий день она отдала распоряжение силком согнать на смотрины всех молодых парней столицы. Те, которые ей приглянулись, тут же получили метки на лоб. Я тогда был в отъезде, так как отправился к мастеру за свадебным браслетом для любимой. Вернувшись, я узнал о смотринах и искренне верил в то, что мне очень повезло. Судьба отвела от меня угрозу. Как же горько я ошибался! После того как проезжающая мимо императрица случайно заметила меня и велела доставить во дворец, я пришёл к ней на поклон. Я умолял её отменить своё решение и освободить меня! Рассказывал о любимой и о том, что вот-вот должна была состояться наша свадьба… Но тем самым я сделал только хуже. Из-за болезненного самолюбия императрица не терпит конкуренции! Особенно сильно её злит, когда ей предпочитают другую женщину! Она зло рассмеялась мне в лицо и не только не освободила меня, но и велела поставить вечную печать, которая навсегда сделала меня её личной вещью! Навсегда! Этот символ невозможно удалить, даже если когда-нибудь она передумает! Более того, если императрица умрёт, со мной случится то же самое. Так работает магическая связь…

— Как же ты сбежал и добрался до этой станции? — ахнула я, как-то незаметно перейдя на «ты». Впрочем, его это вообще не волновало.

— Сам бы я не справился. Мне помогли…

В этот момент снаружи раздались крики. Зиндариец тревожно дёрнулся, но потом снова обмяк. То ли вспомнил мои слова, что сюда никто не ворвётся, то ли осознал, что в случае чего сбежать всё равно не успеет и смирился с судьбой.

Я выглянула в окно и успела увидеть, как из маленькой будки (которую я сначала приняла за платный туалет) один за другим выбегают синекожие люди, похожие на нашего гостя. Различие было лишь в одежде (на них были накидки с большим вышитым символом в виде бело-голубой раковины) и в цвете хохолков (были и зелёные, и красные, и жёлтые).

До чего же удивительно это выглядело! Маленькая будка, в которую вместился бы лишь один человек, продолжала исторгать новых и новых стражей.

— Портал, — тихо пояснил Эйз, невесть как оказавшийся за спиной.

— А они точно сюда не проникнут? — поинтересовался с другой стороны Рокши, который, конечно, тоже захотел посмотреть на источник шума.

— Точно, — заверил блондин. — Видите, они даже не замечают нас?

Так оно и было. Стражи быстро осмотрелись и сбились в центре остановки, как видно, на совещание.

— Может, решат, что вы на поезде уехали? — предположила я. — Кстати, почему вы так не сделали? Уехали бы с любимой на поезде, вышли в другом мире и затерялись там среди местного населения.

— Пока на мне этот магический символ, спастись не удастся, — ткнул пальцем в лоб зиндариец. — Меня найдут, где бы я ни был.