Глава 38

— А может, его к нам направил Пожиратель? — с надеждой уточнил чертёнок. — Зиндариец же сказал, что этот тип был в плаще.

— С какой стати Пожирателю передавать мне странные сообщения по поводу того, что меня скоро заберут в новый дом? — трезво возразила я. — Да ещё и через посредника. Он недавно к моему дому приходил, мог бы лично сказать всё, что хотел.

— Да, не сходится…

Эйз молчал, а мы с Рокши ещё некоторое время обсуждали загадочное послание от незнакомца. Новой информации не появлялось, поэтому нам быстро это надоело.

Мой взгляд упал на исходящие паром палочки, которые до сих пор стояли на столе.

— А для чего нужны эти приспособления? — уточнила я у блондина, потом глянула на пустую тарелочку, стоящую рядом, и задумчиво добавила: — И ещё мне жутко интересно теперь попробовать верлоус…

Стоило только заикнуться об этом, как свежий ароматный фрукт, нарезанный истекающими соком дольками, тут же возник на столе.

— Палочки обладают тонизирующим действием, улучшают настроение и прочищают голову, — рассеянно пояснил Эйз. — Только это средство очень сильное, зиндарийцы к нему привыкли, а тебе я бы, пожалуй, не советовал пробовать, иначе…

Он осёкся, так как в этот момент чертёнок, не дослушав ответ до конца, не удержался и лизнул одну палочку кончиком языка. Мы застыли, наблюдая за его реакцией.

Рокши начал дышать с широко раскрытым ртом, будто глотнул перца, после чего отвалился с выпученными глазами (но на пол не упал, а завис в воздухе). Я вскочила и попыталась обойти стол, чтобы к нему приблизиться. В этот момент безвольно свисающий хвостик вдруг выпрямился и тонко задрожал, как стрела. Чертёнок сжался в комок, а потом мячом подпрыгнул вверх, ударился о потолок, полетел вниз, спружинил о пол… В общем, несколько минут он просто носился по лавке, ударяясь о стены (к счастью, лавка успевала убирать с его пути артефакты), а потом завис в центре лавки и начал плавно, как упавший с дерева листок, покачиваясь в воздухе опускаться вниз, немелодично напевая что-то жалостливое, вроде даже о несчастной любви.

До пола не долетел, замер в нескольких сантиметрах над ним, после чего, не переставая петь, проплыл по воздуху до меня, опустился на подставленные руки и затих с блаженным до крайности лицом. Вскоре мы услышали посапывание. Рокши дрых самым бессовестным образом! Что-то бормотал, дёргал мохнатой ножкой, сладко причмокивал… А я стояла дура дурой как будто с мохнатым младенцем на руках.

Эйз оценил зрелище и расхохотался. Рокши что-то недовольно промычал во сне и свернулся клубочком, как котёнок. Ну и что мне с этим пьяным чёртом делать?

Словно реагируя на мои мысли, на прилавке возникла премилая кроватка с подушкой и уютным лоскутным одеяльцем, куда я уложила чертёнка. Кроватка и чертёнок тут же исчезли. Я не волновалась, так как откуда-то пришло понимание: лавка переместила Рокши в его комнату.

Я вернулась к столу, плюхнулась на стул и потянулась к верлоусу. Прежде чем отправить в рот, опасливо уточнила:

— А со мной не произойдёт чего-то вроде этого?

— Нет. Верлоус безопасен. От одного фрукта будет только польза, — заверил блондин. И почему я ему верю?

Фрукт оказался потрясающим! Сладкий сок стекал по пальцам, нежная прохладная мякоть таяла во рту, оставляя чудесное послевкусие. Я и заметить не успела, как отправила в рот последний кусочек. Разумеется, мне немедленно захотелось ещё и желательно побольше! Хорошо, что Эйз предупредил о последствиях. Интересно, сколько иномирцев попались на эту удочку и наелись верлоусом до состояния «предметы разговаривают»?

Не удержавшись, я принялась облизывать пальцы (очень уж хотелось продлить удовольствие!) и вдруг поймала пристальный взгляд Эйза, который наблюдал за этим процессом.

— Вкусно? — как-то хрипловато уточнил он и перевёл взгляд на мои губы. Я почему-то смутилась, а потом рассердилась и буркнула:

— Нормально.

Он хмыкнул и, наконец, перестал таращиться так, что это вгоняло в краску.

Поедание верлоуса не прошло даром: я почувствовала прилив сил и энергии. Мозг заработал на полную катушку, благодаря чему я вспомнила, что собиралась найти артефакт, который может разорвать связь между мной и Эйзом.

Нет, парень, безусловно, часто бывал полезным, но отсутствие выбора угнетало. В целом я не возражала против общения (в дозированных количествах) и даже со скрипом признавалась самой себе, что его присутствие в лавке бывает весьма кстати. Но ведь никто не говорит, что после разрыва привязки ему обязательно сразу же исчезать в неизвестном направлении? Главное, чтобы я ощущала, что в любой момент могу от него отделаться. Да, для меня важна свобода выбора. Хочу сама решать, с кем общаться и кого приглашать к себе в дом. Разве это странно?

В общем, на это и был потрачен остаток времени. Повязав на голову паутину, я перебирала артефакты (всё-таки их было много и не хотелось каждый раз дёргаться от головной боли). Разумеется, перед началом процесса я для приличия попросила помощи у лавки, но она не отозвалась. Впрочем, был вариант, что ей просто хотелось заставить меня побольше контактировать с артефактами, чтобы развивать способности хозяйки.

Блондин мне не мешал, хоть, без сомнения, прекрасно понимал, чем я занимаюсь. Разве что он в самом начале со вздохом заметил:

— Не понимаю, конфетка, почему ты так хочешь от меня отделаться?

Не получив ответа, он устроился поудобнее и взялся за своё любимое занятие: принялся увлечённо за мной наблюдать. Не знаю, чего он хотел этим добиться, но я только ещё сильнее возжелала разорвать привязку, так как его взгляд, как бы мне ни хотелось заявить обратное, изрядно выбивал из колеи.

К счастью, перебор артефактов неожиданно меня увлёк, поэтому вскоре я перестала злиться и полностью отдалась процессу. Опомнилась только в тот момент, когда услышала тихий скрип. За прилавком снова появилась дверь. Сквозь щель я увидела свою квартиру.

— Кажется, нам пора, — сказал Эйз, легко поднимаясь. — Нашла что-нибудь?

— Нет… Продолжу в следующий раз.

Он хмыкнул.

Только оказавшись в квартире, я осознала, что в этот раз всё прошло по-другому. За окном уже рассвело, и часы показывали семь часов утра, а значит, в лавке мы провели целую ночь. Но если раньше я засыпала, чтобы туда попасть, то теперь этого не потребовалось. Значит, по логике, сейчас мы должны ощущать сонливость, а её нет и в помине!

— Почему я не чувствую усталости? Ведь мы, получается, совсем не спали. Неужели это верлоус восстановил силы?

— Не думаю, что дело в нём, конфетка, — отозвался Эйз, разваливаясь в моём кресле, как в своём. Кажется, он совершенно освоился в моей квартире.

— А в чём? Или хозяйка лавки не нуждается в сне? Зачем тогда кровать в комнате старой хозяйки?

Он развёл руками, как бы говоря: «Понятия не имею».

— Но ты тоже не устал?

— Нет.

Ну ладно, разберёмся с этим потом. В конце концов, отсутствие сна — это далеко не самое странное. Особенно если вспомнить жутковатое послание от неизвестного типа в плаще.

Немного походив по квартире и так ничего путного и не надумав, я отправилась в душ. Потом мне пришло в голову, что неплохо бы выпить чашку кофе. Нет, после верлоуса состояние было более чем бодрым, но какие-то привычные ритуалы действовали успокаивающим образом и помогали упорядочить хаос в голове.

После меня в ванную отправился Эйз. Я быстро сварила кофе в турке, налила его себе в чашку и зависла, глядя в окно и размышляя, имеет ли смысл идти на работу.

— Какие планы на день, конфетка? — вдруг раздался вкрадчивый голос над самым ухом. Когда он успел выйти из ванной? И пол не скрипнул… — Может, плюнем на всё и проведём день вдвоём? Я тебя накормлю, сделаю массаж, а потом…

— Замолчи, — прорычала я, разворачиваясь.

Он стоял так близко… но при этом, что интересно, не касался меня ни руками, ни телом. Правда, от этого почему-то было только хуже. Мне казалось, что мне насилуют душу. Руки можно оттолкнуть, а от голоса и взгляда, пронизывающего до печёнок, отгородиться намного сложнее.

Странное дело, в этот момент он вовсе не казался придурковатым бабником, в целом недалёким и безобидным, и от этой разницы в ощущениях почему-то было здорово не по себе. Правда, в чём причина, я так и не смогла себе объяснить. Вроде всё было так же, но при этом не так…

Видимо, мои эмоции как-то отразились на лице, так как Эйз с ласковой укоризной покачал головой, а потом отошёл в другой конец кухни и присел на стул.

— Или же я схожу продам твой бриллиант, а после приглашу тебя в какое-нибудь приличное заведение. Разумеется, за свой счёт, — продолжил он как ни в чём не бывало. Теперь его голос звучал как прежде. И взгляд перестал травмировать мою, как выяснилось, хрупкую психику.

— Делай, что хочешь. А я на работу.

«Лишь бы какое-то время побыть подальше от тебя», — добавила я мысленно.

— На работу? — возмущённо переспросил Эйз. Я ожидала, что он начнёт приводить аргументы, почему это нецелесообразно, но не угадала. — К этому своему шефу? Нет, мне непременно надо будет с ним потолковать по-мужски…

— Не вздумай! — строго осадила пышущего праведным негодованием ревнивца я. Честно говоря, после недавней перемены его показное негодование теперь казалось мне наигранным. Хотелось бы знать, что творится у него внутри на самом деле. Есть ли там ревность? Или это всё игра? — Никто не давал тебе права влезать в мою жизнь.