Глава 37

Я встала, подошла к зиндарийцу и попросила:

— Не двигайтесь, пожалуйста.

— Хорошо, — безропотно согласился он, как видно, всё ещё переваривая информацию о маске и перстне.

Я вгляделась в метку и, конечно, не увидела никаких магических потоков и аур. Ну нет, сдаваться рано. Попробую сосредоточиться. Это не помогло. Я напрягалась до ряби в глазах, но так ничего и не разглядела. Ну и плевать.

Однако стоило злобно махнуть рукой и расслабиться, как явилось оно — видение!

Это и в самом деле походило на галлюцинацию.

Метка сначала стала объёмной. Теперь она будто бы парила в воздухе над лбом, не касаясь кожи.

Чем больше я в неё вглядывалась, тем ярче она светилась, будто бы вытягивая свет из окружающего пространства.

Мне было больно смотреть, однако я как-то интуитивно чувствовала, что надо терпеть, иначе придётся всё начинать сначала.

Новые детали к общей картине добавлялись постепенно. Сначала я увидела исходящие от метки лучики. Потом лучики собрались в пучок, и стало ясно, что этот пучок уходит прямо в лоб сидящего передо мной парня, будто пронзая голову насквозь.

Нет, мне этого мало, ныряем глубже. Не особенно вдумываясь, что и как полагается делать, я действовала, повинуясь наитию. Просто будто мысленно подалась вперёд, к метке, буквально проталкивая себя через невидимые слои, которые барьером вставали на пути. Это было нелегко, почти так же, как и в тот момент, когда приходилось пробиваться к бриллиантовому миру.

Лавка вокруг размылась и растаяла вместе с Эйзом, чертёнком и зиндарийцем.

Осталась только я — бесплотной частицей сознания, невесть как отделённой от тела — и яркий символ, зависший в тёмной пустоте, от которого вдаль уходила нить.

Я прицепилась к нити и двинулась по ней, как по рельсам, чтобы посмотреть, что находится на другом конце. Будто бусина, нанизанная на нитку.

Находиться здесь было невыносимо. Я без подготовки скакнула на уровень, который был ещё слишком крут для меня. Как начинающий спортсмен, которого вытолкнули на ринг против профессионала. И профессионал вот-вот должен был отправить дерзкого новичка в нокаут.

Мне с каждой секундой становилось всё хуже и хуже. На последнем усилии я вложила всю себя, чтобы успеть дойти до конца нити до того, как сознание потухнет, словно перегоревшая лампочка. Получилось. Нить привела меня к другой точно такой же метке, которая почти не отличалась от первой. Почти. Одно крохотное отличие всё же пока было.

Краткий миг удовлетворения. И темнота.

Когда я очнулась в руках Эйза, у меня на мгновение возникло чувство дежавю. Опять, что ли? Но в этот раз я не спешила его отталкивать, помня, что он каким-то образом вливал в меня силы. Чертёнок обеспокоенно висел напротив моего лица и время от времени гладил по щеке, забавно подёргивая крошечным пятачком (видимо, нервное). Когда я открыла глаза, он обрадованно пискнул и попытался обнять меня прямо за лицо. Так себе идея, учитывая, что нос защекотало его короткой густой шёрсткой, отчего я громко чихнула, едва снова не уйдя в обморок.

Эйз махнул одной рукой, отгоняя Рокши, а второй продолжая крепко прижимать меня к себе. Или, точнее будет сказать — размазывать по собственному телу. Но если бы он отошёл, я просто мешком свалилась бы на пол.

— У вас не получилось её отключить? — донёсся хриплый голос зиндарийца.

— Боюсь, такими силами я не обладаю. Мне и наблюдение далось с трудом, — выдавила я. — Но хорошие новости имеются. Эйз, помоги, пожалуйста, присесть.

Он демонстративно вздохнул и с большой неохотой выполнил просьбу. Как ни странно, молча, хоть я и ожидала возражений. Впрочем, этот загадочный парень, похоже, никогда не делает то, чего от него ожидают.

В этот момент зиндариец открыл рот, глядя куда-то вбок. Я обернуться не успела, так как в этот миг мне на голову опустилась паутина, которую принёс чертёнок. Для гостя это, судя по всему, выглядело, будто она сама по воздуху ко мне подлетела. Однако вопросов он задавать не стал, наверное, вспомнил, где находится. В самом деле, в лавке чудес подобным вещам удивляться как минимум глупо.

— Стражи распределились по станции и заняли посты, часть вернулась на рынок, видимо, чтобы караулить портал с той стороны, — сообщил Эйз, подойдя к окну. Перед этим, правда, он дождался моего облегчённого вздоха (паутина как всегда моментально привела меня в чувство).

Я кивнула и, выпрямившись на стуле, глянула на зиндарийца.

— Ну что ж, ситуация обстоит следующим образом. Распорядившись поставить вам вечную метку, императрица кое-чего не учла. Любая привязка всегда касается обеих сторон. Поэтому, как только появилась метка у вас, у неё она тоже появилась. Возможно, не на лбу, однако же это дела не меняет. Хорошая новость в том, что метку устанавливала не она сама. Предполагаю, что это стандартная процедура, которую проводит какой-нибудь придворный маг или священнослужитель, так?

— Да, — взволнованно отозвался зиндариец. — Императрица не владеет магией.

— Это её и подвело. Она отдала приказ проделать процедуру, о которой не имеет полного представления. Дело в том, что метка образует связь между правителем и подданным, которого правитель пожелал к себе приблизить. Главным в этой паре считается правитель. Поэтому ваша метка так ярко всем видна, ведь её задача показывать вашу принадлежность. Но если вдруг каким-то образом получится, что правителем станете вы, а она подданной, зависимость тут же поменяется на противоположную. Ваша метка станет главной и перестанет быть видимой, а её метка — наоборот.

— Значит, мне достаточно надеть перстень и…

— Перстень сам по себе содержит ауру правителя, но когда вы его наденете — это будет только начало. Метка потускнеет, но не исчезнет с вашего лба. Правда, сигнал станет более слабым. Процесс слияния с кольцом завершится, когда у вас появятся первые сторонники, так сказать, подданные. В этот момент ваши с императрицей метки станут как бы на равных. Она правительница, и вы будете распознаваться как правитель. То есть связь останется, но никто из вас повлиять друг на друга не сможет, как и отследить местоположение друг друга. А вот после того, как вы с поддержкой народа взойдёте на престол, и она перестанет быть правительницей, метки окончательно поменяются местами.

«И она осознает, что сама же из пустой прихоти навечно привязала себя к человеку, с которым поступила, мягко говоря, очень плохо. Может ли быть худшее наказание?» — Я подумала это, но вслух говорить не стала. Мне не хотелось, чтобы решение было принято зиндарийцем только из-за желания отомстить обидчице.

Наступила тишина.

— Вы всё поняли? — уточнила я.

— Всё, — коротко ответил зиндариец и снова замолчал.

— Готовы сделать выбор?

— Нет. Я от своего слова не отступаю. Вы хозяйка. Как скажете, так и будет. Любое ваше решение я приму с благодарностью, — огорошил он.

М-да. Вот вам и противоположность Клайре. Она никак не хотела принять мой выбор, а этот парень, наоборот, свалил всю ответственность на мои хрупкие плечи.

Что ж…

Я потянулась к маске, а сама при этом наблюдала за зиндарийцем. Он помрачнел и даже подался вперёд, словно хотел перехватить мою руку на полпути. Ага, не так ты равнодушен, как хочешь казаться! Надеешься всё-таки вернуться к любимой! Надо думать, держат тебя только страх подвести свой народ и нежелание взваливать на себя проблемы целого государства.

— Тогда берите перстень, — твёрдо сказала я, откладывая маску в сторону. — Вот мой выбор. Вы вернётесь к любимой и сделаете её счастливой супругой самого справедливого и уважаемого правителя на свете.

Прозвучало так уверенно, что я даже зауважала себя. Гость на мгновение завис, а потом, посветлев лицом, улыбнулся. Кажется, с этой позиции он решение не рассматривал.

— Спасибо! — он потянулся к перстню, но взять его не смог: пальцы наткнулись на какую-то невидимую преграду.

— Что происходит? — испуганно уточнил зиндариец. Кажется, в этот момент он спохватился, что перстень может ему не достаться и тут же возжелал его всей душой.

Я озабоченно нахмурилась, пожала плечами и обернулась к Эйзу, стоящему у окна. М-да. Что-то меня слегка напрягает, насколько быстро стало привычным обращаться к нему с любым затруднением.

— Это лавка, конфетка, — подсказал блондин. — Здесь не раздают товары даром.

— Точно, он же говорил мне об этом! — воскликнул гость, запуская руку в складки на «подгузнике»: видимо, там был карман. — Простите, совсем вылетело из головы!

— Кто говорил? — хором переспросили мы все, пока зиндариец выкладывал на стол нечто, больше всего похожее на красноватые деревянные бруски размером с полпальца, отполированные до блеска.

— Тот, кто рассказал мне о лавке и помог добраться сюда. Без него я вряд ли смог бы сбежать от стражей.

— Расскажи о нём, — странный, непривычно серьёзный голос Эйза прозвучал над самым ухом. Я вдруг поняла, что он стоит рядом со мной. Надо же, как быстро. Будто не подошёл, а возник. Впрочем, вьющийся над столом чертёнок вряд ли оставил бы это без внимания. — Как он выглядел?

— Как? Да просто… — зиндариец вдруг запнулся и озадаченно признался: — Не помню… Странно!

— Расскажи всё, что помнишь, — распорядился блондин. Я с тревогой глянула на него. Что-то явно было не так.

— Во дворце императрицы ко мне подошёл… он, — гость нахмурился, пытаясь вспомнить лицо, но быстро сдался. — На нём был чёрный плащ… кажется. Он сказал что-то вроде: «Твоё отчаяние так ярко светится, что его видно сквозь миры». Я поведал ему свою историю, и он помог мне. Рассказал про лавку и её хозяйку, а потом переместил меня к ближайшему порталу.

— Что он взял взамен за помощь? — проницательно уточнил Эйз.

— Взамен он попросил оказать ему пустяковую услугу — передать хозяйке лавки сообщение. Надо же, я чуть не забыл об этом…

— Какое сообщение? — резко перебил блондин.

— Эээ… сейчас вспомню дословно… Ага, вот. Он просил передать, что скоро придёт за вами и заберет вас в ваш новый дом.

— А? — опешила я. — Кто придёт? Что за новый дом?

— Не знаю, — виновато отозвался зиндариец. — Надеюсь, это ничего не меняет? Я же могу взять перстень?

— Конечно, — встряхнулась я. Сначала закончим с покупателем, а потом уже обсудим произошедшее. У Эйза наверняка ведь есть какие-то мысли по этому поводу. Будем надеяться, он ими поделится.

В этот раз никаких затруднений не возникло. Кольцо скользнуло в синюю руку так охотно, как будто прыгнуло навстречу новому хозяину. Я даже не удивилась, когда выяснилось, что оно точно ему впору. Маска разочарованно щёлкнула зубами, будто говоря: «Не больно-то и хотелось»!

— Метка потускнела, — заметила я.

Зиндариец любовно погладил пальцем перстень, прислушиваясь к ощущениям.

— Надо же, тёплый…

Прозвучало с каким-то даже благоговением. Кажется, кто-то окончательно смирился со своей судьбой.

Уже подойдя к двери, наш синекожий покупатель вдруг кое-что припомнил и озабоченно уточнил:

— А как же стражи?

— Если они вас схватят, сколько времени займёт обратный путь? — уточнила я.

— Около трёх дней. От рынка можно воспользоваться тремя переходными порталами, а остальное расстояние нужно идти пешком.

— Отлично. Вы легко успеете их обработать по пути и сделать союзниками. Метка пока ещё не исчезла, а значит, императрица не должна особо насторожиться. Она, конечно, может почувствовать, что сигнал чуть ослаб, но сильно волноваться не будет, особенно когда ей доложат, что вас уже схватили и ведут обратно. Вряд ли она вообще полностью имеет представление о том, как это должно работать. А когда стражи присоединятся к вам, процесс завершится. Императрица поймёт, что не может вас почувствовать, но будет поздно. К этому времени вы уже должны находиться на подступах к столице, а может, уже даже войдёте в неё. И займётесь активно набором союзников. Перстень не одобряет кровопролития, поэтому будет направлять вас так, чтобы достичь цели самым мирным путём из возможных. Помните, что даже ярый ваш противник примкнёт к вам, если вы при помощи других ваших союзников заставите его хоть немного вас послушать. В общем, там перстень подскажет, кого вербовать в первую очередь, кого во вторую и так далее. Задача вам предстоит непростая, но раз артефакт вас выбрал, значит, вы способны с этим справиться.

«Артефакт вас выбрал» — эти слова сами сорвались у меня с языка и на мгновение заставили задуматься. А что если когда человек сам выбирает что-то, ему помогает лавка, а если за дело берётся хозяйка, то она общается непосредственно с артефактами? И тот, который может помочь в ситуации, даёт ей сигнал об этом? Да, это предметы, но ведь они в какой-то мере живые? У них нет души, но есть магическая сила внутри, душу в некотором роде заменяющая.

Интересная мысль. Надо поразмыслить на досуге.

Зиндариец ещё раз рассыпался в благодарностях и, наконец, вышел за дверь. Через окно мы с чертёнком видели, как стражи кинулись ему навстречу, подхватили под руки и впихнули в портал. Он не сопротивлялся.

— Удачи, — тихонько сказала я, а потом повернулась к задумчивому Эйзу, который после разговора с зиндарийцем присел за стол и остался сидеть там, постукивая пальцами по столешнице.

Я подошла, собрала выданные в качестве оплаты деревяшки, ссыпала их в кованый сундучок на прилавке, а потом вернулась к блондину и устроилась напротив, ожидая объяснений.

Рокши уселся рядом на стол (лавка тут же создала ему креслице), скрестил мохнатые ручонки на груди и тоже потребовал:

— Рассказывай!

— Что рассказывать? Я слышал не больше вашего, — рассеянно отмахнулся Эйз.

— Но ты же явно напрягся!

— Видишь ли, конфетка, практически никто не может знать, где будет лавка. Её маршрут нельзя просчитать.

— Поняла, — медленно кивнула я. — Получается тот, кто передал сообщение, заранее знал, где мы остановимся?

— Угу.

— И кому такое по силам?

— Хороший вопрос… — задумчиво протянул Эйз. А потом вдруг широко улыбнулся. — Но тебе нечего бояться, ведь я здесь! И ради тебя я на клочки разорву любого врага!

— Но с демонами ты не справился! — вредно напомнила я. Он промолчал, глядя на меня так, будто вот-вот засмеётся.